Слепая Ярость

      Джиневру поместили в Больничное крыло на два дня. Персиваль сказал, что у неё истощение. Выглядела младшая Уизли и впрямь неважно. По возвращении, она в факультетской гостиной поблагодарила меня, что не бросила её в коридоре. Судя по взглядам, которыми она обменивалась с Персивалем, это была его идея.       В спальне девочек-первокурсниц был форменный бедлам. И это я прихожу сюда только спать и привести себя в порядок. — Уизли, ты совсем? — вызверилась Вероника. — А? Что? — Джиневра что-то строчила на огрызке пергамента. Вокруг её кровати уже собралась изрядных размеров куча скомканных листов. — Да сколько можно грязь разводить? И одалживать у нас пергаменты? — Из-за чего шум? — Из-за этого! — Морриган носком туфли пнула скомканный пергамент, который полетел в мою сторону. — С глазами зеленее, чем чародея жаба, — прочла я, подняв лист. — Странное сравнение. У Лонгботтома, например, жаба бурая. А есть даже белые и красные, если я ничего не путаю. — И вообще, — чуть рисуясь заявила Вероника, — если ты сама не умеешь писать стихи, то попроси того, кто умеет! — Ты пишешь стихи? — удивилась я. — Я даже конкурс Бернса выиграла, — огорошила нас подруга, — в своей возрастной группе. — Это же просто невероятно круто! — восхитилась я. — А ты что, пишешь на заказ? — спросила Эбигайл. Вероника кивнула. В общем, я выложила целых два галеона и заказала поздравительные стихи для половины своих знакомых из Хогвартса. Родителям, сестре и бабушке с дедушкой я заранее припрятала дома валентинки. Вики обязательно их найдёт и всем раздаст. — Отвалить такие деньжищи на какие-то стихи, — прошептала Уизли. Она повторяла это снова и снова, так что у меня уже не получилось сделать вид, что я не заметила. — Мои деньги, — огрызнулась я — как хочу, так и трачу! Джиневра лишь зыркнула. — А ты кому хоть писала? — поинтересовалась Эбигайл. — Жениху! — задрала нос девочка. — Ого! — я бы присвистнула, если б умела. — А кто он? — Не твоё дело! — зло прошипела Уизли. — Так-так-так, — ухмыльнулась Морриган — жених? У предательницы крови? Расскажу дома, повеселю бабулю. — А что не так? — не поняла я. — Уизли же чистокровная. — Пф, помолвка с предательницей крови? Помолвка это уже узы, настройка магов друг на друга. А что может дать предатель крови? Ослабить магическое ядро будущего супруга? Если я всё правильно помню, то уже поколения четыре Уизли вообще не заключали помолвки. — Круто! — оценила информацию Моника, пока Вероника строчила сонеты. — А у тебя есть жених? — Конечно есть! И не какой-то сопливый школьник, а настоящий мужчина! — Морриган, — осторожно поинтересовалась Моника, — а это нормально? Если у вас большая разница в возрасте? В обычном мире это уже давно не поощряется, а иногда даже считается преступлением… — Маглы! — фыркнула однокурсница — Чтоб вы ещё понимали! Восемь лет это вообще не разница по меркам волшебников! Моему Дервенту могли кого и помладше сосватать. Он сейчас учится, трансфигурации в Австрии. К моему выпуску из Хогвартса он получит как минимум подмастерья и мы сможем пожениться. Вот!       Все эти разговоры меня почему-то только раздражали. Может потому, что я ещё играю в куклы, а женятся взрослые, почти старые люди. Лет так в двадцать пять. Так что я подхватила Грима и покинула гриффиндорскую башню.       Время, оговоренное с призрачным слизеринцем подходило к концу и меня ощутимо потряхивало. Если он не сдержит слово, то что мне делать? Идти к декану или директору? По-хорошему, так бы и следовало поступить, но я почему-то больше доверяю тёте Рите. Решено, напишу ей, если мальчики и миссис Норрис не придут в себя. Успокоилась я не слишком сильно. Мне даже на уроках пару раз сделали замечания, что не слушаю. Хорошо ещё профессор Макгонагал не сняла баллы со своего факультета, а профессор Флитвик лишь напомнил, что хочет получить носки до конца зимы. Наверное, из-за нервов и невнимательности я чуть не проворонила лучшего друга.       