some kind of crap

— Хён, почему вы с Чимином перестали общаться, — спрашивает Чонгук и нервно облизывает обкусанные губы. Лицо Хосока раскрасневшееся, а взгляд кажется остекленевшим от выпитого алкоголя. Чонгук пристально наблюдает за ним, боясь даже моргнуть, чтобы пропустить хоть мимолётную эмоцию на лице старшего. — Это, — Хосок влажно причмокивает губами и стекает по спинке дивана в полулежачее положение, — не то, о чём мне бы хотелось сейчас разговаривать. Чонгук обиженно фыркает и пододвигается к Хосоку чуть ближе. — Раньше мы всегда проводили время втроём, — дует губы. — А теперь я могу видеться с вами двумя только по отдельности. А это значит — в два раза меньше. И никто ничего мне не хочет рассказывать. — Потому что это между мной и Чимином. На тебя это никак влиять не должно, — Хосок затихает буквально на несколько мгновений, после чего добавляет уже тише. — Я не хочу, чтобы ты делал поспешные выводы и принимал чью-либо сторону. Чонгук шумно сглатывает и спрашивает шёпотом. — Хён, ты, что же… думаешь, что я не захочу больше с тобой общаться? Хосок улыбается и отмахивается рукой, словно Чонгук говорит какую-то ерунду. Но улыбается надломлено, а движение ладони оказывается дёрганным. Чонгук читает его словно открытую книгу сейчас. И точно не намерен отступать. — У меня есть только два варианта, хён, — Чонгук подбирает ноги под себя и неосознанно склоняется над Хосоком. — Либо ты не сделал ничего действительно плохого, либо сделал это не со зла. Но все косячат, хён. В нашей жизни столько возможностей проебаться, что не счесть. — О боже, — выдыхает Хосок и проводит ладонью по лицу. — Нет, Чонгук. Я серьёзно. Ты пожалеешь о том, что полез во всё это. — Мне нужно знать, — давит младший. — Хорошо, хорошо, — Хосок подтягивается чуть выше, из-за чего между лицами парней остаётся около десяти сантиметров. Чонгук теряет дыхание, его глаза округляются. — Ты уверен, что не пожалеешь об этом? Хосок говорит медленно и вкрадчиво, и Чонгук невольно переводит взгляд на его двигающиеся губы. Крохотная родинка на верхней губе выбивает последний воздух из лёгких. Чонгук уже готов к тому, что скажет его хён. Поэтому заторможено кивает головой, — Я сказал, что третьи «Герои меча и магии» нудная хрень для задротов. Чонгук не может поверить своим ушам. — Хён! — вскрикивает он и отскакивает на диване. — Ты ужасен! После этого Чонгук впечатывает диванную подушку прямо в лицо хохочущего Хосока.