Слепая Ярость

      С моими первокурсниками мы практически подружились. Поэтому я сразу заметила, что Остин начал беречь правую руку. Когда же я спросила на прогулке, что случилось, мальчик расплакался и закатал рукав. «Я должен слушаться старших» — прочитала я. — Что это значит? — спросила я, отчаянно надеясь, что мой собственный ответ неправильный. — Это всё Жаба! — Остин всхлипнул. — Мне Фордж сказал, задать ей на уроке один вопрос, а потом взорвать шутиху… А она! Она орала, ногами топала, слюной своей ядовитой плевалась… Потом на отработке сказала строчки писать. А они на руке проявились. И это больно. Оно уже четвёртый день болит. И он снова заплакал. А у меня в ушах запищало. — Мой косяк, — сказала я в никуда. — Запомни и передай всем, кто готов тебя слушать: близнецы Уизли — дряни. Их веселье — веселье гнилых слизняков. Они подставили тебя и поржали. Уж поверь. Твоя рука теперь серьёзная проблема. Я постараюсь помочь. Но ничего не обещаю. И учти, прежде, чем принимать решение тебе стоит всё хорошенько обдумать и посоветоваться с родителями. Писк в ушах наростал и я подозвала Грима. «Найди мне Драко» — попросила я, прижимаясь лбом к лбу пса и представляя патрона. Грим залаял и бросился вперёд. Я ухватила одной рукой поводок, второй Остина и припустила за ним. Мы неслись не разбирая дороги, пока не наткнулись на Гойла. — Куда? пробасил он. — Мне надо к Малфою, — я пыталась проскользнуть мимо. — В туалет? — слизеринец выглядел настолько ошарашенным, что я оставила попытки прорваться. — Зачем в туалет? — переспросила я. И тут до меня дошло. — Я его здесь подожду. Глаза резануло и я сняла очки. Чёткий мир и писк в ушах раздражали. Едва Драко вышел я налетела на него и потянула в нишу с окном. Он так опешил от моего внезапного порыва, что даже не сопротивлялся. Но стоило мне отпустить рукав его мантии, как лорд Блэк надулся и потребовал объяснений. — По праву своему прошу совета и помощи, — месяц изучения магического прецедентного права в Отделе Тайн не прошел для меня даром. — Излагай, — слизеринец скривился, будто съел лимон. — Вот! — я задрала рукав Остина. — Этот мальчик всё ещё мой подопечный. Ты запретил самостоятельно разговаривать с той преподавательницей. Поэтому иди и донеси до неё мысль, что к студентам по четвёртый курс нельзя применять магические наказания. — Ты ничего не попутала, грязнокровка? — процедил Малфой. — Я твой сюзерен. Так что раздавать указания ты мне не будешь! — Это работает в обе стороны, мой лорд, — выплюнула я. — Так что или разбирайся с проблемой, или я пишу сам знаешь куда, что теперь я только их. — Жалкая манипуляция! — Зато рабочая. Ты поможешь? — На каком основании запрещены магические наказания? — слизеринец как-то резко успокоился и перешел на деловой тон. — Согласно Кодексу Хогвартса от 1124 года. Так же это указано в Своде законов и рекомендаций сэра Лимерика Брендибока от 1682 года. Он был лекарем и его работы до сих пор используются в колдомедицине. Он доказал, что любые магические воздействия могут повредить несформированному ядру юного волшебника. Наказание за подобные манипуляции штраф в казну и вира пострадавшему. В случае невыплаты штрафа — тюрьма. — Защита от Амбридж для всех по четвёртый курс, — задумчиво протянул Драко. — Это просто отличный политический капитал! Я в деле. На тебе донести информацию до всех студентов Хогвартса. Усекла? — Да, патрон, — улыбнулась я, — а с ребёнком что делать? — Я не ребёнок, — буркнул зарёванный Остин. — А что с ним? Сопли сама ему вытирай. — Ты прочёл, что у него на руке написано? — Слушаться старших? Так в чём проблема? — Для него старшие — все. Вот скажет ему профессор Снейп слушать и сварить идеальное зелье, Остин послушает и сварит. Скажет Уизли насыпать тебе в тарелку дождевых червей, Остин насыпет. Это ж бомба, которая рвануть может в любую секунду… — И что ты предлагаешь? Вассалитет? Этому комару? — Я не комар! — хлюпнул носом Остин. — Тебя не спрашивают! — рявкнули мы с