Под мрачными облаками Петербурга

Острее жалит боль, когда ее причиняет кто-нибудь из близких

Бабрий

       С того самого момента прошло три дня. Три долгих и мучительных дня для каждого из присутствующих на территории Советского Союза.        Дети, вроде, пока ещё сильнейшей державы, так и лежали в госпитале. Кто чтобы ухаживать за старшими, кто... В качестве пациентов. Врачи не давали утешительных прогнозов. Говорили, что они, вероятнее всего, будут так лежать ещё не один месяц и у них огромный риск умереть, если их тела не будут достаточно сильными, чтобы пережить это...        США пришел в себя, но так и не смог встать с кровати. Этот срыв многое подкосил ему, да и срочная доза успокоительного оказалась для него чересчур большой, из-за чего он сейчас переживал интоксикацию организма. Дыхание было затруднено, конечности часто тряслись, а взгляд, полностью опустошенный, слепо смотрел в окно, понятия не имея, что же ему делать дальше... Как он сможет продолжать войну, как сможет дальше слыть сильной личностью, когда сорвался в мгновение ока из-за того, что переживал каждый?... Да, Канада хорошо ему помогал, навещая в больнице и пока что взяв на себя его обязанности, но осознание того, что его дрожащие руки не способны даже на подпись... Вызывало сильнейший упадок сил.        Нечто похожее ощущал и Союз Республик. Побег России. Ухудшение состояния его детей, война и осознание того, что где-то в его лесах бродит недобитая империя... Зря он тогда его оставил в живых. Пусть бы его загрызли немецкие собаки, но зато война бы кончилась в тот же момент! Но нет. Побоялся за семью, которая, кажется, уже итак обречена на смерть, так или иначе. Так что было ему терять?!        -Нет... Я так больше не могу. - рычит коммунист, грубо сжимая деревянный подоконник и, с силой столкнув с него глиняный горшок с завядшим цветком, открывает нараспашку окно, вдыхая морозный воздух. Ледяные струйки, проникая в ноздри, разливались по всему организму через лёгкие, позволяя с упоением прикрыть глаза, наконец-то почувствовав хотя бы мимолётное спокойствие, которое действительно было ему сродни глотка воздуха после затяжного ныряния.        Никто из прислуги Советского Союза не одобрял открытые окна. Все как один твердили, что из-за стресса иммунитет вождя мог ослабнуть и стать совсем слабым, из-за чего даже воспаление лёгких казалось не сказочкой, а настоящим риском, который его ждёт, если тот не закроет окно в ближайшее время.        Но не смотря на все тяготы, вскоре панорама была за стеклом, а тепло в доме от печного отопления снова медленно, но верно наполняло комнату, вынуждая Союза позабыть о той морозной свежести.

Через несколько часов.

       -США? - осторожно входит в палату девушка. Вроде, медсестра, на которую тот едва ли обращает внимание.        -К вам пришел Вождь Советский Союз. Я оставлю вас на некоторое время один-на один. Как вы? - но и тот вопрос остаётся без ответа. Трёхцветный лишь медленно опускает голову на пол и так же монотонно поднимает её, имитируя кивок. Но это следует тяжелый выдох девушки и в палату входит Советский Союз с небольшой шоколадкой в руках. В конце-концов, не положено приходить к больному без малейшего подарка...        -Приветствую, СШ--        -What do you want?/Что тебе нужно?/ - грубо, но на удивление резко спрашивает капиталист, повернувшись к Союзу, нахмурив глаза.        -Удивительно, что ты только сейчас заметил исчезновение России. - с тихим рычанием хрипит голубоглазый, сжимая в руках своё одеяло, но что Союз выдыхъает, садясь рядом на стул и положив шоколадку рядом на комод.        -Выходит, ты уже знаешь, зачем я сюда пришел.        -Именно. Кому, как не мне знать ваши с Россией проблемы?! Ведь это я обладал достаточным чувством эмпатии, чтобы поддержать его.        -Ты не понима--        -Ты тоже пониманием не блещешь, раз допустил побег СОБСТВЕННОГО сына!        -Поэтому я и здесь! Я... Я хочу, чтобы ты объяснил мне ситуацию со стороны сына. Я понимаю, насколько я ужасный отец, раз допустил это, но... Я действительно хочу исправиться. - выдыхает Союз Республик, прикрыв лицо ладонью, наверное, впервые давая хоть какой-то выход своим эмоциям.        -... Wow... Впервые вижу что-то помимо каменной рожи у тебя на лице. - всё ещё фырчит трёхцветный, но далее вздыхает.        -Он чувствует себя слишком потерянно. Он хочет найти совета у близкого человека, но доверия к тебе нет... Но ты понимаешь, кто сейчас у него в голове является самым близким и дорогим ему человеком. Кто дал ему всё, пока другого не было рядом, вне зависимости от обстоятельств.        - И как мне завоевать его доверие, Америка?...        -... Мне в своё время не хватало простого слова. <<Прости>>. Нет, конечно, я бы не остановился, если бы он извинился и отменил все налоги, но... Возможно, я бы смог унять обиду гораздо и гораздо раньше. Если бы он всё равно попытался бы меня понять - возможно, я бы вышел из состава Великобритании без той кровопролитной войны. Может, если бы отец меня слышал, то всё было бы по-другому. Тебе надо найти способ поговорить с ним. По душам. Не знаю, как ты сможешь это сделать, но... Не ты ли у нас тут отец? - будто бы на одном дыхании проговаривает США со скрещенными руками, смотря на СССР, ожидая его ответа или реакции.        -Вот оно как... Благодарю, США. И... Мне искренне жаль ха то, что случилось с твоим отцом. Поправляйся. Нам понадобиться твоя помощь в скором времени. - после чего, кивнув в знак благодарности, коммунист выходит из палаты, плавно закрыв за собой дверь.        -... Good luck. USSR...