Слепая Ярость

      Папа привёз меня на вокзал за час до отправления поезда. Он явно что-то чувствовал. Он вообще очень хорошо чувствовал окружающих. Может поэтому он такой крутой фотограф. Ведь это искусство, почувствовать другого человека и показать что-то важное, настоящее и прекрасное, что в этом человеке есть. Вот сейчас, мне было не по себе, и папа это знал наверняка. — Не обижайся на меня, малыш, — грустно улыбнулся он. — Я не уверен, мог ли навредить тебе, но потерять тебя я не могу. Ты — моя маленькая девочка, вы с Вики — самое дорогое, что у меня есть. — Я ничего не понимаю, — пожаловалась я. — Я думала, что чуть с приветом, а вы напускаете туману. — Ты не с приветом, — папа скрипнул зубами. — Я уже верю во всю эту чертовщину. Чёрт, как же сложно! Думал, что смогу отложить этот разговор хотя бы до твоего совершеннолетия… — Какой разговор? — Дай мне время до Рождества. Я постараюсь подобрать слова и мы во всём разберёмся. Обещаю! — Хорошо, — вяло согласилась я.       Папа крепко обнял меня на прощанье. В поезд я погрузилась всё в том же слегка заторможенном состоянии. Хорошо, что на платформе меня подхватила Луна, а её папа помог загрузить мой чемодан. Я почти сразу достала блокнот и принялась за рисование. Это должно было меня слегка успокоить. Уж не знаю, Луна что-то говорила или девочки сами что-то поняли, но в ближайшие часа три меня никто не трогал. Лишь когда я оторвалась от блокнота и потянулась, я поняла, что мы давно едем, рядом сидят Астория и Мелоди, пришло время обеда и хочется есть. Девочки обрадовались моему возвращению из мира грёз и начали делиться новостями и впечатлениями от каникул. — Я слышала, — как бы между прочим, заявила Мелоди, — что в этом году школу будут патрулировать дементоры. — Из-за Блэка, — кивнула Астория. — Я знаю. Нам с сестрой папа выдал защитные артефакты. — А я сама сделала парочку, — улыбнулась Луна. — Себе, Колину и Деннису. — Если они рабочие, то можешь и на продажу делать, — посоветовала Мелоди. — У нас на факультете точно заинтересуются.       Луна рассеянно кивнула. Как раз в этот момент поезд дёрнулся и остановился. Стало темно, будто налетела грозовая туча. И ещё стало ощутимо прохладнее. И грустно. Противно заныло где-то в груди. Я всхлипнула. Папа не хотел меня кому-то отдавать. Кому? Кому я могла понадобиться? Спецслужбам? Нет. Супер-солдат или супер-псих, которого можно вывести из строя лекарствами ни на что не годен. Значит кто-то другой. Грим вскочил. Астория что-то гортанно прорычала и наше купе залил холодный ровный свет. Дверь дёрнулась, лениво гавкнул Грим и холодная тьма прошелестела дальше по коридору. Заботливая Мелоди протянула мне платок, а чуть взъерошенная Астория зеркальце. Я поспешно вытерла глаза и нос. — Ты посмотришь в глаза своим страхам и решишь, что они не страшные, — рассеянно сказала Луна. Мелоди уже налила мне чай. Тут дверь открылась и Грим зарычав, бросился на пришельца. — Что там ещё? — недовольно протянула Астория. За дверью обнаружился мужчина в потрёпанной мантии. Грим лаял и скалился на него. Мужчина нахмурился и достал палочку. В ту же секунду пёс атаковал. Рука оказалась прокушенной, палочка отлетела в сторону. Дядька ругался и пытался отпихнуть от себя моего питомца. Я с открытым ртом взирала на это безобразие и совсем нетипичное для Грима поведение. Пришла я в себя, когда деятельная Мелоди ткнула меня в бок. Пришлось вступать в драку и пусть не сразу, но оттащить Грима от волшебника. Тот баюкал раненую руку. Грим рычал, лаял и всем своим видом показывал, что не прочь вцепиться противнику в горло. Измазанный в крови, с вздыбленной шерстью он был страшен. C трудом