Большой зал был украшен гирляндами из сердечек. Я привычно достала собачьи миски и плюхнула Гриму овсянки и почки из пирога. Во вторую миску налила воды. Это заклинание у меня наконец-то начало получаться. Себе я тоже взяла овсянки и потянулась за джемом. Увы! Джем оказался испорчен — он был весь засыпан какими-то розовыми пахучими конфетти. Пока я со вздохом пыталась выковырять их из джема, чтоб полить овсянку, мой пёс с аппетитом умял всю еду, не обращая внимания на летящие в миску конфетти. Я вытряхивала из кубка конфетти, чтоб наполнить его водой, когда услышала какой-то булькающий звук. А потом визг. Я обернулась. Грима рвало. Он корчился в судорогах, захлёбываясь розовой пеной. Я бросилась к нему. — Грим! Милый, хороший, что с тобой? — я глотала слёзы, а потом завопила. — Помогите! Кто-нибудь! К нам спешили профессора Кеттлберн, Флитвик и Локхарт. — Я как-то вылечил… — начал было профессор Локхарт, но его довольно грубо оттолкнул профессор Кеттлберн. Профессор Флитвик выписывал палочкой рисунок диагностического заклинания. — Отравлен! — выдохнул декан воронов. Я завыла в голос. — Грим, миленький, не умирай! — хлюпала я носом. Проходивший мимо профессор Снейп бросил в меня камешком. Я вытерла глаза рукавом и, наплевав на приличия, нос им же. — Безоар? — я подняла камешек с пола. — В пасть, быстро, — скомандовал профессор и зашептал что-то профессору Флитвику. Грим скулил и извивался. Я улучила момент и бросила ему в пасть безоар. Мне пришлось держать его руками, чтоб лекарство не вывалилось. Профессор Кеттлберн трансфигурировал носилки из схваченной со стола ложки. — Мисс Стивенсон, — к нам подошла мой декан, — будьте добры поторопиться. Скоро урок. — Я никуда не пойду! — я снова вытерла нос рукавом. — Я буду с Гримом, ему плохо. — Ну, знаете ли… — сказала профессор трансфигурации. Но я её уже не слышала. Я обняла своего пса и вырубилась.       В себя я пришла в Больничном крыле. На койке я лежала в обнимку с Гримом. Видимо, нас так и не смогли расцепить. К нам тут же подошла мадам Помфри. — Вирджиния, деточка, — очень ласково спросила она — как ты себя чувствуешь? Хочешь есть или пить? Руки разжать сможешь? Я честно попыталась. Но или руку судорога свела или на нас кто-то бросил заклинание приклеивания, но отпустить пса у меня не вышло. Грим проснулся и лизнул меня в нос. — Хороший мальчик, — засмеялась я, — как же ты меня напугал! — Вас двоих ждут у директора, — сказала мадам Помфри. — Я провожу. — Простите, мадам Помфри, можно мне умыться и привести себя в порядок? — Сейчас пришлю домовика, он поможет, — кивнула медсестра. Маленький симпатичный ушастик, уж явно милее Кричера, дважды взмахнул руками и моя одежда разгладиласьи очистилась от пятен, волосы переплелись, во рту появился мятный привкус. Здорово! Я услышала, что мадам Помфри сказала: «Сейчас будем». И выглянула из-за ширмы. — Идём, — поманила меня женщина. — Смотри, ты сейчас заходишь в камин, и говоришь: «кабинет директора Хогвартса». Я брошу вот этого дымолётного порошка и ты переместишься прямо в камин в кабинете директора. Я пойду следом за тобой, так что постарайся выйти из камина как можно быстрее. Всё поняла? Я кивнула и вошла в камин. Идти было неудобно. Я приклеилась к Гриму и мне пришлось идти на полусогнутых ногах. Наверное, я до конца ещё не пришла в себя, потому что ничего не спрашивая, чётко выполнила инструкции. Меня закружило. Будто я вОда в салках и меня раскручивают. Пришлось вцепиться в Грима и второй рукой. Когда отпустили, я упала на каминный коврик в кабинете директора. Меня поднял профессор Кеттлберн и усадил в кресло. Он стал рядом, будто собрался меня защищать. Я оглянулась. Чуть позади сидели профессора Вектор, Синистра, Бабблинг и Флитвик. С противоположной стороны директорского стола прохаживался профессор Локхарт. Глаз