Наследник Певерелл

За века существования Косого Переулка, многие путешественники и писатели оставляли своё мнение об этом месте на пергаменте, в виде дневников, писем близким людям, или буклетов, описывающих это прекрасное место. Однако, пожалуй, ни один из этих достопочтенных господ не имел таланта достаточного, чтобы описать всё, что чувствовал Гарри Поттер, выйдя из банка. Мальчику казалось, что жизнь льётся через край из каждого окна и каждого посетителя этого волшебного места. Поттер поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, и ему казалось, что будь у него глаза ещё и на затылке, то всё равно, он не успевал бы увидеть всё. Магазины мантий, аптеки с различными ингредиентами и разноцветными пузырьками зелий в витринах, серебряные инструменты и глобусы Луны и Земли, левитирующие в воздухе. А затем Гарри увидел то место, в которое гоблин рекомендовал наведаться Гарри прежде всего — «Сумки Боба Бэггинса». Внутри магазина было просторно и стоял крепкий дух кожи, такой, что у Гарри схватило горло при первом вдохе. Затем, однако, мальчик привык и дышать стало легче. Дверь за ним захлопнулась, звякнул колокольчик и из-за прилавка встал продавец — низкий, полноватый мужчина в прямоугольных очках с тонкой золотой оправой. Он услужливо улыбнулся и спросил Гарри, чем может ему помочь. Таким образом, уже через семь минут, Гарри стал хозяином небольшого кейса, цвета хвои, и чёрного рюкзака. Естественно, на оба изделия были наложены чары вместимости, лёгкости и охраны. При этом, если верить словам продавца, в рюкзак можно было вместить целый гардероб или три десятка пар обуви, а в кейсе и вовсе был объём равный паре сундуков. Кроме того, в кейсе было три отделения, что открывались нажатиями на разные кнопки: одно было обычным — «чтобы маглам показывать в случае чего», а два других — теми самыми расширенными. Распрощавшись с продавцом и одиннадцатью галлеонами, девятью сиклями, Гарри вышел на улицу, отправившись к следующему магазину, который был посоветован всё тем же Гибрудом. Конечно, по дороге Гарри остановился восхищённо посмотреть на книги, летавшие, словно стая птиц, друг за другом у входа в магазин Флориш и Блоттс, но сюда он наведается позже. Ещё немного времени отняла у парня витрина магазина «Всё для квиддича». Название для него было непонятным, но левитирующая над помостом метла с названием Нимбус-2000 на ручке, всё же заворожила непривыкшего к таким видам Гарри. Он бы и дальше пялился на неё, но тут кто-то пихнул его локтем, выводя из транса. Так что Поттер продолжил свой путь к «Омолаживающим зельям мадам Примпернель». На входе в эту лавку, он столкнулся с высокой светловолосой женщиной, что как раз покидала это место, и они едва не сшибли друг друга. — Ох простите пожалуйста! Я не увидел Вас… — извинился Гарри, втягивая голову в плечи. — Это Вы простите, замечталась. Хорошего Вам дня, юноша — женщина развернулась, и лёгкой поступью пошла сквозь толпу. Гарри лишь успел заметить, что женщина пусть и была не очень молодой, но выглядела не в пример лучше тети Петуньи, с которой мальчик неосознанно сравнил эту леди. И действительно эту женщину можно было бы назвать Леди. Это не было из-за того, что её одежда выглядела просто и дорого одновременно, или из-за черт её лица, хотя в них действительно было нечто аристократическое. Дело было в том, как она двигалась, в эмоциях, что отображались на её лице: спокойствие, ласковая полуулыбка, и вновь спокойствие… В этом было что-то завораживающие, и даже на сердце у него потеплело. - Доброго дня! Чего желаете? Есть заживляющий настой мандрагоры и тысячелистника, интересует? — голос ведьмы, чистый и звонкий, вырвал Гарри из раздумий, заставив обратить внимание на продавщицу. Бежевая мантия, яркие голубые глаза и чёрные, словно смоль, волосы прекрасно оттеняли лицо ведьмы, которая выглядела лет на тридцать максимум. Хотя, помня название магазина, поспешных выводов о её возрасте Гарри делать не стал. Быстрый осмотр помещения, и мальчик понял, что оно очень светлое, все цвета были пастельными, только шторы на широких окнах были солнечного цвета. Сделав