Crazy In Love

Лариса отложила в сторону блокнот и посмотрела на сестру, которой в этот момент наносили макияж. Елена молча сидела на стуле, отдав свое руку в руки талантливого визажиста, хотя сама до конца не очень понимала, зачем ей это. И так прекрасно выглядела. Хотя в последнее время… С тех пор, как они расстались с Сергеем, лучше ей не стало. Она только-только снова почувствовала, какого это — быть любимой, желанной, как… «Я просто не хочу больше страдать, не хочу переживать» — подумала она, закатив глаза к верху, пока ей красили ресницы. Слава Богу, было чем занять мысли — раз за разом она начинала думать на тему Игоря, Аркадия и прочих. Всё смешалось в голове — и то, что Игорь оставил товарища умирать и то, что он оказывается оставлял себе секунду на то, чтобы спастись… почему же этого не произошло в день его смерти? «Разбираться все-таки придётся… интересно, а Инга в курсе?» От мысли о ней Елена дернулась, чем вызвала недовольное шипение у визажиста. Лариса сразу же поднялась и поспешила на выручку. — Лен, ну что опять такое, а? — Да ничего, просто… нервное, спала плохо. Продолжайте, — и прикрыла глаза. Лариса покачала головой, потом отошла подальше и сделала глоток воды. Разумеется, она знала, что Елена с Серёжей расстались, сестра даже причину назвала (на что Лариса уже и не рассчитывала особо)… в принципе, после всего, что произошло с Игорем, Елена имела полное право на это. Да и любой женщине такой исход не понравился бы. Одно дело, если рискуют ради тебя или ради какой-то благой цели, а здесь… Однако, несмотря на переживания и бессонные ночи, ради этой фотосессии Елена постаралась. В прочем, у нее была единственная мотивация — чтобы это все поскорее закончилось, и не пришлось снимать несколько раз. Сам процесс был до крайности занудным — несколько фото в форме в полный рост, еще больше лица крупным планом, для обложки. — Дай мне воды, Лариса, я устала, — начала ныть Елена, прямо-таки как маленький ребёнок. Её сестра цокнула языком и вытащила из сумки небольшую бутылочку на пол литра. — Лен, ну вот что ты ноешь-то все время, а? — Ну я устала уже… это же пытка, причем самая настоящая. Это Нина у нас хотела быть моделью. А я — нет. — Кстати по поводу Нины, мне тут мама звонила, — Лариса посмотрела на сестру, дабы прочувствовать её настроение. Елена сделала пару глотков, потом скептически посмотрела на горлышко бутылки, испачканное помадой. — И, что ты ей сказала? — Да это не я ей, это она мне… в общем, хочет, чтобы мы пришли к ним на ужин. Елена вытащила салфетку, тщательно пытаясь убрать следы помады. — И что, пойдешь? — Ну ты же прекрасно, — Лариса поправила прядку, которая выбилась из косички сестры, — знаешь, что без тебя я никуда не пойду. — Ну вот и не пойдем. Или ты надеешься, что тебе по завещанию отойдет квартира? Даже не думай. Нина с Димой будут чахнуть над златом. — Да причем тут квартира, Лен… семья все-таки. Елена закатила глаза, но потом трезво рассудила — надо же ей на ком-то успокаивать свои нервы, правильно? А Анна Вячеславовна и Виктор Викторович идеально подходили на роль жертв. — Только если Дима опять начнет перечислять свои достижения, то я воткну ему свой, — Елена кивнула на безмерно дорогую модель телефона, — сама понимаешь, куда. — Ну ты тоже можешь перечислить что-нибудь… вы же не виделись сколько? Лет восемь? — Восемь… нет, кажется кто-то из них приезжал когда Игорь умер… блин, Лар можно их к черту послать, а? Не хочу я никого видеть и имею на это право, — она как будто вдохнула миллиардом иголок, — мне нервы еще на работе успеют вытрепать. — Лен, ну ты определись уже, чего ты хочешь, а? — Я не хочу слушать… ты же знаешь, как будет, Лар. Лариса пожала плечами, потом забрала у сестры бутылку, начиная вытирать горлышко от помады. — Ладно, я тебя поняла. Вставай давай в декорации. Елена скептически окинула картонный самолёт. Этого ей ещё только не хватало. Чтобы все те мужчины, которые читают журнал и считают, что «бабе за штурвалом не место», заржали как кони из-за этого недоразумения разукрашенного? — Вы что, издеваетесь? Не