Тяжело быть ассасином, и особенно - жене...

Май только вступал в свои права, и утро выдалось на редкость пакостным: всю ночь лил дождь, а на улице было, одним словом, дубово. Так что Хизер уныло торчала у камина, сотый раз перечитывая очередную книгу по истории. Чем дальше в будущее - тем больше вранья, а тут можно было делать хоть какие-то выводы о природе событий. Мужа не было дома третий день, что тоже не доставляло особой радости. Дети наконец-то дали выдохнуть спокойно: гостили у Авелины, заодно получали прекрасную практику по французскому разговорному языку. Тетку они любили без всякой меры, иногда казалось, больше, чем родную мать. Короче, было совсем тоскливо. Во дворе забрехала Найда, которая только-только выползла из будки, чтобы передохнуть от щенков, а заодно подать сигнал, что кто-то тащится к дому. Лай сменился счастливым визгом, но потом визг перешел в рычание. - А вот это что-то новенькое. Хизер откинула книгу, кубарем скатилась с диванчика и метнулась к окну. Испуг сменился радостью, а потом недоумением: Радунхагейду собственной персоной, правда, с каким-то свертком на руках. Найда, оскалившись, пятилась к себе в будку. Хизер поспешила вниз по лестнице, и как раз в тот момент, когда Коннор уже сбросил грязные сапоги, но все еще был в робе, с которой сопливо капали на пол грязь и вода. - Что случилось? - вместо приветствия поинтересовалась Хизер, застыв на последней ступеньке. - Все хорошо, не волнуйся, - с какой-то кислой улыбкой ответил муж, будто все же что-то случилось. - Ради-и-ик? - вкрадчиво протянула женщина. - Я тебя не первый год знаю, что это? - и ткнула пальцем в шевелившийся сверток. Вместо ответа последовал тяжелый вздох, а взгляд теплых карих глаз, кажется, мог пропороть душу насквозь. - Ну мать твою в деревню... - протянула Хизер, поняв, что была права, и протянула руки. В них тут же опустился теплый мокрый комок шерсти с горячими лапами и такими же карими глазами, как у Коннора. - Ты что, до меня не дотерпел, по животным пошел? - Хизер! - от возмущенного вскрика, казалось, стекла повылетают. - Не, ну а что, похож, - женщина мрачно осматривала мелкое создание на наличие травм, - у него твои глаза. - Да чтоб тебя! - Коннор сердито скинул робу и отшвырнул ее в угол, резко дернувшись, зачем-то почесал в затылке, избегая взгляда жены. - Рассказывай. На кухне есть горячее на пожрать и холодное или кипящее на выпить. - Хизер прошла на кухню, одной рукой держа у груди щенка, а другой - наливая молоко, чтобы согреть его в миске и выдать мелкому и явно голодному зверьку. Муж уныло шаркал следом. - Как угораздило? - Охотники завалили волчицу и самца, щенков бросили в мешке в воду. Этот - выжил, - отрывисто пояснил Коннор. - Он боролся до последнего, - и сел верхом на стоящий рядом стул, тяжелым взглядом наблюдая за действиями жены. - Я знал этих волков, а они знали меня и никогда не трогали, даже когда я проходил мимо логова. А я им иногда подкидывал оленя или зайца. Я не мог... - Правильно сделал, только вот есть один момент, - Хизер смотрела, как щенок, едва стоявший на уставших лапах прямо на столе, жадно давится теплым молоком, - волка нельзя приручить. Все равно или уйдет, или еще того хуже... детей подвергать опасности... - Думаешь? - на лице Коннора появилась кривая усмешка. - Знаю. В институте объя... - Хизер поймала взгляд мужа и осеклась: на нее смотрели ровно такие же волчьи глаза. - А, да ну тебя! - сердито рыкнула она. - Сам имя придумывай! Но если какой-нибудь там Ганадоган, то представь, как я его буду сокращать! - Как насчет Ахига? - уже с улыбкой поинтересовался Радунхагейду, дотягиваясь и слегка приглаживая шерсть волчонку, все еще дрожавшему так, что стол вибрировал. - И что эта Ахига-шишига значит? - вздыхая, спросила хозяйка дома, которая уже смирилась с произошедшим событием. - "Он борется", - перевел Коннор. - Главное, чтоб не с нами, - закатила глаза Хизер. - И чем я только думаю? - Головой, - Коннор повеселел и смачно поцеловал женщину в лоб, - именно поэтому ты можешь жить вместе с волками. - И по-волчьи выть... - Хизер с усмешкой притянула мужа к себе. - С людьми разговаривать у меня получается намного хуже.