Под мрачными облаками Петербурга

Есть заморочки непростые, В которых много неизвестных: Не все друзья у нас — святые, Не каждый враг — подлец бесчестный. Вячеслав Щедрин.

Резко подняв голову на лидера партии, на лице России появляется лёгкая улыбка, рот раскрывается, выговаривая свой вердикт…

       - Ich bitte um Verzeihung, Führer .. Aber ich kann nicht mit Ihnen übereinstimmen. Diese Leute, mit denen ich jetzt lebe ... Sie hoffen auf mich. Ich kann mir keinen weiteren Verrat leisten. Bitte vergib mir, Genosse Dritte Reich ... Ich muss dich diesmal ablehnen. Ich will keinen Kampf mit dir. Ich möchte aber auch nicht der sozialnationalistischen Partei beitreten ... / Прошу прощения, фюрер.. Но я не могу ответить вам согласием. Эти люди, с которыми я сейчас живу... Они надеются на меня. Я не могу позволить себе ещё одно предательство. Прошу меня простить, товарищ Третий Рейх... Я вынужден вам отказать на этот раз. Я не желаю битвы с вами. Но и примыкать к социал-националистической партии тоже не желаю.../ - скрепя зубами, выговаривает триколор, сжимая руки в кулаках. Ему было крайне сложно признать, сознаться самому себе, что он не может позволить себе идти против своей родни, о которой он даже не помнит! Ну не анекдот ли? Ха-ха... Это и правда было бы верном комичности и юмора, если бы не постепенно мрачнеющее лицо арийца, между бровей которого постепенно собирались складки, явно не означающие ничего хорошего, нагнетающие лишь скорые звуки выстрелов из его излюбленного револьвера, но в ответ, на удивление, слышится лишь спокойный выдох и вопрос:        - Darf ich fragen, warum Sie nicht mitmachen möchten? / Могу я спросить, почему ты не желаешь присоединиться к нам? / - размеренно, удерживая какой-то ритм в голосе, спрашивает Третий Рейх, продолжая смотреть на Россию, наконец-то убрав протянутую руку за спину и продолжая ожидать ответа на поставленный им вопрос. Он подозревал, что ему уже успели промыть мозги этой "моралью" и жалостью к его настоящим родным, но Рейх всё-таки надеялся на своеобразную благоразумность Российской Федерации. / Благоразумность со стороны Третьего Рейха, конечно же / Но очень скоро немец всё-таки смирился с тем, что предстоит ему услышать. Действия немца... Даже для его собственного народа казались абсурдными и чересчур жестокими, особенно в последнее время, когда Рейх так позорно проиграл Советскому Союзу в игре, которую сам же и предложил. Этот неприятный зуд в груди вновь поглотил его разум. Эта рана навечно останется с ним в качестве шрама. В качестве метки поражения такой сильной державы, как Третий Рейх! Навсегда останется тем клеймом, которое захочется вырезать, сжечь, убежать от него, но куда убежишь от собственной кожи... Но из раздумий Рейха вырывает привычный и такой спокойный голос России:        - Ich wiederhole .. Das bedeutet nicht, dass ich gegen Sie, den Führer, bin. Ich werde nicht gegen Sie kämpfen und Sie nicht verletzen, aber ich kann mich weder Kommunisten noch Nazis nennen. Ich kann nicht einfach -- /Я повторюсь.. Это не значит, что я настроен против вас, вождь. Я не собираюсь драться против вас и не хочу вас ранить, но я никак уже не могу называть себя ни коммунистом, ни нацистом. Я не могу просто --/        Но сейчас Россию прерывает приглушенный рык озлобленного зверя и звук прокрутки немецкого револьвера Mauser 1914-го года выпуска. Он взбешен. Нет, даже мало сказать взбешен... Он в ярости! Как ОН мог предать его! ЕГО, Рейхсфюрера той державы, за которую этот триколор был готов жизнь отдать! Как он посмел отказать?! Однако, даже сейчас Рейх просто не мог себе позволить выстрела, хотя пальцы уже сами давили на спусковой крючок. Нельзя. Услышал. Обшарят лес. Найдут и убьют. Нельзя выдавать себя.        - Живо уходи отсюда - По-русски рычит ариец, сквозь козырёк фуражки глядя на несколько растерянного Россию, но продолжая стоять на месте, ожидая дальнейших действий России. Как же он начинает бесить. Впрочем, да. Его можно понять! Ещё как! Но Рейх просто не мог поверить, что потерял такой козырь, который вот-вот мог вернуться ему из чужой колоды. Как он мог снова так оплошать! Как мог позволить этому чёртовому коммунисту забрать то, что он так старательно отвоёвывал?! Как же раздражает...        - ... Удачи вам, Рейхсфюрер... - Шепчет Федерация и, развернувшись, уходит в полностью противоположную от Рейха сторону, стараясь не выдавать всю ту дрожь в теле. Признаться честно - он очень боялся. Боялся удара в спину. Но он знал своего фюрера слишком хорошо, чтобы допустить подобной мысли. Он понимал - Рейх не поступит так. По крайней мере... Надеялся на это. Да, он не считал нападение арийца на Советскую "империю" чем-то неожиданным. Даже в то время. Он отчасти всегда понимал, что рано или поздно, но это случится...

