Слепая Ярость

      К празднику замок украсили тыквами и летучими мышами. Кое-где висели клочья паутины и пробегали внушительного размера пауки. Почти с кулак. Пивз носился по замку, завывая и хохоча. На занятиях сосредоточиться было решительно невозможно. То и дело в классы просачивались призраки. Кто-то завывал, кто-то давал советы, кто-то кружился в танце и требовал напевать мелодии. Профессор Бинс внезапно устроил контрольную. А потом разбросал пергаменты с ответами и, хохоча, взвился под потолок. Гриму вся эта кутерьма невероятно нравилась. Он с громким лаем носился за Пивзом, пугал плаксу Миртл и пытался поймать наколдованных летучих мышек.       Уроки окончились раньше и нас повели на пир. В этот раз зал был украшен не страшно, а скорее сказочно. Смешно, учитывая, что мы и так в волшебном замке. Зал был украшен летающими тыквами и розами. Из роз вылетали крошечные феечки. Они перелетали с цветка на цветок, перекрашивая розы в разные цвета. Красиво, но совсем не про Хеллоуин, как по мне. Мы расселись за столами факультетов. В зале стоял обычный и привычный шум. — Дорогие ученики! — директор Дамблдор усилил голос заклинанием. — У нашего дорогого профессора, всеми любимой и уважаемой Минервы Макгонагал есть для всех вас потрясающая новость! Прошу, дорогая! — Спасибо, Альбус! — тепло улыбнулась наш декан своему начальнику. Она встала из-за стола, вышла вперёд, чтобы её видели все. — Пусть начнётся праздник! — провозгласила профессор. — Бигиди-багеди-бу! Она закрутила сложный пас палочкой и её привычная зелёная мантия сменила цвет на нежно-сиреневый, а крой на более летящий. Профессор подняла высоко над головой руку и мы увидели, что на её ладони переливается в свете свечей и факелов горсть стеклянных шариков. Волшебница не глядя касалась их палочкой и в воздух один за другим взмывали разные музыкальные инструменты. Скрипка, флейта, гобой, мандолина и виолончель словно бабочки порхали над столом преподавателей. Ещё взмах палочки и по залу поплыла знакомая каждому маглорождённому музыка. Мы с девочками начали прихлопывать и притопывать в такт. Чуть побледневшая профессор Макгонагал улыбалась. Профессор Снейп передал ей пузырёк с зельем, которое было незамедлительно выпито. Тем временем, Хагрид вкатил в зал огромную тыкву и поспешил отойти. Профессор пританцовывая и разбрасывая вокруг себя разноцветные искры, пошла вокруг тыквы. На втором круге она коснулась тыквы палочкой и та мгновенно стала расти, правда какими-то рывками. Уже на четвёртом круге, что профессор Макгонагал проходила вокруг тыквы, та перестала расти и превратилась в изящную золотую карету. Большой Зал взорвался аплодисментами. Профессор Макгонагал с улыбкой раскланялась. Но это был не конец представления! Музыка продолжала играть, а к профессору подошел мистер Филч и с поклоном подал большую клетку с мышами. Профессор кивком поблагодарила и поставила клетку на пол. Заклинанием она открыла клетку и по очереди выпустила шесть мышей, прикасаясь к ним палочкой. Мышки на глазах увеличивались в размерах и разбегались в разные стороны. Девочки за столами всех факультетов визжали и вскакивали на лавки. Мальчишки хохотали и хлопали. Вскоре по Большому залу гарцевали шесть серых лошадей. Повинуясь палочке профессора, они собрались у кареты и были запряжены. — Леди исследовательского кружка, — провозгласила декан, — прошу сюда! Мы с подружками поспешили к волшебной карете. От столов остальных факультетов подходили другие девочки. Профессор Макгонагал касалась наших мантий и те превращались в бальные платья. Фасон был явно старинный, а различия в цвете. У меня была сиреневая, у Луны — светло-голубая, у Вероники — ярко розовая, а у Моники — нежно-розовая, почти белая. Девочки охали, ахали, обнимались и кружились возле волшебной кареты. Профессор кивнула и мы, одна за другой, полезли внутрь. Мы уже сидели на бархатных подушках, когда Вероника подпрыгнула. — Профессор Макгонагал, — закричала она и замахал руками, — профессор! В сказке ещё была крыса-кучер. У нас будет кучер? — Крыса? — декан поправила очки. — Где же её взять? — Рон! — выдала я. — У него есть крыса! — Точно! — Моника захлопала в ладоши, а Вероника уже выскочила из кареты и рванула к столу нашего факультета. Она что-то сказала Рону и через минуту протягивала профессору крысу в платочке. — Бигиди-багиди-бу, — как-то не очень уверенно сказала ведьма и ткнула в крысу волшебной палочкой.       Крыса, точнее крыс, выскользнул из платка, ударился об пол и превратился в довольно облезлого дядьку. Дядька ещё только сделал попытку подняться на четвереньки, как вскочившая из-за стола с аплодисментами профессор Спраут случайно опрокинула стул профессора Флитвика и тарелку с супом директора Дамблода. Профессор Бабблинг тут же бросилась очищать директорскую мантию, профессор Вектор — поднимать коллегу Фитвика, а профессор Снейп тенью метнулся из-за стола. Полы его мантии прошелестели над дядькой и на полу опять оказалась крыса. — Заберу для опытов, Минерва, — кивнул он и тут же скрылся из виду. — А кто же тогда будет кучером? — не понимаю я Веронику, тут настоящая сказка, а ей детали не хватает. — Мистер Филч будет прекрасно смотреться на козлах, — подала голос Луна. Завхоз и так стоял поблизости, а услышав, что говорят о нём, подошел