у него заплыл, а на скуле красовался синяк. В кабинет вошли профессор Макгонагал под руку с директором Дамблдором. Директор сел за стол и строго посмотрел на меня. — Мисс Стивнесон, — начал он, — потрудитесь объяснить, откуда у Вас это существо. — Грим? Я отбила его у хулиганов. — Вирджиния, — профессор Кеттлберн положил руку мне на плечо, — расскажите поподробнее. — Мы с сестрой возвращались из школы и услышали крик. Оказалось, трое мальчиков мучили щенка. Дальше у меня был приступ, профессор Макгонагал говорила, что магический выброс. Я отбила Грима у этих живодёров и мы отнесли его с сестрой к ветеринару. Там мы оплатили лечение и забрали его домой. Иначе его бы отдали в приют для животных. Всё. — А что я говорил! — воскликнул профессор Кеттлберн. — Магический выброс основанный на защите, смешение крови с кровью не менее двух врагов, выкуп! Магия, кровь и золото! — Это же… Это же… запрещённый ритуал! На крови! — взвизгнула профессор Макгонагал. Я вцепилась в Грима обеими руками. — Ты должна отдать его, — заявил директор. — Что? — не поняла я. — Зачем? Почему? — Никто не знает, что за тварь, — он брезгливо поджал губы — ты создала. Я вскочила. — Не отдам! Никому! Грим — не тварь! Он — мой пёс! — в ушах звенело, на глаза наползал чуть розоватый туман — С чего Вы вообще взяли, что с ним что-то не так? — Видишь ли, Вирджиния, — начал профессор Кеттлберн, — как оказалось, коллега Локхарт пропитал конфетти чем-то на манер амортенции… — Это невинное дополнение к празднику! — вскинулся профессор ЗОТИ. — Грим, похоже, оказался более чувствителен, чем люди. Он воспринял действие зелья, как попытку разрыва вашей с ним связи и привязку к новому хозяину, — подал голос профессор Флитвик. — Но это же не значит, что он какой-то не такой! — Я вообще считаю, что собаке не место в школе, — влезла профессор Макгонагал. — В письме же чётко сказано: «сова, кот, жаба»! — Я! Его! Никому! Не! Отдам! — я вцепилась в Грима двумя руками. Туман перед глазами начал стремительно наливаться багрянцем. — Тише-тише-тише, — зашептала профессор Синистра, обнимая меня. — Никто не заберёт, всё будет хорошо! — Вы в своём уме, директор? — заорал профессор Кеттлберн — эту связь не нарушить, нельзя её нарушать! Это редчайший случай! — Не ори на Альбуса, Сильваниус! — в тон ему ответила мой декан — Это тварь изменённая тёмным ритуалом! — Да какой он тёмный? Не знаешь, так не говори! — Кровная магия запрещена! — Этот ритуал старше Мерлина! О нём практически не сохранилось информации! — Коллеги, коллеги, успокойтесь! — услышала я голос директора. — Итак, мисс Стивенсон, Вы готовы добровольно отказаться от этого существа? — На каком основании, директор Дамблдор? — прищурилась я и сняла очки. В ушах тоненько звенело. — Это животное, изменённое тёмным ритуалом… — начал было директор. — Ничем не подтверждённые домыслы! — нагло соврала я. — Это животное — мой питомец. У меня есть на него документы. Я обеспечила ему достойные условия содержания. Животное неагрессивно и прошло начальный курс дрессировки с квалифицированным кинологом. Исходя из всего вышеперечисленного, Вы не имеете право изымать у меня мою частную собственность! Директор крякнул и откинулся на спинку троноподобного кресла. — Грим хороший, воспитанный пёс, — из тёмного угла показался мистер Филч. — Он уж точно лучше хулиганья всякого, по нему дыба не плачет, да, маленький? И миссис Норрис моя, — тут он всхлипнул — очень его любит, а уж она-то хорошее от плохого завсегда отличает! — Но, — хмурился директор, — он может быть опасен! — Кто угодно может быть опасен! — не сдавалась я. — Это не аргумент. И я могу быть опасна, — профессор Макгонагал передёрнулась, — и Вы, господин директор и вообще все! — Я отвечаю за безопасность учеников, так что я могу разрешить его пребывание в школе, если… — начал было профессор Дамблдор, но его прервали. Камин вспыхнул зелёным и в