могли с тренажером договориться?! — цокнула языком и тряхнула головой. Фотограф непонимающе посмотрел на сестер, потом покачал головой. Его уже самого начинало выводить, а ведь работал с более капризными моделями. — Слушайте, вы уже разберитесь в том, что происходит. У меня, между прочим, рабочий день. — Жень, я помню, я все понимаю. Лен, ну ты понимаешь, что это дорого, нарушать все графики… Елена отрицательно мотнула головой, потом тяжело выдохнула и уселась на стул. — Лара, давай тогда вообще без всей этой обойдемся, а? Просто меня сфотографировали в форме, давай на этом закончим? Ну правда, ну перебор уже будет. Все равно найдутся те, кто скажет, что это всё вранье, а меня в природе не существует. Лариса цокнула языком, потом оглянулась на фотографа. — Жень, скинь мне потом фотографии, я посмотрю и выберу, хорошо? Фотограф покачал головой, а потом вскинул фотоаппарат. — Встаньте вдвоём. Лариса с удивлением посмотрела на него. — Что, прости? Тот усмехнулся. — Я говорю, встаньте. Понимаю, Лариса Викторовна, вы разрабатываете этот номер, но мне кажется, ваше совместное фото тоже будет в кассу. Лариса смутилась, неуверенно посмотрела на Лену. Это могло быть не очень хорошо, казалось, что Лариса пытается продвинуть свою сестру. Однако Елену ничего не смутило, она лишь улыбнулась. — Снимай очки, без них схожесть практически стопроцентная. Лариса выполнила просьбу и, не без помощи Елены, подошла к белому фону. До этого её снимали в очках, и теперь было безумно неуютно.  — Я же выгляжу не так хорошо, как Лена, — смущенно пробормотала Лариса, обнимая сестру за плечи, — там же ужасно получится… Евгений сделал кадр, посмотрел на фотоаппарат, перелистнул и пожал плечами. — Нормально получилось, Лариса Викторовна. Я потом ещё в фотошопе уберу лишнее. — Что именно лишнее?! — рявкнула Лариса, в которой иногда просыпался строгий начальник, — нет у меня ничего лишнего! Елена посмотрела на сестру и улыбнулась. — У тебя немного осыпалась тушь… давай я тебе оплачу коррекцию, а? — Не надо мне ничего оплачивать, — проворчала Лариса, потом выпрямилась, — Жень, у меня, по твоему, нет больше никаких дел? Давай быстрее, а? Процесс второй части фотосъемки растянулся на полчаса, но Елена даже не особо злилась, в отличии от своей сестры, у которой еще была встреча. Лариса вообще в последнее время часто нервничала по пустякам — в основном, наверное, из-за беременности. Она уже успела получить анализы и сделать окончательный выбор. Вот только по-прежнему не поставила Олега в известность. Во-первых, в последнее время у него было совсем мало времени — встречи с инвесторами, с потенциальными инвесторами, с другими людьми, о профессии которых Лариса даже не догадывалась. Во-вторых, она уже успела тысячу раз прокрутить этот диалог в своей голове, но все равно так и не пришла к нужному варианту. Олег взрослый мужчина, разведенный, занимается бизнесом — ему явно не до пеленок. А Лариса… она понимала, что уже достигла своего потолка. Выше главного редактора… только свой журнал открыть? Нет уж, не в том возрасте. Да теперь и не в том положении — деньги требовались стабильно. Она понимала, что, возможно, сможет сохранить даже рабочее место — писать статьи можно и дома. Но сказать Олегу надо как можно скорее, чтобы не нервничать, не проигрывать исходы ситуации. — Ты куда сейчас? — спросила она у сестры, когда они уже вышли из студии. Елена одернула китель, поправила косичку, посмотрела на часы. — Не знаю, если честно… как-то после расставания с Серёгой времени стало больше, — прикусила губу и посмотрела сестре прямо в глаза, — что я сделала бы раньше? — Лен, — Лариса выдохнула и открутила пробку новой бутылки, — ты уверена, что вот так все бросить — хороший исход? Может быть, стоило дать ему шанс, а? — Нет. Он такой же, как и Игорь, — резко бросила Елена, — если не измена, так вот это. А я устала переживать за всех, понимаешь? Уж лучше быть одной, чем вечно нервничать — а все ли с ним в порядке? А не вляпался ли он куда-нибудь? — Может быть, пообедаем, а? — желудок Ларисы красноречиво