Маленькая неудача

      "Большинство из нас живут в мире, которого уже не существует".       Марк помнит тот день. Ту точку отправления, которая привела его к тому, что он имеет сейчас. Слова. Всего лишь пять букв, но они принесли ему столько боли. И приносят до сих пор. В тот день, Минхён проверял просмотры на клипах и решил почитать комментарии. Столько слов поддержки он никогда не слышал, только вот "Этот парень, он из Канады да? Что он делает в Корее, пусть валит обратно, он тут чужой" "Почему у Марка так много строчек? Почему всегда Марк? Он не дает другим показать себя. Ненавижу его" "Что за сборище клоунов, уши вянут от этого дерьма, отписка"        Марк решил принять этот удар на себя. Сознательно или нет, он решил, что он больше остальных виноват в глупом хейте. Ведь это из-за него у других меньше реп-партий. Mars3: Это моя первая запись. Я стану лучше во всех отношениях и нашу группу будут хейтить меньше. Начну с себя. Сброшу пару кило.

***

— Ты долго? — слышится из комнаты, на что Марк выдыхает и выходит из единственного места, где он мог побыть в одиночестве. Донхёк бросает взгляд на парня и теперь еще больше чувствует беспокойство. В глаза сразу бросаются тонкие запястья, даже слишком тонкие. — Ты похудел — произносит Хэчан, а у Марка вдруг улыбка на лице появляется. — Правда? Спасибо — энергично отвечает Минхён, садясь на пол, между двумя кроватями напротив Донхёка. — Это не комплимент, ты выглядишь жутко, ты хоть ел сегодня? — тараторит Хэчан, на что Марк сияет еще больше. — Конечно ел, я люблю есть.       Для Марка, это уже пустой звук. Раньше, ему было бы больно и противно от самого себя, но сейчас - все. Ничего уже не осталось. Когда он стал таким? Марк вновь улыбается, стаскивая телефон с кровати. Mars3: кажется, этот раунд за мной)) — Рассказывай, я жду — вдруг холодно произносит Донхёк и улыбка сразу пропадает с чужого лица. — Я же объяснил, что рассказывать просто нечего — как можно спокойнее произносит Минхён, двигаясь к порции салата, пытаясь не думать сколько в нем калорий. — Я не уйду отсюда, пока ты не расскажешь — настойчиво говорит Донхёк, наблюдая, как Марк делит и того маленькие куски салата, но еще более мелкие. Донхёк в миг замирает.       Мозг начинает работать с огромной скоростью, подкидывая разные моменты из прошлого. Он складывает картинку по пазлу, по странной фразе, по поведению, все это — намек на что-то. Марк пытался тщательно скрывать, но Донхёк слишком тонко чувствует людей, тем более близких. Глаза Хэчана снова падают на тарелку чужого салата и мозг моментально осеняет. Еда.       У Донхёка внутри, будто что-то рухнуло и настала звенящая тишина. Как он не заметил раньше? Что если бы он не понял? Он не ест? У Донхёка дыхание учащается и Марк замечает. — Что с тобой? — произносит Марк, а потом съедает ложку салата. Хэчан смотрит на то, как Марк пережевывает пишу и совершенно ничего не понимает. Он ошибся? Нет, он не мог. Марк поедает вторую ложку салата. — Какого черта происходит? — не выдерживает Донхёк, заставляя Марка остановиться. — Ты о чем? — недоуменно спрашивает Минхён, кладя ложку в тарелку, пытаясь пережевывать, как можно спокойнее. Донхёк молча смотрит и обдумывает, что ему делать дальше. — Я перееду к тебе — наконец заканчивает Хэчан, а у Марка дыхание резко перехватывает. У Минхёна в груди все застывает от дикого страха. — НЕТ — срывается на крик Марк, отчаянно смотря на Донхёка. Впервые, рядом с Марком, на Донхёка давит тишина.       Именно в этот момент, Хэчан впервые понял, что не знает человека, который сидит на против. Это не Марк. Не тот, который был раньше. — Я перееду, хочешь ты того или нет, мне нужно убедится, что с тобой все нормально, хотя я и так уже знаю ответ — недовольно говорит Донхёк, не отрывая глаз от Марка. — Эй, ты что не слушаешь? — бросает на воздух Хэчан, но Марку не до этого. Он посчитал. Калории. О господи. Mars3: Мне срочно нужно убрать это.       Донхёк наблюдает, как с каждой минутой, Марк становится более нервным и дерганым, он пытается найти любой способ уйти отсюда, избежать Донхёковых глаз, но, что не так? У Марка руки трясутся и он с паникой осознает, сколько калорий съел. Он буквально чувствует, как становится жирнее, как эти калории уничтожают его изнутри. Ему это нужно. Сейчас. — Уйди — бросает Марк, пряча руки в карманах штанов, — Уй ди пожа луйста — запинаясь произносит Марк, смотря на Донхёка, уже не зная, что ему делать. Ему нужно избавиться от этого. Иначе все зря. Марк уже на автомате смотрит на ванную, это и замечает Донхёк, а еще состояние Марка. — Объясни мне — вновь пытается Хэчан, но Марк больше не может терпеть. Это уже не важно. Это уже физический дискомфорт. Это нужно убирать. Марк встает и на ватных ногах идет в ванную, и к его удаче, успевает закрыть дверь на заслонку, прямо перед носом Донхёка. — ОТКРОЙ — кричит Донхёк, — Я ВЫБЬЮ ЕЕ, ОТКРЫВАЙ ТВОЮ МАТЬ, ИНАЧЕ Я       Крик прерывается чужими спазмами и кашлем. Донхёк замирает. О господи. Нееет. Нет, нет нетнетнет. Только не это. Он ведь? Почему? Неизвестно сколько это продолжается, а Донхёк просто смотрит в точку. У него внутри кажется, стало в миг пусто. Будто это он сейчас вставил два пальца в рот и выблевал все вместе с органами. Это невыносимо. Марк доводит себя до состояния выжитого лимона и наконец-то чувствует удовлетворение. Вперемешку с болью.       