Аники

Руки Акаханы-сенсей были мягкими, даже нежными, но слегка прохладными, не смотря на горячую воду и воздух, наполненный паром. Она смахнула пену с щек гостьи, коснулась мокрых волос и тепло улыбнулась. Юкари слабо улыбнулась в ответ. Все еще не верилось, что эта же учтивая, заботливая женщина и эти мягкие руки были причастны к убийству людей. Девушка усмехнулась про себя — точно так же еще утром она думала про Акутору, а теперь… — Что-то не так, цветочек? — руки замерли где-то в районе висков. — Я… Извините, сенсей, — взяв ее руки в свои, «цветочек» промедлила немного, подбирая слова, а затем продолжила: — Я все еще не могу преодолеть когнитивный диссонанс. Понимаете… У меня не укладывается в голове, — она сжала чужие пальцы, — как один и тот же человек может быть таким нежным и заботливым, как вы со мной сейчас, но при этом, например, без колебаний убивать других людей… Даже если они заслужили! — тут же уточнила девушка, заметив странную искру в золотистых глазах. — Я не понимаю… — Это сложно понять, дорогая, — Акахана горько улыбнулась. — Особенно, если сама никогда не убивала… Но я попробую объяснить, хотя, думаю, отец сделал бы это лучше. — Вашего отца я боюсь, — Юкари слегка прижала чужие руки к себе. — Правильно делаешь, — ухмылка и снова серьезный взгляд. — Понимаешь… Когда ты убиваешь человека в первый раз, в этот самый момент происходит переосмысление всего, потому что… Представь, — она слегка склонила голову набок, — что кто-то лежит у твоих ног, и жизнь вытекает из него, а ты стоишь и понимаешь, что это сделала ты. — Ужасно… — Да, — кивнула Акахана. — Даже если ты ненавидела этого человека, это ничего не меняет. Жизнь, то, что было до этого ценно и чуть ли ни священно, вот она, жизнь, она вытекает из человека, и это сделала ты. И в этот момент ты понимаешь две вещи — жизнь, на самом деле, невероятно хрупкая штука, раз даже ты смогла одним или несколькими движениями закончить ее… — А вторая? — Юкари поежилась, хотя было жарко. — Смерть, — ее руки выскользнули из ослабевшей хватки и коснулись ее плеч, — это не то, что бывает с другими. Легкость, с которой можно убить человека, поражает воображение. А это значит, что и с тобой может это случиться в любой момент, если ты промедлишь или будет не достаточно осторожна. — Смерть — не то, что бывает с другими, — эхом повторила ошалевшая от таких откровений девушка. — Именно, — сенсей гладила ее по щеке, но холод больше не чувствовался. — Именно поэтому мы так заботливы с теми, кто нам дорог, — она замешкалась, но потом все же взяла лицо девушки в свои руки. — Потому что жизнь хрупка, как цветок, а смерть бродит рядом и каждый момент выглядывает из-за угла. Цветок нужно хранить, потому что он дорог, а мир имеет массу возможностей его сломать. — Значит, — Юкари коснулась ее худых запястий и боязливо — не веря — посмотрела в золотистые глаза. — Значит, я для вас именно такой цветок? — Для меня — да, именно такой, — Акахана наклонилась вперед и едва ощутимо коснулась губами разгоряченного лба. — Думаю, для моего брата тоже. Вайру-сан никогда не признается, но я почти уверена, что он думает так же… — Вы уверены не до конца? — она отстранилась, и Юкари почти с сожалением смотрела, как рвется этот телесный, кожный контакт. — Почему? — Вайру-сан… Он не обычный человек, — сенсей отвела взгляд, и это пугало — что с Вайру-саном может быть не так, что у него какие-то иные ощущения? — И я говорю так не потому, что он американец… У него есть подтвержденное генетическое отклонение, довольно редкое, в основном потому, что люди с ним не доживают до взрослого возраста. Дабы не грузить терминами, — как будто проблема именно в этом, — скажу просто… Вайру-сан не чувствует боли. — С-совсем?! — Ну, правильнее было бы сказать, что его тело не чувствует почти ничего, — Акахана вздохнула. — Осязание у него в норме, но остальное… Боли он не чувствует, температуру — чувствует плохо, что-то приятное, типа прикосновений — тоже не очень. — А как же он занимается, гхм, — Юкари прикусила губу, осознав всю бестактность вопроса, — любовью? Он же… Занимается? — Насколько я знаю, занимается, — золотые глаза сверкнули, и в облаке пара это выглядело почти зловеще. — О подробностях процесса он мне не сообщал, да я и не спрашивала. А ты с какой целью интересуешься? — А, ну… — кровь прилила к щекам еще сильнее. — Не поймите… — Да брось, — Акахана широко улыбнулась. — Он силен, высок, надежен, непривычен и к тому же, на мой взгляд, привлекателен на лицо. Я не удивлюсь, если он и тебе показался соблазнительным. — Сенсей! — возмущенно вскрикнула девушка. — Раньше я хотела за него замуж, — сенсей пожала плечами. — Но вынуждена разочаровать, он занят. Давно уже. — Та женщина… — Нет, ни в коем случае, — Хана покачала головой. — Нацумэ-сан замужем за Акарю Синрай-саном… Нашим основным конкурентом. Юкари кивнула, пытаясь уложить все это в голове. Выходит, эта женщина — Нацумэ-сан — жена некого босса якудза, с которым Синотоку-сан конкурирует… Тогда почему они с Вайру-саном так общаются? И кем же он все-таки занят? — С Вайру-саном у них дружеские отношения, уж не знаю, как так вышло, — Акахана пожала плечами. — А насчет его отношений… Думаю, это будет некрасиво по отношению к нему. Это ведь не моя тайна… — Я понимаю, сенсей, — девушка энергично кивнула и для верности кивнула еще раз. — В конечном счете… Мы знакомы первый день, это не мое дело. Я не хочу ставить его в неудобное положение, — она отвела взгляд. — Он спас мне жизнь. И мама… — Все в порядке, цветочек, — она коснулась мокрых волос и добродушно улыбнулась. — У тебя еще будет время выяснить все, что тебе захочется. Сказав так, Акахана встала и, нисколько не стесняясь, вышла из джакузи. Юкари слегка сглотнула, глядя на это зрелище с почти черной завистью. Широкие округлые бедра, переходили в тонкую талию, а грудь и вовсе была не меньше третьего размера… Если это не магические девяносто-шестьдесят-девяносто, то ками-сама знает, что это… Обернув волосы полотенцем и закутавшись в домашнее кимоно, сенсей блаженно потянулась. — Пойдем, цветочек, — она смотрела на раскрасневшуюся гостью тепло. — Я покажу тебе твою комнату. — Д-да, сенсей, — чуть замешкавшись, Юкари метнулась к бортику и едва с него ни упала, благо, Акахана всегда была начеку и поймала незадачливую девушку, прижимая к себе. — Ай, — она неуверенно уцепилась за ткань чужого кимоно и подняла глаза — на губах Ханы была улыбка. — Сенсей? — Что? — и улыбка эта была игривой. — Мм, — кровь прилила к лицу еще сильнее — одна рука уверенно удерживала ее плечи, а другая сползла чуть ниже талии. — Ваша рука… — Ах, вот оно что, — усмехнувшись, сенсей, недолго думая, потянулась за вторым кимоно и, поставив подопечную чуть более устойчиво, накрыла дрожащие плечи мягкой тканью. — Извини, я не хотела тебя смущать. Улыбка и хитрый взгляд золотых глаз явно давали понять, что она ни капельки не раскаивается. Юкари слегка насупилась и запахнула кимоно самостоятельно. — Пойдем, — произнесла она тихо. Акахана лишь заинтересованно склонила голову набок. Улыбка пропала, но взгляд совершенно не изменился.

