Дешевый кайф

— Почему ты скрываешь подробности? Какой смысл тебе быть в тени? — Это часть плана. Все просчитано. — Странный ты. * * * Она шла по темным холодным декабрьским улицам. Легкий белый снег медленно опускался на землю, покрывая ее тонким слоем хлопьев, словно одеялом. Вокруг суетились люди, торопясь по своим делам. Звук громких разговоров нарушал спокойствие, созданное ночью. Ино пыталась совместить все, что творилось у нее в голове. Ей запомнился ее разговор с матерью. Она никогда не могла найти с ней общий язык. Вечные ссоры, вечные недопонимания. Они как будто специально делали все неправильно. Зато она всегда хорошо общалась с отцом. Они жили душа в душу, как будто связанные какой-то невидимой нитью. Он всегда понимал ее, но не мать. Нет, она никогда. Так было всю ее жизнь. Она сказала, что они с отцом не приедут в ближайшее время. Значит, ее никто не обременит. Ведь скоро «игра». Черт, она так устала от всего. Пустые кошмары вновь мешали ее сну, будя ее ночью и вызывая дрожь в руках. Это были не простые кошмары, нет. Она знала, что это, но никак не могла понять, как такое может происходить во сне. Как? Раньше чтобы это случилось, ей нужно было потерять много крови или быть в полном отстранении от мира. Да, последний раз это произошло после встречи с Итачи. Все, что он говорил ей о том вечере, просто не может быть правдой, не может иметь право на существование. Хидан проводит эксперименты — это же глупость! Хотя... Она не могла так точно утверждать. Она знала его всего лишь несколько месяцев, но ей хватило этого времени на то, чтобы узнать о нем достаточно. Психопат, как, собственно, и все другие «Акацуки». Осталось всего лишь пять дней до их следующей игры. Всего пять дней... Он наверняка перейдет к следующей стадии в этот раз. Она на секунду прикрыла глаза, устало подумав, что ее, скорее всего, на этот раз ждет что-то страшное. Смерть... Да, вероятно, она умрет в этот раз. Девушка слегка усмехнулась. Смеяться над приближающейся опасностью, которая может забрать жизнь — самая настоящая глупость. Ино повернула за угол, оказавшись на прямой дороге к колледжу. Она ходит по ней уже третий месяц, но все никак не привыкнет, что широкие улицы сменяет узкий переулок. Девушка замерла. Дежа вю. Она где-то уже видела этот переулок, она это понимала. Память не давала полного отчета, лишь обрывками посылая какие-то картинки. Понимание пришло неожиданно, застилая сознание. Здесь. Это здесь убили ту девушку. Последний раз она добиралась до колледжа в пятницу, перед их встречей. Встречей с Темари. Черт, что это за девушка? Она попятилась назад и, выйдя из темного закоулка, направилась обходной дорогой. * * * Она сидела на скамейке, массируя виски и пытаясь заглушить пульсирующую боль. Вопрос о личности девушки не давал ей покоя. Рядом сел парень, смотря в пустоту. Ино повернулась к нему, посмотрев на его профиль. В ее глазах читалось легкое недоумение. Она молча смотрела на него, не задавая вопросов, но как будто ожидая ответа. — Сакуру убили, — ей показалось, что ее окатило ледяной водой. Что он сказал? Руки беззвучно упали на коленки, распространяя слабость по всему телу. До ее осознания дошел смысл сказанного им. Ясно, вот кто та девушка. Все сходится. Тяжелый ком в горле не давал ей возможности произнести что-либо. Даже дышать не давал. Ино так и смотрела на него. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда он произносил эти слова. Как будто ему было наплевать. Девушка, проглотив ком, попыталась спросить его о деталях. — Кто? — голос дрожал, показывая ее шок. Он впервые посмотрел на нее. Холодные глаза, как обычно, только в них сейчас... боль? Да, он живой человек. Ему тоже больно. Она поймала себя на мысли, что думала также о его брате. Паранойя. — Какой-то психопат, — она замерла. Нет, этого не может быть. — Его нашли убитым позже. Он сам убил себя. Ино почувствовала облегчение. Отчего? Наверное оттого, что ее подругу убил не он. И даже не Итачи. Какая глупость... Ее убили — и это главное. Саске встал, проходя сквозь толпу студентов, оставляя девушку одну. Ино сидела на снегу, опершись спиной о холодный металл забора. Мысли ходили лишь вокруг одной новости. Она никак не могла смириться с тем, что ее лучшей подруги не стало. Или в прошлом лучшей подруги. Это не важно. Веселые подростки покидали задание, направляясь домой. У них нет никаких проблем, их ничто не тянет. Девушка докуривала сигарету, выдыхая горячий дым, становящийся на морозе паром. Она услышала шаги и шуршание снега. Что ему надо? Парень, подошедший секунду назад, сел рядом, забирая из ее рук сигарету. — Прекрати. Ненавижу курящих девушек. Она ничего не ответила, отвернувшись от него. Они просидели так около двух минут, после чего рядом остановилась машина. Вышедший из нее мужчина направился прямиком к ним, создавая звонкий хруст снега. Подойдя ближе, он посмотрел на них. Подняв глаза, Ино встретилась с ним взглядом. Она хотела у него спросить, что он здесь делает, но ее отвлек хруст снега, сжимаемого у парня в ладонях. У нее было плохое предчувствие. Два полных ненависти брата, один ранее убивший всю семью, стоящие напротив — адская смесь. Поэтому девушка, быстро поднявшись, взяла Итачи за руку и отправилась в сторону машины. * * * — Зачем? Будто ты не знаешь его отношения к тебе, дурак самовлюбленный, — проезжая по заснеженным улицам, девушка пыталась понять, зачем он вообще приехал. Итачи, не ответив, лишь сильнее нажал на газ. Повернув вправо, они оказались на каком-то заброшенном заводе. Ино вышла из машины, осматриваясь. Зачем они здесь? Брюнет направился в сторону входа. Девушка последовала за ним. Он резко остановился, обернувшись. — Возьми, — парень протягивал ей пистолет. Ино посмотрела на Итачи, задавая немой вопрос. Тот лишь взял ее руку и, положив в нее оружие, направился туда, куда шел ранее. Они зашли в большое здание, внутри которого находился просторный зал. Она увидела вдали фигуры, что-то обсуждающие. Итачи поднял пистолет, нажав на курок. Быстрая пуля, попадая в цель, пролетела насквозь. Послышался громкий крик, и несколько капель крови упали на пол. Остальные люди обернулись, с ужасом посмотрев на пришедших. Ино замерла. «Неужели сама не хочешь попробовать?» Вот что означал его вопрос. Он привел ее сюда для убийства. Он хочет сделать ее похожей на них. Нет, она не будет. Нет. Итачи подошел ближе и взял ее за руку, посмотрев в глаза. Девушка попыталась вырваться, мотая головой. Он всем видом показывал, что не даст ей возможности уйти. Подняв ее руку, она направил пистолет прямо на человека, стоящего радом с трупом, после чего отошел назад. Тот замер, ожидая выстрела. Ино, не понимая что делает, нажала на курок, после чего, услышав крик, упала на колени, смотря вдаль. Руки тряслись, вызывая дрожь во всем остальном теле. — Я тебя ненавижу. * * * Тихое дыхание нарушало тишину комнаты, такую легкую, такую хрупкую. Она не знала до этого, что следующая стадия — последняя. Ино смотрела, как он готовит инструменты. На этот раз лишь несколькими лезвиями не обойдется. Скальпель. Острый, холодный, стальной серебряный скальпель. Он завораживает своим блеском. Его лезвие не толще волоса и острое. Очень. Опасное для его размеров, тяжелое для стали. Она стояла, облокотившись о бетонную стену. Здесь пусто. Совсем. Серые стены подвала и шершавый пол. Уже прошли те пять дней, отделяющие все время от «игры». Тихий звук соприкасающегося металла вызывал холодок на коже и легкую дрожь, рывками пробивая тело. Хидан положил мягкую ткань на пол, а поверх нее начал раскладывать инструменты. Ино смотрела, не отрываясь, как он клал каждую вещь на материю, каждый раз пробивая ее новым чувством. Нож — страх. Скальпель — предвкушение. Лезвие — боль