я запихала его в купе и закрыла дверь. Пёс лаял, скулил и бился, пытаясь выбраться. — Простите, сэр, — сказала я. — Мой питомец никогда прежде не вёл себя подобным образом. Я могу как-то загладить нашу с ним вину? — Что делает собака в Хогвартс-экспрессе? — волшебник зыркнул на меня. — Это мой пёс. Я получила разрешение на его содержание у директора. Он прошёл курс послушания и никогда прежде не бросался на людей, — я старалась говорить спокойно, но меня начало потряхивать. Наверное, не отошла от проходящего мимо страха и холода. — Значит, — мужчина прищурился, — пёс не бросался на людей? — он как-то с нажимом произнёс последнее слово. Я кивнула. — Идите и успокойте его, — волшебник быстро пошел по коридору, а я вернулась в купе. Девочки уже почистили Грима какими-то чарами. Я поблагодарила их. Остаток пути мы обсуждали будущее исследовательского кружка. Астория похвасталась новой куклой. Она была просто фантастической! Фарфоровое личико, руки и ноги на каких-то сложных, подвижных креплениях. Слизеринка произнесла заклинание и кукла присела в реверансе, а потом сделала замысловатое па. Я захлопала в ладоши. Грим ткнулся носом мне в колени и заскулил. Я запустила руки в его шерсть и мне стало легче и уютнее на душе. К концу поездки мы все успокоились и даже повеселели. В этот раз студенты не ходили по коридорам, так что мальчиков я увидела лишь на платформе. Колин помахал мне рукой. Моника с Вероникой налетели с обнимашками и потащили в сторону противоположную той, куда увели первокурсников. Нас ждали кареты. Грим залаял и запрыгал, пытаясь сорваться с поводка. Мы подошли поближе. — Это фестралы, — Луна кивнула на пустоту. — Их видит тот, кто видел смерть. — Я не вижу, — я пожала плечами, — а Грим то ли видит, то ли чувствует. Мы загрузились в кареты. Грим отчего-то в карету лезть отказался. Кажется, я здорово повеселила окружающих попытками затащить его внутрь. Что ж, пёс побежал рядом и вроде был вполне доволен. Мистер Филч только кивнул мне, когда я с подругами заходила в замок. Грим остался рядом с ним. Он скакал вокруг и звонко лаял. Профессор МакГонагал встретила нас у входа в Большой зал. — Рада приветствовать Вас в Хогвартсе, Вирджиния! — она так тепло улыбалась, что невозможно было не улыбнуться в ответ. — Здравствуйте, профессор! — Что-то Маккошка подозрительно добренькая и весёлая, — фыркнула Вероника. — Ну, да, — поддержала подругу Моника, — я её улыбающуюся видела только на прощальном пиру, когда мы кубок взяли. А так ходит с постной рожей. -Дамы, ну что за слова? — возмутилась я. — Мало ли, что могло произойти? Хотя, справедливости ради, я и сама удивлена. Видеть её такой непривычно. Удивляться нам пришлось в тот вечер преизрядно. Практически все преподаватели были в отличном расположении духа. Хотя директор всегда улыбается. И профессор Флитвик тоже. Но профессор Снейп, профессор Хуч, Вектор, Бабблинг! Они тоже выглядили, как минимум довольными жизнью (профессор Снейп), воодушевлёнными и весёлыми — совершенно все дамы. — Неужели они так рады нас видеть? — удивилась Моника. — Папа говорит, — тут же влез Колин, — что учителю радоваться началу учебного года, всё равно, что лошади радоваться началу полевых работ. Мы прыснули и поспешили занять места за столом. — Опять ждать долго, — заныл Колин, — есть же хочется. Я достала из кармана твикс. — Не зря я с тобой дружу! — важно заявил мальчишка и развернул угощение. За столом Гриффиндора было шумно, как и всегда. Мы все давно не виделись и делились впечатлениями о каникулах. Ведь в поезде побродить не удалось. Профессор МакГонагал ввела первокурсников. Колин тут же замахал брату руками. Деннис начал