пару шагов от двери, что звякнула за его спиной, он сказал: - Здравствуйте. Мне бы хотелось вылечить мои глаза, и мне посоветовали обратиться сюда. - Ваш советчик несомненно знал, о чем говорит. Небольшая диагностика, с Вашего позволения — она вытащила из мантии палочку, и заставила подлететь к Гарри небольшую серебристую корону, роль зубцов которой играли драгоценные камни разных цветов — Наденьте это на голову и подойдите поближе. Гарри осталось лишь молча удивляться. Спустя несколько секунд, когда женщина вышла из-за прилавка, корона издала громкий писк, и была снята с головы мальчика. Ведьма повертела корону, рассматривая камни, которые засветились изнутри: три жёлтых, один красный и два зелёных. Она поцокала языком — Ситуация несколько хуже, чем мне показалось. Но сначала, давайте познакомимся — меня зовут Патриция Примпернель. А Вас? — глаза женщины скользнули по лбу мальчика, да там и застряли, прикованные к шраму. — Вы — Гарри Поттер? — Да, мэм. Это я. Приятно познакомиться. А это Ваш магазин? — поинтересовался Гарри, дивясь своей смелости. -Д-да… Ну, формально он моей матери, но она уже пару лет живёт в особняке на юге Франции, а делами заведую я. А вот ВЫ… Нечасто ко мне заходят такие гости. Это честь для меня. — смущённо пролепетала женщина. - Простите, мэм. Из-за меня Вам неудобно. — щеки мальчика так заалели, что он стал походить на свеклу. - Какое там неудобно! Такой известный человек, с такой славой! — восторг явно заполнил все мысли ведьмы, не давая ей думать. — Лучше бы не было этой славы вовсе, — пробормотал Гарри. — Что, простите? — на продавщицу будто ушат холодной воды вылили. — Я говорю, мэм, что не вижу ничего хорошего в своей известности. Мои родители оплатили её своими жизнями, — произнося это, мальчик буквально тонул в двойственности ощущений. С одной стороны, Поттер понимал, что он говорит невежливо, и что ему стоило бы сменить тон. С другой же стороны, в его душе нарастала злость, будто анаконда, разматывающая свои кольца, поднимая голову и вставая на дыбы. Патриция издала такой звук, будто подавилась. Гарри взглянул на неё, и увидел отблеск слез в её глазах. — Простите, не подумала об этом. Не стоило упоминать это всё. Давайте к делу. — она на мгновение умолкла, собираясь с мыслями — На Вас висит родовое проклятие, ослабившее зрение. К сожалению, так просто это не вылечить. Но Вы юны, и своевременно начатое лечение даст Вам довольно большие шансы на полное восстановление зрения через два-три года. Но зрение — не самая большая Ваша проблема, Вы знали? - А какая тогда? — ужаснулся Гарри. - У вас нарушены метаболические процессы. Если ничего не предпринять, то Вы перестанете расти. А в таком юном возрасте последствия могут быть устрашающими. Я ещё ни разу с таким не сталкивалась, если честно, но, как сертифицированный медик и зельевар, сообщаю, что сейчас здоровье находится в очень хлипком положении. — И что же мне делать? Мне придётся лечь в больницу? — данная перспектива совсем не радовала юного Поттера. — Гарри… Можно ведь перейти на «ты»? И давай присядем, — рядом с собеседниками появились два кресла и стеклянный столик, на который ведьма положила корону. По колебанию штор Гарри понял, что ведьма просто подтянула мебель, незамеченную мальчиком, от окна. — Конечно, — он слабо улыбнулся. — Тогда я — Триша или Патриция. Так вот, Гарри, нет нужды ложиться в больницу. Но придётся пройти не самый приятный процесс, ведь зелья, что исправляют такие проблемы, во-первых, очень сильны по своей натуре, и их нужно пить длительное время. Во-вторых, для того, чтобы толкнуть организм и вытолкнуть его из этой «ямы», придётся пропить целый ряд зелий в первые дни. Из-за этих отваров, боюсь, у тебя выдастся несколько бессонных ночей. Будет кидать то в жар, то в ужасный холод. А ещё нужна поддерживающая среда — придётся непривычно много есть и заниматься физическими упражнениями. — Больно будет? — тихо спросил Гарри. — Возможно. Но ничего смертельного по идее быть не должно, ведь процесс растянется на год, если не на больше. А неприятности будут только первые дни. Выше нос! — сказала волшебница