Не вырастил одного? Получи ещё троих в нагрузку!

      Утро наступило для Ли весьма неприятно. Тело гудело так, словно он снова бежал за мастером Кенуэем. На лбу пульсировала шишка, да так, что Чарльз был готов подорвать поместье Аудиторе, вместе с его обитателями. Солнце весело светило, а тамплиер пытался найти причину того, что не убил индейского выродка ещё при первой встрече. Но ответ был печален: он наивно верил, что щенок сгорит вместе с деревней. Но ассасин не только не сгорел, но ещё и наследника заделал, даже двух. Ведь двое мальчишек ой как похожи на семейство Кенуэй, хоть один из них больше походит на двух других. А значит они родственники, может по какой материнской линии.       – Мастер, я избавлю вас от этой головной боли, – просипел Чарльз, поднимаясь и уходя спать. Тем временем ассасинам спать оставалось не долго. Солнце доползло до полудня, и ассасины соизволили подать признаки жизни.       – Коннор, отпусти мою попу, – Дез, пыхтя, попытался вывернуться из стальной хватки индейца. Но метис был против, поэтому лишь сильнее сжал в объятьях "подушку". До американца долетел смешок. Кое-как извернувшись, современный ассасин узрел ехидную усмешку итальянского предка и растерянный взгляд Альтаира.       – Сначала сам Альтаира отпусти, а то вцепился как в любимую плюшевую игрушку, – Эцио расплылся в довольной улыбке. Такая у него обычно выползала после «культурной» программы по борделям. Дезмонд недобро засопел и бросился на дражайшего родича с боевым воплем. Но не сумел младший добраться до противника, Коннор отдавать свою «подушку» не захотел, поэтому Дез мог только махнуть рукой. Нормальные же подушки были далеко, поэтому молодой представитель орлиных решил идти ва-банк. Тёплые шероховатые пальцы скользнули под пижамную рубашку. К чести Альтаира, он не вскрикнул, но щекотка сделала своё дело. Дернувшись, араб врезал Эцио в солнечное сплетение.       – Угхк! – на пару минут итальянец перестал обращать внимание на окружающий мир, но когда пришёл в себя... Подушка заменила оружие, и Эцио с воплем бросился в атаку, благо его никто не держал.       – В атаку! – подушка опустилась не на Деза. Ибо парень извернулся, и подушка обрушилась на дремлющего метиса. И так два раза подряд. Радунхагейду стараний не оценил. Схватив обидчика за лодыжку, он повалил итальянца на Альтаира.       – Ах ты ж неверный! – древний ассасин выхватил подушку из-под головы и обрушил ее на Аудиторе, что разлегся на месте младшего американца. Сам Дезмонд уже шустро сполз с кровати, чтобы не прилетело от родичей, что устроили на кровати бой. Решив, что про него забыли, Дез по-пластунски пополз к шкафу. Но судьба оказалась коварной, а фортуна стервой. С тихим скрипом прогнулись пружины, отправляя кого-то в полет. Что-то зашуршало, и инстинкт возопил что это по его, Дезмонда, душу.       – Шкафчик, спаси! – заорал американец, делая низкий старт к сему предмету мебели. Но его настигли и придавили к полу одеялом. Теперь Дезмонд понял, что чувствует тамплиер, на которого обрушился ассасин. Попытку к сопротивлению пресекли на корню, завернув в одеяло. «Вот подстава! Одеяло, я тебе этого не прощу!» – подумал современный ассасин. Когда Дезмонда положили на кровать, он узрел довольного Альтаира.       – Хороший бросок, – с улыбкой произнёс могавк, наблюдая за Эцио, что принялся тискать беглеца. Губы Аудиторе растянулись в оскале, а сам он приговаривал, глядя на округлившиеся глаза потомка:       – Мягонький, тепленький... Моя прелесть! Пре-е-еле-е-есть! Милая лапочка! Хорошая деточка...       Коннор не сдержался и заржал. Араб задрал голову и смотрел на потолок, чтобы не рассмеяться. Но его попытки не увенчались успехом.       – Какой милый мальчик, – просюсюкал итальянец, и мастер ассасин заржал вместе с американским собратом.       – Предатели… – обижен буркнул Дезмонд, выбираясь из объятий итальянца.       После завтрака-обеда ассасины решили проверить ловушки и узнать, чем заняты тамплиеры. Ловушки порадовали своей боеспособностью, даже Леонардо едва ли не прыгал от счастья. И вот дети стремительно преодолевают расстояние до ворот, где отсвечивали золотисто-алым искомые объекты.       – Я считаю, что следует расставить больше часовых по стене и башням. Так же поставить десять стражников на ворота, – Чарльз отдавал приказы, не зная, что любители белых одежд сидят на крыше и слушают.       – Мне кажется или они не знают кто мы? – спросил Дезмонд.       – Им же хуже. Но лучше уточнить у Лео, – Эцио нехорошо усмехнулся, наблюдая за англичанином.       Ассасины вернулись в дом, где застали да Винчи за разбором плазменного телевизора, что совсем недавно висел на стене.       – Леонардо, а им не говорили кто мы? – поинтересовался индеец. Да Винчи поднял голову и посмотрел на детей.       – Нет, а надо было? К тому же, если станет известно о том, кто вы... Вас могут и убить. Так что, лучше им считать вас детьми ассасинов, что были уничтожены несколько лет назад, – Леонардо внимательно посмотрел на Дезмонда. – Мне жаль. Убили всех, и твоих знакомых, и твоих родителей, Дез. Я не знаю, как... Мне очень жаль.       Американца стиснули в объятьях предки, чтобы хоть как-то уменьшить боль утраты.       – Все будет хорошо. Мы отомстим, – Эцио вспомнил гибель отца и братьев.       – Ха-ха, да тут мышь не проскочит, не то что эти щенки необученные, – кто-то из новоявленных стражников довольно засмеялся.       – Ну-ну, блажен тот, кто верует, – зло прошипел Альтаир.       Переглянувшись, ассасины недобро улыбнулись, сильнее стиснув Деза в объятьях. Ждёт тамплиеров переворот, ох ждёт не дождется.