Vagos.

      Солнечные лучи, пробивающиеся между зеленых ветвей деревьев, ласково дотрагивающиеся до каждого листочка, обжигают крупные бутоны пурпурной магнолии. В воздухе витает плотный аромат, словно все утопает в сливках, он нежный, совсем не давит на восприятие, но заметно ощутим. Вокруг раскинулись зеленеющие холмы, которые усеяны каменными дорожками, как змеями. Между ними распускаются персиковые цветы камелии.       Тэхëн любит природу, ему нравится холодный дождь и яркое солнце, аромат цветов и моря, шепот листвы и пение птиц. Давно он уже не ощущал положительных эмоций. А может, просто долго был полностью погружен в свою (и только) трагедию? Он не знает. Ему кажется, что это очень красивый сон, который разрушится, как только он проснется. Что реальность вовсе не такая, она ударит тебя при первой же возможности, показав, что ты зря надеешься, что все наладилось. Это обычный человеческий фактор, как механизм защиты.       И вот открывается вид на здание стилизованное под эпоху Чосон. Облицовка выполнена из белого камня, а крыша покрыта бирюзовым амазонитом. Тэхён невольно приоткрывает губы, а глаза с интересом, как в первый раз, рассматривают постройку, которая не поддается времени, оставаясь такой же красивой, как и четыре года назад. Если бы только не одно "но" в виде того, что это похоронный дом. На заднем дворе имеется довольно просторное кладбище. Именно сюда привозят усопших, чтобы провести кремацию или похоронить.       Тэ делает глубокий вдох и проходит до охранника, чтобы посетить кладбище. Медленно идет через ряды могил, красивых и не очень, чистых и совсем брошенных. Взгляд цепляется за имя, высеченное на светло-сером камне: Ко СаХи. И сердце предательски щемит. Это ведь та самая, о которой Юнги сказал в тот день, что она красивая, даже если мертвая. Но Тэхëн ведь не за этим сюда пришел.       Наконец показалась японская вишня. Огромное дерево с толстым величественным стволом, на ветках которого раскинулись бутоны розовых цветов, опадающие то тут то там яркими лепестками на землю и траву. Тэхëн подходит почти вплотную, прежде чем опустить немного растерянный взгляд на могилу перед ним.

Чон Чонгук

      Ему хотелось бы верить, что это все не с ним, но вот Тэ теперь стоит здесь, пшеничные солнечные волосы треплет ветер. На лице нет и намека на слезы. Это не скорбь от утраты, а надежда на новую жизнь, пусть и немного грустно. Нужно с чего-то начать. —Чонгук, я... – голос немного дрожит, – это все было похоже на бесконечный кошмар, без тебя я бы с ним ни за что не справился...       Взгляд полон облегчения, а на губах цвета спелой вишни улыбка теплая, словно он смотрит на кого-то очень важного. —Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, и ничто никогда не сможет подорвать эту любовь. Она до Луны и обратно.       Ким осторожно прикрывает глаза, улыбаясь ещё больше. Давно он не был так спокоен и счастлив. Целых четыре года. Словно почувствовав чужое присутствие, веки распахнулись. Перед ним все тот же Чонгук. Смотрит, как на самое дорогое в его жизни, выражая свою любовь глазами. —Я знаю, Тэхëн-и, я тоже люблю тебя. Это было тяжелое время, но мы с тобой все вынесли, верно? – Он улыбается, и эта улыбка такая яркая, родная. – Прости меня, я был таким эгоистом, не позволяя тебе жить нормально, – Гук подходит ближе и берёт Тэхена за прохладные пальцы рук, –но я не мог смириться, что ты больше не будешь моим...       Тэ смотрит на него с удивлением. —Но я все еще твое солнце.       Чонгук ухмыляется, краем глаза посматривая на стоящего поодаль за забором Юнги. —Как бы не хотелось расставаться, но нам нужно. – Шатен полостью фокусируется на нём, стараясь запомнить казалось бы все, от улыбки до запаха. Подходит ещё ближе, обнимая, не требуя чего-то взамен.       Блондин льнет к нему, вспоминая самое хорошее, что было в них. —Я в тебя навсегда.       И Чон шепчет куда-то в висок: —Я в тебе навечно.       Этот шепот пробуждает все: радость и печаль, все воспоминания, что бережно хранились на задворках памяти. Каждый день, движение, взгляд, каждое признание в любви – чистой и светлой, мурашки по телу от всех прикосновений. Их история лучшее, что случалось в жизни обоих. Были дни, когда они не могли оторваться друг от друга, когда ломка по чужому взгляду и рукам достигала апогея, но и дни, когда тишина давила на них за кухонным столом. Но все это они пережили вдвоем и даже после смерти. —Ты ведь знаешь, что лечение с доктором Кимом было успешным. Со мной также были Чимин и Джин-хëн.       Чон невольно потирается лицом о родные волосы, шепчет тихое "Да" и "Я так верил в тебя и хотел, чтобы ты был здоров". На это Тэ думается, что не похоже это все на галлюцинацию, ведь он так реален. Если бы только не пометки в его личном деле. То, что видит только Тэхëн, до чего может дотянуться, руки, глаза, губы, он целует и это так реально, что слезы так и просятся. Запах своего родного, до одури любимого человека запоминает, чтобы отложить, а после, в трудное время, как из коробки доставать, вспоминать и умирать, наверное.       Время сейчас их главный враг. У них не остаётся его. Чонгук медленно, покрывая лицо и руки Тэхëна поцелуями, шепча что-то неразборчиво прекрасное, отстраняется от него. И сердце рассыпается, но шатен не дает. —Я буду всегда с тобой, в тебе, –указывает на место под сердцем.       А блондин лишь кивает, со слезами на глазах улыбается и отпускает его ладони. Уходит, не оборачиваясь, иначе точно не сможет. Он идет твердой походкой, не позволяя себе сомнения, не этого хотел от него любимый.       Смаргивая влагу, Тэхëн доходит до машины Юнги. Тот молчит, но с легким переживанием смотрит на Тэ. А затем подходит, чтобы обнять. Блондин остаётся ему благодарен за все. С губ срывается привычное и легкое: —Спасибо.       Они покидают похоронный дом под звук автомобильного мотора, и Тэхëн улыбается, а в его душе поселяется спокойствие, которого не было так давно. Юнги смотрит на него краем глаза. —Уже придумал, как будет выглядеть твоя новая квартира?       И Тэ с усмешкой выдает: —Да.