поближе. — Да, — кивнула профессор Макгонагал, — это даже проще. Она взмахнула палочкой и изрядно потёртый сюртук завхоза превратился в тёмно-зелёный камзол с золотым шитьём, на голове появилась треуголка, башмаки засияли лакированной кожей и пряжками. Мистер Филч устроился на козлах и взялся за поводья. Под волшебную музыку мы объехали Большой зал, махая руками и рассылая воздушные поцелуи, и остановились возле декана. Мистер Филч открыл дверцу кареты и помог нам выйти. — Друзья, — усиленный магией голос профессора Макгонагал гремел под сводами Большого зала, — я счастлива сообщить всем вам, что этим летом я получила Мастерство в трансфигурации. Благодаря нестандартным идеям исследовательского кружка, магический мир вновь осознал великолепие и силу трансфигурации. Посему, от имени администрации я выношу благодарность кружку и разрешаю вашу дальнейшую деятельность.       Мы захлопали в ладоши, Моника обняла Эби, Вероника закружилась с Луной, остальные студенты кричали, хлопали и показывали нам поднятые вверх большие пальцы. Где-то слышались крики «ура!». Профессор закрутила пасс палочкой и стеклянные инструменты один за другим начали опускаться вниз. Ведьма касалась их палочкой и они уменьшались до размера стеклянного шарика. Профессор Бабблинг подошла поближе и выжгла на каждой какую-то руну. А профессор Макгонагал одарила каждую из нас подвеской. Мне досталась лютня, а Астории — арфа. Остальных я не успела разглядеть, но не сомневаюсь, что мы ещё не раз соберёмся и будем рассматривать чудесные подарки. — А теперь — пир! — профессор Макгонагал подняла вверх руку и все увидели на её пальце сияющее кольцо — кольцо Мастера.       Стол гриффиндора встретил нас бурными овациями. Нас обнимали, хлопали по плечам, Оливер даже подхватил меня подмышки и подбросил вверх под общий хохот. Хорошо, что поймал. Настроение у всех было по настоящему праздничным. Колин помахал камерой и заулыбался, значит снимал это действо и колдографии у нас будут. К нам с девочками подсела Лаванда. Она рассматривала подвески, щупала ткань и даже попросила Монику покружиться, чтобы оценить не только красоту, но и удобство наших платьев. — Как думаете, — спросила Вероника, — а волшебство продержится до полуночи, как в сказке? — Сложно сказать, — важно начал Персиваль, — трансфигурировать такое количество предметов и живых существ весьма энергозатратно. Конечно, профессор Макгонагал дали мастерство, ведь даже поддержать все превращения дольше, чем на минут пятнадцать-двадцать требует не только силы, но и филигранного владения трансфигурацией. — Ой, это сейчас лекция от зануды… — выкрикнул один из близнецов Уизли. — … не только испортит аппетит, но… — тут же подхватил второй. — … и тыквенный сок от неё скиснет! — окончил первый и они радостно заржали. — А ну, мелочь, — тут же скомандовал первый. — Показывайте, что там у вас за подвески, — подключился второй. У меня от них чуть глаза в кучу не собрались и голова не разболелась. Было ощущение, что это один человек. — Вот! — Вероника раскрыла ладонь и тут же закричала, — отдай немедленно! -Мы только… — … посмотрим! — Отдайте! Отдайте! — дёргалась девочка. — Ну, что за жадина, брат Дред! –покивал головой один. — Невероятно, брат Фордж, разве Гриффиндор факультет жадин? — Думаю, ты заслужила урок… — …а наша маленькая сестрёнка… — … подарок! — закончили они хором. Вероника плакала. Персиваль как-то поник. Он вроде хотел что-то сказать, но потом осёкся и ушёл на другой конец стола. Я сняла очки. Виски заломило. — Этот кулон — подарок от профессора Макгонагал, — я даже не повернула головы. — Декан знает, что и кому подарила. Будет странно, если вместо Вероники её дар увидят у вашей сестры. — Угрожаешь, малявка? — навис надо мной один. — Зачем? — я пожала плечами. — Напротив, делюсь своими логическими выкладками. Безвоздмездно. То есть — даром. — На, плакса, — второй близнец сунул заплаканной Веронике кулон. — Это точно он? — тут же уточнила я. — Ладно, четырёхглазая, — скрипнул зубами Уизли, — подавитесь! Вместо первой, к потолку подлетела совершенно другая подвеска, блеснув в свете свечей. Вероника вцепилась в меня и закрыла глаза. Но звона битого стекла не последовало. — На, — Гарри Поттер в каком-то нереальном прыжке перескочил через стол и поймал бедную подвеску. — Спасибо! — всхлипнула девочка. — Вот уроды эти Уизли! — зло зашипела Моника. — Нам даже пожаловаться не на что, — вздохнула я, надевая очки, — они скажут, что просто хотели посмотреть и ничего плохого не замышляли. — Всё настроение испортили! — надулась Вероника. — Что же это за настроение, что его так легко могут испортить два невоспитанных троля? — Лаванда сделала большие глаза и захлопала ресницами. Вероника робко улыбнулась. — Давай лучше расскажи, ты кулон будешь на шее носить, на цепочке? А какая цепочка, серебрянная? А у тебя есть или будешь заказывать? Магловская или может артефактная? А кулон артефакт или просто украшение? — Полегче, подруга! — осадила Парвати разошедшуюся гриффиндорку. — Это можно будет и в гостинной обсудить. И попросить посмотреть. Кстати, если сделать пару, то могут получиться симпатичные серьги. — Ты тоже об этом подумала? — восторженно прощебетала Лаванда. К нам подтянулись девочки-первокурсницы и мы принялись обсуждать украшения. Выходка близнецов была забыта.

