Больная Вселенная

Тело просто пылало огнем, словно по венам текла не кровь, а раскаленная лава. Перед глазами все плыло, а голова раскалывалась на части. Более того, его ужасно тошнило, и хотелось выблевать весь желудок, лишь бы это мерзкое чувство исчезло изнутри. В таком состоянии Леви проснулся еще до восхода солнца, ворочаясь от пожара, что разгорался внутри его тела. Воздух вокруг казался безумно холодным, поэтому он пытался завернуться в теплое одеяло, но стоило ему оказаться в мягком плену, как все внутри начинало пылать с большей силой. Он метался по кровати, его бросало то в жар, то в холод, и он никак не мог найти подходящей для себя позиции. Леви долго не мог понять, что с ним происходило, не мог понять, что случилось с его телом, почему оно так резко реагировало на перемену температур и почему сейчас ему было так плохо. А потом накатило осознание: он заболел. В подземном городе подобное случалось до безумия редко, даже если учитывать грязь и инфекции, что бушевали под землей, унося жизни мирного населения. Благодаря своей невероятной чистоплотности Леви болел от силы пару-тройку раз, да и то было только в детстве. А сейчас... Причина этому была не так уж и таинственна. Пару дней назад стоял сильнейший дождь, вдобавок к этому, температура воздуха сильно упала. Леви шатался промокший и озябший по улице, собирая свой отряд, который начал своевольничать и разбрелся в разные стороны - впрочем, что взять с новобранцев, которых, как назло, Эрвин поручил тренировать именно ему. Ханджи тогда велела капитану принять горячую ванну и выпить чаю, но слишком измотанный Леви не смог дойти до постели, вырубившись прямо на диване в кабинете. Это уже потом он все вычистил до блеска, да и тело свое отмыл, приводя в надлежащий вид. Но с того дня у него начало побаливать горло, а к Ханджи за лекарствами он бегать не стал, думая, что горячим чаем с медом, как было принято в подземном городе, можно все решить. Чаяния его, к сожалению, не оправдались. Пересекаясь с ним на совещаниях, Эрвин постоянно упоминал, что голос Леви стал немного хрипловатым и более тихим, и советовал перед следующей экспедицией как следует подлечиться. Стоило ли говорить, что Аккерман наплевал на все замечания Эрвина, потому что знал свой организм лучше командора. Он и дальше продолжал лечиться чаем да медом, а потом добавил лимона. И сейчас Леви понимал, что зря. Болезни внешнего мира были для него в новинку, и иммунитет, сформированный под болезни подземелья, не смог бороться с новыми инфекциями. Да и чай с медом, казалось, совсем не помогал, а только ухудшал ситуацию. До утра он так и не смог заснуть, постоянно ворочаясь и задыхаясь от боли в пылающей и тяжелой голове. Сегодня должна была состояться новая экспедиция, с которой Леви в этот раз помогал командору, вкладывая все свои знания и умения. Ему даже удалось убедить Эрвина перестроить ряды и поехать совершенно другим путем, на котором - как предполагал сам Леви, да еще его выводы подтверждали слова разведчиков - количество титанов было куда меньшим. Еле заставив себя встать пораньше, капитан начал собираться, но получалось это слишком медленно и нерасторопно. Каждый раз, когда он поднимался на ноги, перед глазами мелькали черные точки и Леви терял равновесие. Но спустя несколько попыток он все же встал и встряхнул головой, пытаясь привести себя в порядок. Ополоснув лицо ледяной водой, смывая утреннюю дрему, а также ужасный жар, что, казалось, сжирал его мозг, Леви даже не взглянул на себя в зеркало. Он накинул плащ, как всегда аккуратно застегивая пуговицу, и вышел за двери покоев, направляясь в сторону отряда, для которого уже были приготовлены лошади. Солнечный свет моментально резанул горящие от боли и привыкшие к темноте казарм глаза. Леви едва смог спуститься по ступеням вниз и ровным шагом дойти до плаца, где его уже ждали подчиненные с лошадьми. Сегодня Леви должен был ехать в одной