Любовный фестиваль

Прерывистое дыхание, стоны и крики эхом отдавались в унисон. Она чувствовала его огонь на своем языке — его жар. И внутри него: она сгорала.

      Пробуждение утром состояло на две трети из блаженства и на одну из: «Боже, почему мне так больно?» Голова раскалывалась, наверняка от трёхчасового сна, а каждая мышца её тела ныла от малейшего движения и напоминала о боли. Поэтому девушка хотела свести все действия к минимуму, но вместо этого закрыла лицо подушкой в попытке загородиться от солнечного света, что нагло пытался просочиться без труда к её только что проснувшемуся лицу. Позже она станет полноценно двигаться, но не сейчас. -…почему открыты шторы? — простонала Люси в простыни, пытаясь закутаться в них. — И где одеяло?       Почему она не могла вспомнить, что произошло прошлой ночью? — Йо, Люси! — Её тело замерло, холодок прошёлся вдоль по пояснице: вот, что произошло. «— Боже, ты такая сладкая, — этот голос опьянял, а прикосновение его белоснежных клыков к её чувствительной кожи ушей вызывали во всём теле отголоски в виде мелкой дрожи по позвоночнику. Его горячий язык умело и ловко скользил по её шее и плечам, вырисовывая на ключицах только ему ведомые узоры. С каждым движением пальцев под тонкой тканью её нижнего белья, Люси вскрикивала от пульсирующего удовольствия, сконцентрированного в маленьком нервном комочке, которого касался он.» — Люси? Ты меня слышишь? — голос раздался со стороны ванной, от чего девушка очнулась от воспоминаний и покраснела до кончиков ушей. — Я слышу тебя, Нацу. — Слова давались с трудом.       Если парень что-то и ответил ей, то его слова были проигнорированы, так как Люси снова погрузилась в воспоминания прошлой ночи. Не плохой способ скоротать вечер, как подумала она. Нервно сглотнув, девушка вспомнила практически всё, а сцены прошлой ночи так ярко и отчётливо вырисовывались, что оставаться на месте в той самой постели было крайне затруднительно.       Люси села на кровати, опустив с неё ноги. Шёлковые простыни скользили по изгибам её тела, опускаясь по талии к бёдрам, прежде, чем она поняла, что была абсолютной голой. Встрепенувшись, девушка потянула на себя бельё в надежде прикрыть себя, нервно сжимая в руках ткань. Бегло просматривая комнату, она пыталась найти хоть какой предмет своего гардероба. — Как так вышло, что все вещи разбросаны? Это мой лифчик на люстре?       Как он туда попал?       Погруженная в свои мысли, она не сразу заметила, как дверь, ведущая из ванной, открылась, и на пороге показался её напарник — убийца драконов Нацу. Его волосы были в ещё большем беспорядке, чем обычно: растрёпанные и торчащие в разные стороны. Широкая грудь выставлена вперёд. Девушка без стеснения осматривала контуры его накачанного пресса, взглядом очерчивая каждый кубик, спускалась к линиям бёдер, пока не наткнулась на его боксеры. Она фыркнула, почувствовав разочарование. Ну конечно! Что ещё, кроме трусов полностью пошитых с принтами драконов мог носить Нацу? Его по-детски наивные замашки предпочли не отступать на задний план и приобрести именно такое белье для вполне взрослого, половозрелого парня. Чего ещё она могла ожидать от него? — Господи, Люси, перестань лениться и вылезай из постели! — Он оглядел её с ног до головы, так же, как и она его пару минутами ранее. — У нас сегодня есть задание, помнишь?       Ах, да — работа. Её разум всё ещё был затуманен воспоминаниями из прошлой ночи. Сама мысль о том, что он снова прижмёт её к кровати своими бёдрами отвлекала. Люси прочистила горло и вздохнула, посмотрев на Нацу. — Не ты ли стоишь только в одних трусах? — А не ты ли всё ещё голая? Не думала ли убрать простынь? — Нацу!       Парень усмехнулся, ловко уворачиваясь от снаряда со стороны кровати в виде подушки. Следом засмеялась и Люси, получив подушку в ответ. Их невинная перепалка закончилась возвышающимся полуголым Нацу, нависающим над девушкой. Его крепкие руки прижали её запястья к простыням. Грудь Люси томно поднималась от каждого вздоха, чего не мог упустить Драгнил. Он ухмыльнулся и облизал клыки, словно предвкушая охоту.       Если он сам минутами ранее призывал её собираться на задание, то от чего у Люси такое чувство, что парень готов съесть её живьём в одну минуту? И что важнее: почему она не может противиться этому и остановить его? Он наклонялся ближе, обдавая её кожу горячим дыханием, потерся носом о её нос и застыл напротив губ. Это вызвало ещё больше воспоминаний о прошлой ночи, особенно, когда Нацу медленно касался её губ своими: как неуловимые бабочки — множество маленьких короткий поцелуев, от который ком внизу живота плавно переходил ниже и ниже, словно скручивался в узел. Он чувствовал, как её тело отзывается на каждое его движение и не хотел останавливаться.       «Её ноги на его талии выглядели соблазнительно и двигались в один такт с его бёдрами. Её стоны и его рык сливались в унисон. Она впивалась ногтями в его плечи, рыскала руками по его спине, будто найдёт на ней спасение от этого безумного ритма. Каждый её стон эхом отзывался в горле. Она умоляла его: — Нацу… здесь. О боже, да, ещё… Пожалуйста.» — Непослушная. — Его хриплый от возбуждения голос вернул девушку к реальности. Ещё один рванный поцелуй. — Если продолжишь так сладко пахнуть, то я тебя уверяю, о задании можно будет забыть.       Наверняка она посчитала, что покраснела бы до кончиков волос от его слов, если бы это было возможно. Его грубый и властный тон, он не отрезвлял, а действовал на неё в точности наоборот, как его грубые крепкие руки, ласкающие её нежную кожу. Люси провела пальцами по его волосам, зарываясь в них, медленно сжимая ладонь, чтобы ухватиться и потянуть их вверх, овладеть его лицом, которое теперь смотрит в нужном для неё направлении. Она хитро ухмыльнулась: — Я думаю, что смогу это пережить, — прошептала она и коснулась его губ своими.       Нацу не требовалось много времени для ответа. Он сильнее наклонил голову и грубее перехватил губы девушки. Парень перевел контроль в свои руки. Он медленно провёл языком по нижней губе Люси, затем вобрал её в рот, чуть касаясь зубами, затем оттянул и с характерным звуком причмокивания отпустил. Он доминировал на ней и всем видом показывал, что не намерен подчиняться.       В тот момент, когда Люси собиралась нанести ответный удар ногтями по его спине, они оба замерли от громкого стука и голоса со стороны двери. — Обслуживание номеров.       Люси возмущённо посмотрела на Нацу, ясно читая по его глазах такое же удивление, как и у неё. Они ведь этого не заказывали, верно?       Застывшие в той позе, что были, а именно обнятыми, лёжа на простынях, где руки Нацу покоились на голых плечах Люси, а её — на его, они продолжали молчать, словно отсутствие ответа на вопрос горничной заставит ту уйти. После минутной тишины они расслабились, но очередной стук прервал новую попытку поцелуя. — Простите, есть кто? Обслуживание номеров. — Мы можем продолжать игнорировать её? — нахмурилась Люси, обращаясь к Нацу. — Не-а… — смирившись с неизбежным, юноша быстро поднялся с кровати и почесал поясницу. — Сейчас всё будет. — Подожди, Нацу, я не думаю, что это хорошая идея…       Слишком поздно. Боксеры сползли наполовину, оголяя часть бёдер и низ живота. Волосы стали ещё более пышными от игр тонких девичьих пальчиков. Парень открыл дверь, широко распахнув её, заставив тем самым Люси испуганно подбирать простыни, чтобы скрыть наготу. В спешке она чуть не упала с кровати, комично округлив глаза от наглых действий Драгнила. — Что там у тебя? Мы ничего не заказывали, — пожал плечами Нацу. — Но если это завтрак, то я могу забрать его. — Нацу, не говори так, — прошипела Люси. Она готова поклясться, что собственноручно могла бы задушить его. — На самом, деле сэр, угощения уже были поданы постояльцам. Но я здесь по другому поводу. Пришла обсудить с вами жалобы на шум, которые мы получили от наших гостей. Они уверяли, что прошлую ночь им не давали спать именно громкие крики, исходящие из вашего номера.       Люси еле заметно фыркнула, недовольно косясь на дверь и прислушиваясь к разговору местной хостес, по виду главной, и Нацу. Парень казался невозмутимым, чего не сказать о женщине. Люси обратила внимание, как её взгляд пал на руку Драгнила, когда тот в очередной раз поправлял боксеры. Она смотрела на него, как ребёнок на леденец. — Правда? Что за шум?       Ещё немного и она готова была поклясться, что вот-вот ударит себя по лбу ладонью от безысходности. — Я не могу дословно передать возмущение наших постояльцев, но гости жаловались на крики. Если это повториться и сегодняшним вечером, управлению отеля придется попросить вас переселиться в более уединённую комнату или даже отель.       О, боже. Неловко-то как! Неужели во всём отеле обсуждали их прошлую ночь? Все слышали? Люси была так расстроена от унижения, что закрыла покрасневшее лицо руками и тихо простонала от безысходности. Что может быть хуже?       