и её лицо озарилось озорной улыбкой, — Есть и плюсы. Благодаря зельям твоё физическое развитие пойдёт семимильными шагами. В зависимости от условий, ты можешь получить в результате то, что твоё тело будет на два-три года старше выглядеть, пока не достигнет условного «пика роста». Затем эта тенденция пойдёт на убыль… — Звучит перспективно! — серьёзным тоном сказал Гарри, и широко улыбнулся в ответ. — И сколько это будет стоить? — Курс зелий… Сейчас найду ценник — ведьма встала, забрала корону, и скрылась за прилавком, затем вынырнув обратно с толстым фолиантом в руках. — Полный курс, вместе с лечением зрения — 630 галлеонов. Челюсть Гарри отвисла так, что залети туда ворона, то он бы и не поморщился. Он предполагал, что цена будет непомерно высокой, но НАСТОЛЬКО… Это его ошарашило больше, чем все происшествия в его жизни вместе. А затем на мальчика снизошло осознание возможностей, которые он получил. Выглядеть лучше и взрослее, избавиться от очков и не переживать за здоровье — эти бонусы однозначно стоили своих денег. А затем Гарри громко и заразительно засмеялся, так что даже его собеседница заулыбалась: — Я сказала что-то смешное? — поинтересовалась она. — Нет, что Вы. Просто у меня всплыло одно воспоминание. Многие удавились бы за такие деньги! И в самом деле, Гарри сказал женщине почти правду. Он не вспомнил, но представил себе реакцию дяди Вернона, услышь тот, что на лечение Гарри понадобится чуть больше, чем три тысячи фунтов. Страх, что долгие годы отравлял помыслы Поттера, стоило только упомянуть главу семейства Дурсли, теперь исчез. И от этого на душе стало так легко и светло, что это походило на какое-то опьянение. Наконец, поборов приступ хохота Гарри сказал: — У меня сейчас нет таких денег. Но я могу заплатить тридцать галлеонов для начала. Ну или прийти со всей суммой позже. Быть может, через пару дней. - Пожалуй, лучше вся сумма сразу. Как только оплатите, я сразу же выдам Вам нужное зелье, и напою теми самыми зельями, запускающими процесс. Если что-то понадобится, лавка открыта с девяти утра до девяти вечера. - Учту. Спасибо за разговор и помощь. Было приятно с Вами познакомиться, — Гарри встал, как и его собеседница — Всего хорошего. — И мне приятно. Вам тоже удачного дня, — она кивнула ему, улыбаясь. Выйдя на улицу и пройдя несколько метров, до юного Поттера дошло, что он попросту не запоминает нормально всего, что видит. Или пропускает слишком много деталей. По дороге в магазин Патриции Примпернель, он будто не замечал вывесок на домах, а теперь словно только их и видел. Они переливались всеми известными цветами, но при этом не резали глаза, и читать их было легко. А ещё, все крыши были разными! Это очень сильно забавляло мальчика, выросшего в Литтл-Уингинге, где все дома и их крыши были одинаковыми, будто клоны. Плоские, покатые, черепичные и дощатые, правильные и ломаные, крыши Косого Переулка пестрели расцветкой и разномастными флюгерами, привлекая к себе внимание. И тут, Гарри одним движением растянулся на дороге, не заметив ямку в булыжной кладке. Мальчик едва не разбил себе нос, но успел выставить руки, и смягчить падение. А вот очки он спасти не смог — переломанная оправа треснула, как и стекла. Он встал на колени, и увидел перед собой светлые туфли на шпильке, в которые была обута Леди. Нет, лица её он не увидел без очков, но мантия была та же. Да и движения — плавные и грациозные — не дали бы её спутать ни с кем. Он быстро встал на ноги, но не успел вымолвить и слова, как: — И снова Вы, юноша! Репаро! — взмах волшебной палочки, затем ещё один, и очки без единой трещины, снова в руках у Гарри — Надеюсь, Вы меня не преследуете. - Спасибо, — только и смог вымолвить мальчик вслед незнакомке. Он водрузил очки на положенное им место, и покрутил головой, пытаясь понять, куда ему идти. К счастью, «Лавка Олливандера» находилась недалеко, и увидеть её было делом несложным, как минимум потому, что она очень отличалась от большинства магазинов Косого Переулка. Обшарпанное кирпичное здание, каких полно в предместьях Лондона, выцветшие золотые буквы вывески и пыльная витрина — вот как можно вкратце описать это место. На секунду Гарри даже усомнился, то ли это место, но, увидев палочку, лежащую на фиолетовой подушке в витрине, он решил, что будет глупо не зайти. И тут же понял, что попал туда, куда нужно. В двух метрах от двери находился простой деревянный прилавок, за которым начинались целые стены, сложенные из коробочек с разными надписями: «Дуб. Феникс. 