Донхёк молча садится на пол возле ванной, прислоняя руку ко рту. Это жутко. Вот почему Марк выглядит так, будто он уже умер пару раз. Дверь ванной спокойно открывается и оттуда выходит Марк. Снова эти красные глаза, снова высохшие в смерть губы. Сколько раз, он уже видел это? Донхёк не помнит.       Он смотрит, как Марк медленно садится на пол, спиной к кровати, иногда шипя от боли. Марк резко неожиданно заходится в громком болезненном кашле и Донхёк вздрагивает, только лишь от понимания, что здесь произошло.       Хэчан молча смотрит на Марка и ему становится так плохо от мысли, что он не заметил. Не заметил, что происходит с его другом. — Прости меня — еле слышно произносит Донхёк, не отрывая глаз от Марка, — Как давно это происходит?       Марк выглядит спокойным и очень усталым. Горло постоянно болит, головокружение не проходит. Марк уже и не помнит, когда он не чувствовал этой боли. Определенно очень давно. — Я не помню — хрипло и очень тяжело говорит Марк, а у Донхёка слезы наворачиваются и ком к горлу подступает. — Ззачем ты это делаешь? — дрожащим голосом спрашивает Донхёк, на что Марк лишь усмехается. — Ты правда не понимаешь? — спрашивает Марк, а Хэчан не понимает. Правда, он не может поверить. Это же абсурд. — Это что, все из-за того, сколько ты весишь? — с надеждой на отрицательный ответ, спрашивает Донхёк, но сам Донхёк еще не понимает, к чему все это приведет. — Да. ***       После того разговора прошло три дня. Марк не стал больше ничего говорить, хоть Донхёк и пытался переварить все это. Самый главный вопрос сейчас — что Донхёку делать с этой информацией? Это нужно прекратить.       Теперь Хэчан замечает, что действия Марка имеют последовательность. Он всегда быстро уходит из-за стола, очень часто создает видимость, что он рад, ему вкусно, спокойно разговаривает о блюдах, и о том, что с удовольствием поест их. Чертов лгун. Mars3: Донхёк знает. Но мне страшно. Что если он сделает с этим что-то? Я все еще не могу проиграть. Нужно поговорить. Попытаться хоть что-нибудь сделать.       Донхёк заходит без стука и комментариев, спокойно садясь на кровать и наблюдая за чужими действиями. — Что ты хотел? — спрашивает Марк, не отрывая взгляда от телефона. Донхёк немного мнется. — Тебя устраивает так жить? — спокойно спрашивает Донхёк, а Марк поднимает на него глаза. — Если ты решил снова это обсудить, то скажу сразу, я не буду. Даже не пытайся — отчеканивает Минхён, снова возвращаясь к телефону. — Ты же понимаешь, что я хоть сейчас могу сказать остальным — решительно говорит Донхёк, прожигая в Марке дыру. Минхён усмехается. — Да кто тебе поверит? Все подумают ты спятил. Это же звучит как бред, тем более, я слишком хорошо притворяюсь, даже такой человек как ты, ничего не замечал долгое время — тараторит Марк, видимо расставляя приоритеты в пользу телефона. Донхёк замирает. — Долгое время? Ты так и не сказал, сколько это длится — серьезно произносит Донхёк, не отрывая взгляда от собеседника. — Я же говорил, что я не помню — говорит Марк, начиная раздражаться. Этот разговор ему точно не нравится. — Ты врешь. Такое нельзя не помнить. Тем более у тебя отличная память. Ну..была — уже тише заканчивает Донхёк, а Марк поднимает на него глаза. — Около двух лет. Реальность обрушивается и ничего не щадя, ломая и сметая все внутри. Два года. — Два года? Марк, это не нормально, ты же понимаешь? То, что ты делаешь, лишь портит тебе жизнь и здоровье, как можно ходить, — Донхёк заминается, - и блевать, целых два года? Марк снова усмехается, а Донхёк моментально выходит из себя. — Твою мать, да что тут смешного? Ты убиваешь себя! А ради чего? Всего лишь цифры на весах?! — Донхёк просто пытается понять. Марк отрывает глаза от телефона и грубо врезается в чужие. — Всего лишь цифра? То есть ты думаешь, мне это нравится да? По три раза в день раздирать себе горло, смотреть как у меня крошатся зубы, ломаются ногти, видеть как выпадают волосы? Я НИЧЕГО НЕ МОГУ С ЭТИМ СДЕЛАТЬ, ПОНИМАЕШЬ?! НИЧЕГО. ЭТО КРУГ. ЭТОТ ВЕСЬ БРЕД ПРО ЛЮБОВЬ К ЕДЕ И КАКАЯ ОНА ПРЕКРАСНАЯ, МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ЭТОГО. Еда — это гребаное дерьмо, которое портит мне жизнь, каждый.божий.день. Марк тяжело вздыхает, а Донхёк чувствует, как слезы подступают к глазам. — Хочешь прикол? Мне не продают сраные таблетки. Если ты не знал, конечно же не знал, эти два года я живу на слабительных и мочегонных, я кучу раз просил людей покупать мне это все, потому что меня знают в каждой гребаной аптеке. Черт. Это так раздражает. Ненавижу это все. Проще уже сдохнуть, чем терпе — Марк осекается, потому что замечает, что Донхёк осторожно вытирает слезы с солнечной кожи. Марк сразу теряет все свои мысли. Злость пропадает. В голове сразу становится пусто. Почему он плачет?