от воспоминаний. Иглы — смятение. И опять она смотрит на него. Это так сложно, так больно. Почему ей не нравится эта боль? Она же так ее любит, она так к ней привязана. Их боль. Сладкая боль. Она чувствовала его предвкушение. Черт, она так ждала этого! После того, как Итачи попытался заставить ее убить человека, она поняла суть его слов. Суть всех его рассказов. Эксперимент проводил не Хидан, а он. И убедить ее в том, что это делает не он — часть его эксперимента. Заставить убить — тоже. Только «игры» настоящие. Хидан не врал ей. «Играть» она начала раньше, чем познакомилась с Учихой. Парень закончил раскладывать инструменты, поднявшись. Ино прикрыла глаза. Все закончено. Он играл с ней все это время, и сегодня, похоже, доиграется. Она слышала гулкие шаги, после чего почувствовала тяжелую руку на своей талии и горячее дыхание у уха. Из-за волнения легкая дрожь прошла по телу. Так непривычно. Ино открыла глаза, посмотрев на него. — Сегодня последняя, да? — она спросила. Да, она должна была спросить. Его рука опустилась, упав вдоль тела. — Ты боишься? — она не ответила в голос, лишь слегка кивнула. Им не надо слов, чтобы понимать друг друга. Во время «игры» между ним образуется связь, не обременяющая их употреблять слова. Хидан усмехнулся. Он знал, что она никуда не уйдет. Нет, она так не сделает. Он взял ее за руку и повел в центр комнаты. Она села на пол, посмотрев на лезвие. Казалось, оно стало неотъемлемой частью ее жизни. Взяв его в руки, она рассмотрела его. Острое. Хидан сел рядом с ней, показывая, что пора начинать. Ино медленно поднесла лезвие к коже. Уже привычная процедура. Прикоснувшись к поверхности тела, она слегка нажала на него, продавливая плоть. Девушка почувствовала, что задела вену. Густая горячая кровь потекла по руке, капая на пол и разлетаясь на мелкие брызги. Она смотрела на парня, отвлекаясь от руки. Проникнув глубже, она направила металл от запястья к локтю. Она проводила рядом со старым шрамом, нанося себе новое увечье. Рассекая плоть и вены, она вела лезвие дальше. Хидан облизнул губы, продолжая с интересом смотреть на ее руку. Как завороженный, он даже не дышал. Ино чуть простонала от боли, после чего довела лезвие до самого локтя. Легко прорезая плоть, лезвие оставляло глубокую рану, сочащуюся кровью. Девушка вытащила острый металл, отбросив его в сторону. На полу образовалась небольшая лужица ее крови. Хидан встал, нарисовав на полу кровью знак Джашина. Треугольник, вписанный в круг. Она узнала его. Она уже видела его в своих кошмарах, она видела его на амулете. Хидан, подняв девушку, положил ее внутрь знака. Взяв одну из длинных толстых игл размером с карандаш, он провел одним из острых концов по ее скуле. Ино находилась в опьяненном состоянии. Она не могла в полной мере ощущать все вокруг. Предметы расплывались, а силуэты комнаты начали темнеть. Парень взял скальпель, положив его девушке в руку, и скрепил пальцы. Та, сжав металл покрепче, поднесла острие к его руке. Нажав на него, она прорезала рану, углубляя ее с каждым движением. Погрузив лезвие в кожу, она повела от локтя ниже, разрезая вены. Ее рука дрогнула, наткнувшись на кость. Парень сжал зубы, чувствуя, как невыносимая боль распространяется по всему телу. Ино вытащила скальпель из его руки, откидывая его в сторону. Он взял кусок ткани, лежащий рядом с инструментами, и перетянул свою рану. Хидан, подняв руку с иглой, поднес ее к руке девушки. Проведя по мягкой коже, он оставил неглубокие царапины. Затем провел рукой по животу, оголяя его. Приблизив инструмент к пупку, он надавил на него, протыкая кожу и плоть. Ино вскрикнула от боли, упав на холодный пол. Густая кровь испачкала ткань ее кофты и, падая на пол, оставляла красные дорожки на коже. Он оставил иглу прямо в ее теле и, взяв еще одну, пронзил бедро, попав одним концом в кость. Ино громко крикнула и голос, отразившись