Без права на ошибку

      Уже несколько дней Орабель была занята переводом скрижали большую часть своего времени, которое она находилась в доме Михаила. Ей уже порядком надоела эта деятельность, которая, кстати говоря, отрицательно сказывалась на её здоровье и внешнем виде. От перенапряжения девушку частенько мучили головные боли, а зрение постепенно стало портиться, не выдерживая нагрузки. Пару раз Дюваль казалось, что она вот-вот сойдёт с ума, будучи почти безвылазно заточённой в доме, словно Рапунцель в башне. Только у неё вместо гиперзаботливой в корыстных целях матушки Готель имелся под рукой Бальтазар.       В особо сложные моменты он был готов сжалиться над «небесной пленницей», развлекая её какими-нибудь рассказами или гуляя вместе с ней по окрестностям деревушки. Только чаще всего эти прогулки проходили во время или ближе к сумеркам, чтобы у них была возможность уберечься от любопытных глаз соседей, любящих совать свои длинные носы в чужие дела. Чтобы не порождать в поселении лишние поводы для сплетен на главной площади, пророк и ангел бродили по улицам и находившемуся неподалёку лесу во время заката. Так у них появлялась возможность посмотреть прекрасное и, главное, бесплатное шоу, которое устраивала им сама природа практически ежедневно. Лишь иногда планы мог нарушить внезапный ливень, мгновенно портивший своим появлением настроение Белль.       — Внимание, жители деревни! — в один из дней по обычно тихим улицам раздались звуки какого-то зазывалы. — Только на три дня! К вам в гости приехала знаменитая ярмарка «Une fleur rebelle»!       — Что там такое?! — отбросив на покрывало уже наполовину исписанную ручку, пробормотала Орабель, поднимаясь с постели и приближаясь к окну. Она отодвинула в сторону узорчатый белоснежный тюль и пригляделась вдаль. Как раз в этот момент мимо их дома неспешно проезжал нарядно украшенный пикап, на багажнике которого стояла большая колонка, распространяющая новость округе. Весь кузов машины был оклеен цветными плакатами, лентами и воздушными шарами — пёстро выделявшимися на фоне типовой застройки посёлка.       — Приглашаем всех жителей и гостей этого чудесного места на нашу ярмарку! — всё также громко продолжал вещать мужской голос из колонки. — Там вы сможете приобрести уникальные для ваших мест товары, а также покататься на наших каруселях и окунуться в море развлечений при помощи других забав! Всё это всего лишь три дня в вашем полном распоряжении! Будем ждать вас в эти выходные прямо главной площади! Не упустите возможность раскрасить свою жизнь новыми красками!       Остальное Орабель слышала плохо, так как украшенный автомобиль уехал слишком далеко от их поместья. Внезапно её светлую голову осенила мысль, которой девушка поспешила поделиться с приставленным к ней охранником. Нацепив на босые ноги домашние тапочки, она поспешила вниз по лестнице, даже на время забыв о пульсирующей боли в висках, которая стала её вечной спутницей. Ей просто пришлось свыкнуться с ней за все эти дни, ведь Дюваль являлась пророком Господа.       — Бальтазар! — уже находясь на полпути к гостиной, воскликнула Белль. — Мне нужно с тобой срочно поговорить!       — Что?! — вздрогнув от неожиданности, переспросил ангел. Он схватил со столика пульт и переключил телевизор с канала «для взрослых» на первый попавшийся новостной.       — Я придумала, как нам разнообразить наши вечерние прогулки, — едва ли не сияя от предвкушения, сообщила Орабель.       — Даже боюсь представить, что могло прийти тебе в голову, — по-дружески усмехнулся Бальт, — но я всё же готов выслушать твоё предложение.       — Сейчас мимо нашего дома проезжала украшенная машина с громкоговорителями, — устроившись рядом с ним на диване, продолжила девушка. — Где-то здесь, неподалёку, открывается ярмарка. Там обещают какие-то интересные развлечения. Может, и мы сходим туда, а?       — Белль…       — Ну, пожа-алуйста…       — Намного лучше если мы будем придерживаться нашего старого плана и не станем светиться у всех на виду, — будто чего-то опасаясь, ответил Бальтазар, мгновенно замечая изменение в лице своей собеседницы.       — Я думала, что тебе самому понравится разбавить однообразные дни, — недовольно поджав в конце нижнюю губу, пробормотала она. — Я столько слушала рассказов о твоих похождениях, но когда у нас выдаётся шанс хоть ненадолго отвлечься от всего, ты пасуешь.       — Если бы не военное время и не приказ Михаила, ты узнала бы и эту мою сторону, но пока что, — с тяжким вздохом произнёс ангел. — Если архистратиг неожиданно решит нас навестить и не застанет в доме, знаешь, что он с нами обоими сделает?       — Люди — коллективные создания. Мы нуждаемся в общении и желательно разнообразном. — Ангел оставил эту реплику без комментария. — То есть твой ответ «нет», я правильно понимаю? — уже без всякого задора уточнила Дюваль, вставая с места.       — В нашем случае безопасность важнее всего.       Отвечать ему девушка ничего не стала и быстрым шагом направилась в комнату. Часть её хотела поскорее разобраться со скрижалью, чтобы вернуть себе свободу, а другая планировала выкинуть куда-нибудь этот камень и сбежать. Только вот она не знала, что вручённый ей в первый день пребывания её во Франции браслет не позволит сделать и шагу за территорию без разрешения главы Небесного воинства. Сумев подчинить себе бушующие эмоции, Орабель всё же вернулась к расшифровке священных писаний. Для всех будет лучше, если перевод как можно раньше появится на столе у Михаила. А что её ждёт дальше? Время покажет.

