Human

Звуки затянувшейся вечеринки лениво долетали до двух пар ушей. Имя хозяина квартиры было напрочь забыто сразу же, как только тот весело представился, похлопав пока ещё опрометчиво трезвых новоявленных гостей по плечам. Для вечера вторника и студентов, доброй половине из которых утром к первой паре, вечеринка действительно слишком затянулась. И она не заметила, как выпустила из своих хмельных рокерских прокуренных объятий двоих людей, пытавшихся сбежать на давно заслуженный перекур. С грациозностью слона в посудной лавке они перешагивали через растянутые длинные ноги на полу и минные ловушки из бутылок и пепельниц. В голове промелькивали воспоминания из прошлой жизни, о горящем войной небе и тяжелом свинцовом обстреле. Ощущения были те же. На лестничной клетке было куда более одиноко и спокойно. Музыка едва доносилась этажом ниже — Брайан в погоне за желанной тишиной не поленился и в несколько широких шагов преодолел два пролета. Роджер ворчал и поднимался вслед за ним, намного более медленно и тяжело. Разница в выпитом ощутилась только с приходом ненужной физической активности. Роджер вертел в руках кружку с водкой, не особо привередничая по поводу тары. Хоть в блюдце налили бы, все равно бы выпил. Он внимательно разглядывал дно кружки через прозрачную жидкость, словно гадалка, картинно силящаяся увидеть туманное будущее в кофейной гуще, отрабатывая свои незаслуженные сто фунтов. Брайан одной рукой обнимал себя поперёк талии, а в другой держал бутылку за горлышко. Он медленно прихлебывал пиво и не отрываясь смотрел в грязное подъездное окно. За ним был не менее грязный город, сдающийся под натиском календаря. Первые снежинки срывались с бурых небес и таяли, не долетев до пыльного асфальта. Брайан каждую проводил взглядом и мысленно попрощался с тревожной осенью, давая дорогу для тревожной зимы. Как через сломанный телефон раздался звук чиркающей зажигалки. Брайан вздрогнул и обернулся на его источник. Алый кончик сигареты, чуть прищуренные глаза, смотрящие прямо на него, а в них лишь плохо спрятанная за алкоголем грусть. — Я туда не вернусь, там обезьянник, — сказал Роджер, указывая большим пальцем на квартиру ниже. — Если даже для тебя это обезьянник, тому парню надо бы сесть и подумать о своём окружении. И поведении. Они тихо засмеялись, старательно не нарушая покой тех соседей, чей покой ещё не был безвозвратно нарушен. Роджер потёр нос пальцами, в которых была зажата сигарета, не волнуясь, что челка свисала в опасной близости к раскаленному пеплу. Он снова смотрел куда-то над плечом Брайана, как будто там стоял кто-то, с кем ему было куда свободнее говорить, чем с человеком, чей внимательный взгляд изучал его хмурое, коряво улыбающееся лицо. — Родж, ты какой-то никакой весь последний час. Все в порядке? Обеспокоенный голос заставил улыбнуться ещё болезненнее и уткнуться взглядом в разбитые кеды. — Тупой вечер вышел. И все равно. Не хочу, чтобы он заканчивался. Роджер давился этими словами и вытолкнул их из себя, пока не передумал. Крошечное проявление сентиментальности, на которое Брайан даже не обратит внимание. — Ну, по крайней мере, выпили бесплатно, — мудро заключил Брайан, одним глотком допивая уже потеплевшее пиво. Мусорить не входило в его планы, бутылка все ещё покоилась в тонкой ладони. Роджер уставился на длинные пальцы, обхватившие коричневое стекло. — Увидимся на следующей неделе? Второе крошечное проявление сентиментальности, скрытое под щедрым слоем проявления дружбы. — Вряд ли. Три зачета на неделе, я свихнусь. Даже на гитару времени нет, когда репетировать…- Брайан не продолжил фразу и лишь развёл руками. Короткий кивок, злой взгляд на ни в чем неповинное окно, глоток из белоснежной кружки. — Тогда, до следующей чужой квартиры? — чудом найдя в себе силы улыбнуться, Роджер посмотрел на Брайана. Тот вернул ему куда менее вымученную улыбку. Ту самую, благодаря которой все недели без встреч можно было с грехом пополам пережить.Ту самую, из-за которой все недели без встреч хотелось выжечь из памяти. — До следующей чужой квартиры. Но расстаться на этой ноте так и не получилось. То вспомнится дурацкая шутка, которой срочно необходимо было поделиться. То в голове всплывет старая история, очень кстати подходящая под разговор. То под их ногами пробежит рыжий соседский кот, который требовал к себе внимание и ласки, а Брайан был рад их оказать, а Роджеру оставалось лишь тепло улыбаться, смотря на сладкую парочку сверху вниз. — Давай провожу тебя, а то этот котяра точно за тобой увяжется, — Роджер не успел поймать эти слова, роняя их небрежно, мысленно успокаивая сильнее забившееся сердце. Брайан не отрывая ладоней от мягкой шерстки, поднял голову, прикрывая глаза и улыбаясь в точности как кот под его руками. — Я только за, — он возвёл глаза к потолку и уточнил, — и за кота, и за проводить. Роджер залпом допил водку и шумно поставил пустую кружку на засыпанный пеплом подоконник. — Тогда хватай и побежали, — Роджер рванул по лестнице вниз, не давая шанса передумать им обоим. Брайан с горестным вздохом выпустил кота из своих объятий, взял опустевшую кружку и пошёл вслед за Роджером, оставив кружку под дверью, за которой и не думала умолкать слишком громкая для столь позднего часа музыка.