от стен, звонко бил по ушам. Она тяжело дышала, пытаясь придти в себя. Сильная боль заволокла ее сознание, вводя в экстаз. Забытый «кайф» от боли распространялся по всему ее телу. Хидан провел языком по ране на руке, слизывая уже подсохшую кровь. Ино попыталась вытащить руку из его пальцев, но обессиленное тело не позволило ей этого сделать. Слизав все, даже малейшие капельки крови, парень, опустив ее руку, взял нож, лежащий на ткани. Он провел плоской стороной по ее животу, еще не полностью испачканному кровью. Девушка вздрогнула от прикосновения холодного металла. Бетонный пол царапал кожу, оставляя на ней красные пятна. Хидан обвел острым концом ножа вокруг пупка девушки, а затем вонзил его под ребро. Ино закашлялась кровью. Свежей кровью. Невыносимая боль сводила ноги и разрывала, казалось, все тело. Покрепче взяв рукоятку ножа, блондин сделал круговые движения, доставляя ей новую порцию боли. Она кричала. Громкий голос, ударяясь о голые стены, усиливался, давя на уши. Вытащив окровавленное оружие, он положил его рядом с собой. Ино почувствовала недостаток кислорода. Похоже, он попал ей в легкое. Она с легкостью могла понять, что это ее последние минуты. Да, она умрет. Не может быть иначе. Девушка начала вспоминать детали ее последних дней жизни. Точнее — отношения с людьми, с ним. Что между ними? Слепая ненависть? Нет, он ее не ненавидит. Она — возможно. Но не он, нет. Их связывает общее увлечение. Боль. Да, она. Сладкая боль. А может быть что-то еще? Она не знала ответа на этот вопрос. Лезвие и «любовь» — его любимая смесь. Хидан прикоснулся к игле, торчащей из ее живота. Он аккуратно вытащил ее, не задев ни одного органа. Далее он также вытащил другую иглу из бедра. Боль пробивала все ее тело, разнося мозг на множество осколков. Нервные импульсы распространялись по всему телу, пытаясь заглушить боль. Такая сладкая боль. Она не видела ничего, кроме нее. Их боли, кайфа. Так глупо — умирая, думать о прошлом. Так глупо умирать сейчас. Так глупо умирать от его руки. Девушка лежала на его коленях, задыхаясь. Она, нащупав рукой нож, сжала рукоять между пальцами и, подняв его, вонзила ему в бок. Парень громко выдохнул, показывая свою боль. У него затряслись руки. Эта боль сводила его с ума. Нет, она не убивала его, а наоборот, она ему нравилась. Он нуждается в боли, как человек в воде. Тонкая рука упала на пол, потеряв силы. Железный привкус крови во рту девушки стирал грань между сознанием и обмороком. Хидан вытащил нож из своего тела и положил его на пол, после чего приподнял тело девушки, давая ему сидячее положение. Длинные белые волосы были испачканы кровью, а на животе виднелось несколько ран. Парень дышал также тяжело, что навело Ино на мысль, что она тоже задела жизненно важные органы. В комнате царила пустая тишина. Она слышала лишь звук биения своего сердца и хриплое дыхание. Легкая судорога прошла через ее тело, как электрический разряд. Блондинка начала тяжело дышать, пытаясь унять недуг. Она посмотрела ему в глаза. Безумные. Ужасающие. Это так отвратительно. Она сидит на полу, умирая, около него. Хидан, притянув ее к себе, легко поцеловал. Он аккуратно провел языком по ее губе, слизывая кровь. — Я была права. Ты убил меня сегодня, — она чуть отодвинулась от него, смотря ему в глаза. Тот так же не отводил взгляда от голубых глаз. — Но ты еще жива. Пока. Скажи, а какого умирать? — его взгляд оставался все таким же непринужденным. Она пыталась разглядеть в его глазах что-то, но не видела ничего, кроме больного удовольствия. Он издевается. Еще и морально. — Я тебя ненавижу, — она говорила ему это много раз. Реже за последние пять дней. Слишком много событий уложились в эти сотни часов. Слишком много информации. Слишком много слов и лиц. Глупость, но ей сейчас так приятно чувствовать на кончиках пальцев жизнь, постепенно вытекающую из нее. — Но на вопрос