подпрыгивать и махать в ответ. — Он точно к нам попадёт! — возбуждённо протараторил Колин. Алекс тоже увидел кого-то из знакомых. Близнецы Уизли отплясывали на скамье, Перси пытался их стащить и урезонить. Среди всего этого шума и веселья я увидела виноватые глаза Поттера. Я скривилась и отвернулась. Чтобы тут же наткнуться на Грейнджер и седьмую Уизли. Девчонки тоже скривились и демонстративно отвернулись. Ну и ладно. Вот уж с кем я не собиралась мириться. За столом преподавателей произошли изменения. Нигде не было видно профессора Кеттлберна. А ведь я ему книжки привезла. По обычной зоологии. Зато за столом был Хагрид и давешний дядька из поезда. Вот странно, мистера Филча не приглашают, а лесника — запросто! Не справедливо как-то. Вообще за столом царило оживление. После холодного ужаса, пережитого в поезде, это было немного странно. Распределение окончилось довольно быстро, директор сказал приветственную речь и на столах появилась еда. Вот уж не знаю, может в еду что-то добавили, может у меня после странного подслушанного разговора паранойя, но стало совсем легко и весело. Чувствовалась усталость, хотелось спать, но никаких грустных мыслей не было и в помине. Уставшие и довольные мы добрались до башни и быстро заснули. Утром я единственная поднялась без проблем. Точнее, меня поднял Грим. В гостиной обнаружилось два первокурсника. Мальчишки были маглорождёнными и ужасно боялись проспать. Потому и встали до зари. Они согласились пойти с нами на прогулку. Мальчишки были высокие, но такие потерянные, что я тут же взяла над ними шефство. Показала приметы, чтоб ориентироваться в замке. Мы прогулялись во дворе замка. А за завтраком меня изловила Тина и велела налаживать контакты и продолжить бизнес с письмами. Рон потихоньку сунул мне свёрток. В нём оказалось восемь листов папируса. На трансфигурации и чарах преподаватели дали нам тесты на проверку, что мы не успели забыть. С теорией у меня всё было неплохо, а практики в первые несколько дней не давали. К среде я почти втянулась, но тут случилось ЗОТИ. После завтрака я нашла мистера Филча, чтобы передать ему Грима. Мы стояли чуть в стороне от моих однокурсников. Ребята обменивались впечатлением старших курсов о новом преподавателе. Я же рассказывала мистеру Филчу о новых витаминах, которые привезла для миссис Норрис. Двери открылись и второкурсники потянулись в кабинет защиты. Я протянула завхозу поводок, как тут, на мою беду, выглянул профессор Люпин. Грим рванул с места, громко залаяв. Я упала и поехала на пузе за собакой. Я кричала, приказывая Гриму остановиться, но он не обращал на меня внимания. Профессор Люпин и глазом моргнуть не успел, а Грим уже вцепился ему в ногу. Маг достал палочку, но пёс умудрился увернуться и прокусить ему руку. К моему удивлению, мистер Филч не пытался мне помочь. На его лице было злорадное выражение. — Не один я вижу твою натуру, а, Люпин? — хохотнул он. — Мистер Филч, — взмолилась я, — помогите! Я болталась на поводке, не в силах подняться. Грим прыгал на профессора, а я намотала на руку поводок и не могла распутаться. Короткая, но эффектная битва была в самом разгаре. Мой питомец попытался вцепиться в горло профессору, тот закрывался изрядно пострадавшей рукой. Растащил Грима с профессором, невесть откуда взявшийся Хагрид. Он просто взял обоих за загривки, поднял на уровень своих глаз и развёл руки. Грим захрипел. На его поводке до сих пор болталась я. Поэтому мне пришлось поднять связанные поводком руки повыше, чтоб пёс не задохнулся.