***

Неприветливая улица встретила их мокрым снегом и морозом. Брайан и Роджер поежились в своих тонких свитерах и рубашках, проклиная глупые молодые мозги за ту их часть, которая отвечает за фразу «да плевать, не замёрзну». Они зашагали в сторону дома Брайана, обняв себя руками и смеясь над собственным безрассудством. — Вот заболеешь ты, и кто тебе апельсины таскать будет? На меня даже не рассчитывай, я в такую даль тащиться не буду, — сказал Роджер, старательно пряча стук бьющихся друг о друга зубов. — Это кому ещё из нас апельсины пакетами понадобятся, — парировал Брайан, мягко толкая Роджера в плечо. — Ты меня знаешь, я только спиртом лечусь. Куда более эффективно. Брайан демонстративно закатил глаза и цокнул языком. Улыбка не сходила с его обычно серьёзного лица. Сбросив все обвинения на пару бутылок пива, он взглянул на дрожащего Роджера. Тот выпрямился и нахмурился, старательно делая вид, что непогода его волнует не больше, чем распродажа сковородок в местном супермаркете. Длинные волосы намокли под таявшими на них снежинками. Лицо все ещё ничего не выражало. Брайан устало прикрыл глаза и отвернулся, продолжая сражение со стихией. У двери подъезда Роджер сник окончательно. Закуривая вторую сигарету, он продолжал задавать Брайану пустые вопросы и получал на них пустые ответы. Они оба дрожали, но идти в тепло было холоднее. — Ты ещё успеешь на автобус? — поинтересовался Брайан, зная расписание и маршрут Роджера до его общежития лучше, чем он сам. Роджер быстро посмотрел на часы на руке. — Должен, если пойду прямо сейчас. Неловкая тишина. — Точно не хочешь остаться? Снова неловкая тишина. — Точно. Завтра нельзя пропускать, а от тебя с утра я по таким пробкам доеду до универа только к вручению дипломов, — саркастично выдавил из себя Роджер абсолютно противоположное тому, что требовала сказать каждая клеточка его тела. — Прости. — Глупый ты, Брай. — Знаю. Робкий смех и шмыганье замёрзших носов. — Иди уже, — Роджер с улыбкой подтолкнул Брайана к подъезду, не оставляя ему выбора, — позвоню, когда найдётся следующая чужая квартира. Брайан улыбнулся куда-то в асфальт и, не сказав больше ни слова, спотыкаясь забежал в подъезд, скрываясь за тяжёлой дверью. Роджер остался за ней, на промозглом холоде, прожигая листы металла взглядом. Он снова горько мечтал о весне, о тепле квартиры, в которой будут жить лишь забота и пушистый кот, о том, что больше не придётся расставаться. — Идиот, скажи ему об этом сначала, — пробормотал Роджер себе под нос, повернулся на пятках и побежал на последний автобус до другого конца города.