***

       - Твою мать, почему я вообще убежал тогда... Я не помню этих лесов, но у меня сильнейшее чувство дежавю... Почему я до сих пор никак не могу выбраться?! - корил сам себя Российская Федерация, бродя по заснеженным пейзажам родного леса. Эти леса, эти деревья.. До чего же они были знакомы и будто манили куда-то дальше и дальше, иногда описывая круги вокруг одного и того же места, видя в глазах рябь из детских воспоминаний, как они тут резвились с отцом когда-то. Когда он ещё мог уделить им своё внимание, когда... Искренне любил и заботился о каждом из них. До чего же болезненными бывают воспоминания. Но рано или поздно, они находят свою почву. Вдалеке Россия видит небольшой домик. Старый, немного покосившийся, но отчего-то заставляющий душу трепетать. Это.. Домик из его детства. Совсем не тронутый. Всё та же обшарпанная краска, те же мутные окна. Тот же коврик с самостоятельно нашитой там надписью "Добро пожаловать!".        - Хах... Может, это мне поможет вернуть память?... - ухмыльнулся наследник, осторожно заходя внутрь и слыша лишь приветливое скрипение двери, будто знаменующий, что дом его ждал... Но отчего-то здесь было так тепло.. Уютно и... Стоп, откуда это ощущение?! Здесь кто-то есть?!        - ... КТО ЗДЕСЬ?! - тут же рычит Российская Федерация, держа дверь приоткрытой, уже готовым дать дёру или, в случае чего, ударить посильнее, но в итоге слышит лишь смешки за спиной, из-за которых тело тут же разворачивается на все 180 градусов и видит перед собой "старого друга". Штаты Америки. Он приветливо улыбается, выдавливая из себя все тридцать два зуба, пытаясь передать своё дружелюбие, но получается выразить только высокомерие. Как же раздражает...        - What are you doin' here? / Что ты здесь делаешь? / - Будто бы невзначай спрашивает Америка, засовывая руки по карманам своих джинс и перенося вес на правую ногу, в ожидании ответа. Он всегда казался крайне беспечным и легкомысленным, но чёрт возьми.. Сейчас он явно был не рад этой встрече. Очень хорошо выдавали глаза и нахмуренные брови, говорящие сами за себя.        - Прогуляться решил. А ты что тут забыл? - грубо отрезает Российская Федерация, хмурясь в ответ и скрещивая руки на груди. Он явно не собирался толково отвечать, предпочитая это скинуть на догадки самого США, но в ответ получал лишь хриплые смешки и снисходительный взгляд.        - Сейчас мы думаем кое над чем. Прохлаждаюсь тут. Попросил твоего батеньку выделить мне местечко подальше от города для размышлений - вот и зависаю теперь тут. Кто ж знал, что он воспримет мои слова как желание просидеть несколько часов в обветшалом доме? - как по заготовке ответил Америка на русском, чем заставил наследника не слабо распахнуть глаза, выгибая бровь. Это сейчас пендос так по-русски зашпарил, или всё-таки наступило переохлаждение организма? Но в ответ на такой жест был лишь добродушный смех американца. Он не может долго держать злость.        - Вот как... Что ж. Это мой дом, в котором я часто зависал в детстве. Так что хрен ты меня остановишь, чтобы войти - натянуто хмыкнул тиколор, показывая США язык и входя внутрь дома, на что, закатив глаза, но всё та же сохраняя улыбку, ответил лишь лёгким, снисходительным кивком и пошел следом за подростком.        - С отцом что-то не поделил? - спокойно спрашивает 13-ти звёздный / В этой AU у США на флаге 13 звёзд /, заводя руки за спину и следуя за русским, на что тот утвердительно фыркает.        - Хотя, это ещё мягко сказано... Брату умудрился навредить... - Выдыхает Россия, оборачиваясь на США, который, к удивлению Федерации, внимательно наблюдал за ним, действительно слушая его слова.        - Продолжай - Звучит всё такой же несколько хриплый, но всё же нежный голос 200-летней державы, стоявшей, прислонившись к стене и скрестившей руки на груди.        - ... Я не хочу сражаться с Третьим Рейхом. Просто не могу. Отец не понял и мы начали ссориться. Когда я сильно нагрубил, Эстония попытался нас разнять, но я в порыве эмоций швырнул его куда-то в сторону. Потом убежал - неожиданно для самого себя проговаривает ситуацию РФ, продолжая смотреть за слушателем. Почему он всё это говорит? Почему выговаривается? Он ведь должен его ненавидеть, нет...?        - Вот как.. Семейная дилема... У меня тоже была такая в 1776. Требовал от отца независимости! Противился его тотальному контролю! Сильно тогда повздорили.. Он взял несколько моих штатов- Ну, как взял... Забрал - чтобы предотвратить революцию. Но я сопротивлялся. И отвоевал штаты обратно. И только когда мне начали помогать и другие страны, Британия наконец понял, что держать меня взаперти - не лучшая идея и дал мне независимость. Хах... Не знаю, может, тебе тоже стоит как-то доказать ему, что ты не собираешься идти против нас. Хочешь независимости, нейтралитета... Ты ведь не хочешь вступить в альянс "оси", верно? - несколько ободряюще спрашивает США, осторожно касаясь рукой плеча Российской Федерации, на что получает тяжелый, но утвердительный кивок.        - Я не хочу войны. Не хочу предавать кого-либо в этой войне. Мне дороги обе стороны конфликта. Поэтому мне крайне сложно решиться, какую мне сторону стоит выбрать. Кхм... Спасибо... Спасибо, что выслушал. - На последних словах Федерация мельком хмыкает, отводя взгляд в сторону и обнимая себя за плечи, на что в ответ ощущает нежное прикосновение рук США на своей спине.

Объятия, кажется... Лучший способ утешить кого-то.