можно я приду?

я не знаю, что чувствовать – то ли хочу убить тебя, то ли просто смотрю – и с ума схожу, что ты есть.

      Теперь отношения перестают быть невинными, а вместо поцелуев Чонгук раздвигает ноги.       — Я как-то работал в бродячем цирке, представляешь? Где-то в Африке мы тогда гастролировали. А там… сам понимаешь… обстановка накаленная. Так вот. На нас напали какие-то разбойники. Говорят что всех заразят СПИДом, если мы не отдадим им всю нашу выручку. Ну, а у бродячих артистов большая выручка? Нет конечно. Они все наши деньги забрали. А потом начали всех заражать, думаю, не надо объяснять как, да? — Тэхен заговорщически подергивает бровями, а Чонгук заливается звонким смехом. — И меня тоже. Но я… не заразился, представляешь? Все остальные умирали, а я нет. И вот однажды… я выступал перед заполненным залом совсем один. Никогда себя так глупо не чувствовал.       Чонгук продолжает смеяться. Тэхен тоже улыбается, разглядывая такого родного, веселого и теплого омегу. «Мой». И больше ничей. Со следами засосов на ключицах, с румяными щеками, с родинками созвездиями на спине и шее. Весь, без остатка.       Сегодня они впервые встретились вне работы, в каком-то маленьком и уютном кафе, которое до ужаса нравилось Чонгуку. Пару раз к ним подходили попросить у Тэхена автограф, несколько раз их сфотографировали. Но было как-то все равно. На весь мир.       С тех пор, как Чонгук перестал при любом удобном случае шептать «ненавижу», Тэхен подумал, что действительно в кого-то впервые по-настоящему влюбился. Впервые кого-то полюбил.       Но все не бывает слишком хорошо всегда. Чонгука-то Тэхен присвоил себе, а сам не спешил кому-то принадлежать. Он вел все такой же свободный образ жизни. Просто теперь тщательно скрывал его от Чонгука. Это было похоже на ту же самую раковину, в которую загонял себя сам омега. Только теперь эту раковину строили за него, и прятали там тоже… насильно.       А потом Тэхен и вовсе решил перевести команду Чонгука в компанию, тем самым отдалив мальчика от себя как можно дальше. Альфа теперь знал домашний адрес Чонгука, знал где тот работает, ест, закупает продукты. Он все про Чонгука вызнал. И теперь старался сделать так, чтобы Чонгук не смог вызнать про него.       Стенки ракушки крепли, Чонгук, который и так потерял остатки разума, теперь беспрекословно слушался Тэхена, не возражал и не перечил. Только каждый вечер ждал с нетерпением появления своего принца, как принцесса в башне.       А может быть, не принца, а дракона?       И не башня это вовсе, не ракушка, а самая настоящая тюрьма?       Чонгук об этом не думал. Не хотел думать…       А потом тест на беременность показал положительный результат, и Чонгук так и не дождался появления своего... а... впрочем неважно кого именно.