12 ½», «Тис. Дракон. 8 ¾», «Тополь. Единорог. 13 ¼». «Это должно быть материалы для палочек. Древесина. Но Дракон? А единорог? Хотя… Это же мир магии». Из раздумий Гарри вырвал голос, что исходил из-за рядов палочек. Мальчик поднял голову и увидел два ярких серебристых глаза в темноте, от чего вздрогнул, а затем смог разглядеть сухого старика, что подходил ближе: -Так-так. Кого я вижу? Гарри Поттер. Сын Лили Эванс и Джеймса Поттера. Вот уж быстро время летит… - Вы знали моих родителей? — удивился Гарри. - Несомненно. Я знаю и помню всех, кто купил у меня волшебные палочки. Например, у Лили была ива. Хлёсткая такая палочка и чары у неё сильные. А вот Джеймса выбрало красное дерево с драконьей жилой, гибкое и мощное сочетание. — поведал Олливандер, измеряя мальчика – А какая твоя доминантная рука? - Пожалуй правая. А что значит «выбрало», сэр? - То и значит. Палочка должна быть созвучна с душой хозяина, и тогда она ему подходит — то есть выбирает его. По палочке многое можно сказать о её хозяине и его характере. А теперь давай найдём палочку тебе. И началась примерка палочек. Одни не шли к Гарри в руки, другие не отзывались, и Олливандер поспешно убирал их. Он носился между рядами, вытягивая то одну палочку, то другую, но даже двадцать минут, потраченных на подбор, не рассердили старика. Наоборот, он как-то подобрался, что-то бормотал себе под нос, и улыбался, как ребёнок на собственном Дне рождения. Одна палочка начала жечься, будто паяльник, в руках Гарри, а другая загудела, точно турбина самолёта. И наконец, когда терпению мальчика уже было суждено закончиться, палочка нашлась! Остролист и перо феникса стоили Гарри семь галлеонов, но не это занимало его мысли, а история, что рассказал ему мистер Олливандер. По дороге к «Магическому зверинцу» Поттер думал о том, что палочка, которую он вертит в пальцах — сестра палочке Волдеморта. Той самой, что убила его родителей и оставила шрам в виде молнии. Той самой, что отправила его в семью Дурслей. И так сильно мальчику стало обидно, что он едва не сломал свою палочку, лишь бы не быть связанным со смертью родителей. Однако он подавил свой порыв, в процессе совершенно забыв, что Олливандер сказал о «великих делах» ждущих Гарри на жизненном пути. Редко были такие случаи, когда старик ошибался — слишком долго он изготовлял и продавал палочки, изучая их хозяев. Вот и в тот момент, он оказался пророчески прав, пускай Поттер и не обратил на эти слова внимания. В «Магическом зверинце» было темно и шумно. Кроме того, клетки и их обитатели всех цветов и размеров испускали такое амбре, что только рунические цепочки, прочерчённые на полу, не давали запахам распространяться на весь магазин. Пушистый рыжий кот, сидевший перед входом зашипел, и отступил куда-то вглубь магазина, едва завидев нового посетителя. Продавщица — немолодая ведьма с бородавками на лице — оглянулась и увидела мальчишку, бедно одетого и худого, с огромными глазами зелёного цвета. Едва тот зашёл в магазин, как воронёнок, летавший под потолком, сел парню на плечо и каркнул. — Добрый день. Это Ваш ворон, мэм? — спросил Гарри. - Добрый. Он не мой, но продаётся. Магическая порода. Он ещё очень молод, но умен. Легко доставит письмо или небольшую посылку, когда подрастёт, так что это отличная замена сове. Правда, он летать то едва на прошлой неделе начал, так что рано ему ещё тяжести таскать — протараторила ведьма. Она видела, что мальчик заинтересован, и это хорошо. Тяжело сбыть с рук умного ворона, который не всякому хозяину подойдёт, поэтому и закупала она воронов очень редко. Помимо прочего цена таких зверушек была высока, так что вороны были делом нерентабельным при великом закупе. Многие предпочитали сов или котов, в качестве домашних