группе с Эреном, Армином, Гюнтером и Петрой. Микасу он намеренно держал подальше от Эрена, зная, как та, ослушавшись приказа, может ломануться спасать своего друга, к тому же, ее отличные навыки вполне могли пригодиться в группе послабее. Дышать становилось сложнее, поэтому Леви ослаблял свой платок все сильнее и сильнее, пока не почувствовал, что тот и вовсе упал с его шеи на землю. - Вот черт, - ругнулся про себя Аккерман, с трудом поднимая белую ткань с земли и кладя в карман. - Капитан! - Эрен тут же возник перед его лицом, приветствуя его в торжественном жесте, а следом подлетели и все его подчиненные. Громкие голоса сильно ударили по гудящей голове Леви, но тот держался, прилагая все усилия, чтобы не показать своего состояния. Перед глазами начинало плыть, но он все еще ровно стоял на ногах. - Расходимся! Эрвин даст все указания. Не крутитесь вокруг меня, - Леви толкнул плечом Эрена и прошел к своей лошади. - Капитан, с Вами все хорошо? У Вас щеки горят, - тихо произнес Йегер, кладя руку на плечо Леви. - Да, Йегер, - по обыкновению тот ударил Эрена по руке в безмолвном указании соблюдать дистанцию. - Капитан, - осторожно заметил Армин, вовремя схватив за руку растерявшегося друга. - Командор перед отправкой велел передать, что ждет Вас у себя в кабинете. По его лицу было понятно, что он догадывается, зачем Эрвину так срочно понадобился Леви, но старается ничем себя не выдать. - Сам придет. Нам уже выезжать скоро, - строго проговорил Леви, поправляя снаряжение. Сейчас ему стоило бы немалых усилий дойти до кабинета Эрвина, а он все же надеялся на то, что в бою с титанами освежится и разомнется, так что вся его болезнь пройдет. - Разойтись по местам! - Но капитан... - Леви, - раздался голос позади него. Майк подошел ближе и положил руку ему на плечо, где только что побывала рука Эрена. - Приказ командора: твоя группа объединяется с моей. Ты в операции не участвуешь. - Не понял... По какой причине? - Леви злобно стрельнул взглядом в сторону Майка из-под полуприкрытых век. - Что за хрень происходит?! Мы группы объединяли несколько дней! - он с силой сжал в руках поводья, намереваясь забраться на лошадь. Захариус пожал плечами: - Сам у него спроси. Я не стал допытываться, мне приказали - я выполняю. - Тц, - Леви со всей злостью откинул поводья в сторону и, растолкав всех мешающих на его пути разведчиков, пошел обратно в корпус. Температура, кажется, поднялась еще выше, и теперь он почти ничего не видел перед собой, кроме мелькающих силуэтов. От лестницы его отделяли какие-то пара метров, но в этот момент ноги подвели его, и он свалился на землю. Аккерман и сам не понял, что произошло, когда перед глазами все застлала беспросветная тьма, утягивая его в беспамятство. - О, привет, Леви... Леви? - спускавшаяся вниз Ханджи тут же поспешила к нему и похлопала по щекам, безрезультатно пытаясь привести в чувство. - Добегался... Эрвин, у него жар! - обернулась она к командору, что неторопливо следовал за ней. - Если что-то нужно, ключи от моего хранилища у тебя есть. Эрвин подошел ближе, оглядывая лежащего на полу капитана. Лицо того было бледнее обычного, губы искривлены в мученической гримасе, а привычный всем платок отсутствовал, открывая покрытую испариной кожу на шее. - Благодарю. Объявляем пятнадцатиминутную готовность. Объединенная группа Майка займет позицию в центральном арьергарде. На ночь придется остановиться в крепости. Я сейчас позабочусь о Леви и сразу же присоединюсь к вам. С этими словами он присел на колени, подхватил Леви на руки и, аккуратно придерживая, понес обратно вверх, к себе в кабинет. - Есть! - раздался у него за спиной бодрый голос Ханджи. - Запри его там хорошенько, а лучше вообще к кровати привяжи... - Ханджи, - осадил ее Эрвин, заставив стремительно направиться на полигон. Комнаты Эрвина оказались ближе, чем комнаты Леви, но Смит был этому только рад: каким бы Леви ни был чистюлей, но в его