Не вырастил одного? Получи ещё троих в нагрузку!

      Ассасины сидели в комнате и придумывали план мести. Нет, что вы, ремнём их не били. Нет-нет. Хэйтем, конечно, порывался, но ему не позволили. Зато единогласным решением великовозрастных нянек было не допустить попадания сладкого в еду сим прохвостам. Да-да, именно так, ассасинов лишили сладкого. И не просто сладкого, а шестикилограммового торта, который убийцы ждали с нетерпением. Этот торт должен был стать главным гостем на столе, когда новоявленные жильцы будут отмечать своё заселение. И торт этот должен был съеден сегодня, но…       – Я тебе говорил?       – Ой, да ладно вам, подумаешь торт…       – С бисквитом, взбитыми сливками, внутри кусочки фруктов. И всё это полито сладким шоколадным и чуть кислым вишнёвым сиропами. Эх…       – Дез, ты чего?       – Я… Я никогда торты не ел. Даже в детстве, отец всегда говорил, если мама мне давала хотя бы конфеты, что я разбаловался. А потом, те девять лет, что я скрывался… Я ведь не ходил ни к кому на праздники, а сладким за всё время было только пять-шесть вкусных пирожных, и в основном кофе с сахаром…       – Дез…       – Извини…       – Не расстраивайся, мы спасём торт из лап тамплиеров!       – Коннор, ты чего?       – Мы просто обязаны отправиться рушить планы этих крестоносцев! К тому же надо проверить, не испортилось ли добытое нами мясо! А то они его недели полторы как у нас забрали и всё! Ни клыков, ни шкуры, ни когтей!       Эцио поднялся с кровати и стал расхаживать по комнате.       – И это возмутительно! Как они посмели решать за нас? Лишь мы выбираем за кем нам следовать! Над нами нет никого. Мы сами вольны выбирать свою судьбу!       – Тогда поднимем восстание или бунт!       – Коннор, это здесь будет неприемлемо, некого нам вести на восстание.       – Но, Эцио…       – Мы ассасины, – спокойно произнёс Альтаир, сверкая глазами.       – Мы убиваем во тьме, – продолжил Эцио, сверкнув золотом в карих озёрах.       – Чтобы служить свету, – поднявшись на ноги, произнёс Коннор.       – Когда все слепо следуют за истиной, помни, – Дезмонд подступил к предкам несколько неуверенно.       – Ничто не истина, – слаженно прозвучало первое изречение.       – Когда все ограничены моралью или законом, помни, – продолжил Майлс более уверенно.       – Всё дозволено, – всколыхнуло своими звуками воздух второе.       – Итак, братья, какие есть предложения?..

***

      Хэйтем уже второй час не мог найти свою шляпу. Эту треуголку он трепетно любил, и её пропажа крайне расстроила гранд-мастера Америки. Мужчина уже в который раз перепроверил гостиную и свою комнату, и только теперь упрямый Кенуэй старший смирился с тем, что оставил её где-то в другом месте. Бодро направившись в сторону зала, тамплиер наткнулся на своего собрата, что так же что-то искал.       – Что потерял?       – Кольчугу, хотел её почистить.       – Она должна быть в оружейной, – пожал плечами Хэйтема.       – Нет её там, – буркнул Робер.       – М-да, шляпу мою не видел?       – Не-а.       На сей печальной ноте, братцы-крестоносцы разошлись по разным углам. Отчаянные поиски продолжались до самого вечера. Не найдя утерянное даже у Леонардо в мастерской (Лео их чуть ли не взашей выгнал, ибо шуршащие тамплиеры его отвлекали), мужчины бросили эту затею. Собравшись поздно вечером на кухне, трое мужчин решили, что можно и чай попить, да и дети уже наверняка раскаялись. Но не успел Хэйтема покинуть кухню, как из холодильной комнаты послышался возмущённый вопль де Сабле. В туже секунду сей тамплиер продемонстрировал остальным няням кусок торта, что остался в коробке. А кусок этот был немногим больше четверти.       – Но ведь они не покидали комнаты! – восхитился изворотливостью ассасинов да Винчи.       – Да уж, идеальное преступление, – тихо рассмеялся Хэйтем, приметив, что трёхлитровый термос исчез с полки.       В то время как представители взрослого населения только собирались пить чай, в любимом логове на крыше ассасины честно поделили добычу и уже наслаждались её вкусом.