пламени показалась голова изрядно задержавшейся медведьмы. — Они очнулись! Вы слышите? Они все очнулись! Кошка и Колин, едва ушла Вирджиния, а через полчаса — Джастин! — Миссис Норрис! — закричал мистер Филч. — Я иду к тебе! И ринулся прочь из кабинета. За ним, не сговариваясь, побежали все остальные. И я тоже. Может потому, что профессор Кеттлберн всё ещё сжимал моё плечо, а профессор Синистра держала за руку. Мы ввалились в больничное крыло. Мистер Филч рыдал, обнимая миссис Норрис, а она тёрлась о его щёку и мурлыкала. Мальчики лежали на кроватях. — Как это произошло, Поппи? — директор Хогвартса взял мадам Помфри под локоток. — Да я и сама не пойму, директор Дамблдор, — вздохнула женщина. — Я отправила к вам мисс Стивенсон, а сама хотела взять список зелий для Северуса. Я только успела отыскать его среди других документов, как сработали чары оповещения — кто-то зашёл в Больничное крыло. Я поспешила узнать, кому нужна помощь, но успела заметить только закрывающуюся дверь. И тут слышу звук какой-то, то ли хрип, то ли писк. А ведь Филиус только недавно обновлял чары против крыс и мышей. Я уже к камину подошла, обернулась на всякий случай и вижу, что Колин пытается на бок повернуться. Вы ведь сказали, что на их кровати чары оповещения ставить не нужно, вот я и проморгала. Бросилась проверить Джастина, но он ещё не шевелился. Тогда я проверила миссис Норрис. Она уже ожила. Я продиагностировала её и Колина. У них оказалась некоторая мышечная слабость и нужно будет пролечить глаза — роговица пересохла. Пока я занималась мальчиком и кошкой Аргуса, очнулся Джастин. Я проверила, у него те же симптомы, вызванные длительным пребыванием в одном положении тела, и те же проблемы с глазами. После я поспешила сообщить всем, что дети очнулись. — Спасибо, Поппи, — директор погладил бороду, — не знаешь, кто же это был? — Не знаю, чары предупреждают, что кто-то пришел, но кто — не говорят. — Хм, возможно это стоит доработать. — Детям нужно отдыхать! — встрепенулась мадам Помфри — Северус, им понадобятся вот эти зелья. Недовольному зельевару сунули пергамент. Я тихонечко протиснулась к Колину. На его глазах была повязка, пропитанная каким-то зелёным пахущим зельем. — Привет, — шепнула я ему на ухо — рада, что ты в порядке. — Вирджиния? — улыбнулся мальчик — привет. Что вообще случилось? — На тебя кто-то напал, как на миссис Норрис. Ты и Джастин Финч-Флетчли со второго курса Хаффлпафа провалялись в Больничном крыле три месяца с хвостиком. — Ого! — Ага! — И Грим тут? Иди сюда, дружище! — Колин говорил тихо, почти шепотом. Пёс наконец-то от меня отклеился и лизнул Колина. — Всё-всё, — закричала мадам Помфри, — все выходите! Детям нужно восстанавливаться и отдыхать! Аргус! Куда ты тащишь миссис Норрис? Ей тоже нужно отдыхать! — Я с ней не расстанусь! — с жаром ответил мистер Филч — А для восстановления у меня тамины для неё есть. Я вышла вместе со всеми. Преподаватели радостно обсуждали волшебное исцеление. — Простите, Вирджиния, — рядом со мной шел профессор Кеттлберн — если бы не моя поспешность и несдержанность в словах, Вам бы не пришлось пройти через это. — Ничего, — я вздохнула — а что будет теперь? — Всё обошлось, Вирджиния, — потрепала меня по голове профессор Синистра. — Да, мэм, спасибо, — ответила я, — а для нас с Гримом всё точно закончилось? — Директор дал разрешение, — кивнула она, — а то, что он не успел поставить условие, это уж не твоя печаль. Значит, так распорядились звёзды. Я кивнула и поплелась во двор. Нужно было выгулять моего пса.       Мальчиков выписали ещё через неделю. Мадам Помфри буквально заново учила их ходить. Так же она прописала им лечебную гимнастику и что-то похожее на массаж или акупунктуру, только сеанс она проводила, накладывая на мальчиков заклинания. Миссис Норрис ездила на руках у совершенно счастливого завхоза. Он сам разминал лапки миссис Норрис, кормил свою любимицу из ложки. Даже мне он не давал её держать, только погладить.       