Блэк и Холливелл | Сериал про Мародеров

— Как мы оказались в прошлом?       Сириус и Одетт прятались в небольшом сарае, забитом каким-то старым пыльным сеном и, словно в противовес, аккуратно сложенными в поленницы дровами. — Ну, возможно, это все из-за меня, — неуверенно протянула Холливелл, краем глаза осторожно выглядывая на улицу.       Блэк гневно сложил руки на груди, глубоко дыша в тщетной попытке успокоиться. — В каком мы вообще году?       Девушка резко повернулась к нему лицом и немного нервно прикусила нижнюю губу. — В тысяча семьсот шестидесятом, — ошарашила она ответом бедного парня, не ожидавшего такого ответа. — Н-е-е-т! — Сириус в ужасе схватился за кудрявую голову. — Понимаешь, это всё из-за Макгонагалл. Она сказала, что у меня нет никаких отличительных достижений, и я решила вписать своё имя в историю.       Блондиночка невинно изобразила натянутую улыбку, в нелепой попытке мыслить позитивно. Юноша в этот самый момент тщетно пытался понять мотив ее действий… Хотя подождите, какой мотив, он сейчас в прошлом! Сириус пребывал в стадии гневного отрицания, нервно ходил от стены до стены и вполголоса что-то суетливо тараторил себе под нос. — Поэтому моя магия не работает? Потому что я еще не родился, а вот ты — теперь прописана в этом мире!       Холливелл с заметным облегчением выдохнула, когда не увидела настолько плохую реакцию, к какой начинала морально готовиться, и медленно подошла поближе к нему. — Я и понятия не имела, что так может случиться! — И как же нам теперь вернуться домой?       Девушка уже приготовила ответ на этот волнующий вопрос. — Нужно вырвать листок с моим именем в той книге. — Какой еще той книге? — Блэк вообще не понимал, о чем она. — Где мы её найдём? — Примерно знаю, где…       Они решили поскорее переодеться, чтобы не выделяться среди горожан, облаченных в местную старинную одежду. Сириус нашел среди всеми забытого хлама какие-то брюки и рубашку, а Одетт взяла кусок ткани и наколдовала синее деревенское платье до пола с небольшими фонариками на плечах.       Они неторопливо шли мимо разных одноэтажный глиняных хижин. Горожане праздновали «Хэллоуин», поэтому лица большинства из них скрывали причудливые маски. Холливелл даже повеселела немного, предвкушая встречу, которая может произойти. Она хорошо помнила эту историю, ее тетя частенько о ней рассказывала. Только вспомнив о ней, Одетт увидела похожую женщину с маской на лице, стоявшей в компании высокого представительного мужчины в черной одежде. Им как раз в этот момент колдовали предсказание на яблоке. Холливелл широко улыбнулась, не сдержавшись от умиления. Это был Коул и Фиби.       Блондинка повернулась к Сириусу, для которого была непонятна причина такой её теплой улыбки. — Моя мама отправилась сюда с сестрами, чтобы спасти нашу пра-пра-пра-родительницу. Меня, кстати, назвали в её честь! — Одетт поспешила прикусить свой длинный язык. Сириус удивился, высоко приподняв черные брови.       Резко перед ними из дома вышла какая-то рыжеволосая красивая дама в черном кружевном платье до самой земли. — Хороший удалец, — женщина мигом заметила статного юношу (эх, жаль, породу ничем не скроешь), — любое удовольствие за твой счёт, пока я свободна. Идешь?       Сириус застыл сусликом прямо перед яркой дамой, особенно Холливел раздражал остекленевший взгляд юноши, что невольно утонул в глубоком декольте. — Иди куда шла! — сквозь зубы огрызнулась Одетт и потащила Сириуса за руку подальше от живого соблазна. — Д-д-а-а, — неуверенным голосом произнес юноша, перед глазами которого все еще стояла приподнятая корсетом аппетитная женская грудь.       