животных, или животных доставки соответственно. - И как долго такие птицы живут? Сколько стоит этот кроха? — спросил Гарри, трепля пёрышки на шее ворона. Мальчику однозначно нравилась эта птица. Умная, и полезная. А ещё, он догадывался, что такие питомцы мало у кого имеются. Этот факт льстил самолюбию, что едва-едва начало просыпаться в мальчике. — Три галлеона. И мешочек корма для птенца ещё 11 сиклей. Как подрастёт — будет охотиться сам. Живут сизые вороны до шестидесяти лет. Благодаря своему уму они очень хорошо понимают приказы, а интуитивная связь с владельцем позволяет им находить того в любой точке мира. Так что и клетка ему не нужна — только небольшая кормушка и поилка, — ведьма всё надеялась, что такой поток информации собьёт покупателя с толку, и он просто купит эту птицу. — А почему «сизые»? Он кажется мне вполне чёрным. И какое у него имя? — поинтересовался Поттер, даже не замечая, что приводит этим свою собеседницу в лёгкое бешенство. — Их маховые перья со временем становятся сизыми, за что их так и прозвали. А имя подберите ему сами, — справившись со своими эмоциями рассказала женщина. Вот таким образом, Гарри стал владельцем ворона, килограммового мешка корма, что очень легко поместился в кейс в отделение номер три, и серебристой кормушки, занявшей место рядом с кормом. Выйдя на улицу Поттер вспомнил одну вещь, что грозила обратиться большой проблемой. Он второпях достал из кармана пергамент, где был написан список предметов, прочитал нужную строку и хлопнул себя по лбу от отчаяния. Воронёнок каркнул от резкого движения хозяина. «Как я мог забыть, что это должна быть сова с кошкой, или жаба! И что теперь делать?» подумал Гарри. — Не возвращать же тебя? Нет. Этот вариант отпадает… -Кар! -И я о том же. Тогда тебе надо имя. Будешь жить где-нибудь, а потом прилетать ко мне, когда позову. Как тебе имя Хант? — спросил мальчик у ворона. — Кар! — ответил тот, и поёжился, будто на морозе. — Ну, нет так нет. О, а что на счёт Морриган? — Поттер вспомнил это имя, принадлежавшее ворону, что был воплощением смерти в ирландской мифологии. -Кар! — громко выдал воронёнок, нежно щипая мальчика за ухо. — Вот и договорились. А теперь… Иди полетай, пока я тут по магазинам хожу. Я тебя позову позже. Птица взглянула на мальчика антрацитово-чёрным глазом, похожим на бусину, словно пытаясь убедиться, что именно ей сказали, а затем взлетела. Гарри вздохнул, потеряв своё приобретение из виду, и направился в «Мантии на все случаи жизни». Там он познакомился с мадам Малкин, и столкнулся с новым чудом — портновским метром, что сам снимал с него мерки. Купив мантии, которые были указаны в списке, он также заказал четыре кофты, три рубашки и ещё три футболки, пару штанов, одни джинсы (благо, с этим элементом одежды маглов мадам Малкин была знакома), немного нижнего белья и семь пар носков. Вся одежда, конечно же, была чёрной либо серебристой — любимая расцветка Гарри. Расплатившись, и сложив свои вещи в рюкзак, он остался доволен своим посещением данного заведения. Та же мадам Малкин, например, признав в нём известного Гарри Поттера, не стала охать и ахать, подобно госпоже Примпернель. Впрочем, судя по выражению лица, что так и сияло благодушием и желанием угодить, в её седой голове крутились те же мысли, что и у Патриции. Покинув лавку, Гарри отправился в «Кожаные изделия Смизерс» — последнюю лавку, что посоветовал ему Гибруд для посещения. Приобретя по сносной цене три пары удобных туфель с чарами самоочищения, он остался доволен и этой покупкой. Похоже, гоблин действительно советовал ему хорошие места. На выходе из магазина, Поттер столкнулся с Хагридом, который уже искал его, и они вместе направились в «Кафе-мороженое Флориана Фортескью». Заказав две больших порции клубничного и ванильного мороженого с шоколадной стружкой и кусочками яблок, они уселись под навесом, снаружи кафе. Флориан Фортескью оказался мужчиной с густой шевелюрой каштановых волос, аккуратной бородкой и золотым пенсне на носу. Он в течении пары минут принес мороженое, и удалился, потрясённо качая головой, узнав, что один из его клиентов — Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. Самому Гарри, эта известность начинала досаждать, как и расспросы Хагрида. Поттер не знал почему, но он решил не говорить великану о посещении госпожи Примпернель, как и о странном столкновении с женщиной, что он сам для себя называл «Леди». Когда рассказ дошёл до «Зверинца», то Хагрид с грустью в голосе сказал: — Так ты там купил что-то? А я хотел тебе сову купить. Как подарок на День рождения… — Ой! А я не знал. Прости, Хагрид, но я уже купил воронёнка. — Гарри стало очень неудобно за свой поступок, пускай и прямой его вины в этом не было. — Ворона? А где же он? Ты же не запихнул его в сумку? Зверушки могут не пережить, если чары наложены неправильно, — теперь великан заметно беспокоился. — Нет, я его отпустил полетать. Сам смотри. Морриган, — негромко позвал мальчик. Пролетающий в двадцати метрах ворон каркнул, почувствовав, что его зовёт хозяин, и спикировал вниз и влево. Через пару секунд он уже приземлился на стол, перед собеседниками, и смотрел на хозяина, будто спрашивая: «Вызывали?». Гарри погладил ворона по голове, а затем немного подтолкнул к Хагриду, который тоже принялся гладить птицу. -Ух какой кроха! Как, г’ришь, ты его назвал? — восторженно спросил великан, позабыв про обиду. -Морриган. Он из сизых воронов. Магическая порода. -Кар! — подтвердил Морриган. — Интересное имя, Гарри. Такое заковыристое, только от имени этого, будто холодом веет. Я бы его Чарли назвал. Поттер не стал говорить, что Морриган, по факту, это имя смерти, и лишь улыбнулся Хагриду в ответ. Тем временем, воронёнок подскочил к мороженому мальчика и, выхватив оттуда кусочек яблока, отскочил на край стола. Этим он вызвал приступ хохота у обоих волшебников, получил ещё кусочек яблока, и был отпущен летать дальше. Посмотрев на круглые часы, висевшие над дверью в кафе-мороженое, Хагрид подскочил, и сказал Гарри, что у него маловато времени до отправки. Так что, оставив Флориану несколько сиклей, они поспешили в другие магазины. От широкого шага великана, который Гарри компенсировал бегом, мальчик даже не успевал осмотреть лавки, в которых они пронеслись. В конце концов, приобретя все учебники, а также необходимый котёл, набор флаконов, весы и телескоп, договорившись об их доставке в Хогвартс. Также, они купили пергамент и чернила. А вот от традиционных перьев мальчик отказался, в пользу маггловских перьевых ручек, которые он собирался купить чуть позже. Под конец их встречи, когда они уже стояли на заднем дворе «Дырявого котла», Хагрид попросил показать палочку, которую приобрёл Гарри. -Остролист и перо феникса. — сказал Гарри, доставая палочку из кармана. В его руке палочка приятно потеплела, как и во время отбора в лавке Олливандера, но затем у Гарри возникло чувство, будто его правая рука на секунду онемела и затекла. Поттер, впрочем, этому ощущению не придал значения. Хагрид, взглянув на палочку, хмыкнул себе в бороду, и улыбнулся. После этого он начал что-то искать в карманах плаща, и, спустя минуту, вытащил небольшой медный жетон, и билет на поезд, который и протянул Поттеру. — Первого сентября, от платформы 9¾ на Кингс-Кросс. Увидимся в Хогвартсе, Гарри. — сказал Хагрид. Жетон в его руках зазвенел, наливаясь ярким голубым светом, затем вспышка, порыв ветра, и лесничего уже нет. Мальчик, стоявший в двух шагах от своего нового друга, вытаращил глаза, и в который раз за день произнёс: -Чудеса! Проходя мимо барной стойки Гарри задумался и встал на месте. «Мне не говорили возвращаться к Дурслям. Так что, если я поживу где-нибудь здесь, то ничего страшного не произойдёт.» Он развернулся к Тому, что восседал за стойкой, протирая стаканы, подошёл и спросил: -Простите, сэр. А сколько будет стоить проживание у Вас? -Нужна комната с ванной? — индифферентным тоном спросил старик, не отрывая взгляд от стакана. -Было бы неплохо. — мальчик улыбнулся мысли о том, что сможет киснуть в ванной столько, сколько сам пожелает. — Галлеон в день. Кроме того, в цену входит завтрак, подающийся с семи до девяти утра. Устроит? — Да. — ответил Гарри, отсчитывая четырнадцать галлеонов — это на первое