спальне за последние дни наверняка поселился вирус, поэтому оставлять его там было бы равносильно тому, чтобы отправить раненого в грязные и наводненные инфекцией казармы. Чуть ли не пинком распахнув дверь сначала к себе в кабинет, а потом в спальню, Эрвин осторожно сгрузил свою ношу на постель и принялся избавлять от лишней одежды. Сапоги с громким стуком оказались на полу, звякнув шпорами, вслед за ними отправились и портянки, плащ и куртку Эрвин наспех скрутил и засунул в один сапог, а в другой кинул все ремни и крепления, про себя порадовавшись, что Леви пришел к нему до того, как им раздали устройства пространственного маневрирования. Сейчас командор ощущал себя так, будто бы ему срочно нужно было перевязать раненого и продолжить путь. Сейчас на месте больного был Леви, его правая рука, тот, кому Эрвин доверял сильнее всего, кем больше всех дорожил... И он мог успокоить себя лишь тем, что Аккерман остается здесь, в безопасности. "А ведь с него станется сорваться вслед за нами, когда он очнется", - невесело подумал Эрвин, и внезапно на ум пришли слова Ханджи. Привязать Леви к кровати? В сознании замелькали разнообразные картинки, но Эрвин одернул себя. Идея и впрямь казалась ему с каждым разом все более привлекательной: так он сможет быть абсолютно уверен, что капитан не станет перенапрягаться и не отправится по их следам через лес, а то и на корм титанам. Не теряя больше ни минуты, он аккуратно, не сдавливая, перевязал запястья Леви ремнем, а другой конец обернул вокруг перекладины в изголовье кровати. - Упрямец... - прошептал он, ощутив неуместную нежность и сам устыдившись: разве их связывали такие чувства, такие отношения, чтобы позволять себе подобные порывы? Впрочем, времени на размышления не оставалось. За последние семь минут до объявления готовности ноги Аккермана были смазаны согревающей мазью, на горячий лоб легло полотенце, а на маленькой скамейке у кровати выстроились в ряд несколько баночек и пузырьков с лекарствами. После всех манипуляций его дыхание стало еще более шумным, но теперь Эрвин видел, что тому больше не мешают ни плащ, ни куртка, ни ремни. Окинув его напоследок задумчивым взглядом, Смит поспешил к выходу. До отправления оставалось меньше минуты, и, прежде чем сесть на коня, он подозвал к себе двух самых преданных воинов (если не сказать фанатов) Леви. - Отряд Майка переполнен, - объявил он. - В таком составе перемещаться небезопасно. Бозард, Рал, остаетесь здесь. Капитан Леви болен, поручаю вам следить за его состоянием. Дождавшись понятливого удара в грудь и встревоженного взгляда от обоих, Эрвин, наконец, приступил к обязанностям командора. Все должно было пройти безупречно. А Леви... что ж, о Леви он обязательно позаботится. Когда они вернутся.

***

- Оруо... - тихо позвала сослуживца Петра, держа в руке небольшой таз с холодной водой и новым полотенцем. Жар, с самого утра мучивший капитана, так и не спал, а время подходило к вечеру. - Может, отвяжем его? Его лихорадит, как бы руки не вывихнул... Тот весь как-то съежился, глядя на содрогающегося в муках Леви. Из-за высокой температуры им пришлось убрать все одеяла и расстегнуть на нем рубашку, но даже этого было недостаточно. - Слушай, но ведь не зря его командор Эрвин привязал? - неуверенно прибавил он и снова осмотрел ряды стоящих на скамейке склянок. - Ох, бедный, бедный командор, если капитан узнает обо всем, он же его просто, как титана, на кусочки... О, подожди, это же спирт! - с этими словами он торжественно ухватил одну из склянок и поднял вверх. - Попробуй только выпить! - Петра тут же поставила таз и подлетела к Оруо, вырывая у него из рук драгоценную бутылочку. - Это последняя. Еще у Ханджи есть, но она ключи в этот раз с собой забрала, - она поставила склянку на стол. - Командор Эрвин, скорее всего, боялся, что капитан сразу назад к отряду побежит. Вот только сейчас уже вечер. И кто знает, как далеко они прошли... - Да