твой я все-таки отвечу, — она смотрела на него. — Я умираю уже в пятый раз, — она, усмехнувшись, прикрыла глаза. Она чувствовала на себе его удивленный взгляд. Ей нравиться дразнить его. Но, учитывая ее положение, ей лучше этого не делать. Ей бы успеть все сказать, а не то, что уж дразнить. — Помнишь, я говорила, что вижу что-то под «дешевым кайфом»? Так вот, я становлюсь другим человек, умирающим в тот момент, — Ино снова закашлялась. Хриплое дыхание резало напряженную тишину комнаты. Каждое слово давалось ей с трудом, забирая минуту ее жизни. Конец. Вот он, оказывается, какой. Она никогда раньше не могла подумать, что умрет в шестнадцать лет от рук психопата. — Хм, я никогда не узнаю, каково убивать, — девушка горько улыбнулась. Она сказала это скорее для себя, нежели для него. Тогда, когда Итачи положил ей в руки пистолет и навел его на человека, она нажала на курок. Да, нажала, но оружие не было заряженным. Пустышка. Она поняла это сразу же. Того человека убил он. Он пустил пулю ему в сердце. Нет. Это сделала не она. Она так и не убила. — А ты никогда не узнаешь, каково умирать. — Хочешь узнать, каково убивать? — своим вопросом он заставил ее открыть глаза. Она уже чувствовала, как смерть подбирается к ней. Как она, волоча длинные полы плаща, подходит ближе, обливая ее холодом. Но нет, вопрос парня напротив гонит ее прочь. Пока. — Боюсь, не в этой жизни. — Другой уже не будет, — совсем охрипший голос произнес глухие слова. Смерть все ближе и ближе. Хидан не подумал убрать опасный предмет подальше от ее рук — нож уже лежит у нее в ладони. Металл, покрытый ее кровью, слабо сияет под тусклым светом. Мнимое безумие, момент, порыв. Она сделает это? Вероятнее всего. Почти. Легкое движение руки и нож, издав, казалось, живой звук, уже в нескольких сантиметрах от сердца. Так близко. Какой соблазн. И она ему поддается. В этот раз. На этот раз можно. — Я не умру одна. Теплая плоть рвется под силой, и металл проходит сквозь нее внутрь. Она чувствовала, как на кончике ножа бьется сердце. Безумие нахлынуло на нее с новой силой, вызвав приступ кровавого кашля. Красная жидкость невыносимо жгла легкие, а рука, казалось, не слушалась приказаний мозга. I will never bother you I will never promise to I will never follow you I will never bother you Never speak a word «again» I will crawl away for good Еще несколько сантиметров, и она протыкает мягкую ткань. Его последний глубокий вздох, разрушающий тишину, а далее лишь тишина. Звенящая. Пугающая. Лишь капли крови, падая на пол, создают ритмичные звуки. I will move away from here You won’t be afraid of fear No thought was put in to this I always knew it would come to this Things have never been so swell I have never failed to feel Pain You Know your Right Ино попыталась заглотить воздух, но ее попытка оборвалась. Сердце остановилось. Конец. I’m so warm and calm inside I no longer have to hide Let’s talk about someone else Steaming soup against her mouth Nothing really bothers her She just wants to love herself Она падает на пол. Тонкая струйка крови опускается по ее щеке на шершавый бетон, оставляя небольшую лужицу. Длинные волосы змеями лежат на полу, испачканные в крови. I will move away from here You won’t be afraid of fear No thought was put into this I always knew to come like this Тихий звук второго, еще бьющегося, сердца нарушает тишину комнаты. Несколько минут — и оно, не выдержав воздействия пустоты, останавливается, так же как и сердце хрупкой блондинки, пару минут назад убившей. Убившей в первый раз. А оно умерло. Погибло. Погиб и их кайф — кайф неизвестной девушки и сумасшедшего убийцы умер вместе с этими сердцами. Things have never been so swell I have never failed to feel Pain You know Your Right Pain...* Подол плаща смерти распространил холод, оставшийся в этом подвале навсегда. * Nirvana — You Know Youre Right