Дама обидно прыснула, скривившись, отчего лицо ее карикатурно перекосилось. — Вижу, ты занят! Куртизанка!       Услышав последние слова, Холливелл резко развернулась и злобно оскалилась. Ей захотелось немедленно ответить этой высокомерной дамочке, но вместо обычных слов она предпочла куда более действенный огненный шар. Сириус вовремя заметил ее реакцию и схватил за руку, чтобы отвлечь. Женщина же увидела, что рука девушки полыхала еле заметным огнём и дико закричала. — Она — ведьма! Стража!       Несколько мужчин с взведенными мушкетонами в руках подбежали к странной парочке, вовсе не выглядящей опасными противниками. Сириус, решив не раздумывать, с силой ударил ногой в живот одному из них, и тот, скрючившись от боли, сполз на землю. Однако остальные трое быстро зажали их в кольцо, целясь в головы путешественников во времени. Одетт уже собралась выпустить в них огненные шары, но ее запястье резко заболело. От колкой боли она прижала ее к груди. — Только не в моём присутствии!       Подошел высокий крупный мужчина с черными волосами до плеч. Его зеленые пронзительные глаза сразу напомнили Холливелл об одном демоне. — В темницу их! Живо!       Железная дверь темницы закрылась с громким противным скрипом, погружая внутреннее пространство в полутьму. Вокруг было сыро, влажно, на полу лежало полусгнившее сено. Запах стоял отвратный. В углу была старая бочка с какой-то позеленевшей водой. У самого потолка темницы было совсем крошечное окно. Редкие лучи солнца были единственным, что давало хоть какое-то тепло. — У вас это семейное — путешествовать во времени? — Сириуса все еще не покидал энтузиазм, несмотря на не самые радужные обстоятельства, и он решил вернуться к разговору про загадочных родственников однокурсницы. — И как часто ты куда-нибудь отправляешься?       Одетт вовсе не желала давать интервью о том, чего Блеку явно не положено знать, а решила сразу заняться их освобождением, пока не стало поздно. Она запустила огромный огненный шар в железные решетки, но они не поддались магическому взрыву, будто на них была какая-то защита. — Я-я, — ведьмочка поняла, что они не так быстро отсюда уйдут. — Я ещё ни разу не пробовала! У нас магия под запретом, забыл?       Тяжелая дверь снова с противным скрипом отворилась, впуская новое действующее лицо. Снова тот видный мужчина. Одетт была готова назвать его имя в любой момент. Как и могла ошеломить его любым фактом из его собственной жизни, а также из жизни его возлюбленной. — Ну, и кто вы такие? — он был крайне рассержен, но в тоже время строг и спокоен, — ты ведьма или демон? — Отпусти нас! — девушка стояла прямо и уверенно перед ним, словно не ее бросили в темницу и держали там против воли, — у тебя всё равно ничего не выйдет и в этот раз! Зачарованные спасут Мелинду. У тебя не получится уничтожить наш род! — Наш род? Ты зачарованная? Чья-то дочь? — мужчина жадно всматривался во внешность блондинки, в попытке найти хоть какое-то сходство с знакомыми ему ведьмами. У девушек его любимой троицы не было светлых волос, зато у одного из их мужчин… Он почти выкрикнул, когда его, наконец, осенило. — Дай угадаю — дочь Пайпер и Лео? — Ты — Коул! — сложив руки на груди, ответила гордо Холливелл, давая понять, что ее не так-то просто запугать. — Про тебя мне много рассказывали. И поверь, жить тебе осталось недолго!       Последние слова девушка гневно процедила сквозь зубы, отчего не на шутку разозлила демона, и тот в отместку запустил огненный красный шар в ее друга. Блэка отшвырнуло к стене, и он мешком рухнул на земляной пол, потеряв сознание. Одетт спешно подошла к пострадавшему юноше. Опустившись на колени, не заботясь о чистоте платья, она с полным спокойствием и уверенностью протянула руки над его лицом и осветила глубокую рану на щеке волшебным светом.       