Откровенно говоря, я испытала огромное облегчение. Том сдержал слово, мне не нужно никого привлекать к решению проблемы. Нам объявили, что исследовательский кружок сможет снова собираться. Наша гостиная ждала нас. Я и не подозревала, как сильно соскучилась по этим посиделкам. Потому довязала носок для профессора Флитвика за рекордно малое время и вручила при первой возможности. Профессор обрадовался, поблагодарил и заверил меня, что наш договор в силе. Также мастер Чар посоветовал мне отработать ещё кое-что из бытовых заклинаний. Мы наслаждались обществом друг друга, играли, читали, немножко учились, но всё хорошее почему-то быстро оканчивается. Гром грянул две недели спустя. Нашли окаменевшими старосту Рейвенкло и… Гермиону Грейнджер.       Сборы кружка опять запретили. Народ впал в панику, хуже, чем при первых нападениях. Учителя ничего толком сказать не могли или не хотели. Персиваль забросил обязанности старосты и сидел рядом с рейвенкловкой в Больничном крыле. Среди студентов гуляли самые разнообразные версии. Колин и Джастин сказали, что ничего о нападающем не помнят. Кто-то говорил, что, наверное, это кто-то из старшекурсников испытывали заклинание, а потом тайно, чтоб не нагорело, нашли и использовали контрзаклинание. Рональд и близнецы Уизли горлали, что это происки злобных слизней, ведь только слизеринцы не пострадали и именно на этом факультете учатся ужасные тёмные маги. Астория прислала записку, что временно нам стоит прекратить всякое общение. На неё и мальчиков напали в коридоре. Ничего страшного им сделать не успели. Так, попинали немного. При этих словах у меня сжались кулаки. Никто не смеет обижать моих друзей. Увы, магического приступа со мной не случилось. Жаль, в прошлый раз обидчики Рейчел получили по заслугам. В сложившейся ситуации подловить Джиневру было сложновато, но я справилась. Прижала девчонку на выходе из туалета. Я сунула её в ближайшую нишу за гобеленом. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — я мрачно уставилась на однокурсницу. — Тебе — ничего, — ответила нахалка. — А если я пойду и расскажу, что это ты причастна к нападениям? — Ты, ты не посмеешь! — выдохнула Уизли. — Ты поклялась! — В чём? — я криво усмехнулась. — Я тебе ничего не обещала. А кому обещала, тому грех жаловаться — я своё слово держу. — Но как же, — она хлопала глазами, — ты же поклялась… — Не тебе! Чтоб расколдовала всех! Поняла? — Подожди, я сейчас, — рыжая достала из сумки тетрадку в клеточку и накарябала в ней пару слов. Чернила исчезли, а потом появился… Ответ? — Ничего не получится. Эликсира было ровно на мальчиков и эту облезлую скотину. Эти гадины пусть полежат, в мае созреют мандрагоры в школьных теплицах и Снейп сварит новую порцию. — Что они тебе сделали? — я была сбита с толку. — Грейнджер постоянно крутится возле моего… — она запнулась, — брата. Да и Клирутер — полукровка, это не подходящая пара для Перси. Я зависла. Натурально так зависла. То, что Уизли чистокровные, входят в список священных двадцати восеми, я прекрасно знала. Но при чём тут Грейнджер? И почему рыжая запнулась? Так ли важен для неё Рональд? Воспользовавшись моим замешательством, Джиневра оттолкнула меня и скрылась в неизвестном направлении. Я так и этак обдумывала наш разговор. Выводы были странные и нелогичные. Во-первых, седьмая Уизли действительно и пальцем не шевельнёт, чтоб расколдовать девушек. Во-вторых, выходит, что Тина была права и Уизли радеют о чистоте крови не меньше Малфоев. В третьих, непонятно, что мне теперь делать. Конечно, я могу обвинить Джиневру в нападениях. Даже поклясться, что это она. Точнее продумать текст клятвы таким образом, что её причастность будет доказана. Или моя в этом уверенность. Но, у нас уже были конфликты и декан с директором вполне могут обставить это как попытку отомстить. Да и не стоит сейчас привлекать к себе внимание, ведь вопрос с Гримом всё ещё вызывает у меня беспокойство. Я не придумала ничего лучшего, чем ткнуть Джиневре записку: «скажи Тому, что мы так не договаривались». Через день я получила ответ, что Том сожалеет, но ему это необходимо для отвлечения внимания, а жертв выбирала маленькая подружка. Я скрипнула зубами. В конце была маленькая приписка, что скоро все получат по заслугам, так что я могу расслабиться и сосредоточиться на учебе.       