Касаясь пустоты

Юнги утопает в больших подушках и одеяле, и как сквозь толщу воды, слышит фальшиво добрый голос женщины: — Через неделю вы возвращаетесь домой. Правда чудесно? — и давит самую противную из всех своих улыбок, а про себя думает «Наконец этот грубиян сваливает». Юнги это знает, он много видел притворства в своей жизни. В этой больнице для всех он — обуза. Либо смотрят с жалостью либо… да только с жалостью и смотрят. И единственный человек, чей шарф до сих пор покоится в больничной тумбочке, вел себя с ним как с равным. Ни болезнь Юнги, ни его статус не повлияли на отношение этого мальчишки к нему. Интересно сколько ему лет? Чем он увлекается и как зарабатывает на жизнь, ведь волонтерством сыт не будешь. А потом Мин ловит себя на мысли, что хочет откормить Чимина самой дорогой и сытной едой в мире, хочет, чтобы парень улыбался ему так же, как улыбался той старушке. Такая буря эмоций после первой встречи от совсем не эмоционального Юнги пугает самого парня. Женщина давно ушла, а Юнги снова погрузился в клубок бесконечных мыслей. Не заметил, как уснул крепким и спокойным сном, а снилась ему улыбка Пак Чимина.

***

— Чимин-и, — зовет мальчика доктор Кан и поправляет съехавшие на кончик носа очки. — Да, доктор Кан? — Ох, сколько раз я просила тебя называть меня Мину, пожалуйста. — Извините, — Чимин расплывается в искренней улыбке, а рука женщины оглаживает блондинистые мягкие пряди. — Ты не поможешь мне с ночным дежурством? Просто мне внезапно ночью может позвонить муж, наш малыш в последнее время плохо спит, — с горечью в голосе объяснила доктор. — Нет проблем. Вот только ночью проблемы все-таки случились. Почему-то лилия стала гореть и адски болеть, Чимин схватился за горящую кожу и из глаз полились слезы от боли. Ручка падает из дрожащих пальцев, а боль нарастает с такой силой, что перед глазами мутная стена. «Ему плохо» Чимин по стенке добирается до палаты 512 и без стука распахивает дверь все еще держась за руку. На кровати лежит Юнги, закутанный в толстое одеяло, и задыхается, хрипит. Пак высвобождает его из плена и осторожно касается метки на руке парня. Когда кончики пальцев касаются татуировки, боль постепенно исчезает, а глубокая морщинка на лбу Юнги разглаживается. Губы перестают дрожать, а дыхание восстанавливается. Это все, что нужно было им двоим сейчас — быть рядом друг с другом, дышать одним воздухом и видеть один и тот же потолок больничной палаты. Чимин с облегчением вздыхает и собирается уйти, но его останавливает холодная как лед рука Юнги. Он все еще спит, но… Улыбается? Уголки губ слегка приподнимаются, а дыхание окончательно приходит в норму. Чимин вздыхает и, не особо думая, ложится рядом. Лицо соулмейта прямо в паре сантиметров, его дыхание ощущается на губах Чимина, и парень не может не думать о том, какие губы Юнги на вкус. Какие ощущения ты испытываешь, когда происходит единение душ и тел в жарком пламени любви. Пальцы Чимина легко и невесомо касаются покрасневшей щеки Юнги и стирают капельку пота, бегущую вдоль скулы. Парень обнимает Мина и позволяет оставить себе осторожный и боязливый поцелуй в щеку. Нежный, искренний, невинный и чистый, как сам Чимин. Чимин кажется влюбился в эту ночь и в того, с кем ее провел.

***

Юнги просыпается в клубке одеяла. Покрывало смято, а рука лежит рядом, будто на ней кто-то лежал. Юнги снился волшебный сон, не помнит о чем, но явно что-то хорошее. Взгляд скользит по до боли знакомой палате и останавливается на белых лилиях. Новый букет красуется в пестрой вазе и ловит солнечные лучи из окна. Мин впервые за месяц, а может и за жизнь улыбается. Так красиво, но никто этого не увидит, этот момент только его и больше никого. Получать цветы от парня странно, скажете вы, а Юнги пошлет вас на все четыре стороны и пинка под зад даст, потому что это самое счастливое чувство, которое он когда-либо испытывал. Стук в дверь. Мин не отвечает, молчит и пытается справится с неожиданно накатившим счастьем. Быстро убирает улыбку с лица и смотрит на посетителя. Это он. Он подкатывает коляску к кровати больного и смущенно смотрит на Мина. Будто знает, что Юнги недавно улыбался и поймал его с поличным. — Прогуляемся? Сегодня особый день. Женщина не пришла в палату и не стала вытаскивать больного на водные процедуры, первый кого увидел Юнги был Чимин. Сегодня он ведет себя странно, катит его по дорожке сада и прожигает макушку взглядом. Юнги знает, чувствует. Чимин хочет о чем-то поговорить или завязать беседу, но не делает этого, лишь смиренно катит коляску вглубь сада вдоль яблонь. — Скоро распустятся цветы, — говорит Чимин и присаживается на скамейку недалеко от Юнги. — Да, — тихо отвечает Мин. Он не может промолчать, хотя вопрос и не требует ответа. Юнги хочется разговаривать с Чимином, хочет узнать получше, спросить о многом. — В детстве я любил ловить бабочек руками, они погибали на моей ладони и были такими беззащитными. Ты похож на умирающую бабочку. — Но ведь я не умру. — Но ведь ты хотел, — грустно улыбается блондин. Юнги поражается беспечности Чимина в вопросах жизни и смерти, — Страх, вот, что мешает людям действовать. Они только думают о том, что еще день и покончат со всем этим, но завтра, они опять находят причину отсрочить это. А еще боязнь боли мешает, — Чимин снова замолкает и поднимает взгляд на грустные глаза Юнги. — Когда я был маленьким мальчиком, я тоже хотел умереть, я верил, что люди после смерти становятся бабочками, вот почему этих насекомых так много на земле. Потом я долго плакал из-за того, что убил бабочку, убил человека, — тяжелые воспоминания накрыли с головой, а сладкий голос стал выше, на грани обессиленного хрипа. Юнги буквально видел, как душа Чимина рассыпается на осколки. — Твои родители сказали тебе об этом? — У меня нет родителей. Мама сдала меня в детский дом в раннем возрасте. Юнги передернуло от этих слов. Сейчас Чимин сидит и смотрит на одинокую яблоню, посвящает его в свои тайны, которые скрывать было не от кого. Юнги почувствовал, как сердце Чимина забилось чаще. Мин неуверенно накрывает холодной ладонью горячую ладошку соулмейта и поглаживает. Чимин уже в открытую рыдает и сдерживаться больше нет сил. — Ты станешь самой красивой бабочкой, я обещаю, — шепчет Юнги и улыбается своей прекрасной улыбкой с деснами, которую довелось увидеть лишь Чимину. В тот день они открыли друг другу свои самые главные секреты: Чимин — воспоминания о детстве, Юнги — улыбку. В тот день они шагнули к чему-то большому и светлому, к любви. Шелест листьев на деревьях. Волосы Чимина щекочут щеку Юнги. Две руки, на которых зеркально отражен рисунок белой лилии. Юнги нашел родственную душу, но как же высока была цена?