* — Вы чегой-то? — сурово спросил лесник. — Простите, сэр, — пискнула я, — вы бы не могли нас опустить пониже? — А ты это, хозяйка евонная будешь? — Да, это какое-то недоразумение, — тут же зачастила я, — он хороший, послушный и ласковый. Почему напал на профессора, ума не приложу. Хагрид встряхнул волшебника. — Ты ж профессор… — он поднял злосчастного мага на уровень своего лица. — Я ничего не сделал, — жалостливо заскулил тот, — я не причиню им вреда, клянусь! В воздухе пахнуло озоном. Грим тявкнул. — Ну, идите, коли так, — смилостивился лесник, опуская на пол нас с Гримом и профессора. И тут Грим опять рванул вперёд. Я упала, всё ещё запутанная в поводке. А этот несносный пёс задрал лапу и пометил профессорские ботинки. — Ух, какой лапочка! — умилился Хагрид, когда я чуть не сгорела со стыда. Рядом хрюкал в кулак мистер Филч. — Иди уже сюда, бузотёр, — позвал он Грима, — я тебе мяска дам. — Прошу в класс, — профессор зоти, небрежно открыл дверь, пропуская меня.       Я с трудом выпуталась из поводка. На руках наливались синяки. Поведение собаки не укладывалось у меня в голове. На профессора мне и глаза поднять было стыдно. Поэтому весь урок я приходила в себя на задней парте. На перемене я решила поговорить с Колином. Всё же у него большой опыт общения с разными животными. К сожалению, мальчик ничего вразумительного сказать не смог. У них собаки были сторожевые и обученные только отгонять грабителей. За обедом меня всё ещё потряхивало. Наверное, потому на чарах у меня ничего не получалось, а сразу после них меня вызвали к директору. В кабинет за горгульей я шла с тяжелым сердцем. Вину свою понимала и признавала. Всё же я несу ответственность за своего питомца. Меня уже ждали. Кроме директора и профессора Люпина, ожидаемо присутствовала мой декан. И, неожиданно, мадам Помфри и профессор Снейп. — Мисс Стивенсон, — директор Дамблдодр хмуро смотрел на меня, — Вы понимаете, что призошло? Ваша, с позволения сказать, собака напала на профессора. Дважды! Потрудитесь объясниться! Сесть мне не предложили. А коленки у меня предательски подкашивались. — Мне нечего сказать в своё оправдание, сэр, — вздохнула я. — Грим действительно прошел курс послушания, у меня даже сертификат есть. Дома. Я не предполагала, что он понадобится в Хогвартсе. Это обязательное условие для содержания собаки. Почему он бросился на профессора, ума не приложу. Ведь профессор Люпин ничем не угрожал нам. — Альбус, — неожиданно вмешалась профессор Макгонагал, — ты не думал, что собака могла реагировать на запах? — Запах? — мы с директором уставились на декана гриффиндора. — Простите, мэм, — я подалась вперёд, — Вы думаете, что у профессора дезодорант или туалетная вода с каким-то раздражающим для собаки запахом? Я знаю о запахах-приманках, но раздражающие и вызывающие агрессию? — Хм, Минерва, интересная мысль. Прости, старика, Ремус, я напрочь забыл, — тут он поморщился, — об этом животном. Северус, мальчик мой, думаю тебе по силам… — тут директор кивнул и профессор Макгонагал, подхватив меня под руку, вывела из кабинета. — Пойдёмте ко мне, Вирджиния, — декан улыбнулась.       А у меня случился приступ подозрительности. Раньше она не называла меня по имени и практически не улыбалась. В кабинете уже был сервирован чай. — Это большой секрет, Вирджиния, — начала декан, когда мы устроились в креслах, — но я весьма благодарна Вам и вашему исследовательскому кружку. Это не значит, что можно безобразничать. Но после Хеллоуина ваши встречи можно будет возобновить. К тому же, я знаю, что Вы выгуливаете своего питомца. Раньше Вы бегали у озера. Сейчас этого нельзя делать ни в коем случае. Стражи Азкабана патрулируют эту территорию. Не хотелось бы, чтоб Вы на них случайно наткнулись. Кроме того, запаситесь шоколадом. Он, до некоторой степени, нивелирует