Любовный фестиваль

      Её первой попыткой был наряд горничной.       Нет, не тот, что Нацу сохранил с их первой миссии. Это был её звёздный наряд. — Задание опять будет связано с горничными?       Первый удар.       Затем она надела свой любимый купальник. — Здесь даже бассейна нет, зачем это? Ты такая странная.       Второй удар.       Она всегда могла пустить в ход новый козырь — бельё. У неё было много разных комплектов благодаря позированию для журнала «Еженедельный Волшебник». — Что это за кисточки? Как ты собираешься спать в этой неудобной штуке?       Удар третий!       Раз за разом Люси пыталась соблазнить своего парня, хоть и знала, что он ничего не смыслит в её намёках. Знала, что он не замечал их и раньше, когда они только начинали встречаться. Но разве она не должна хотя бы попытаться повлиять на него? Полная решимости, она старалась заполучить всё внимание Нацу и разбудить в нём его мужскую натуру всеми своими женскими уловками. — О, так ты решила устроить маскарад? Дай и мне что-нибудь примерить!       После третьей недели и кто знает скольких попыток, Люси была готова биться об стену головой, чтобы не чувствовать этого паршивого настроения от очередного провала. Или что ещё хуже: сорвать с него одежду и прямым текстом сказать, что она от него хочет. Что ж, она в любой момент может так поступить.       Но после всех неудачных попыток соблазнения этого глупого убийцы драконов, с ней произошло то, чего не было даже при самых сложных миссиях. Она потеряла в себе уверенность. Была ли она и правда такой красивой, как считала? Конечно, любой бы на её месте начал сомневаться в себе после стольких очевидных намёков, не понятых парнем, а может он просто не желал понимать. Нацу действительно считал её привлекательной или встречался из-за удобства? Они так давно дружили и помогали друг другу, что между ними было доверие и понимание. Могло ли это послужить причиной их новой ступени отношений?       Люси начала задавать себе вопросы. Неужели он не считал её привлекательной?       Она разочарованна тем, что открыла себе глаза на пугающую правду. Это угнетало её. На четвёртой по счёту неделе она прекратила все попытки. Ей было так нелегко, что не хотелось даже соглашаться принимать задания с ним или просто проводить время наедине. Возможно, это было ребячеством с её стороны, но она действительно страдала, проведя всю неделю в плохом настроении. По крайней мере она пыталась остаться одной.       Однако Нацу не был тем, кто мог запросто обидеться на Люси. В конечном итоге он по привычке вламывался к ней в квартиру каждую ночь через окно, чтобы не беспокоить Люси, когда возвращался с задания. Подталкивал её сходить к друзьям в гильдию, интересовался не написала ли она чего нового для своего романа. Ему казалось, что быть её парнем, конечно, хорошо, по крайнем должно было быть нормально, но вместо этого… — Разве у меня не может быть личной жизни, когда я хочу побыть одной?       Она вернулась к своему старому настроению и ворчала, что он лез не в своё дело. Затем, по обычаю, следовал её коронный пинок.       Поначалу казалось, что Драгнил легко вливался в рутину их жизни и принимал всё как есть. Но однажды ночью, когда облака скрыли за собой луну, низвергая на город свой плач дождём, Нацу решил, что с него хватит. Он вошёл в её дом в ту ночь за ответами и собирался получить их любыми известными способами.       Она писала, сидя за своим столом. Это было неудивительно: на полу разбросана кипа бумаг — всё в её стиле. То, как опустились её плечи, говорило, что её что-то расстроило. Нацу чувствовал, что он являлся этому причиной. — Люси, нам нужно поговорить.       Банальный способ начать разговор. По крайней мере, в её сознании это прозвучало так. Она пересмотрела слишком много сериалов по лакриме и перечитала драматических любовных романов, где с такой фразы начиналось худшее — ужасные разрывы отношений. Тон его голоса был грубее обычного, как и серьёзный настрой. Люси задумывалась над этим.       Она знала, что Нацу хочет узнать объяснения её поведению. И она понимала, что он это заслужил, просто не представляла, как поднести, чтобы не показаться ему снова странной или ещё хуже. Он был не из тех парней, которые судили по внешней красоте, скорее по характеру. Но почему-то это расстраивало её. — Мы можем сделать это позже?       Её вопрос прозвучал спокойно, в отличие от неё самой. Плечи ещё сильнее вжались, заставляя девушку горбиться. Она водила чернилами по бумаге, вырисовывая какие-то слова, значение которых даже не понимала.       