Малфоем одновременно. — Хорошо, — я потёрла глаза, — какие ещё есть варианты? Ты ведь понимаешь, что раскрытие новых особенностей данного юноши вопрос максимум недели? — Найди дурака, который возьмёт его в ученики, — пожал плечами слизеринец, — и всех делов. — Может поговоришь с профессором Снейпом? — попробовала я. — Ни за что! — дуэтом ответили Драко и Остин. — Хорошо, я попробую поспрашивать кого-нибудь ещё, — я вздохнула. — Тогда разбегаемся, — кивнул патрон. — После обеда тебе дадут знать, как прошла встреча. Если всё будет в порядке, чтобы к ужину ты обеспечила информацией всех желающих и особенно всех нежелающих.       Малфой не подвёл. Ещё до обеда Гойл сунул мне записку. Что отныне все отработки от профессора ЗОТИ будут проходить у завхоза. С распространением информации всё получилось проще, чем я могла себе представить. Едва я села обедать, как ко мне подлетела троица подопечных. — Ну, — Остин чуть не подпрыгивал на месте, — он сделал? — Сделал-сделал, — я промокнула губы салфеткой и улыбнулась. — Так что больше мадам Амбридж вас мучить не будет. — Жаба нас покидает? — удивилась Моника. — Увы, — я закатила глаза. — Но Малфой напомнил ей о некоторых нормах… — Вирджиния, — очень тихо сказала Вероника, — когда ты так говоришь, очень хочется тебя стукнуть чем-то тяжёлым, чтоб выбить из девочки старушку. Все вокруг засмеялись. Но необидно. — Ладно, уела, — я подняла руки, сдаваясь. — К студентам по четвёртый курс нельзя применять магические наказания. И теперь, когда Драко Малфой это обнародовал, профессор Амбридж будет отправлять всех к мистеру Филчу. — Жаль, что на пятый курс это не распространяется, — заметила проходившая мимо Лаванда.       Я ухмыльнулась. Что знает мисс Браун, то знает весь Хогвартс. У этой девушки был просто какой-то феноменальный дар — распространять информацию. Так что теперь даже призраки и домовики будут в курсе не позже, чем через три дня. Патрон будет доволен. А довольный патрон не такой вредный и капризный. Наскоро пообедав я подошла к профессору Макгонагал и попросила декана уделить мне пару минут для приватной беседы. И хоть довольной профессор не выглядела, но время для меня нашла. Велела заглянуть к ней сразу после уроков. Остина я с собой не потащила. Профессор Макгонагал чаю не предложила, слушала вполуха, перебирая бумажки на столе. — Я не буду конфликтовать с министерством в лице этой особы, — профессор скривилась, не поднимая взгляда от бумаг. — Так конфликта и не будет, — не поняла я. — Просто мистеру Хьюзу нужен один вменяемый официальный старший. Иначе он будет, как под империо. Кто угодно в этом замке может потребовать от него что угодно. И я не говорю об обычном мире. Остин легко может стать жертвой какого-нибудь маньяка… — И всё же я вынуждена отказать Вам, мисс Стивенсон, — отчеканила декан, — всего доброго.       Я чуть не расплакалась от обиды и злости. Почему-то была уверена, что для профессора трансфигурации взять ученика не составит труда. А она… Долго предаваться унынию у меня всё же не вышло. Я должна была помочь Остину. Тем более, что в ушах по-прежнему звенело. Во время прогулки Грим потянул меня в маленький дворик. Мы там редко бывали. До меня не сразу дошло, что это был внутренний двор при Астрономической башне. Вот я балда! Надо бежать к профессору Синистре. Может она согласиться взять маленького гриффиндорца в ученики. Перед ужином я на всякий случай его выловила и проговорила, что я — его старший, пока не найду Остину мастера. Профессор Синистра как раз готовилась к уроку, когда мы с Гримом влетели к ней. Я постаралась как можно спокойнее и подробнее рассказать о моей проблеме с Остином. Чего я никак не ожидала, так это того, что мисс Аврора, как она разрешила себя называть, вскочит и завизжит, хлопая в ладоши. — Вирджиния, — она закружила меня, — это роскошный подарок! Спасибо, милая! — Что? — не поняла я.       