Без права на ошибку

      Взору Люцифера открылась картина, которую он никак не мог предвидеть. Именно она и заставила поменять его все планы, а также поддаться внезапной ярости. Посередине песчаной поляны, окруженной костями, черепами и другими частями тела давно умерших людей, виднелась глубокая яма, прикрытая листьями какой-то пальмы вперемешку с палками. И без опытных археологов можно было с уверенностью сказать, что совсем недавно здесь велись раскопки.       Около двух часов шли Бальтазар и Михаил по густым зарослям джунглей и в конечном итоге добрались до расшифрованного Орабель места. Тетрадь, которая всё это время находилась с архистратигом, очень ему помогла, а данные вполне совпали.       — Мы на месте, — сказал Михаил, прикрываясь рукой от яркого солнца. — Похоже, это она и есть.       — Что дальше? — облокотившись на лопату, задал вопрос Бальтазар.       — Дальше? — архангел сделал ещё пару шагов в центр и, присев на корточки, ткнул пальцем в песок, приказал: — Копай здесь.       — Есть, Ваше Величество, — кривляясь, Бальтазар сделал шуточный, но довольно красивый мужской поклон. — Чувствую себя капитаном Флинтом из «Чёрных парусов». Он там как раз закапывал сундук сокровищ.       — Работай, Бальтазар, ибо у нас нет времени. Я не хочу стать пленником этого острова, когда тот исчезнет, или попасть в заточение.       Ангел, собравшись с силами, взял лопату и, подойдя к песку, принялся копать яму. С силой нажимая на инструмент, он параллельно вытирал локтем с лица пот. Солнце жарило настолько сильно, что Бальтазару казалось, как будто его окунули в котёл со святым маслом. Когда яма стала достаточно глубокой, он аккуратно спустился вниз, чтобы уже рыть оттуда и немного прятаться от светила.       — Как успехи? — склонившись над ямой, спросил Михаил. Он даже не замечал, как в это время из-за зарослей растений за ним наблюдала тройка скелетов.       — Я скорее докопаю до норы крота, нежели до этого еба… Грёбанного сюрпризишки, — проворчал ангел в ответ.       Он ещё хотел возмутиться и поругаться, как внезапно почувствовал, что лопата ударилась о неизвестный металлический предмет. Наконец-то его мучения в этом Освенциме подошли к концу.       — Нашёл что-то, — сообщил он.       — Теперь вытаскивай это что-то, — скомандовал Михаил.       Пару раз про себя выругавшись, Бальтазар взялся исполнять веленое. Делать было нечего, ведь архистратига приказы выполнялись беспрекословно. Так уж у ангелов повелось с самого их сотворения — строжайшая дисциплина и слепое повиновение — то, чего требовало командование, и за что, в случае нарушения, жёстко карало. Бальтазар спорил, перечил, нарушая установленные Кодексом Эдема правила и дисциплину в гарнизоне, иногда возмущался, демонстрируя недовольство заданиями Захарии и строгим внутренним распорядком, но ослушиваться не смел. Поэтому и сейчас он пыхтел над работой, избавляя находку от грязи, которая образовалась из-за того, что сундук веками находился в земле, шептал фразы наподобие «Не для того Чак архистратига растил, чтобы тот копал», ударял по сундуку, но в конечном итоге всё же вычистил, вытащил его и выбрался сам.       — Всё, меня нет, я в Ницце, — прошептал ангел, без сил падая на песок и расставляя руки в стороны. — Хоть в темницу брось, хоть выпори при других ангелах, но я хочу отдохнуть.       — В темницу, так в темницу, — вертя в руках сундук, который оказался не таким большим, как представлял себе архистратиг, сказал он. Михаил совершенно не придал значения словам ангела. — Замок магией скован, но… Замечательно, что Орабель и про это упомянула.       На этих словах он зашептал заклинание, и спустя несколько минут замок сам начал вращаться. Подарок Бога медленно открывался.       — Святые яйца Джигурды! — заверещал Бальтазар, когда крышка сама по себе откинулась назад, и из сундука вырвалось лазурное сверкание, исходящее от артефакта. С каждой секундой свечение становилось всё ярче и ярче, а потом и вовсе заставило Бальтазара и Михаила зажмуриться от резкой боли. Когда зрение немного пришло в норму, а вмиг покрасневшие глаза привыкли, архистратиг бережно вытащил магическую вещицу. Ею, действительно, оказалась янтарная лилия приторного лазурно-голубого цвета. — Очешуенно, как говорит старший Винчестер.       — Великая вещь…       — Чёртов братюня, — выругался Люцифер, отшвыривая в сторону пальмовый лист.       — Не это ищешь? — послышался насмешливый голос из-за его спины. — Ты опоздал, Люси. Игра окончена, матч проигран вашей сборной.       Люцифер обернулся. Недалеко от него стоял Михаил и лукаво усмехался. В руках он держал ту самую «игрушку Чака», только теперь лилия не сияла, а просто переливалась на солнце. Рядом с архистратигом, сложив руки у груди, стоял и Бальтазар.       — Радуешься триумфу? — младший архангел встал и сделал несколько шагов к брату. — Отнюдь. Если ты первым нашёл папкину цацку, то это не значит, что ты выиграл войну или одержал первенство. Кстати, смотрю, ты и здесь не обошёлся без своих шох. Таскаешь с собой Наташу, — он окинул призренным взглядом Бальтазара и скривился. Этот ангел никогда ему не нравился — слишком своеволен и хитёр. Прям, как он сам.       — Возможно, — равнодушно ответил Михаил, добавив: — но вот твою судьбу или судьбу этого острова я повторять не хочу. Мне очень жаль, Люцифер, что ты так и не понял основного, что не сделал из предыдущих проигранных сражений никаких выводов. Когда в войне идёт брат на брата это… Ужасно. Знаешь, работа над ошибками всегда нужна, но ты слишком самоуверен и горд, чтобы мыслить рационально и проводить её, признавать ошибки. Надменный нарцисс, не умеющий держать эмоции под контролем.       — Достаточно лирики, Макаренко-недоросток, — прошипел Падший. — Будешь своих ангелков, сидящих на горшках, учить, а меня не нужно. То время, когда ты меня воспитывал и обучал, закончилось, прими это на веру.       — К сожалению. Но ты сам избрал такой путь, — произнёс Михаил. — Да будет так!       — Грядёт махач, — пробубнил Бальтазар.       Чтобы Люцифер не начал атаковать, архистратиг, принимая решение больше не медлить, со всей силы швырнул артефакт на землю. Ударившись о крупный камень, цветок затрещал, а янтарь раскололся на две половины. Тот час же всё вокруг изменилось: голубое небо заволокли чёрные тучи, а гром загремел так, что казалось, дрожали горы. Огромных размеров бордовые молнии озарили небосвод. Водоворот, возникший совершенно из ниоткуда, создал портал и вмиг закрутил в безумном вальсе растительность проклятого острова, черепа, кости и другие останки скелетов, обитающих на нём, а также самих архангелов. Михаилу, сотворившему этот Апокалипсис, на секунду показалось, что его самого окутало сияние, подарившее ему долгожданное могущество. С яркостью молнии он ощутил, почувствовал, что в него вливалась гигантская первозданная сила жизни.       — Только не снова! — последнее, что заорал Люцифер.       Водоворот быстро утаскивал его в бездну.       Из-за обретённой мощи, Михаилу, который должен был вместе с братом вот-вот провалиться в портал, удалось вырваться (и Бальтазара с собой утащить) и переместиться в первое место, чтимое Богом — священный Иерусалим. А Дьявол… Он исчез с любых радаров, закончив войну и перевернув страницу книги по истории.       Остров Мертвеца, у которого оставалось немного времени, также пропал, оставляя после себя прозрачную воду океана.