В комнате воцарилась тишина. Напряжение. На мгновение ей даже показалось, что он прислушался к её словам и ушёл, но это было только домыслом. Тёплые и сильные руки обняли её за плечи и притянули к себе, а его горячее дыхание словно опаляло кожу ушей. Непроизвольно румянец засиял на её щеках. По позвоночнику пробежала дрожь. — Люси, — начал он тихим голосом, скорее молящим, а не спрашивающим. — Я сделал, что-то не так? Я так не считаю. Я скучаю по вещам, которые мы делали вместе. Ты злишься на меня? Поэтому ты избегала меня всю неделю? Или ты…       Его голос звучал так тихо. Он выглядел расстроенным. Для Люси было странно видеть его таким. Обычно Нацу уверен в себе и своей правоте, а сейчас наоборот. Её пугало это, но следующие слова, которые услышала, разбивали ей сердце. — Ты не хочешь больше быть со мной? Поэтому так себя ведёшь?       Быстрее обычного она развернулась, опрокинув стул в спешке, чтобы встать, и уставилась на него с открытым ртом: — Что? Н-нет! Нацу, конечно, нет!       Она действительно так ужасна?       Как бы он ни был смущен, её слова немного успокоили его: по крайней мере, его домыслы не подтвердились. Он не был уверен, что смог бы справиться с этим, если бы она захотела расстаться. Он откинул волосы с её лица и коснулся щеки, пристально посмотрел на неё, как будто стараясь узнать ответы на все свои вопросы в её глазах. — Тогда в чём дело? Мне не нравится, когда ты обижаешься, это совсем не весело. — Ты считаешь меня привлекательной?       Её вопрос заставил его задуматься, и он, нахмурив брови, спросил: — Что? — Я просто… я… и, — вздохнув, она потёрла лоб и рассмеялась. — Э-э… Прости, что не сказала, я имела в виду, что… Я пыталась… — Теперь она поняла, что ранее в её голове слова звучали более правильно, а теперь она не могла даже связать их в одно предложение, тем более объяснить ситуацию. Когда он так смотрел на неё, ждал ответа, слова, словно, застряли в горле. — Ничего. Не важно, что это было. Я просто повела себя глупо. Прости меня, я буду стараться не делать так больше.       Она попыталась отвернуться, но пальцы Нацу уверенно сжали её плечи. Его взгляд был серьёзным, но мягким, каким-то искрящимся и радостным в тоже время. Он словно обдумывал каждое её слово. Медленно парень наклонился и аккуратно, слово прося разрешение, коснулся её губ своими. От неожиданности Люси чуть не охнула, но сдержала порыв. — Если тебя что-то расстраивает, не говори, что это пустяк, — выдохнул эти слова ей в губы. — Если тем, кто тебя расстроил был человек, то я могу исправить это с помощью грубой силы, но если это что-то другое, то ты должна поделиться со мной. Люси, говори со мной. Я знаю, что мы не так давно вместе, и я не самый умный парень, но я хочу, чтобы ты была счастлива. И что бы то ни было, это важно, потому что расстраивает тебя.       Ему всегда удавалось уладить то, что она считала сложным, словно для него это слишком просто. Сквозь лёгкий поцелуй, Люси прошептала ему слова благодарности и отодвинулась. Ей было настолько приятно слышать это от Нацу, что щёки горели ярче, чем раньше. — Мне так неловко и глупо… — начала она. — Нет. Люси, ты никогда не выглядишь глупо. — Насколько бы это ни было мило, поддерживать меня, но будь добр, заткнись. Я пытаюсь рассказать. — Да, мэм!       Раздражённо фыркнув и следом рассмеявшись, она увидела как широко и искренне Нацу улыбался, поэтому расслабилась. Люси нашла нужные слова и уткнулась в плечо парню, чтобы не показывать своё смущение и не видеть его лицо, после этих слов. — Мы не… У нас было… — она выдохнула и решилась. — Ладно, мы уже довольно давно вместе и мне не должно быть так неловко говорить сейчас об этом. Я просто хотела сделать что-то особенно для тебя, но ничего не выходило. Так что я… Мне стало казаться, что ты не считаешь меня достаточно привлекательной для этого. — Ух ты! — его голос прозвучал, как гром. — Я забираю свои слова назад: ты умеешь говорить глупости. — Эй, подожди минутку! — Люси отстранилась от него.       Но его губы снова заставили её замолчать. Он крепко прижимал её к себе: грудь к груди. Бережно сжимал её и удерживал руками за спину, медленно блуждая пальцами по ткани её одежды. Поцелуй становился всё напористее, пока он не проник языком в её рот. Поначалу Нацу не был опытен в этом деле, но с каждым разом у него получалось лучше и лучше. Языком он поглаживал её небо, затем сплетал их языки вместе, как будто отчётливо видел это: танец огня, как языки пламени сплетались воедино. Это возбуждало его, и он становился увереннее.       