время. Я должен где-то записаться? -Сам уж запишу — ответил Том, беззубо улыбаясь, затем смёл монеты с прилавка, и положил ключ с номером 13 — Второй этаж, вверх по лестнице и направо. Поттер поблагодарил хозяина бара и поспешил в свою комнату. Войдя, он первым делом поставил кейс, и осмотрел свои апартаменты. Небольшой коридор со шкафом, встроенным в стену, спальня, и напротив неё — ванная комната. Всё выглядело не новым, немного пошарпанным, а побелка на стенах была неровной. Однако кровать с металлическим каркасом, мягким матрасом и снежно-белой постелью выглядели презентабельно, как и прикроватная тумбочка из светлого дерева, на которой стоял заводной будильник. Кроме того, в комнате стоял небольшой круглый стол и пара стульев, на которые, сквозь высокое окно с широким подоконником, где лежала подушка для сидения, лился солнечный свет. Гарри подошёл к окну, и, увидев, что оно выходит прямо на Косой Переулок, открыл его, впуская внутрь жаркий июльский ветер и гомон переполненной людьми улицы. Пройдя в ванную комнату, мальчик был шокирован. Медная ванна, покрытая по ободу странными рунами, была размером полтора метра на два, и сантиметров семьдесят в высоту. Возле неё стоял табурет, а чуть в стороне — стульчак унитаза и рукомойник, с зеркалом и парой полотенец. Здесь тоже стояла небольшая тумба, похожая на ту, что при кровати. Кому-то такие условия могли показаться весьма аскетичными, но для Гарри, который ни разу не принимал ванну, а довольствовался лишь душем, этот номер казался царским. Не будь на все двери в здании установлены чары приватности, то многие бы услышали радостный вопль и смех Гарри Поттера. Осознание всего, что произошло с ним за сегодня вскружило Гарри голову, и он, перекладывая свои вещи, напевал любимые мотивчики, услышанные когда-то на радио. Закончив с этим, он достал кормушку, налил туда воды и поставил её перед окном. Позвал снова ворона, и пока тот летел, насыпал корма, похожего на собачий. Спустя полминуты Морриган уже сидел перед мальчиком, сопровождая каждый кусочек корма странными булькающими звуками. С почти сотней граммов корма ворон разделался минуты за три, и по нему даже не было видно, что он что-то ел. Затем, когда Гарри отошёл умыться, ворон попил воды и каркнул, ожидая пришествия Хозяина. Так что, когда Поттер вернулся, Морриган перелетел к нему на плечо, да там и остался, на всё время дальнейших похождений Гарри в тот день. Наблюдай в тот день за Гарри его магический опекун, он остался бы недоволен самостоятельностью Поттера, коей было слишком много для забитого мальчишки. Однако, в этом и заключалась вся суть юнца — избитый и израненный в душе, не получивший необходимого тепла и любви, он был плох и слаб, но не сломан. Внутренний стержень этого знаменитого юноши был доступен к обозрению всякого, кто заглянул бы в огромные изумрудные глаза. Эта сила души мальчика ещё должна была стать губительной для всех, кто хотел бы сделать из него свою марионетку. И именно это не понравилось бы его опекуну, который существовал и на бумагах, и в реальности, пускай юноша и не знал о существовании оного. Итак, покинув «Дырявый котёл» в половине шестого часа, Мальчик-Который-Выжил направился в Гринготтс, где всего за десять минут он управился с заведением чековой книжки. Это занятие было предельно скучным, и даже магия, используемая во время этого, не слишком улучшила ситуацию. Даже Морриган задремал на плече хозяина, пока гоблин заполнял какие-то бланки. А вот поездка к хранилищу, во время которой он явно услышал рев дракона и увидел его огонь, явно взбодрила мальчика. Да и полёт по гоблинским подземельям позитивно влиял на ворона, не говоря уже про гоблина, который засмеялся, когда Морриган каркнул и испугался собственного эха. Распрощавшись с Гибрудом, который и сопровождал Гарри во время поездки, Поттер направился во «Флориш и Блоттс». В кожаном кошельке теперь находилось двести пятьдесят галлеонов и триста сиклей, а на правом предплечье — кобура с магической подачей палочки в руку. К вящему удивлению мальчика, во «Флориш и Блоттс» обнаружились маггловские перьевые ручки, которые