ну тебя, Петра! - обиделся Оруо. - Капитан если меня пьяным увидит, на месте прибьет же! Просто когда я в детстве болел, мама меня всегда спиртом обтирала, чтобы жар спал, вот я и подумал... И отчаянно, густо покраснел. - Извини, Оруо, - Петра похлопала товарища по плечу. - Давай все же отвяжем капитана... Как раз и спиртом намажем. Травы, которые у командора Эрвина были, не очень-то помогли. Может, твой способ будет действенным, - она наклонила голову на бок и мило улыбнулась. - Давай, - Бозард все еще с некой опаской глядел на Леви. - Только... знаешь, если ему станет хуже, он может запросто свалиться с кровати. Поэтому я сейчас развяжу ему руки, а ты зайди с той стороны, и займемся обтиранием... Осторожно подойдя к изголовью, Оруо вгляделся в искаженное гримасой боли лицо своего капитана. В сердце кольнуло сочувствием, но он тут же мысленно отругал себя: это же капитан Леви, сильнейший воин человечества, а не слабак какой-то! На запястьях того уже красовались розовые полосы от ремня, и Оруо решил сперва распутать узлы с этого конца. - Так... начнем... Петра, осторожнее, он может вырываться. Эх, был бы здесь командор Эрвин... Как он тут эти узлы понавязал? - бормотал он, вздыхая и усиленно пытаясь разобраться с ремнями. Выходило, мягко говоря, не очень. - Так, давай я, - Рал всучила ему бутылку и полотенце. - Будет лучше, если ты его обтирать будешь, - она слегка раскраснелась, окидывая взглядом обнаженный торс капитана, и тут же перевела взгляд на товарища. - Я умею узлы развязывать... Отец научил. Глаза Оруо загорелись восхищением и облегчением, и он отошел в сторону, давая ей подойти к узлам: - Петра, ты настоящая богиня! Да простят меня служители культа стен, но, я готов поспорить, эти жирные педерасты ни черта не соображают в нашем деле! Так, - он откупорил бутылочку со спиртом и вылил немного прямо на грудь Леви, отчего тот крупно вздрогнул всем телом. - Кэп, это просто мы, мы просто Вас лечим, пожалуйста, не убивайте нас... - пролепетал он и принялся втирать спирт в грудь, плечи и шею своего капитана. Петре пришлось покопаться с узлами: командор Эрвин, видимо, по старой привычке слишком туго их завязал. Но все же вскоре одна рука была освобождена - и чуть не прилетела Петре по лицу. - Ну и силы у него... - тихо выдохнула Рал, удерживая капитана за руку. "Почему так жарко? Не могу дышать..." - в этот момент серые глаза распахнулись и уставились прямо на Оруо. Перед глазами Леви стояла пелена, и сквозь нее различались лишь размытые силуэты. Кто именно сейчас находился перед ним, Леви не имел ни малейшего понятия, но почему-то решил, что это Эрвин, хотя прикосновения рук были другие... Скорее всего, это из-за болезни его ощущения слегка смазались. Стоило ему почувствовать мягкость постели под своей спиной и то, что его руки обездвижены, как внутри Леви мгновенно вскипела злость. - Поганый кусок дерьма, развяжи меня, - он попытался взбрыкнуть, но понимал, что сил не хватает. - Я тебе ноги переломаю... - Капитан! - громко крикнула Петра, но Леви даже голову не повернул. И в этот же момент вновь отключился. - Петра! - обеспокоенно воскликнул Оруо, но тут же перевел дух, глядя на бессознательное тело. - Фух, я уж думал, он нас прямо здесь порешает... Не завидую я командору Эрвину, ой, не завидую! К счастью, обтирания дали свои плоды. Сначала Леви перестал дрожать, потом где-то через полчаса вспотел так, что пришлось постоянно его обтирать, но главного они добились: жар начал спадать, оставляя их капитана в покое. Третий раз за день кое-как напоив бессознательного Аккермана противопростудной микстурой, Оруо откинулся на спинку стоящего в углу стула и посмотрел в потолок. - Надо же, никогда бы не подумал, что окажусь в спальне командора.... - Никогда бы не подумала, что вместо битвы с титанами буду за больными ухаживать, - Петра уселась на стуле возле окна. Только потом смысл слов Бозарда дошел до ее