влияние дементоров. — Спасибо, профессор, — я склонила голову, — а как меня накажут? Я ведь не уследила за Гримом… — Насколько я могу судить, — краешком губ улыбнулась женщина, — Вам крайне сложно сдержать собаку, вдвое больше Вас по весу и гораздо превосходящую в силе и ловкости. Я потупилась. Грим действительно отъелся и весит почти 45 кг против моих 29. — Это так, мэм, — вздохнула я, — но это не отменяет произошедшего. — Рада, что Вы это понимаете, — кивнула декан. — Что ж, недельная отработка с мистером Филчем заставят Вас быть более осмотрительной и ответственной. — Простите, мэм, — я уже стояла в дверях, — а остальные ученики знают о том, что нельзя гулять? — Разумеется! — привычно поджала губы профессор и я поспешила покинуть её кабинет.       После ужина я уже была на отработке у мистера Филча. Он разводил по этажам и других провинившихся. Каждому полагалось задание. Кто-то чистил кубки в зале наград, кто-то мыл полы или вытирал пыль. Обычная уборка. Я же осталась последняя. Каково же было моё удивление, когда мы пришли в кабинет завхоза. — Ты давай, — кивнул он мне, — располагайся. Сейчас чаю попьём. Из-под стола вылез Грим и завилял хвостом. — А, как же отработка? — осторожно поинтересовалась я. — Ну, так, чаю попьём, — пожал плечами мужчина, — и приступишь. Вот у меня картотека. Разобрать надо, а всё руки не доходят. Так что будешь у меня неделю архивариусом работать.       Что я могу сказать, это оказалась интересная и немного опасная работа. На больших коробках были проставлены даты. Точнее год и месяц. В коробках вперемешку валялись пергаменты со списками нарушителей и их прегрешений, изъятая запрещёнка и разнообразный мусор. Даже дохлая крыса обнаружилась. Мумифицированная. — Это один из Прюэттов заклинанием в Корнера запустил, — пустился в пояснения мистер Филч, — всё мне говорил, шуточное-шуточное, а крыса-то в пять минут усопла и усохла. Только так и доказал, что это уже не шутки совсем. Так что я разбирала и сортировала всё это добро. И составляла опись на каждую коробку.       Мистеру Филчу явно недоставало общения. Поэтому, пока я разбирала старые коробки, он буквально заваливал меня ценной информацией. А потом поил чаем, сопровождал меня на вечернюю прогулку с собакой и провожал к самому портрету полной дамы. Когда отработка окончилась нам обоим было немного грустно. Всё же, не смотря на частые письма, я очень скучала по родным, а мистер Филч чем-то немного напоминал Ларри.       В замке становилось всё холоднее и неуютнее. Многие ходили кто злой, кто грустный и подавленный. Меня и Колина с Денисом просто-таки спасал Грим. Колин почти забросил свою любимую камеру. У Дениса к концу сентября поутихли восторги на счёт волшебного замка и магии. А вот пёс оставался тёплым, весёлым и напоминал о доме. Мальчики гуляли с нами утром, а вечером мы вместе сидели возле камина в гостиной.       Тем удивительнее мне было, когда соседки по спальне начали обсуждать мальчиков. У Моники и Вероники появились кавалеры. Как оказалось, Хогвартс накрыла какая-то любовная лихорадка. Парочки можно было увидеть на каждом углу. Преподаватели мужчины, кажется, не поменялись. А вот дамы — порхали, щебетали и были в каком-то чуть взбудораженном состоянии.       