Нацу уловил волны возмущения своей подруги и наклонился ближе к хостес, чтобы уладить недопонимание и пояснить причину шума, которая позже загонит Люси в ещё большую краску. — У нас медовый месяц, знаете ли. Такие звуки в порядке вещей, — ухмыльнулся он, обнажая белоснежные клыки. — Оу, и в следующий раз захватите хотя бы кексов, хорошо?       Что он только что сказал?       Люси прошиб холодный пот. От нарастающей злобы она практически в прямом смысле слова пыталась прожечь дыры в спине юноши, если бы это, конечно, можно было бы сделать одним только взглядом. Нет, он не говорил этого. Он не мог этого сделать! Ведь не мог же Нацу сказать этой бедной женщине прямо в лицо нечто постыдное? Нет. Какого чёрта Драгнил? Видимо, он так и поступил с ней, ведь лицо хостес было таким же пунцовым, как и у самой Люси, что та в свою очередь растеряла всё своё профессиональное самообладание. — Ох, конечно, сэр, я прямо сейчас сообщу администратору о вашем желании.       Закрывая двери, Нацу громко рассмеялся, видимо, посчитав всю ситуацию комичной, но у Люси была совсем иная точка зрения. В глазах девушки бушевала злость от поведения Драгнила. — Нацу, клянусь, я убью тебя, — зашипела она. — Хей, Люси, что же я такого сделал? — Юноша увернулся от взмаха хрупкой девичьей руки и знаменитого пинка заклинательницы. Он резким движением обхватил её руки и прижал к туловищу в попытке избежать праведного гнева, а праведного ли — был уже другой вопрос. — Что значит «что я сделал»?! — возмутилась она, в попытке борьбы. — Нас все слышали! О боже, я не готова сейчас выходить куда-либо! Все знают! И что ты ей ответил? Ты серьезно? Попросил кексов?! Я понимаю, что это всего лишь задание, на котором мы притворяемся женатой парой, но не стоило говорить ей, что это наш медовый месяц! — Почему нет? — Он широко улыбался, глядя прямо в глаза напротив. Нацу прекрасно понимал, что в его словах её задело, но не мог отказать себе в удовольствии любоваться её смущённым от гнева и растерянности личиком. Это было слишком прекрасно. — Нет, конечно! Чтобы не навело тебя на эту мысль, но не стоило так делать! — В порывах выбраться из его хватки, Люси даже не заметила, как парень повернул её лицом к себе, и уже слушал с ехидной ухмылкой на лице. — А теперь пусти меня, чтобы я могла осуществить в жизнь план по твоему кровожадному убийству! — Не думаю, — улыбнулся он. — У меня есть идея лучше.       Не успев возмутиться, девушка почувствовала на своих губах его теплый и мокрый язык, затем его губы, так жадно поглощающие её рот в одночасье. Это было лучшим способом заткнуть её. Не говоря уже о самом приятном. Этот поцелуй был полон страсти и желания. Он показывал ей кто тут главный, доминируя и подчиняя, что ноги казались ватными, и если бы не его руки, так крепко сжимающие её обмякшее тело, то Люси рухнула бы на пол. Дыхание становилось прерывистым и были слышны первые порывы стонов. В карих глазах плясали демоны похоти, захватившие её разум. Только когда целоваться становилось труднее, Нацу отпрянул от девушки, чтобы вздохнуть полной грудью.       В комнате снова чувствовалось напряжение. По крайней мере в этот раз его никто не собирался убивать. -… иногда ты безнадёжен, — проскулила она, когда парень вновь прильнул к губам за новым поцелуем. — Возможно, но знаешь что? — Что? — В следующий раз это будет именно медовый месяц.       И наступила тишина. В этой тишине Нацу отчетливо слышал своё сердцебиение. Казалось, будто его тело покидает собственный огонь. Прошло столько времени, было бы логично намекнуть на это именно сейчас, не так ли? Однако, если судить по отсутствию каких-либо эмоций на лице Люси, стоило задуматься об обратном. — Эм, Люси, я имел в виду… — Нацу отошёл немного от девушки, наклонив голову так, что чёлка прикрывала его глаза.       Сделав шаг навстречу, она приложила указательный палец к его губам, заставив замолчать. Мягкая улыбка сменила её безэмоциональное выражение лица. Тихий смешок вырвался с её губ, когда она обняла парня со всей своей силы. Нацу был готов поклясться, что снова ощущал свой жар, который разгорелся в разы сильнее обычного. — Это выглядит обнадёживающе, — вздохнула с облегчением. — Но у нас есть маленькая проблема. — Да? И какая же? — Ты ещё не сделал мне предложение, — заметила Люси. — Хэй, это так неубедительно прозвучало!       А ведь он понимал, что пропустил немаловажный пункт.