***

      Всё это время в Небесной темнице её единственный заключённый продолжал коротать дни своего, вероятнее всего, бесконечного заточения. Ему снова пришлось привыкать к тишине в коридорах и за стеной. Теперь никто из охраны не захочет подходить к решёткам, да и соседка тоже пропала и никогда не вернётся сюда. Да и зачем ей это? Однако Гадриэль всё ещё не терял надежды когда-нибудь встретиться с той девушкой, с которой его свела будто сама судьба. Много эпох он томился в одиночестве, а тут внезапно у него появился товарищ по несчастью, разделяющий его судьбу узника. В какой-то момент ангел даже стал считать Орабель подругой, хотя ни разу так и не видел её лица. Для него внешность была не особо важна, главнее то, что в душе, а она ему казалась отчего-то прекрасной. Может, его дружеские чувства являются и не совсем дружескими? Может за ними прячется что-то более возвышенное? К тому же ведь не зря говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Только вот Гадриэль обо всём этом не знал, так как не имел достаточного опыта общения с человечеством. Ему лишь оставалось надеяться и молча просить Отца дать возможность хотя бы ещё раз пообщаться с Белль.

***

      — Чего ты развалилась, милочка? — неожиданно тишину комнаты Дюваль нарушил голос Бальтазара, который решил погостить в девичьей спальне.       — Я не настроена сегодня на прогулку, — даже не поднимая на него глаз, проворчала пророк. — Если хочешь, иди гуляй один. Я посижу здесь.       — Ну ладно, — как можно беспечнее произнёс ангел, сделав вид, что уходит. — Я думал, ты будешь рада развлечься немного вне стен такого надоевшего тебе дома…       — Что ты сказал? — эта фраза мгновенно заставила Орабель оторваться от вырисовывания бессмысленных узоров на полях тетрадки.       — Я говорю, что раз уж ты не хочешь больше идти на ту самую ярмарку…       — Кто сказал, что я не хочу? Ещё как хочу! Я думала, ты против этой идеи, — припомнила их утренний разговор девушка, подозрительно сощурившись. — Что тебя заставило сменить гнев на милость?       — Ты была права, дорогуша, — едва заметно кивнув, пояснил Бальт свою точку зрения. — Я нарассказывал тебе много историй, а в ответственный момент сам отказался от развлечений. Я понял свою ошибку и решил её исправить. Если ты ещё не передумала, я буду ждать тебя внизу.       — Спасибо! — воскликнула она, не сдержавшись и поднявшись с кровати, обняла Бальтазара. — Для меня это очень важно.       — Ладно-ладно, — удивлённый подобному поступку, пробормотал ангел и неловко похлопал Белль по спине. — Чем скорее мы выйдем, тем скорее окажемся на месте.       — Хорошо, — с довольной улыбкой заявила Дюваль. — Я сейчас сбегаю в ванную и через пару минут спущусь, идёт?       — Oui, mademoiselle.       