Очередной запиской внезапно озадачил патрон. Драко всего раз выходил на связь, так что я отчего-то забеспокоилась. Будущий лорд Блэк нервно мерил шагами класс, в котором мы встречались в прошлый раз. — Что мне делать? Что мне делать? — запричитал патрон картинно заламывая руки. — С чем? — я запрыгнула на парту. — Что у тебя стряслось, что ты истеришь? — За «истеришь» ты сейчас по шее получишь, — пообещал мне Драко. — Ты меня за этим позвал? — я заболтала ногами. — Что случилось? — Рара написал, что на летних каникулах отсечёт меня от Рода! — Хм, это плохо, если я правильно понимаю? — Это ужасно, это конец! Лишиться поддержки Рода, ты не понимаешь! — слизеринец вновь забегал по классу. — Ну, ты ж Блэк, разве оно на тебе сильно скажется? — Ну, — он закусил губу — для этого нужно, как минимум, войти в Род. Ввести в род может только Глава, а у Блэков его сейчас нет. Претендент я и с натяжкой дядя Сириус, который в Азкабане. — Почему с натяжкой? — Потому что бабушка Вальбурга выжгла его с гобелена и провела малый ритуал изгнания. Чистокровные дети Сириуса ещё смогут претендовать, а самому ему Главой не стать. — А тебе стать? — Главы младше пятнадцати лет в роду Блэк ещё ни разу не было, — он сглотнул. — Почему? Это невозможно или необходимости не было? — Необходимости не было, — эхом отозвался мальчик. — Ты думаешь, что не справишься? — удивилась я. Всё же Малфой был весьма самоуверенным засранцем. — Я не знаю. Нужно подстраховаться. Будешь участвовать в ритуале на правах моего вассала. — Совсем сбрендил? — фыркнула я. — Это приказ! — прошипел он. — Только если с нами будет взрослый! — прямого приказа я, похоже, ослушаться не смогу. Придётся выкручиваться. — Какой взрослый? — чуть не застонал Драко. — Желательно окончивший Хогвартс, умный, ответственный… Неужели у тебя никого нет? Бабушки, дедушки, тёти, дяди? — Тёти… Может Андромеда… Хотя, нет, она пока не вариант… — Хэй, Блэк! — я всегда называла его так, когда хотела, чтоб он собрался в кучу. — У тебя есть взрослый, которому ты можешь доверять? — Крёстный! — мгновение спустя расцвёл он улыбкой. — Спасибо, за идею. Всё же ты не совсем бесполезная грязнокровка. — И на том спасибо, — фыркнула я. — Тебе нужно сначала войти в род Блэк или тебя сначала должны отсечь? — Я изучу этот вопрос, — надменно протянул сюзерен, — и сообщу тебе результат. Через неделю Драко опять бегал по потолку в знакомом мне классе. — Всё пропало! Всё пропало! — он взъерошил волосы. — Что именно у тебя пропало? — я достала из кармана сникерс. Пикники окончились две недели назад. — Я связался с поверенным… — Драко шмыгнул носом. — Главой рода Блэк может стать только Мастер! — А ты, ясное дело, ни разу не Мастер, — кивнула я. — И что? — Что теперь будет, что будет? — он снова забегал по классу. — Слушай, а тот, которому пятнадцать лет было, он что, тоже был Мастером? — Нннет, — патрон остановился, — но он был подмастерьем. — Ты тогда тоже сможешь, — легкомысленно заявила я. — Ты же умный. — Ты совсем дура? — взвыл он. — Это не просто! — Я и не говорила, что это просто. У тебя есть склонность к каким-то видам магии? Или может у Блэков есть какие-то требования к области магии, подходящей для Главы рода? — За свою тысячелетнюю историю Блэки успели поинтересоваться практически всеми областями магии… — мальчик принялся раскачиваться из стороны в сторону. — Вот значит тебе, в общем, всё равно чем заниматься. Тебе что нравится? — Руны… — Драко почему-то втянул голову в плечи. — Руны это мощь! — я смяла фантик и сунула в карман. — Профессор Баблинг точно Мастер рун. Попросись к ней в частном порядке. Или пусть профессор Снейп за тебя попросит. — Хм, да, это пожалуй… — патрон вновь забегал по классу, — может быть, если, рара теперь не сможет, значит, деньги есть, ученичество… — Я пойду, мне ещё к мистеру Филчу и уроки, — я бочком протиснулась к двери. — Иди, — он махнул рукой, — и спасибо за идею.       