Коул в замешательстве нахмурил брови и заметно насторожился. — У тебя есть силы демона и ангела? Но как?       Сириус медленно открыл глаза. Сначала ему показалось, будто он снова оказался на озере, в то утро, когда Люпин его отшвырнул, и он потерял сознание. Тогда он не успел заметить и терялся в догадках: чей силуэт девушки он видел, но теперь он смотрел на Холливелл и, кажется, наконец-то понял.       Коул стремительно подошел к Одетт и с силой вцепился ей в горло. От агрессивного касания демона, на шее у нее ярко засветился кулон. Демон сразу обратил на него внимание и ужаснулся своему положению. — Медальон, забирающий силу? — девушка все еще пыталась оттолкнуть его руку, но мужчина крепко держал ее за горло.       Сириус быстро осматривал все вокруг, ища любой предмет, чтобы нанести удар. — Так значит, у кого-то всё же выйдет уничтожить ваш род! — злобно произнес Тернер.       Демон показал свой жуткий оскал и в ту же минуту в него влетела деревянная чашка, которую Сириус нашел в пыльном углу. Очевидно, хозяева сего гостеприимного места считали ниже своего достоинства прибираться в темницах. Холливелл, наконец, вырвалась из хватки и, воспользовавшись минутным замешательством, запустила энергетический шар в Коула. Тело его протело всю их небольшую комнатку и с силой врезалось в груду старых ящиков, где пока и осталось лежать. Сириус и Одетт мигом выбежали в открытую калитку. На пути у них была женщина, а потом еще стража и горожане, но всех Холливелл быстро распугала, наслав устрашающее бурю с молниями и сильным ветром на город.       Одетт судорожно осмотрелась и нашла дом, который выделялся особым убранством среди остальных. — Книга должна быть здесь, здесь скоро родится ребенок, — они вошли в двухэтажный светлый дом, — новое имя должны записать в неё.       Сириус и Одетт разошлись по комнатам. Девушка рыскала в кухне, Сириус в комнате, похожей на гостиную. Он решил осмотреть старый сервант, но дверца предательски скрипнула громко, так что он мигом стал переживать о том, чтобы его кто-либо не услышал. А на верхнем этаже как раз были Прю, Пайпер и Фиби Холливелл вместе с девушкой, которая вот-вот должна была родить. — Скорее, нам надо уходить, — поторопила Пейпер.       Девушки услышали скрип и шум снизу. — Я пойду проверю.       Прюденс спустилась по деревянной лестнице вниз и заметила двух непрошенных гостей.       Одетт едва успела перед ее появлением найти ту самую книгу, как почувствовала, что ее вырывают невидимым заклинанием из ее рук. Она вцепилась в нее крепко и повернула голову. Увидев красивую женщину с темными короткими волосами, сердце блондинки невольно сжалось от тоски.       У Прю, к ее большому сожалению, на этот раз не получилось отобрать нужный предмет. Одетт отдышалась несколько секунд, а затем быстро вырвала нужный листок со своим именем. В следующую секунду за спиной Сириуса появился портал в сине-белом свечении.       Прюденс решительно сделала шаг вперед в попытке их остановить. — Не надо! Я вам не враг! — Одетт подошла на один шаг ближе к Прю. — Я расчистила вам дорогу, можете смело уводить её, вам никто не помешает.       Женщина совсем не переменилась в лице: с таким же подозрением она продолжала смотреть на них и на портал. — Холливелл, идём! — крикнул Сириус. — Холливелл? — неприкрыто удивилась Прю, широко распахнув глаза. Теперь черты ее красивого лица заметно смягчились.       Одетт же стояла как вкопанная, понимая, что эта оплошность может выйти им всем боком. Блэк тоже понял, что окликать девушку по фамилии было не самой лучшей из всех его идей. — Тётя Прю… — голос Одетт трепетал от ярких эмоций. — Я всегда мечтала вас увидеть. — Тётя Прю?! — у женщины едва не отвисла челюсть от услышанного.       