Проблемы родителей

— Что ты делаешь? — удивлённо спрашивает Намджун, смотря на своего мужа. — Что-что, — ворчливо отвечает ему Сокджин, усердно что-то смотря в окне, чуть отодвинув с краю занавеску. — Чонгук скоро должен прийти. — И что? — Джун хмурится, явно пытаясь понять, что в этом такого и подходит чуть ближе к омеге, открыто смотря в окно. — Он каждый день приходит. Сегодня особенный? — Намджун, ты совсем дурак? — выдыхает обреченно Джин, выпрямляясь и теряя бдительность. — Вот вообще ничего не замечаешь? Намджун явно задумывается, скользя взглядом по стройному телу омеги. — У тебя новый свитер? — пробует тот, чувствуя что идёт по тонкому льду. — Намджун, — снова выдыхает Сокджин, смотря на альфу и в его взгляде читается «за что?». — Любимый, я, конечно, знаю, что ты у меня не самый внимательный - понял это, когда ты заметил мою беременность только на шестом месяце, спасибо, что хоть вообще увидел - но тебя вообще не настораживает лёгкий шоколадный налёт на запахе нашего сына? — продолжает объяснять все Джин, словно маленькому. — Разве он не... хм... ест много шоколада последнее время? — снова пробует Джун, в очередной раз краснеет при упоминании его прокола с беременностью. Он тогда просто очень много работал и дома бывал раз в неделю, хорошо? — Джун-а, — нежно говорит Джин, подходя вплотную к альфе и обвивая руками его шею. — Любимый мой муж. От того, что ты ешь много шоколада, у тебя появится лишь живот, а не запах, знаешь? А вот если ты встреч-, — лекцию-объяснение Сокджина неожиданно прерывает хлопок двери и громкое «я дома» голосом Чонгука. — Если у тебя появляется альфа, то тогда соотвественно и запах,— быстро заканчивает омега и, поцеловав мужа в уголок губ, уходит в коридор встречать сына, оставляя Намджуна думать. — Чонгук, у тебя появился альфа? — в лоб говорит Джун спустя пять минут, увидев сына, который тут же замирает, словно олень при свете фар и давится кусочком кимпаба. — Намджун, — шипит Джин, хмуро смотря на мужа и тяжело вздыхая. — Попей, милый, — продолжает бормотать, подавая сыну стакан с водой. — Пап, а с чего... такие, ну, вопросы? — спрашивает Гук чуть позже и Джин сзади него усиленно начинает махать руками, как бы говоря: «не смей и слова пикнуть про меня, останешься без сладкого и ты знаешь какого сладкого» — А... да... я, ээ, — зависает тот, пытаясь скорее что-то придумать и его айкью сто сорок восемь подводит именно сейчас. — Налёт. — Какой налёт? — Чонгук приподнимает брови, переводя взгляд с отца на папу, который усиленно пытается слиться с раковиной и едва удерживается, чтобы не хлопнуть себе по лбу. — Шоколадный?.. — уже чуть более неловко заканчивает тот, говоря порядком тише и, кажется, понимая, что он все же без секса. — А, — смущается Чонгук, тут же давя улыбку. Сокджин настораживается, подходя чуть ближе и переставая делать вид, что он кухонная утварь. — Да этот альфа... глупый, — неловко бормочет младший, махая рукой в сторону. — На два года старше, а таскается за мной, словно привязанный, на свидание все зовёт, — продолжает, едва сдерживая хихикание, в то время, как Джин едва сдерживает нервный тик и вспоминает свои похожие слова двадцать лет тому назад «да глупый альфа, на два года младше, невнимательный такой» и улыбочку вот такую же, смущённую и щечки краснеющие. — Ну я и согласился в эту субботу... ну, чтобы отстал, — быстро заканчивает Чонгук и уносится с кухни, как ураган, сверкая красными щеками и бормоча что-то о уроках. — Чтобы отстал, — эхом повторяет Джин, садясь на стул и тяжело вздыхая. — Ну я двадцать лет назад также папе говорил, — опирается подбородком на ладонь и смотрит на Намджуна. — А потом мой отец едва тебе член бантиком не скрутил и папину скалку в одно место не затолкал, когда ты пришёл моей руки просить, — заканчивая, Сокджин вздрагивает, вспоминая те моменты, словно это было только что, и одновременно радуется, что Намджун не такой, он не- — Альфа значит, — как-то уж слишком хищно говорит тот, постукивая пальцами по столешнице. — На два года старше, в субботу встречаются. Ну, конечно, — бормочет все более зло тот. — Джин, собирайся. — Сегодня только среда, — скептично отзывается омега. — И зачем вообще? — Собирайся говорю, — едва слышно рычит тот. Сокджин широко открывает глаза, смотря на мужа и любой другой бы тут же пошёл выполнять просьбу-приказ, но... — Ты охренел?! — вопит омега, вскакивая из-за стола и шлёпая Намджуна по плечу. — Раскомандивался, командир мне наш- Его благополучно затыкают поцелуем, война-войной, а нежности по расписанию. Ну а план можно и позже продумать. Просто посмотрят, чтобы этот альфа руки не распускал. А скалку Джин уберёт куда подальше. Да.