сознания, и она беззастенчиво рассмеялась, но через минуту успокоилась. - А ты хотел бы в ней оказаться? И для каких целей? Я думала, тебе капитан нравится. - Тихо ты! - шикнул тот на нее. - Можно подумать, хоть кому-то в отряде не нравится капитан - ну, если только этой сумасшедшей Аккерман, что со своим Эреном как курица с яйцом носится. Капитан, он же такой... такой внимательный, такой сильный, такой умный, такой мужественный... Он лучший воин, который только может быть у человечества! - Оруо, все уже давно в курсе того, что ты по капитану сохнешь. У нас недавно спор был с Ханджи, в какой позиции ты был бы с ним: в верхней или нижней? - Рал довольно разулыбалась, глядя на смущающегося товарища, да и ее собственные щеки давно уже разрумянились. - Признайся, что ты представляешь? - Да не представляю я ничего, Петра! - отмахнулся он, с опаской поглядывая на Леви. - Как тут представлять, когда стоит тебе повернуть голову, а командор Эрвин готов в тебе дыру глазами прожечь. Я не знаю, есть ли между ними что-то, но, похоже, наш капитан ему нравится сильнее, чем всем нам вместе взятым... - Эй, не говори такое, - надув губы, Петра недовольно посмотрела на Оруо. - Про командора Эрвина не смей такие слухи распространять... Ты не в курсе, а у него девушка есть. В столице живет. Ханджи рассказывала. Она-то командора хорошо знает, - хмыкнув, она отвернула голову. - Да и капитану, наверное, какая-нибудь хорошенькая девушка приглянулась. - Наверное... - пробормотал Оруо, опустив голову. - Все-таки не могут такие, как наш капитан и командор Эрвин, быть несчастливыми. Это слишком несправедливо... И в этот момент Леви пришел в сознание. Все голоса доносились до него сквозь какой-то вакуум, будто эхо в огромном помещении. Он даже не мог различить говоривших, но сразу понял, что это мужчина и женщина, и то, о чем они говорили, начинало беспокоить Леви еще больше. Какой-то мужик чуть ли не клялся ему в любви, а молодая девушка приписывала ему и Эрвину какие-то романы на стороне. Но Аккермана почему-то не задело то, когда мужчина сказал о том, что его и Эрвина что-то связывает. Ведь, по правде говоря, он был не так уж далек от истины. - И то верно. Хоть командор этого и не показывает, но заметно, как он сильно скучает по своей паре. У него при себе всегда ее платок. В нагрудном кармане носит. Эх, мне бы такого молодого человека... - Петра замечталась, кладя голову на сложенные ладони, и уставилась в ночное небо. На этих словах Леви чуть ли не выдал себя. Платок? Его платок? Так вот куда он запропастился! Эрвин, значит, его бесстыдно выкрал после очередного секса. И еще делал вид, что ничего не знает! Но только... зачем ему платок Леви? - Петра... - очень тихо пробормотал Оруо. - А помнишь, у тебя были длинные-длинные волосы, когда ты только поступила в корпус? А потом генерал Шадис велел тебе их отстричь... - Ты к чему это, Оруо? - Рал в тот же миг повернулась к нему лицом. - Мне самой, на самом деле, они не нравились, - она заправила прядь волос за ухо. - Отец говорил, что это гордость девушки - иметь длинные волосы. Только голове тяжело было. Тот замялся, отчаянно краснея, но потом, собрав в кулак все свое мужество, достал из-за пазухи маленький мешочек, а в нем... - В общем, вот, - проговорил он, доставая оттуда перевязанную ленточкой прядь рыжих волос. - Извращенец! - Петра закрыла лицо руками, краснея. Но на самом деле за ладонями она скрывала еще и сияющую улыбку, что в мгновение украсила ее лицо. - Ты капитана любишь! Не ввязывай меня в этот любовный треугольник! А Леви, расслышав их имена, чуть не покатился со смеху. Но сдержанности у него было не отнять. Он словно во сне перевернулся на бок и тут же почувствовал, что тело нещадно ломит будто после тренировки, а голова все так же раскалывается. Благо, пожирающего изнутри жара уже не ощущалось, но пить хотелось невероятно. - Он проснулся? - в недоумении переводя взгляд с Оруо на