Светловолосая девушка решила, что произносить что-либо еще будет опасно и излишне травмирующе для сознания Зачарованных, ни у одной из которых в этом времени еще не было детей, даже в планах. — Идём! — настойчиво попросил еще раз Блэк, так как боялся, что портал вот-вот закроется, лишая их шанса вернуться в свое время.       Одетт еле заставила себя оставить книгу на столе и побежала вместе с парнем в портал.       Больно ударившись о твердую поверхность, они приземлились на землю, упав на колени… Вокруг была кромешная темнота. Только в самом верху проглядывал едва заметный луч света, а вместе с ним — стеллажи с книгами. Они вернулись в Министерство, но оказались на самом дне той комнаты. Осмотревшись по сторонам, Сириус будто бы разглядел какие-то надписи, словно это было начало всей истории жизни на земле. Блэк прошелся по странному помещению, оно было в форме круга, и здесь не было ни единого намека на дверь. Парню не верилось, что единственный выход был только там наверху. Блэк посмотрел на Холливелл, чтобы обсудить дальнейший план, но замедлил свой уверенный шаг, глядя на нее. Она стояла с протянутой рукой, где их только что выплюнул портал, будто бы хотела туда опять вернуться. — Ты хоть что-то успела узнать о своей семье? — негромко спросил юноша.       Она быстро опустила руку и вытерла мокрые от слез глаза. — Тётю Прю я никогда не видела, — голос ее был печален. — Она умерла очень давно. Все мои родные умерли. Я осталась одна…       Блэк откровенно ненавидел, когда девчонки плакали, но здесь была другая ситуация. Он уже почти сделал шаг, чтобы подойти к ней и обнять, сделать хотя бы слабую попытку утешить, но вдруг резко вспомнил слова Мери: «Я проверила её родословную: Пенни, Петти Холливелл, ее дети — Прюденс, Пайпер, Фиби Холливелл. Здесь нет никакой Одетты.»       В голове начали закрадываться определенные мысли, но здесь для таких размышлений было не совсем удобное место, чтобы все сложить в один пазл. Они сейчас находятся в запертом месте и первым делом нужно выбраться отсюда. Холливелл еще раз вытерла быстро скатившуюся слезу. Сириус ослабил свою настороженность. Он подошел к ней и легко прикоснулся к ее спине, в подбадривающем жесте. Девушка бросила на него короткий, ничего не говорящий взгляд. Парень подошел вплотную и обнял ее двумя руками. Одетт не стала противиться и положила свою голову на его плечо, просто принимая его утешение. Слезы из глаз покатились градом, и не было никакого желания их останавливать. Она только что снова прикоснулась к частичке своего дома, почувствовала, что они живы и с ними все хорошо, но осознание, что в будущем все не так, что их нет, что зло победило — просто убивало ее изнутри.       Этот момент был прерван, так как их озарил резкий яркий свет. — Попались! — послышался язвительный голос женщины. Сириус и Одетт разорвали объятия и, заслоняясь от яркого света ладонями, всмотрелись в людей, стоящих в дверях, появившихся словно из ниоткуда. — Что вы здесь делаете?       Этот голос Блэк сразу узнал, хотя и предпочел бы услышать его в какой угодно день, кроме этого. Одетт отвернулась от трех людей, поймавших их и невольно разглядела предмет, лежавший на полу. Она узнала в нем книгу и сразу поняла, что это та самая книга, которую искал Сириус и выронил, когда пытался поймать ее в полете. Отец Сириуса немедленно приказал им пройти в кабинет для дальнейшего допроса.       