Ведьма усадила меня на диванчик и рассказала, что она уже пятый год ищет ученика для профессора Вектор. Аврора проиграла в карты желание. У Септимы высокие требования. Она забраковала уже семнадцать кандидатов. Профессор астрономии была на грани отчаяния. Так что Остин с его особенностью станет отличным решением. Профессору Вектор тут же был отправлен патронус. А я отправлена за Хьюзом. Мальчик решил какие-то тесты, профессор глянула, покивала и достала свиток. — Это стандартный ученический контракт, — пояснила профессор Вектор. — Единственное дополнение, которое я позволила себе внести, это сноска, что я являюсь единственным возможным старшим, которого нужно слушаться. — Это приемлимо, — важно кивнула я. — Ты будешь приходить ко мне трижды в неделю после уроков, — обратилась ведьма к Остину. — Все вопросы с твоими отработками теперь решаю я. Иди, и веди себя достойно.       Гриффиндорец поклонился и вышел. Я быстренько попрощалась и рванула за ним. Следующая неделя подарила мне незабываемые впечатления. Исследовательский кружок в этом году больше походил на хобби-клуб. Мелоди вдохновила всех, включая мальчиков, на вязание и шитьё. Астория, оказалось, прекрасно вышивала. А ещё у нас появились зачарованые коклюшки, которые плели кружево. В этом году ребята вообще обсуждали разные артефакты. Хоть и волшебный горшок, который давал каши столько, что можно было целый город накормить. Всё это породило целые околонаучные диспуты. Мы составляли списки с вопросами. Самые отважные даже сунулись с ними к профессору Снейпу. Тот, на удивление, забрал вопросы, сказал, что мы малолетние имбецилы, но с фантазией и удалился их изучать. Поход к профессору Флитвику оказался не таким экстремальным. Да и народу к нему пришло побольше. Декан Равенкло также заинтересовался и велел прийти недели через две. Я потом от Эдвина слышала, что на факультативе по Чарам они даже разбирали что-то из нашего списка.       А на ближайшем уроке по Зоти меня оставила профессор Амбридж. — А Вас, мисс Стивенсон, я попрошу остаться, — так и сказала она. — У меня вопрос, — выпалила я, едва за последним студентом закрылась дверь, — мы будем беседовать, как студент и профессор? — Разумеется, — приторно улыбнулась она, — разве есть варианты? — Есть, — я подняла на уровень лица руку и сделала видимым кольцо Отдела Тайн. — Вот как, — протянула мисс Амбридж, — это не слишком меняет дело. Как на счёт добровольного сотрудничества? — В какой области? — В области контроля и порядка. — Разве это не работа старост? — Но ведь старосты не справляются! Я даже знаю, что кое-кто покрывает нарушителей. По дружбе. — Профессор, — я вздохнула, — обсуждать работу старост не в моей компетенции. На мой взгляд, мисс Блишвик справляется блестяще. — Староста Блишвик действительно неплохо справляется, — кивнула она и тут же сменила тему, — зачем ты вмешалась в наказание Хьюза? — Во-первых, — я с трудом подавила желание вцепиться ей в волосы, — мистер Хьюз мой подопечный. Во-вторых, Вы хоть представляете во что его превратили? — В идеального исполнителя, — фыркнула эта… дамочка. — В бомбу с неисправным механизмом! — рявкнула я в ответ, с удовольствием отмечая, как подпрыгнула преподавательница. — Что ты себе позволяешь? — процедила она. — Минус два балла с Гриффиндора за непочтительное обращение к преподавателю. — Согласно уложению от 1734 года для сотрудников Отдела Тайн, ранее Ковеном Мудрецов именуемым, все наказания для магов к Отделу относящихся лишь Совет Мудрейших назначает, — процитировала я. — Да как ты смеешь, грязнокровка? — профессор Амбридж вперилась в меня злым взглядом. — Давайте так, мадам, — я постаралась глубоко дышать, а то меня начало потряхивать, — именно я сделала всё, чтоб на наших уроках ЗОТИ все было мирно и спокойно. Вы хотите исключительно карать, но меня карать не за что. Более того, я буду защищать всех, с кем поступили несправедливо. И самое интересное — я это не контролирую, мадам. — Ты пожалеешь, — прошипела она. — Свободна. Я кивнула и вышла. Мне нужно было успокоиться. Но у судьбы были другие планы.