***

      — Уже примеряешь на себя роль королевы Ада? — поинтересовалась Абаддон, глядя на развалившуюся на троне подругу по службе.       — Любому правителю нужна «правая рука», которой он может довериться, — откинувшись на спинку, ответила ей Дагон.       — И с чего ты решила, что Люцифер выберет «правой рукой» именно тебя? — сложив руки на груди, спросила рыжая. — Может ею стану я?       — Хочу тебя напомнить, что я — принцесса Ада, а ты всего лишь какой-то там рыцарь, — с нескрываемым ехидством ответила Дагон. — Таких, как вы, было много, а нас… всего четверо. Мы изначально были избранными, в отличие от вас.       В ответ ей послышался тихий и недовольный рык Абаддон, но времени на словесный отпор обидчице у неё не оказалось. Неожиданно для них обеих где-то в коридорах дворца Люцифера послышались крики и грохот. Это мгновенно заставило Дагон вскочить с трона. Первой мыслью в голове демоницы было, что причина шума — разгневанный Дьявол, у которого что-то пошло не по плану. В такие моменты он мог крушить и ломать всё и всех, что попадётся ему под руку, таким образом выплёскивая свой негатив. Усугублять его состояние самовольными посиделками на троне принцесса не хотела. Иначе Падший тут же превратит её в кучку пепла, не обращая внимания на прежние заслуги.       — Нам всем крышка! — вдруг створки тронного зала распахнулись, и в помещение вбежал запыхавшийся демон. На его лице, буквально, застыл ужас.       — Что ты несёшь? — сделав несколько шагов в его сторону, решила уточнить Абаддон. — Что там творится?       — Там… там… — молодой парнишка, в котором находился один из черноглазых, будто потерял дар речи в тот момент. — Там наш конец!       Большего сказать он не успел. Из его глаз и рта полился яркий оранжевый свет, и с криком боли юноша замертво рухнул на пол. Осознав, что всё это не шутки, обе демоницы достали своё оружие, готовые при необходимости дать отпор. Однако они явно не ожидали увидеть такого гостя в тронном зале. Уже спустя несколько секунд после гибели очередной адской шестёрки, на пороге комнаты появился Михаил.       — Надеюсь, вы двое будете более сговорчивы, чем ваши почившие собратья, — спокойным тоном обратился он к последовательницам идей Люцифера. — Не заставляйте меня повторять дважды. Где пророк?       — А с чего ты решил, что сможешь получить её? — набравшись храбрости, с вызовом поинтересовалась Дагон. — У нас приказ: сторожить девчонку, и мы будем выполнять его до последнего.       — Тогда вы просто не оставляете мне выбора, — на этих словах глаза архистратига сначала засверкали белым светом, который быстро сменился на янтарный. Взмахнув правой рукой, он поднял в воздух обеих демониц. — Я ведь вас предупреждал, — постепенно сжимая ладонь, он начал душить несговорчивых собеседниц. — Куда вы спрятали Орабель? — видя как они обе болтаются почти под потолком, безрезультатно пытаясь освободиться от невидимых оков, снова задал вопрос Михаил.       — Он-на в тю-юрьме, — первой всё же сдалась Абаддон, не выдержав подобной пытки от Михаила. — В тюрьме.       Когда признание наконец-то было получено, рыцарь Ада рухнула с высоты на каменный пол, потирая шею. Дагон же была уготована другая участь. Поняв, что та ему больше не нужна, архистратиг попросту сжал руку в кулак, сжигая изнутри сосуд демоницы и превращая её в горстку пепла. Видя гибель подруги, Абаддон попыталась скрыться из тронного зала, но это заметил Михаил.       — И вас мой брат считал великим воинами? — грубо отшвырнув почти обессиленную Абаддон обратно к центру комнаты, задал риторический вопрос архангел. — Вы ничем не отличаетесь от простых демонов. Вам не сравниться с небесными войсками.       — Что тебе от меня нужно? — вытирая выступившую из носа кровь, спросила рыцарь Ада. — Я ведь уже сказала, где находится та девчонка.       — Ты покажешь мне дорогу, — поднимая поверженную соперницу за локоть на ноги, пояснил архистратиг. — Давай.       Зная, что другого выхода у неё нет, Абаддон повела Михаила в глубины дворца Люцифера. Именно там и находились пыточные и темницы. К тому времени все оставшиеся в живых черноглазые успели сбежать, остальные с выжженными глазами валялись в коридорах. Наконец дойдя до нужной комнаты, архангел при помощи сил без труда открыл запертую дверь. Однако перед тем как войти внутрь, он призвал свой клинок и проткнул Абаддон. Когда её тело рухнуло безжизненным мешком к его ногам, Михаил прошёл за порог темницы.       