Сириус и Одетт сидели на черном кожаном диване, устроив сцепленные подрагивающие ладони в замок на своих коленях. Кабинет был выполнен в зловещих темных тонах. Мебели было здесь немного. На столе отца были аккуратно разложены различные предметы канцелярии. Позади его стула на стене висела искусно написанная маслом на вид старинная картина с каким-то животным. — Давно не виделись, сын. — В комнату уверенным твердым шагом вошел Орион Блэк, — и что же ты там хотел найти со своей очаровательной подружкой? — Знаешь, — язвительным голосом начал Блэк и посмотрел на секунду в сторону Холливелл, которая закатила глаза, — в этом я с тобой спорить не стану, но я хочу узнать, что случилось с моим дядей! -Ты никак не угомонишься? Если много пить алкоголя, каждому станет плохо рано или поздно. Вот и его сердце не выдержало. — Я не верю!       Сириус просто подорвался с места и весь на эмоциях стремительно преодолел расстояние до массивного стола из мореного дуба. — Может, это ты убил его?! — Закрой свой рот, иначе вылетишь из школы уже завтра! — Да пошёл ты!       Орион Блэк резко замер в попытке подобрать очередную угрозу, ни одна их которых явно не была воспринята его бунтарем-сыном всерьез. Одетт обогнула Сириуса и встала перед ним лицом к лицу. — Ваш разговор ни к чему не приведёт! Уходим, отсюда, пожалуйста!       Сириус продолжал еще некоторое время смотреть с презрением на отца, его яркие темные глаза потемнели как небо в преддверии бури, но неохотно переключив внимание на Холливелл, на ее молящее выражение лица, нехотя покинул кабинет.       В Министерстве Магии, казалось, был час пик. Слишком много работников и посетителей сновало по атриуму. Одетт вроде бы шла за Блэком, но в какой-то момент потеряла его в этой огромной толпе. Она пыталась высмотреть его, но нигде не видела силуэта черных волос и черного пиджака. Мотание головой то вправо, то влево не привело к его поиску. Она испугалась, что никак не выберется отсюда без него. За фонтаном она заметила охранников в желто-оранжевых жилетах, и сердце ее заколотилось с бешеной скоростью. Вдруг она почувствовала, как кто-то крепко взял ее за руку. Испугавшись, она резко выдернула ее и приготовилась нанести удар. Увидев что это Сириус, она одновременно и с радостью и со злостью налетела на него. — Ты бросил меня! Тебе настолько наплевать на остальных?       Блэк настолько погрузился в свои мысли о споре с отцом, что и правда забыл на мгновение, что он не один уходит из этого места. Ему как будто послышался ее голос, и он вышел из сердитого состояния и бегом вернулся обратно в поисках девушки. Благо ее светлая голова и странная одежда хорошо выделялась среди остальных. Увидев ее рассерженное лицо, он понял, что не на шутку напугал ее тем, что не заметил, как ушел один.       Стража услышала крик Ориона Блэка с призывом поймать студентов. Мужчины тотчас нашли нарушителей школьного режима. Сириус и Одетт с ужасом заметили их и вместе пустились убегать. Блэк на этот раз держал ее крепко за руку. Не останавливаясь они бежали прямо к камину. Холливелл было это странно и страшно бежать в упор на преграду. Объяснить, почему они несутся прямо в твердую поверхность, о которой можно не хило расшибиться у Сириуса точно не было времени, но девушка ему полностью доверилась.       Они провалились в темно-зеленую пыль. Спустя пару мгновений, появился какой-то зал со столиками и людьми, ходили официанты, играла джазовая музыка. — Магловское кафе, я уже как-то бывал здесь.       Одетт ничего не произнесла, молча огляделась и ушла в сторону уборной.       