не пользовались великим спросом, и оттого стоили дешевле чем в магазинах маглов. Сверившись со списком книг, Гарри приобрёл всё то, что ему было необходимо по мнению гоблина, а именно «История крови и магии», «Справочник чистокровных волшебников», «Liber de sanguine», «Магия: от ядра до кончика пальцев», «Кодекс дуэльной чести» и «Секреты мысли: копье и щит». Хоть фолианты и были затёртыми и далеко не новыми, но за них Гарри заплатил 25 галлеонов и 3 сикля, а это — немалая сумма. Быть может, не имея доступа всю сознательную жизнь к нормальной библиотеке и книгам (которые Дурсли иной раз отбирали у него), мальчик и остался бы на ночь, потерявшись в царстве фолиантов. Но желудок, заворчав, вернул того к реальности, и Поттер, не без сожаления, направился в лавку Патриции. Хлопнула дверь за спиной, и не обнаружив никого за прилавком, Гарри позвонил в небольшой колокольчик, оставленный специально для таких случаев. — О! Снова ты, Гарри! — сказала госпожа Примпернель, выходя из-за двери, что вела вглубь дома. -Да, это я, мэм. -Я ведь говорила, что мы перешли на «ты»! Так что я — Патриция. Ты пришёл по свои зелья? -Да, м… Патриция. Я принёс чек. — тут он достал из рюкзака чековую книжку, а из неё — чек на 630 галлеонов, подписанный им ещё в банке. Она взяла чек в руки, и молча ушла сквозь те же двери. Возвратилась лишь через пару минут, когда в мысли мальчика уже начали закрадываться панические нотки об обмане. Она толкала небольшую тележку, на которой стояло три небольших колбочки с красным, мутным желтым и ярко-синим наполнением, а также металлический термос, объёмом в литр. Поттер не был уверен, что это правдивый объём термоса, так как тот мог быть пропитанным чарами, подобными к его кейсу и рюкзаку. -Вот эти три флакона — ведьма махнула на маленькие с ярким содержимым — Выпьешь сейчас и при мне, после чего останешься на десять минут — я должна быть уверена, что они тебе подходят. А из этого термоса будешь пить по 200 миллилитров каждое утро. Его крышка имеет как раз такую отметку и заменит тебе стакан. Весь курс закончится, когда я отменю его, или, когда закончится содержимое термоса. Всё запомнил? -Да. Пить каждое утро по 200 миллилитров, курс — до конца термоса. -Молодец. И вот ещё что. Завтра придёшь ко мне ещё на пару зелий. Лучше это сделать после завтрака. А сегодня тебе придётся плотно поужинать. Желательно — побольше мяса и овощей. Есть вопросы? — серьёзным тоном спросила ведьма. -Нет, вопросов нет, Триша. — улыбнулся Гарри. Патриция улыбнулась в ответ, и они, спустя десять минут и один, весьма скучный с точки зрения Гарри, разговор, распрощались. К сожалению, или счастью, дальнейшие события того вечера мальчик помнил очень плохо. Когда он подходил к «Дырявому котлу», в глазах Поттера уже стояла туманная пелена, а вкуснейший ужин, заказанный у Тома за одиннадцать сиклей, и вовсе оставил смазанные впечатления. Как и когда принимал ванну он не помнил, но воспоминание о том, как он вымытый улёгся на кровать, ярко запечатлилось в памяти мальчика, как и цветные круги перед глазами. А затем время потеряло всякое значение. Гарри Поттера настигла лихорадка. Одеяло не спасало от холода, что закрадывался под кожу, прямо к костям мальчика, как не спасал от жары ночной ветерок, что залетал в открытое окно. И даже короткие передышки между геенной огненной и заледеневшим адом, не давали времени на то, чтобы хоть немного восстановиться. Лишь Морриган ластился к хозяйским рукам и выступал в роли островка адекватности, среди шторма безумия. Порой мальчику хотелось содрать с себя кожу, чтобы не было так плохо, но он не мог. Какая-то маленькая часть его сопротивлялась естественному ужасу, переполнявшему всё нутро Гарри. Спустя несколько вечностей и десяток перепадов от холода к жаре, когда на востоке небо начало алеть, юный волшебник забылся неглубоким сном, замерев под одеялом. Ночь отступала под натиском Дня. Вся магическая Англия и весь мир неосознанно замерли, остановили свой безумный бег, пока на Прялке Судьбы нити переплетались, изменяясь и перекрашиваясь в ожидании осени. Той самой, которая изменила всё.