Не вырастил одного? Получи ещё троих в нагрузку!

      Эцио был настроен не впускать тамплиеров за стены виллы, но мерзкий водитель отвез их под самую лестницу с фонтаном. Покинув машину все сразу же отметили символ ассасинов над фонтаном, а итальянцы и американец отметили, что восстановлен он до последней чёрточки. И это не могло не радовать. В головы вечных потребителей «тайда», «ваниша» и иных отбеливающих химикатов закралась мысль, что не плохо бы сказать «папочкам»: «Спасибо». Но эта мысль была отложена до лучших времён. Ибо сейчас было важно не впустить мерзких тамплиеров в дом. Там ведь святая святых! Так что орлята готовились держать оборону.       Ассасины быстро взбежали по лестнице и замерли, готовясь отправить тамплиеров пинком вниз, если эти мерзавцы попытался ступить на «священную» землю. Конечно, Дез и Эцио знали о том, что есть ещё лестницы, но надеялись, что мерзкие тамплиеры ими не воспользуются.       Чарльз, не подозревая о воинственных мыслях противных детей, начал восхождение по левой лестнице. Водитель последовал за ним, тем временем Лео предпочел правую. Художник прекрасно понимал, что с врагами за спиной его в дом не пустят, а да Винчи очень хотел узнать, как восстановили сие строение внутри. Тем временем ассасины переместились к той винтовой лестнице, по которой шли крестоносцы, позволяя Леонардо беспрепятственно попасть на площадку, ведь он свой. Это поняли и Коннор с Альтаиром.       Стоило Чарльзу оторвать взгляд от ступенек, как он наткнулся на четыре пары золотистых глаз, а шесть скрытых лезвий явили себя миру.       – Это ещё что такое? – обладатель неприятных усиков уставился на убийц.       – На территорию дома не попадешь, тамплиер! – Эцио помнил, как уничтожали его второй дом, поэтому терпеть здесь тамплиеров он был не намерен. Тамплиеры на некоторое время зависли, но Чарльз Ли не был бы собой, если бы не считал, что все принадлежит ордену крестоносцев.       – Все это было куплено нашим орденом, а значит принадлежит нам – тамплиерам! – Ли негодовал: «Ишь как распоясались! Вот поэтому выродки и должны все исчезнуть!»       – Все это купил отец и Робер, все бумаги на них, так что это наше по праву крови, – спокойно произнес Коннор, хотя рука так и тянулась к томагавку.       – Они оба гранд-мастера Тамплиеры! – змеей прошипел Ли.       – Зато у Хэйтема кровь ассасинов, – хмыкнув, отозвался Дезмонд. – Ты проиграл.       – Ну что ж, – прорычал крестоносный мерзавец. Водитель, молчавший всё это время, прожег недобрым взглядом детей и увел Ли в один из заранее подготовленных домов. Мужчине спорить не хотелось, точнее не хотелось получить сразу шесть клинков в мягкие ткани, да и на такой случай был приказ: «Детей холить и лелеять».        «Эти старики там совсем рехнулись! Ассасинов резать надо, с корнем заразу уничтожать. Ну ничего, уверен, господин Ли найдёт способ приструнить щенков. Воспитает, что бы эти отродья в ногах у тамплиеров валялись», - так думал сотрудник Abstergo, даже не подозревая, что эти детишки бывалые убийцы. Хэйтем решил поберечь психику разжиревших крестоносцев, что явно обрекало их на мучительное осознание реальности.       – Bastardo, – выдохнул Эцио, глядя на удаляющегося врага.       – Это восхитительно! – крик да Винчи позволил орлятам расслабиться.       – В чем дело? – спросил у родственников Коннор, те лишь пожали плечами, не имея представления с чего это художник эпохи Ренессанса так орёт. Заинтересовавшись, ассасины бросились к дому.       – Они... Они его... – Эцио стоял в холле, едва сдерживая слёзы.       – Да... Восстановили... – хрипло отозвался Дезмонд, глядя на «воспоминание», что словно ожило. Те же картины на стенах, та же люстра, едва измененная под лампочки и электричество. Те же оттенки краски... Монтериджонни был восстановлен, и казалось его никто не разрушал, да и не было этих столетий одиночества.       Коннор и Альтаир тоже ощутили дыхание забытого времени. Поместье Дэвенпорт было перестроено, хоть и дом сохранил в себе старые черты. Да и Коннор не был против такого изменения поместья. Но здесь дышало прошлое. И здесь был настоящий владелец.       – С возвращением, – произнес современный ассасин, обняв предка со спины. Мастер-ассасин времен крестовых походов и мастер-ассасин времен американской революции переглянулись, не скрывая улыбок. Где-то по дому бродил Леонардо да Винчи, не прекращая восхищаться работой реконструкторов.       Эцио ещё некоторое время помолчал, борясь с ностальгией, но вскоре он вспомнил об одной насущной проблеме.       – Нам надо лестницы как-то забаррикадировать.       – Поставим ловушки? Зальем ступеньки чем-нибудь скользким? – Дез воодушевился, напакостить тамплиерам ой как хотелось. Маленькая месть – это всегда предисловие перед главной пакостью.       Альтаир хмыкнул, арабу не нравилось, когда мелкий впадал в состояние близкое к сильной депрессии. Но ассасин, как и другие соратники, знал причину этого. Так что, пролить на израненную душу мальчишки бальзам было делом весьма важным.       – Для начала надо найти подходящие материалы, – отозвался могавк.       – И проверить путь через шахту с гробницей, не хотелось бы чтобы эти мерзавцы там бродили.       Чарльз Ли не видел сейчас доверенных ему детей, но если бы увидел… Дезмонду подумалось, что правая рука Хэйтема мог бы получить разрыв сердца. Но ведь тогда станет скучно, а ассасины желали растянуть месть на «подольше», чтобы никто не сомневался в их честности и верности кредо! А что? Пункт: «Ничто не истинно – все дозволено», – прямо-таки намекает на это!