Она сердито открыла краны с водой, чтобы помыть руки и привести себя в порядок. Сегодня она испытала достаточно разных эмоций, и день еще не торопился подходить к концу, что угодно могло случиться еще. Быстро умывшись, она посмотрела в зеркало. Позади нее она увидела туалеты и воспоминания тотчас нахлынули ее. В ее прошлой школе в туалет вошел парень, он сначала угрожал, затем ударил по голове и, подставив руку к горлу, прижал ее к стене. Одетт смотрела в зеркало застывшим взглядом. У нее прошли мурашки по коже. Резкий выстрел вырвал ее из своих воспоминаний. Она несколько раз поморгала глазами, словно стирая увиденные картинки, закрыла воду и вернулась в зал.       Она быстро нашла Блэка за одним из столиков, мило воркующего с официанткой. Девушка села напротив него, официантка как раз приняла заказ от Сириуса и подошла к одному из недовольных посетителей за соседним столиком. Спустя несколько минут им принесли две порции макарон с сыром. — Я с утра не ел! — Сириус жадно набросился на еду. А вот у Холливелл аппетита совсем не было. Она с некоторым безразличием смотрела, как он наворачивает пасту на вилку. — Считай, сегодня наш последний день в Хогвартсе! Мой отец не упустит возможности, чтобы пожаловаться на меня.       Холливелл еле заметно удивилась этому и недовольно сложила руки на груди. — Дай мне денег, я хочу просто кофе.       Сириус на секунду замер с вилкой во рту. До этого ни одна из девушек не просила его денег, он просто тратил свои деньги на них. — Ты не предупреждал меня, что мы пойдем в кафе! Я хочу сама заказать!       По взгляду Холливелл было понятно, что денег нужно дать ей срочно. Блэк достал несколько монет и положил их на стол.       Блондинка подошла к стойке. — Карамельный раф на кокосовом молоке.       Женщина за кассой странно покосилась не нее, в глазах стоял вопрос. Холливелл шумно выдохнула. — Ладно, обычный кофе с молоком. Без сахара. — Привет, — Одетт боковым зрением заметила как подошел тот парень, который несколько минут назад жаловался на грязный стол. — Познакомимся?       Кофе, казалось, готовилось вечно. Официантка крутилась возле какого-то прибора. Парень, не услышав ответа, подошел на шаг ближе. — Ты красивая.       Холливелл мысленно пыталась заставить готовить девушку быстрее. Лучше бы Сириус сам заказал, подумалось блондинке, что в нетерпении начала постукивать одной ногой. Вступать с кем-либо в диалог, особенно с назойливыми парнями, ей не то, чтобы не хотелось, она боялась, что после сегодняшних воспоминаний банально не сдержит свою накопившуюся злость. — Присаживайся за мой столик, — не понимающий молчаливого намека парень уже протянул руку, чтобы дотронуться до ее волос.       Наконец-то небольшую чашку с кофе поставили для Одетт, и она быстро взяла ее и пошла к Сириусу, стараясь не обращать внимания на то, что кружка сильно обжигала нежную кожу ладони.       Блэк только прожевал и с нескрываемым интересом спросил. — Не в твоем вкусе? «Придурок?»       Сириус весь замер в ожидании ответа. Одетт не проронила ни слова, но он точно услышал ее голос. Блэк не успел окунуться в свои рассуждения, как увидел, что к их столику подошел тот парень, который хотел с ней познакомиться. — Школьник? — Он наклонился над Одетт, прищурив глаз в притворном недоумении. — С парнями постарше гораздо интереснее, поверь мне.       Эмоционально нестабильный Блэк подорвался и встал между ними. — Она со мной, отвали! — Пусть она сама ответит! Он тебя обижает?       Одетт смотрела на назревающую драку и понимала, что начинает нервничать. — Она моя!       Холливелл аккуратно отставила кружку и резко поднялась, в раздражении царапая ножками стула паркет. — А так я достаточно красива?       Глаза девушки теперь были черные, как беззвездная ночь. Она вся была окутана темной дымкой. Одетт с силой сжала руки в кулаки и злобно оскалилась. Посетители обратили на нее внимание, испугались и побежали к выходу. Блэк оглядывался вокруг. — Заморозь всех, сейчас же!       