***

Плюхнувшись на кровать и блаженно закрыв глаза, Юкари наконец-то смогла выдохнуть. Все вещи, что были у нее с собой с утра, были здесь, включая сумку и телефон… Не было только одежды, но Акахана-сенсей сказала, что ее нужно постирать, так что девушка решила не заморачиваться на эту тему. — Надо проверить телефон, — прошептала она сама себе. Мало ли кто мог позвонить… Перед операцией телефон был благоразумно оставлен здесь, чтобы никто лишний не знал, где она находится. Так, по крайней мере, сказал Вайру-сан… Телефон лег на руку легко, словно соскучился, и Юкари без особых проблем разблокировала его. — Твою ж… Семнадцать пропущенных звонков с одного слишком знакомого номера. И сообщение: «Пока не перезвонишь, я не усну!!!» — Юкари-ин! — когда трубку наконец взяли, Юкари вздохнула с облегчением. — Ты жива?! Все в порядке?! Куда ты пропала?! Я уже думала.! — Амайя, успокойся! — чуть ни рявкнула девушка. — Я жива. Здорова. В безопасности… Наконец-то. — Что значит наконец-то? — Амайя, кажется, начала что-то подозревать. — Что с тобой случилось? Юкари повернулась лицом к стене. Стоит ли посвящать подругу во все это… Она наверняка захочет вытащить ее отсюда, будет пытаться прорваться и отгонять охранников, которых приставит к ней Вайру-сан… — Юкарин? — долгое молчание сообразительную девушку только насторожило, но она хотя бы больше не кричала. — Ты не можешь мне сказать, что случилось? Где ты? Я немедленно приеду! — Нет, ни в коем случае! — этого никак нельзя было допустить. — Да в чем дело-то? — кажется, она снова начала заводиться. — Неужели ты связалась с якудза?! — А ты откуда знаешь? — удивилась Юкари. На том конце резко повисла тишина.