***

      По возвращению в гостиную факультета, меня окликнул Персиваль. Я поморщилась. Нет, отметить Самайн, как положено, хочется, но то, что он не защитил Веронику от близнецов вызвало у меня по отношению к старосте чувство лёгкой брезгливости. Рядом с Персивалем я увидела Лаванду, Оливера, Алекса и ещё нескольких ребят. Других Уизли в компании не наблюдалось. Персиваль шепнул что-то Вуду и скрылся в нише в углу. Каково же было моё удивление, когда ниша оказалась не совсем нишей, а проходом, вроде того, который был на вокзале. Мы вошли в довольно просторный зал. Только сейчас я заметила, что мы все держимся за руки. Персиваль взял за руку, шедшую последней, Лаванду и завёл какой-то мотив. Оливер подхватил через пару тактов. К поющим присоединялись всё новые и новые голоса. Я и сама начала тихонько подпевать. — Да откроются врата! — провозгласил Уизли. — Да благославят нас древние боги! — громыхнул Вуд. — Да будет милостива к нам Великая Мать-Магия! — окончила Лаванда. На стенах вспыхнули факелы. — Быстрее, — поторопила меня Лаванда, не давая осмотреться. — А что теперь? — в таком ритуале я ещё не участвовала. — Вот тут ручной жернов, сейчас по очереди будем крутить и молоть зерно. Потом все вместе замесим тесто и испечём хлеб. А когда разделим его — можно и спать идти. Я кивала, соглашаясь. — Кстати, хлеб весь не ешь. Можешь с семьёй поделиться или при себе держи — он мощный оберег, — напутствовала третьекурсница.       Это было весело и волнительно. И как-то совсем по-семейному. Жернов переходил из рук в руки. В огромном чане уже плескалась прозрачная вода. Все перемазались в муке, а когда дело дошло до теста стало ещё веселее. Я и сама не заметила, как тесто перестало липнуть к рукам, как посреди зала зажёгся самый настоящий очаг. Семикурсница, кажется Меган, опустила наше совместное творение на угли. Она затянула какой-то катрен. Лаванда подхватила и ткнула меня в бок, я стала подпевать вместе с другими девочками. Стоило Меган умолкнуть, как Персиваль достал огромный румяный каравай прямо из огня! Голыми руками! Оливер лишь усмехнулся и запустил руки в горящие жаром угли. — Хорошо! — гаркнул он. Руки к огню тянули все, но смельчаков повторить подвиг Оливера как-то не нашлось. Он же ухмыльнулся и набрал пригоршню углей. На его ладони ещё плясали язычки пламени, когда гриффиндорец ловко подцепил один уголёк и сунул его Меган. Та приняла, даже не поморщившись. Затем, Вуд оделил каждого угольком. Мой вспыхнул на ладони, но не обжёг. Жара вообще не было, лишь приятное тепло. Персиваль оделил всех хлебом. — Кто хочет, может остаться ещё ненадолго. Остальные — спать, — объявил староста и заспешил на выход. Оливер сунул мне яблоко в карамели и недвусмысленно указал на выход. За Персивалем потянулись остальные. — Что, Блишвик, — услышала я голос Моники, подходя к спальне, — жалеешь теперь, что не ходила к нам в кружок? — Подумаешь! — недовольно протянула Морриган. — Чем со змеями якшаться и получить стекляшку, лучше уж я сама трансфигурацией позанимаюсь. Я тихонько проскользнула к своей кровати. Грим подскочил и завилял хвостом. Я погладила его и завалилась спать.