заурчал. — Отличная мысль! Тем более, завтра мне в рейс не надо, выпью коньяка. Лариса покачала головой и усмехнулась. Елена, проследив её реакцию, вздёрнула нос. — Лара, я не алкоголик. Коньяк — полезен для здоровья, ты не знала? Я еще и ради тебя одну дозу выпью. Лариса рассмеялась, потом взяла сестру за рукав и повела быстрее к выходу — ей стало безумно душно, а на голову навалилась тяжесть. Уже на улице, Елена, выкуривая сигарету, поинтересовалась: — Ты сказала Олегу? Лариса поудобнее перехватила сумку на плече, потом посмотрела куда-то вдаль, поверх плеча сестры. Елена, в прочем, прочитала все по лицу Ларисы и аж крякнула от досады. — Ты что, издеваешься?! Сколько можно тянуть? Я Игорю сразу сказала, как узнала. — Лена, во-первых, Игорь был твоим мужем на тот момент. Во-вторых, ему было двадцать восемь, а не сорок пять. — Ну уж извини, что до сорока пяти он не дожил, — проворчала Елена, затягиваясь, — я понять не могу, ты какой потом реакции от него ждешь? Или думаешь, что он не заметит, что ты поправилась? Мужики не настолько непроницательные. Лариса смутилась, посмотрела под ноги, потом вздохнула. — Лен, я боюсь, понимаешь? — Чего ты боишься? Олег, тебе нужен ребенок? Нет? Ну и прекрасно, а мне да. Лариса осеклась и оглянулась, но вроде бы никто ничего не заметил. — Ты можешь так не орать?! Елена дернулась, сбросила пепел. — Ну я же вижу, что его тут нет. — Его нет, но остальные-то есть. — О-о, у тебя мания величия уже пошла. А должна у меня, между прочим, я же, — она усмехнулась, — на обложке засветилась. Лариса закатила глаза, подождала, пока сестра докурит (её саму всё ещё немного тянуло, хотя Лариса никогда не считала себя заядлым курильщиком), и потянула её в сторону машины — не хотелось обедать в здешнем кабаке. — Ты пойми меня, Лариса, — Елена остановилась на повороте, — я же имею право за тебя переживать и с успехом делаю это. — Лен, я скажу, — она отвернулась к окну. — Ты скажи сегодня. Вот прям сегодня и… кстати, а про какие ты встречи все говорила? — Да просто если Жене не сказать, что торопишься, он вечность может фотографировать, — цокнула языком. Елена рассмеялась. — Вырастила манипулятора на свою голову. Лариса усмехнулась и откинула голову на подголовник.

***

Сергей глубоко вздохнул, разглядывая расписание своих рейсов. В принципе, все направления были не такими и плохими, если бы не фамилия командира на бумаге. — Сычев О.К… и кто это? — спросил он у Гены, который тоже был в диспетчерской и получал свое расписание. — О, брат, — Гена рассмеялся, — это тебе сильно не повезло… он же так задолбает, что мама не горюй. Ну как, с другой стороны, посадит тебя за штурвал, а сам пойдёт бортпроводников задалбывать. Васильев покачал головой. Мысли в ней были невеселые. — А ты чего не с нами-то больше? — осторожно спросил Гена, которого факт замены второго пилота расстроил — они даже подружились с Серёгой, — с Еленой поцапались? — А, что, в этой компании все в курсе, что у всех творится, или как? — огрызнулся Васильев, но потом понял, что орать на Гену бессмысленно, — никто не с кем не цапался. — Зря ты так, Серёг… я же тебе изначально говорил, что она дохлый номер. Слишком зациклилась на муже… — Ты прям так говоришь, как будто тоже пытался с ней… Ген, закрыли тему, ладно? Сычев, так Сычев. Не успел Геннадий и рта открыть, как Сергей покинул диспетчерскую, запихивая эту чертову бумажку в кейс. Ему не хватало Елены, не хватало их отношений, не хватало, чёрт побери, старого экипажа. Вот только Наталья была единственной, с кем он пересекался, потому что бригады бортпроводников не всегда закреплены за экипажем. Вот как раз сейчас он и увидел ее в аэропорту — судя по растрепанной прическе, она прилетела из рейса. — Серёг, привет, — с улыбкой произнесла она и догнала его, несмотря на явно тяжелый чемодан, — давно с тобой не виделись. Летишь куда? Она немного запыхалась. Сергей покачал головой — ну он не знал, как доходчиво объяснить Наталье, что раз уж не задались отношения с Еленой, то с ней их точно не получится. — Нет, получал расписание, — покачал