Эти двое оказались далеко не единственными, кто в тот вечер решил выбрать в качестве места для отдыха сегодняшнюю ярмарку. На главной площади, что удивительно, собралось много народу. Казалось, будто там присутствовали не только местные жители, но и примерно столько же приезжих. Возле тележек, где продавались сахарная вата и попкорн, было не протолкнуться. Детишки нетерпеливо протягивали продавцам купюры, ожидая получить сладость и быстрее съесть её. Учитывая приближающиеся сумерки, хозяева аттракционов предусмотрительно включили иллюминацию, что лишь больше привлекало к себе всяких зевак. Чтобы не терять времени зря, Орабель решила первым делом попробовать себя в меткости. Попросив у Бальтазара денег на пульки, она с энтузиазмом для начала решила найти себе первую цель. Ею стала алюминиевая сова с красно-белой мишенью на пузе. Прицелившись, девушка прислонила винтовку к своему плечу и сделала первый выстрел.       — А у вас, мадемуазель, глаз намётан, — глядя на то, как подстреленная птичка тут же спряталась в специальной нише, прокомментировал результат владелец тира.       — Я и не знал, что ты так хорошо умеешь стрелять, — присвистнув, поддакнул ему Бальт.       — Это один из моих скрытых талантов, — усмехнулась Белль, вставляя в винтовку второй патрон. — Мы с отцом в детстве любили ходить на охоту. Точнее охотился он, а мне было позволено лишь дырявить консервные банки из нашего старого семейного ружья.       — Охота, воистину, королевское развлечение, — вставил своё слово владелец.       Спустя ещё несколько таких же удачных выстрелов Дюваль смогла набрать достаточно очков, чтобы получить свой заслуженный приз: небольшого плюшевого медвежонка тёмно-шоколадного цвета. Поблагодарив хозяина тира, двое товарищей продолжили свою прогулку по заполненным рядам ярмарки. На прилавках продавалась всякая бижутерия из якобы натуральных камней. Хотя любой мог бы понять, что настоящие камни не могут стоить полтора десятка евро. Их цена в разы дороже. Но под влиянием праздничной обстановки и льстивых речей продавцов некоторые были готовы выложить свои сбережения, лишь бы купить себе что-то на память. Поиграв вместе на нескольких игровых автоматах, Бальтазар и Орабель совсем забыли о времени. Смешиваясь с толпой, они развлекались среди обычных людей и даже рискнули зайти в зеркальный лабиринт, едва не заблудившись там. Лишь когда ангел и пророк оказались в фотобудке, до них дошло, что, в отличие от других посетителей, их дома ждала важная работа. Точнее, она ожидала только Белль, а самому Бальту велели приглядывать за девушкой и защищать её в случае нападения демонов. К счастью, никто из черноглазых пока не узнал об их местонахождении. Однако никто не мог гарантировать, что подобное продлится достаточно долго, чтобы у Дюваль была возможность закончить расшифровку скрижали.       Несмотря на то, что весёлости на ярмарке слишком быстро подошли к концу, Орабель благодарила Бальтазара за то, что он пошёл ей на уступки и согласился провести незабываемо время. Он подарил Белль такую недолгую, но очень желанную свободу и наполнил её сердце радостью.