Там на старенькой деревянной лавочке, едва дыша, лежала Орабель. На её теле виднелись многочисленные порезы и синяки, и даже на лице была заметна разрастающаяся гематома размером с ладонь. Её сердце билось почти неслышно для архангела, и он понимал, что нужно торопиться, иначе девушка может вовсе умереть. Сконцентрировавшись, Михаил поместил свои ладони над самыми серьёзными травмами Белль, и уже через секунду из них полился мягкий белый свет. Прямо на его глазах постепенно все порезы и раны затягивались. Однако сложнее дело обстояло с головой пророка. В процессе добывания информации об острове Люцифер совершенно не заботился о том, что может повредить что-то в организме своей жертвы. Его ослепляло желание одержать победу над венценосным братом, доказав таким образом свою правоту. Теперь все нанесённые им психологические травмы пришлось залечивать архистратигу. Оценить успешность своих действий он сможет только после того, как Орабель придёт в себя. Если Орабель придёт в себя. Понимая, что оставлять её в этой комнате далеко не самая лучшая идея, Михаил поднял всё ещё бессознательное тело девушки на руки и переместился снова в свой дом во Франции.       Осторожно уложив Белль на постель в её комнате, архангел решил связаться с Небесами при помощи ангельского радио. Ему срочно нужно было узнать, как обстоят дела на поле боя, но покидать Дюваль было нельзя. На его удачу ответ из Рая поступил достаточно быстро. Анна доложила о том, что ангелам за время его отсутствия удалось отбить пару атак противников. Жертв со стороны небесных воинов удалось избежать, погибли лишь черноглазые. Во время последнего столкновения армий неожиданно демоны стали отступать, а потом и вовсе пустились в бегство. Никто не понимал причину их действий, но Михаил вкратце объяснил, что ему удалось навсегда покончить с проблемой Люцифера. Видимо, каким-то образом узнав о потере своего главнокомандующего, адское войско решило остановить нападение. Наконец-то на Небесах вновь всё станет спокойно, как и должно быть.       — Я вернусь, как только смогу, — отправив последнее телепатическое сообщение, архистратиг решил прогуляться по саду, ожидая пробуждения спасённой им девушки.       Очнулась она ближе к утру. Сначала ей показалось, что всё окружение лишь часть её сна, но вскоре Белль поняла, что помещение реально. Дюваль даже не удержалась и осторожно провела ладонью по трельяжу, стоявшему в комнате. Деревянные поверхности, охладевшие за ночь, отчётливо ощущались её кожей. Желая узнать, как она здесь оказалась, Орабель пошла исследовать дом, надеясь встретить здесь Бальтазара, как в старые-добрые времена. Однако все до единой комнаты были пусты, будто здесь давно никого не было. Тогда следующим местом поиска хоть кого-нибудь живого для пророка стал сад. Именно там девушка и застала Михаила, который сидел в беседке и задумчиво вертел в руках сорванную им алую розу.       — Выходит, ты снова меня спас? — уперевшись о балку беседки, с улыбкой поинтересовалась Белль. Это мгновенно заставило архангела удивлённо поднять взгляд на гостью его дома. — Всё закончилось?       — Да, — отвечая одновременно на два вопроса, сказал архистратиг. — Как твоё самочувствие?       — Спасибо, хорошо, — она заняла место рядом с собеседником, оставляя между ними очень мало пространства. — Я боялась, что навсегда останусь пленницей того странного места.       — Больше Люцифер не причинит никому вреда, — встречаясь с ней взглядом, признался Михаил. — Основная часть его последователей мертва, и им понадобится много времени, чтобы собрать оставшиеся части под единым командующим. Даже Азазель пока не будет думать об адском троне.       — То есть теперь моей жизни ничего не угрожает?       — Со стороны Ада ничего. Я могу это гарантировать. Раз уж главное сражение уже свершилось, думаю, пришла пора отпустить тебя. К тому же своё предназначение ты исполнила: расшифровала для меня скрижаль. Другого от тебя никто не требовал.       — Неужели я могу вернуться домой? — радостно воскликнула Орабель, не веря своему счастью.       Ещё некоторое время назад она беспокоилась, что её миссия затянется, но теперь всё было кончено.       — Как только ты захочешь, я перенесу тебя снова к порогу твоего дома, — кивнул архангел и опять ненадолго перевёл взгляд на цветок в руке. — Прими эту розу в честь моей личной благодарности, — он передал цветок Белль, который девушка с трепетом в сердце приняла. — Я сделал так, чтобы она не завяла. Это будет тебе напоминанием, что однажды ты помогла спасти Рай.       — Спасибо, — после нескольких секунд зачарованного взгляда на подарок шепнула Дюваль.       Находясь под впечатлением от всего произошедшего с ней за последнее время, Орабель ещё немного подвинулась к Михаилу и оставила едва ощутимый поцелуй на его щеке.       — Что это сейчас было? — удивился такому поступку архистратиг, рефлекторно схватившись за щеку.       — Моя благодарность тебе, — часто хлопая ресницами, пояснила девушка. После этого между ними повисла неловкая пауза, в течение которой каждый был занят своими мыслями, как внезапно Белль первой нарушила тишину. — А что ты скажешь, если я… если я откажусь возвращаться к прежней жизни?       — В каком смысле?       — Я… я не хочу расставаться, — призналась Орабель. В этот момент её сердце замерло ненадолго. — С Небесами, Бальтазаром… С тобой.       Данные слова заставили Михаила нахмуриться. Ему было непонятно поведение пророка. Совсем недавно она сама рвалась домой, угрожала связями родни, а сейчас самовольно отказывалась от дарованной свободы. Это казалось главе ангельского войска иррациональным и не вписывалось ни в одно его правило. Видя его смятение, Дюваль решилась взять собеседника за руку. Лишь в тот момент до Михаила стало постепенно доходить, что именно хочет сказать Белль. В момент осознания происходящего его лоб, наконец, разгладился от морщин, а глаза немного расширились.       — Я скажу, что тебе придётся принять наше расставание, — освобождая свою руку, ответил архангел серьёзным тоном. — Твоя миссия была лишь в том, чтобы ты работала со скрижалью. Ничего больше, — от подобных слов по телу девушки прошлась дрожь, а её саму как будто ледяной водой окатили. — Обычно Небеса не вмешиваются в жизни людей. Ваши души попадают к нам лишь после смерти тела. Твоя ситуация заставила нас искать способы держать тебя в живых в Раю, но теперь в этом нет никакой необходимости.       — А как же… — пытаясь осмыслить всё, пробормотала Орабель, встряхнув головой. — Мне казалось, после всего, между нами…       — Между нами не может быть ничего, — выпрямив спину, объявил Михаил. — Мы помогли друг другу, спасли Небеса и Землю от демонов, но на этом всё. Мне жаль, если ты успела ко всему этому привязаться. Но тебе придётся вернуться обратно. К твоей семье. Не заставляй меня стирать всё случившееся из твоей памяти. Поверь, я делаю это для твоего же блага.       Орабель не смогла смириться с таким ответом. То, чего она боялась, произошло. Она безответно влюбилась. Влюбилась в архистратига Михаила. В Михаила, которого при первой встрече чуть не ударила канделябром. В Михаила, который один управлял целым Святым воинством. В Михаила, который одерживал победы даже в самых тяжёлых сражениях. В Михаила, обладающего глубоким, таинственным взглядом и красивыми глазами, которые завораживали. Это самый обаятельный мужчина, которого она встречала. Но сейчас он не принял её признание, отверг светлые чувства. Разумеется, Орабель было обидно, хотелось заплакать, но показывать слёзы, слабости при нём она не хотела. Может когда-то архистратиг изменит своё мнение, а Орабель… Будет ждать. Сколько нужно.       — Ты прав, — ядовито выдавила она эти горькие слова.       Вот так вот спонтанно, не ожидая от самой себя, Белль передумала возвращаться к семье, хотя двадцать минут назад этого жаждала. Одно слово Михаила и она бы осталась в этом доме — в качестве хозяйки или пленницы — без разницы. Орабель сама не верила в то, что чувствовала и чего хотела. Такая желанная свобода, которую она добивались, в данную минуту ей была не нужна.       — Верное решение, — заключил архистратиг.

***

      Дома Орабель встретили с удивлением, но в то же время с теплом. Миссис Дюваль, при виде живой дочери, бросилась в её объятья и заплакала от радости и счастья, а мистер Дюваль просто молча похлопал Орабель по плечу. Даже Кейт, с которой больше всего было проблем, и та проявила своё гостеприимство. Про то, что с ней случилось, и где она пропадала всё это время родители не спрашивали. Они не давили на неё, а просто приняли дочку обратно в семью. Пройдёт время, и Белль сама обо всем расскажет и поделится своей тайной, той, которая кардинально изменила её жизнь. Если, конечно, когда-нибудь решится на это.       Сама же Белль, сидя на подоконнике, вспоминала образ того, кто изменил жизнь и навечно поселился в её сердце.       «Я бы всё отдала, лишь бы снова вернуться во Францию… Я нуждаюсь в тебе, Михаил. Ты мне нужен, как вода этому цветку. Без воды фиалка увядает, также, как и…»       Она надеялась, что архангел слышит её молитву, как молитвы других людей, но ответа не последовало.       Алая роза, подаренная архистратигом, на шёлковой красной ткани лежала на столе. Для Орабель она стала дороже золота и драгоценных камней.       И никогда она не избавится ни от дорогого сердцу подарка, ни от него самого… Архистратига Михаила, Верховного главнокомандующего Святым воинством.

***

      «Орабель, прости», — было выложено камнями, с капельками крови Гадриэля, в его камере…

The End