Парень отстранился, напоследок облизав её губы языком, и заметил как покраснели её щёки и уши, а глаза прикрылись. Это было настоящим удовольствием — наблюдать за такой Люси. Ему безумно нравилось так на неё воздействовать. Нацу не мог сдерживать ухмылки и своего озорного настроения: всё, что он делал — был инстинкт, который управлял им. Он наклонился к шее и стал аккуратно водить по ней языком, следом целуя и немного посасывая кожу. Медленно целовал ключицы и плечи. То, как Люси поглаживала его кожу, иногда впиваясь в неё ногтями, и вздыхала, давало ему понять, что она не собирается отталкивать его.       Когда Нацу услышал очередной вздох, он провёл по её тонкой шее своими клыками и чуть задел нежную кожу, чтобы поцеловать это место. Так он оставлял свои метки и на плечах, получая уже более громкие вздохи и изредка короткие стоны, которые та ещё пыталась сдерживать. Когда парень почувствовал, как она трётся об него своими бёдрами, он воспользовался случаем, чтобы приблизиться к её лицу и лизнуть мочку уха. Он томно выдыхал горячий воздух на мокрую от его языка кожу, чтобы наблюдать, как её рот раскрывается в небольшом «ох» и как расширяются зрачки. — Ты не можешь говорить не зная наверняка, — шептал он, хватая её под бёдра, чтобы прижать ближе к своему возбуждённому члену. Снова прикусил её за ушко и зарычал. — Ты очень хороша для меня. — Взяв прядь её волос, Нацу поцеловал их, затем провёл губами по щеке девушки. — От волос, до глаз, и даже улыбки — ты прекрасна!       Услышав её стон, Нацу ухмыльнулся и лизнул венку на шее. — Почему ты не даёшь мне заходить к тебе в ванную? Один только взгляд на твою фигуру не даёт мне спать несколько ночей.       С каждым его действием ей становилось тяжелее думать. Слова, которые доносились до её разума, словно твердили «какая же ты глупая, что могла так подумать». От его рук и горячего дыхания, становилось жарко. Грудь вздымалась так, что дышать становилось труднее. Сердце билось как бешеное, готовое выпрыгнуть в любую минуту. — Ты… — задыхалась Люси. — Я думала, что тебя не волнует моё тело, даже когда я при тебе переодевалась и надевала те наряды. — Люси, я не думал, что ты делала это для меня. Я немного туповат, помнишь?       Он отстранился от неё и улыбнулся, обнажая клыки, словно довольный проделанной работой. Её тело было восхитительным, что не могло не привлекать. Нацу заметил, как на её тонкой коже сразу же стали образовываться маленькие синяки и красные следы от его клыков. Это чувство, что вызывало в нём лёгкое превосходство, давало понять, что она принадлежит только ему. И было чертовски приятно, что парень не смог сдержаться и рыкнул, когда вновь наклонился, чтобы поцеловать каждую свою метку. — В следующий раз просто сядь ко мне на колени и начни двигаться. Так я пойму наверняка.       Его слова казались такими нелепыми, что Люси громко засмеялась. Он говорил это серьёзно? После всех слов, сказанных в её сторону, девушка чувствовала себя более уверенно, чем раньше. Она взялась за его шарф и потянула на себя, чтобы поцеловать самой. Больше никаких сомнений.       Она чувствовала как его член дёргался и ждал её. Он хотел её, и кто она такая, чтобы отказывать ему?       Люси оттолкнула его на ближайший стул и уселась сверху, обвивая руками его шею и плотно прижимаясь бёдрами к его бёдрам. Сказать, что Нацу был в шоке от её действий, это оставить тишину вместо ответа. Но тут же он был приятно удивлён, когда осознал насколько она сексуальна в его руках.       Девушка отвечала на поцелуи со всей своей накопленной страстью, прикусывая его губы, терзая, и получая вздохи в ответ. Это возбуждало куда сильнее слов. Она быстрыми движениями рук распутывала шарф, чтобы, наконец, добраться до его тела.       Люси постанывала от каждого поцелуя, пытаясь снять с него теперь уже рубашку, чтобы проделать с ним всё тоже, что и он с ней, даже больше: касаться руками его тела, целовать каждый кубик пресса и касаться его сосков. Она знала, что это подействует на него как ей было нужно. Хотела целовать его, спускаться ниже, показать, что и она сама может доставить ему удовольствие.       Настала её очередь. — Прости, что заставила тебя пройти через это, — сказала Люси, когда он томно вздыхал и закрывал глаза от каждого её действия: как она раздевала его, гладила и целовала. Но прежде чем парень смог что-то ответить, она закрыла его рот ладошкой и улыбнулась. — Позволь мне загладить свою вину, — сказала и начала двигать бёдрами.       Нацу запрокинул голову назад и ухватился руками за её бёдра. Если он не понимал чего она хотела на протяжении целых четырёх недель, то впредь он будет более внимательным к её прихотям, чтобы не пропустить ничего важного.