головой, разглядывая ее — былая влюбленность улетучилась. Осталось только чувство неловкости и немного стыда за то, что дал ей надежду и сломал её. Наталья же выпрямилась — конечно же, она слышала слухи про их отношения с Еленой. И теперь была уверена, что их больше нет, потому что иначе зачем Елене выгонять его из экипажа… «Если только не хочет таким способом отвести от себя подозрения» — подумала она, но потом отмела эту мысль, потому что при таком раскладе они перестанут видеться вообще, и смысл тогда этих отношений? — А я вот прилетела… устала немного, конечно, но… не хочешь прогуляться? — С ним? — поинтересовался Сергей, кивнув на чемодан. Наталья проследила его взгляд и прикусила губу — она совсем забыла про этот идиотский чемодан. Такой шанс сорвался… — Серёж, прости, я просто… просто хотела предложить погулять вот и всё. — Наташ, не надо, ладно? — он выдохнул, — у нас с тобой ничего не получится, не понимаешь? Я не хочу больше с тобой на эту тему вообще разговаривать. Ты себе просто хуже сделаешь со всеми эти прогулками вот и всё. Наталья аж задохнулась от его речи, как будто её резко оборвали, перерезали невидимую нить. Да, Сергей ей нравился, очень нравился. — А с Леной у тебя все получилось? — холодно спросила она и поправила свою пилотку, — или как, м? — Причем здесь она? — Да притом! Ты себе нарисовал какие-то воздушные замки… сам не понимаешь, что ей до тебя, как пешком до Китая? С чего вдруг командиру воздушного судна снисходить ко второму пилоту?! — она захлебывалась своей обидой. Серёга посмотрел на неё с большим удивлением — он даже не знал, что Наталья способна разговаривать так грубо, с желанием задеть. — Тебя мои отношения с Еленой не касаются. Они вообще никого не касаются кроме меня и её, понимаешь? — Да я тебе глаза хочу открыть. Не нужен ты ей, понимаешь? Не нужен! Сзади них раздался стук каблуков, а через секунду командир воздушного судна Елена Викторовна Волохова встала между Сергеем и Натальей. — Наташ, жаль, что тебе никто не открыл глаза и не рассказал о противозачаточных средствах. Ах да, и о том, что не стоит сношаться с женатым мужиком. А вам Сергей Васильев пора бы задуматься о том, как бы поладить с новым командиром. Он глаза закрывать не станет, угу? — потом окинула обоих презрительным взглядом, — вы понимаете, что я по щелчку вас обоих отсюда выгоню? — и пошла дальше. Сергей чертыхнулся и побежал за ней, моментально забыв про Наталью. — Лен, Лен, пожалуйста, я прошу тебя, — ухитрился развернуть к себе, — выслушай меня, а? В её зелёных глазах мелькнул огонь. — Второй пилот Сергей Васильев, я не хочу тратить на вас время, ясно? — Лена, пожалуйста. Я тебя прошу, давай поговорим, а? Ну прости ты меня, Лен. Ну я даже подумать не мог… — Да, ты подумать не мог, что я переживаю. Для тебя, — кивнула наверх, — полёт был самым важным. Извини, но я так с Игорем, как бы мне не было дорого небо, никогда не поступала. — Ты в гражданской авиации! — Причем тут это?! Я никогда не рисковала. Это после его смерти… слушай, не суть важно, а? Беги, — ухмыльнулась, — тебя ждут. Честно говоря, не ожидала от тебя такого… ну да ты знаешь, от людей вообще ничего нельзя хорошего ожидать. И становится сумасшедшей из-за чувств тоже плохая идея… Слушай, извини, но я опаздываю. — Лена, — он снова схватил её за руку, словно утопающий хватается за круг, — пожалуйста, Лена… я же не хотел, Лен… я всё сделаю. Только дай мне второй шанс, а? — Сереж, я уже все тебе сказала, правда. Попробуй с Наташей, а? Пойми ты уже. Я тебе детей не рожу. Женой твоей не стану. Сними розовые очки, — напоследок бросила она и все-таки ушла. Сергей выдохнул и уставился ей в след. В глубине души стало безумно больно, потому что он по-настоящему к ней привязался и… конечно, его сердце отвечало на неё, отвечало с трепетом. И было больно от мысли, что он потерял её вот так, просто, по щелчку. Он до сих пор не мог поверить. Ведь было же что-то между ними что-то было, и он так бездарно это потерял… Наталья же просто проводила их взглядом, криво усмехнулась и направилась к выходу из аэропорта.