Леви, Петра тихонечко подошла поближе к кровати командора. - К-кэп? - нерешительно позвал Бозард и последовал за ней. - Вы нас слышите? - Конечно, я же не глухой, - проговорил Леви, так и не открыв глаза. Петра стояла за спиной Аккермана, прикрывая рот рукой. Они с Оруо столько всего сейчас наговорили, что теперь она ожидала худшей реакции от капитана. - Может, хотите воды? - неуверенно произнесла она. - Пожалуй. - Оруо, рядом с тобой графин, - одними губами произнесла Рал, переводя взгляд на воду. - А? Да, да, сейчас, - тот подорвался с места и, быстро налив в стакан воды, протянул Леви. - Вот, возьмите. Мы Вам давали микстуру где-то полчаса назад, сейчас пока не нужно. Так командор Эрвин сказал... Как Вы себя чувствуете? Оруо нес всякую чушь, пытаясь побороть дрожь. Капитан ведь мог понять их совершенно неправильно... - Херово, - Леви взял стакан и залпом осушил его, возвращая обратно Бозарду. Он не сводил с подчиненного взгляда. - Вы уже вернулись из экспедиции? Где Эрвин? - пронзительный взгляд серых глаз, казалось, был готов убить обоих за каждое неверно сказанное слово. - Н-нас оставили приглядывать за Вами, капитан, - пробормотал тот, забирая стакан. - Приказ командора. В отряде Майка оказалось слишком много людей... Ой! Кажется, они возвращаются... - заслышав вдалеке топот копыт, вскинулся он. - А Ханджи говорила, что они переночуют в крепости... Петра тут же подлетела к окну, смотря на приближающиеся к корпусу повозки и оставшиеся в живых группы отряда. Кажется, сегодня обошлось без потерь... - Да, это они! - радостно воскликнула Рал, оборачиваясь к людям в комнате. Но, наткнувшись на убийственное выражение лица Леви, она застыла, и улыбка тут же исчезла с ее губ. - Вы можете быть свободны. Благодарю вас за помощь. Возвращайтесь к своим прямым обязанностям, - холодно и безэмоционально проговорил Аккерман, накрываясь обратно одеялом. Расстроенно посмотрев на капитана, а потом на Петру, Оруо ухватил ее за руку и почти силком потащил из комнат командора. - Выздоравливайте, капитан! - крикнул он в дверях. - Не убивайте командора! - Петра закрыла за собой дверь. - Тц, проклятье... - Леви еле принял сидячее положение, опираясь спиной о подушку. Даже сейчас он чувствовал необычайную усталость и боль. В горле снова першило, и он потянулся к графину с водой. Наливать содержимое в стакан не было сил, но вскоре почти полный графин воды был осушен им за пару минут. То, что Эрвин придумал, удерживая его в своей комнате, может, отчасти и было разумным решением, но Леви все же был уверен в том, что его присутствие за стеной являлось самым верным вариантом: по силе с ним не сравнится ни один разведчик, ни один кадет (не беря в счет Микасу, что теряла голову от нахождения рядом с Эреном). Это ведь Эрвин так заботу проявлял? С каких пор он теперь это делает? Даже их отношения, откровенно говоря, никогда нельзя было назвать отношениями. Просто однажды они потрахались, а потом еще и еще. Помогали друг другу снимать напряжение, как говорил сам Смит, "ничего личного". И Леви с этим согласился, оставляя за бортом все, что чувствовал к Эрвину. Да, пожалуй, у него все же были чувства к этому непробиваемому куску всего неприятного, что свихнулся на своей мечте, не замечая ничего вокруг. А Аккерман сам был виноват, что последовал за ним, безропотно выполняя все приказы. И даже когда командор после долгого совещания оставил его у себя в кабинете и неоднозначно предложил провести ночь (предложил... да, тогда он дал выбор Леви), капитан без раздумий согласился, полагая, что сможет таким образом быть ближе к Эрвину. Но секс был просто сексом. И ничего более. И пусть Смит только попытается сейчас сказать, что беспокоился за здоровье Леви! Аккерман опустил взгляд на яркие синяки на запястьях, и все наивные мысли о чувствах Эрвина тут же улетучились. Хрена с два это забота! Ну, и да ладно... Пусть только попробует появиться на пороге...