А я влипла в очередную историю. Профессор Синистра после лекции попросила ей помочь донести пергаменты с работами второкурсников до учительской. Ну, как я могла отказать любимому профессору? Мы как раз обсуждали влияние нисходящих лунных узлов на вызревание двудольных, когда двери учительской открылись. Я продолжала идти за профессором, но тут она как-то рванно выдохнула. — Потрудитесь объяснить, коллега, почему нельзя держать свои наглядные материалы в специально отведённой для этих целей учебной аудитории? — на высокой ноте спросила ведьма. Я подняла глаза. Всё время смотрела себе под ноги, чтоб не споткнуться, а тут… Вокруг стояли третьекурсники рейвенкло и хаффлпаффа. Некоторые заглядывали иногда в исследовательский кружок. Шкаф у стены подпрыгнул. Половина ребят подпрыгнули вместе с ним. Двери шкафа открылись и полилась неземной красоты музыка. Пела флейта. Ребята начали переглядываться. У меня же, будто ноги к полу приросли. Из шкафа вышел эльф. Точнее, сид. Из тех, о которых писал бабушкин коллега — профессор Толкиен. Послышались восхищённые вздохи. Сид отнял флейту от губ и заговорил: — Ты не спрячешься, маленькая глупышка! Зачем ты бежишь от своей судьбы? В прекрасных зелёных холмах король и королева ждут тебя. Разве можно заставлять их ждать? Оставь всё, идём со мной. Столы ломятся от изысканных яств, музыканты готовы, мы будем плясать всю ночь… И тут я завизжала и бросилась прочь, рассыпая пергаменты. Ужас! Меня заберут, я никогда не увижу маму и папу! Бабуля, дедушка, Вики! Никого из них я никогда не увижу. Холмы не отпускают смертных. Лживое веселье выпьет меня до дна. Я бежала не разбирая дороги, скорее, подальше отсюда! Не дамся! Я на кого-то натыкалась, падала, поднималась и бежала дальше, не понимая, не задумываясь. На очередном повороте я врезалась в кого-то, наскоро извинившись, я уже совсем было встала на ноги, чтоб бежать дальше. Но меня схватили за руку. — Отпустите! — взвизгнула я. — Что случилось, мисс Стивенсон? — меня держал профессор Дамблдор. — Директор, — меня трясло, — отпустите, там, меня заберут… — Кто? — он недоуменно посмотрел на меня поверх очков. — Сид! — Мисс Стивенсон, — нахмурился директор, — жителей холмов никто не видел уже больше тысячи лет. Может Вас кто-то обидел? Напугал? — Там сид! Сид! — забилась я в его руках. Вместо испугавшего меня флейтиста, к нам подбежали профессора Синистра и Люпин. Причём последний, похоже, словил пару сглазов от разъярённой ведьмы. — Всё в порядке, Вирджиния, — профессор Синистра порывисто обняла меня. — Девочку испугал боггарт, директор. Халатное отношение к работе профессора Люпина просто недопустимо! Ребёнок пострадал! — Мисс Стивенсон нужно проводить в Больничное крыло, а этот инцидент мы обсудим на педсовете, профессор Синистра, — директор сурово зыркнул на подчинённых.       Я позорно упала в обморок. Очнулась в Больничном крыле ближе к вечеру. Ко мне тут же подбежала мадам Помфри. Она споила мне успокоительное. Сказала, что в Больничном крыле я пробуду до завтра. Грима приведёт мистер Филч и пёс будет охранять мой сон. Последнее подействовало лучше любых зелий. Я устроилась поудобнее и тут дверь скрипнула. Я чуть не подпрыгнула на кровати. В Больничное крыло пожаловал патрон со свитой. Пока Крэб на что-то жаловался медведьме, Драко проскользнул ко мне. — Дура ты, — вместо приветствия выдал он. — Тебя теперь специально пугать будут. Сид был шикарный. — И что мне теперь делать? Я чуть не умерла от страха. — Давай браслет, — вздохнул он, — вплету тебе оберег от боггартов. — Спасибо! — Это мой долг, грязнокровка, — надменно протянул Драко. — А ты, не вляпывайся больше.       Приближался Хеллоуин. Персиваль отчитывал меня за очередное «удовлетворительно» по трансфигурации и ткнул записку. В записке было предложение, от каких не отказываются. Староста предложил после ужина устроить малый ритуал Самайна. Конечно я согласилась! Оказалось, что в башне гриффиндора есть небольшой зал как раз для таких мероприятий. Людей для праздника Персиваль отбирал сам. До ужина мы могли не успеть.