***

Лариса открыла дверь такси, попрощалась с достаточно милым мужчиной, который подвёз её и посмотрела на дом, выискивая взглядом окна квартиры Олега. Сегодня он сам настоял на том, чтобы она приехала к нему, а Ларисе ничего не осталось, кроме как согласиться. И, выслушав с утра очередную лекцию от сестры, она все-таки решила признаться. По началу даже не хотела таксиста отпускать, на случай, если Олег выгонит её. Но с другой стороны — все равно ей будет нужно время… — Так, все, хватит, — проворчала она сама себе, выпрямилась и прошла в дом. Её даже на охране уже узнавали, Олег за последние несколько дней часто говорил о переезде, хотя, между прочим, обещал на неё не давить. Но как можно было согласиться, если ничего ещё не решено? Она позвонила в дверной звонок, и когда Олег с улыбкой встретил её, быстро зашла в квартиру. — Нам нужно поговорить, — сразу же заявила она, вдохнув. И тут, как назло, почувствовала ужасное желание съесть эти чёртовы солёные огурцы. Лариса даже подумать не могла, что все эти шутки не беспочвенны — ну или она тот самый тип женщин, которым хочется солёненького на раннем сроке. Пока ещё даже токсикоза не было. Только ужасная головная боль. — Лариса, ну вот что ты прям так, сразу, а? — Олег снял с неё пальто, — иди, помой руки, оцени мой ужин… я, между прочим, не всё из этого заказал. — Да послушай ты меня, — её немного тряхнуло от подступающей истерики, — мне нужно тебе это сказать… очень важную вещь. Потом я уже не соберусь, понимаешь? Или в… Олег вздохнул — ну вот не хотел он ничего слушать. Просто осторожно развернул Ларису в сторону ванной и слегка подтолкнул. Мытьё рук Ларисе показалось вечностью, но выйти из ванной все-таки пришлось, потому что стало дурно от запаха мыла. Олега и в помине не было в коридоре, пришлось идти в сторону кухни. — Олег! Ну что за глупости, а?! Я тебе говорю, что мне нужно сказать важную вещь, а ты… — А что я, Лар, — он открыл большую банку с огурцами, — ты думаешь, я правда ничего не понимаю, не замечаю? Не слышу? Лариса замерла в дверях, глядя на эти чёртовы огурцы, чувствуя, как желание съесть всю банку друг за дружкой возрастает в геометрической прогрессии. И только через несколько секунд до неё дошло. — Прости, что ты сейчас сказал? Олег улыбнулся, обошёл стол и крепко обнял Ларису, потом поцеловал в висок. Несмотря на свой возраст, на должность, она была кроткой, милой, наивной, вызывала желание защищать её и быть рядом. — Лар, я знаю, что ты беременна. — Откуда? — прошептала она, вонзая ногти в кожу — не хотела сейчас плакать. — Ну, как откуда… слишком громко вы с Еленой говорили, а я как раз тогда уже освободился, приехал в офис, думал, что мы пообедаем… ты хоть не обсуждай под окнами такие серьёзные вещи? Лариса подняла на него свои глаза, которые почему-то сейчас были серого цвета. — Ты знал всё несколько дней?! Знал, что я мучаюсь и ничего не сказал? Даже слёзы высохли от возмущения. Олег рассмеялся, потом нежно поцеловал её. — Если честно, в надеялся, что в тебе проснётся смелость, и ты пре сама расскажешь. — Надеялся… ну вот я, честное слово, сейчас всё хотела… Олег, ну и… и что теперь делать? Я оставлю ребенка, — сразу же перебила саму себя, — что ты об этом думаешь? Я… пойму любое твое решение. — Лар, ну ты чего, а? — Олег не дал ей договорить, снова обнял её и поцеловал в макушку, — солнышко моё… я тебя… люблю я тебя, понимаешь? У меня будто пелена с глаз опала… ты же всегда рядом, всегда поддерживала меня… Лариса вздрогнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Окно открой… душно что-то очень. Олег усадил её на диван, в секунду оказался около окна, а потом снова обнял её. — У нас будет этот ребёнок, поняла меня? Будет. Я тебе оплачу любые анализы… — Ты меня не бросишь? — прошептала она, прижимаясь к нему, слыша биение сердца. — Хорошего же ты обо мне мнения, Лариса Викторовна. Не брошу… Она в итоге разрыдалась, чем вызвала у Олега ещё большую улыбку, пока он её успокаивал, шептал, целовал.