Мне крупно повезло. Профессор Макгонагал объявила, что наш кружок запретили и выдала мне мои вещи. Она оставила меня после урока и подала узелок из носового платка. — Здесь Ваши книги, игрушки и рукоделие, мисс Стивенсон. Извольте всё проверить. Платок можете не возвращать, — декан смерила меня подозрительным взглядом. — Спасибо, мэм, а как я смогу это проверить? — У себя в спальне или гостиной факультета. Развяжете платок — вещи примут свой истинный размер. — Ух, ты! Прямо, как в сказке про волшебное яйцо! — восхитилась я. — Какое яйцо? — Там одному юноше яйцо дали и сказали отнести на холм и там разбить. Он разбил раньше и из яйца целый настоящий город появился. — Хм, город, занимательно… — задумчиво изрекла профессор и отправила меня в гостиную. Гриффиндорцы мне обрадовались. Часть книг я тут же раздала ребятам. Это хоть немного примирило меня с невозможностью сбора исследовательского кружка. Весна пролетела очень быстро. Приближались экзамены. Я не волновалась. Свои примерные оценки я представляла. Не думаю, что они будут чем-то отличаться от того, что я обычно получаю на занятиях.       В середине мая поспели мандрагоры. Профессор Снейп сварил эликсир и из Больничного крыла выпустили старосту Рейвенкло и Грейнджер. Почему-то их не стали задерживать, в отличии от мальчиков. Я видела в гостиной, как Грейнджер трёт время от времени красные глаза. Я предложила ей капли, у меня был нераспечатанный флакончик. Но второкурсница буркнула: «обойдусь». Я не стала навязываться.       В Большом зале толпа сгрудилась у стены. Кто-то вскрикивал, рыдал, я протиснулась поближе к загадочной стене, а потом совершила тактическое отступление. — Ну, — Моника чуть не подпрыгивала от нетерпения, — что там? — Там написано, что её труп будет разлагаться в Тайной комнате, — зловеще прошептала я. — Фу на тебя! — Вероника хмыкнула, — мы же серьёзно! Туда только ты пролезть и смогла, а теперь шутишь. — Я не слишком и пошутила, — я нахмурилась. — Какая-то загадочная она будет в Тайной комнате. И ей оттуда не выбраться. Так что, по сути, я всё правильно сказала. — Неаппетитненько, — передёрнулась Эбби. — Это да, — согласилась я. — Интересно, кто всё же пропал… — Нам скоро сообщат! — откуда-то вынырнул Колин.       Нас разогнали по гостиным. Уже к обеду объявили эвакуацию и отмену экзаменов. Я пошла собираться. У моей кровати грустил не выгуляный Грим. Под подушкой кроме моей собственной пижамы обнаружилось письмо. «Каждый получит по заслугам. Ещё встретимся, грязнокровка». Я сглотнула. С моей личной точки зрения, недополучила седьмая Уизли. Будто в ответ на мои мысли в спальню с визгом влетела Морриган. — Она! Она! Она! — девочку трясло — Она Уизли! Уизли нет! В Тайной комнате она! Блишвик упала на свою кровать и расплакалась. Эбби и Вероника бросились её утешать. Я вздохнула и тихонько вышла из спальни. За мной потрусил пёс.       