***

      Дело близилось к глубокому вечеру. На голубое небо, по которому днём проплывали белоснежные облака, взошёл молодой месяц. Звёзды, казавшиеся такими далёкими и недосягаемыми, всё сильнее усыпали небосвод, даря таинственное сияние и заставляя всех, без исключения, жителей деревушки верить в сказку и волшебство. Воздух наполнился сладкими, порой даже слишком приторными, ароматами ночных цветов: фиалок, гладиолусов и ночных роз. Их аромат был настолько сильным, что даже заставил голову Орабель кружиться, и поэтому ей пришлось закрыть окно в гостиной.       Бальтазар, не желая смотреть «омерзительный» «Титаник», на который переключила девушка, ненадолго вышел в сад, чтобы там, в окружении журчащих фонтанов, полакомиться ставшим ему таким любимым «The Macallan in Lalique» [1]. Сочетая виски и шоколадные конфеты «Вишня с коньяком», запас которых на кухне у него был неисчерпаемым, ангел наслаждался лёгким вечерним ветерком и приятной прохладой. При этом он не забыл запереть входную дверь, чтобы «обезопасить подопечную». Для полного счастья ему не хватало только какой-то очаровательной барышни из «Булонского леса» [2]. Но это было бы перебором.       — Всегда плачу над концовкой этого фильма, — хмыкнула Орабель, нажимая на кнопку пульта и делая финальную песню тише.       — Классика, правда? — появление Михаила прямо около неё заставило Дюваль подскочить и выронить из рук пульт.       — Ты всегда это делаешь? — она повернула голову в сторону архангела и испуганно уставилась на него.       — Нет, я просто хотел создать эффект неожиданности, — Михаил расцвёл в лёгкой улыбке. Его выразительные зелёные глаза выжидающе смотрели на неё. И от этого глубокого взгляда Орабель стало не по себе. — Перевела мне скрижаль? Хотя бы половину.       — Да, ты просто так не приходишь, — она вздохнула и, поднявшись с дивана, подошла к тумбочке, на которой лежала тетрадь. — Не понимаю, что там написано… И я не полностью расшифровала послание Бога.       — Давай посмотрим.       Орабель выдохнула и, протянув Михаилу написанное, принялась ожидать вердикта. Она осознавала, что если что-то ему не понравится, архистратиг разозлится, и тогда ей будет не сладко. Получить от него наказание в её планы явно не входило. Хотя и в гневе Орабель ещё не видела этого архангела.       Михаил тем временем пробежал глазами по написанному, а потом призадумался. Новых сведений было больше, чем тогда, в темнице, но и они не давали подробной и понятной информации.       — Остров Мертвеца? — это самое главное, что чётко разобрал Михаил. — Исчезать… Сто лет, — архангел бросил мимолетный взгляд на девушку, которая чувствовала, как от страха сердце уходит в пятки, и продолжил: — Лазурная лилия… Янтарь. То есть артефакт это какой-то цветок? Или янтарь? Лилия из янтаря?       — Предполагаю, что это магический янтарный цветок лазурного цвета, — тихо ответила Дюваль, на что Михаил усмехнулся. Она не понимала, что с ней происходило в его присутствии.       — Ты до сих пор меня боишься?       — Просто…       — А когда тебя только привели ко мне мои подчинённые, в Залёную залу, ты хотела казаться дерзкой, канделябр схватила, чтобы защититься, осмелилась отказать в переводе, помнишь?       — Мной управляла паника… И страх перед происходящим. Не каждый день тебя похищают и переносят на… Небеса некие ангелы, в которых ты не верила.       — Я не убью тебя, Орабель, — пообещал архангел, снова опуская глаза на записи. — Повторю то, что говорил ранее. Ты мне живой нужна. Расшифровала ты маловато, поэтому поторопись. Самое главное узнать маршрут, который сможет привести меня к артефакту. Я положу конец этой бессмысленной войне.       Только Белль хотела ответить, как часы в гостиной пробили девять. Орабель почувствовала усталость и ощутила, что требовал организм отдыха. Сегодняшний день выдался насыщенным и эмоциональным. Бальтазар создал для неё праздник, который она будет долго вспоминать, но всё хорошее рано или поздно заканчивается.       Покрасневшие зрачки Дюваль, а также серые мешки под глазами не укрылись от архангела. Утаивать болезненное состояние оказалось делом неблагодарным и бессмысленным — он в любом случае всё заметил.       — Иди спать, — приказал Михаил, при этом добавив: — Завтра продолжим наш разговор и расшифровку скрижали.       — Ты будешь здесь? В особняке?       — Верно. Бальтазар сейчас вернётся, и у нас тоже состоится разговор.       Орабель содрогнулась, надеясь, что ангел не выдаст их совместное времяпровождение по ту сторону забора.       — Ясно. Что же… Спокойной ночи. Мне и вправду не помешает сон, — молвила она и, не желая задерживаться, направилась к себе, оставляя архистратига одного в гостиной.       — Спокойной ночи, Орабель, — еле слышно и, скорее самому себе, произнёс он.