В гостиной стоял ор. Персиваль и Тина отгоняли от входа всех. Им помогали трое семикурсников. Последние, похоже, просто развлекались и отрабатывали чары. Они пулялись щекоткой в каждого, кто пытался подойти. — Я только спросить! — мой писк потонул в общем шуме. Я задумалась на секунду, а потом достала тетрадь, вырвала листик и сложила самолётик. Оригами не стало моей сильной стороной, но самолётики у меня получались вполне приличные. Самолётик угодил к Перси, он не глядя сунул его Тине и послал заклинание в Анжелину Джонсон. Тина развернула листок, прочла, нашла меня глазами и отрицательно покачала головой. Значит, выйти и выгулять Грима не получится. Вещи я уже сложила. Скукота. По поводу Джиневры я вообще не волновалась. По заслугам, значит по заслугам. Смерть она вряд ли заслужила, а всё остальное поправимо и должно послужить ей уроком. Что ли с Рональдом побеседовать. Он должен был ехать со мной. Ларри собирался его сразу выставлять на какие-то соревнования. Я думала выловить кого-то из ребят и попросить позвать Рональда, но тут мне на глаза попалась Грейнджер. Она сидела в их уголке и делала вид, что читает. Почему я решила, что она притворяется? Всё просто: второкурсница всегда делала пометки на листе пергамента, а сейчас она просто перелистывала время от времени страницы. — Привет, — я остановилась рядом и девочка вздрогнула, — ты не знаешь, где я могу найти Рональда? — Опять ты к нему лезешь, — недовольно буркнула она. — Я не знаю, где Рон. — Может он в спальне? — не сдавалась я. — Я не знаю, куда они пошли! — зашипела Грейнджер и захлопнула рот. Даже ладонью прикрылась и заозиралась. — Иди отсюда, прилипала. — Дура! — не осталась я в долгу. К Тине отправился ещё один самолётик. Она нахмурилась и сунула записку Персивалю. Тот прочёл и побледнел. До синевы. Потом ткнул в значок палочку и что-то прошептал. В глазах у него стояли слёзы, губы были плотно сжаты. Но даже в таком состоянии он принял на щит какое-то заклинание и послал связывающее в близнецов. Их примотало друг к другу и они упали на ковёр. Неожиданно дверь за спинами старост отъехала в сторону. Грим метнулся в образовавшийся проход, едва не сбив с ног входящего, и с лаем унёсся прочь. Похоже, ему уже очень припекло. В башню вошла декан. — Всё в порядке, — объявила она. — Мисс Уизли нашли. Она тоже подверглась нападению неизвестного. К счастью, она не оцепенела, но получила сильнейшее магическое и физическое истощение. Сейчас она находится в Больничном крыле. — Ура! — связанные близнецы запрыгали, сбивая кресла и однокурсников. — Спасибо, профессор, — Персиваль опустился на пол и закрыл лицо руками. Профессор Макгонагал сунула ему какой-то пузырёк. — Экзамены отменяются, а сейчас готовьтесь к праздничному пиру! Завтра все отправятся по домам. Декан повернулась, чтобы уйти, так что я поспешно протиснулась к ней. — Простите, мэм, а родителям сообщат? И можно уже выходить из башни? Она смерила меня недовольным взглядом. — Лично Вашим — сообщат. Из башни можно выйти. И извольте проследить за — она чуть поморщилась — собакой. — Спасибо, мэм! — и я бросилась вдогонку за Гримом.       Грим предсказуемо обнаружился во дворе. Он уже сделал все свои дела и теперь носился с лаем вокруг мистера Филча, который присел на бортик фонтана. На руках завхоза мурлыкала миссис Норрис. Они втроём были такие милые и уютные в лучах майского солнца, что я засмеялась. Грим тут же бросился ко мне и лизнул меня в ухо. Мистер Филч помахал и похлопал рукой рядом с собой, приглашая присесть. Я достала мячик и бросила своему любимцу. Забравшись на бортик я принялась болтать ногами. — Хорошо, — мистер Филч щурился совсем, как его кошка. — Хорошо, — согласилась я. — Завтра уже домой. Экзамены отменили. — Ну и ладно, а то от обормотов этих никакого спасу нет, — кивнул он. — Я буду скучать, — вздохнула я. — По подружкам? — И по Вам с миссис Норрис, по профессорам и замку. Можно я Вам напишу? — Пиши, ежели тебе хочется, — милостиво согласился он. Мы разговаривали ещё долго. Пока мистер Филч нехотя не поднялся и сказал, что пир уже начался и нам с ним стоит поторопиться, пока не съели всё самое вкусное. Большой зал был украшен гриффиндорскими флагами. Мои друзья тут же нашли для меня местечко. Я сидела между Алексом и Моникой. Пир особо не затянулся. Студентов быстро отправили спать, ведь утром все едут домой.