Одетт продолжала злиться, совсем не слыша ни одного произнесенного юношей слова. — Они маглы!       Блэк понял, что она провалилась в какие-то свои чувства и совсем перестала его слышать. Тем не менее, он не мог допустить, чтобы эти люди узнали о существовании хоть какой-либо магии. Они итак засветились в Министерстве, а теперь еще больше привлекут к себе внимания. Он просто не мог позволить этому случиться, не мог! Да, он тот еще лоботряс, наглый задавака и просто золотая молодежь, чего бы это не значило… Но сейчас все это перестало иметь хоть какое-то значение, а его губы уже двигались, выкрикивая заклинание: — «Забвение»!       Парень взмахнул волшебной палочкой и свет, вышедшей из нее, окутал каждого человека в зале, и те застыли в своем последнем движении. Холливелл, очнувшись, лихорадочно осмотрелась по сторонам и немного остыла… — Тебе восемнадцать, тебе колдовать можно, а вот мне — нет! — Рычал Блэк в ярости, смотря в ее черные глаза. — Теперь это точно будет мой последний день в Хогвартсе!       Холливелл помотала головой, сжала глаза и попыталась замкнуть свои чувства злости внутри себя. Он продолжал сердиться, она встала напротив него. Вздохнув с небольшим сожалением, взяла его за руки и переместила в сине-белом свечении в лес рядом с Хогвартсом.       Погода была под стать настроению парня: сгущались тучи, ветер был сильный и холодный, с раздражением трепещущий волосы на голове во все стороны. — Так какое твое имя на самом деле? — Сириус неожиданно для себя схватил девушку за руку, будто боясь, что она убежит от ответа. — Одетт или все-таки Мелинда? Холливелл широко раскрыла глаза, удивленно смотря на парня. Она в голове быстро старалась перебрать моменты, где бы она могла оговориться, и кажется, вспомнила разговор с Коулом. Раскат грома не дал ответить ей. Из черного тумана появились три фигуры.       — Взять ее, она убила моих демонов! — донесся хриплый противный голос. Одетт и Сириус повернулись к ним лицом. Фигуры были одеты в длинные черные плащи с капюшонами, и девушка с ужасом узнала в них демонов из Подземного мира. Один из огненно-красных шаров направлялся прямо на парочку. Блэк и Холливелл быстро отразили удар защитным заклинанием. Сириус был явно удивлен силе, что чуть не сшибла его с ног. Одетт, не мешкая, послала энергетический шар и убила двух демонов. Остался один, с арбалетом в руке. Он пустил стрелу в девушку. Сириус ничего не успел понять, как Холливелл запустила энергетический шар в ответ, но демон успел раствориться в пустоте под звук грома.       Юноша устало выдохнул, пряча облегчение, мелькнувшее в его серых глазах. И в какие еще он попадет перепалки вместе с ней? Повернувшись к ней, парень заметил, что девушка держится за плечо. Сириус подошел ближе и заметил кровь, просочившуюся сквозь белый кусок ткани. Одетт посмотрела на Сириуса взглядом полного ужаса. — Кажется, сегодня я умру.       Зайдя на территорию замка, их первой увидела Макгонагалл и спешно подбежала в ученикам. Сириус подхватил девушку за талию, будто бы помогал ей дойти, хотя она того не просила. — Наконец-то, где вы были? — голос ее был взволнованный, она сразу заметила, что с девушкой что-то не то. — Профессор, она ранена. — Что произошло? Это трансгрессия? Тебя расщепило?       Блэк вымученно закатил глаза от ее допроса. «Сейчас начнется»       Одетт попыталась что-то сказать, но Сириус решил быть в этот раз предельно честным. — Да, мы Трансгрессировали аж до Министерства.       Минерва не на шутку удивилась его словам. Это ведь было очень далеко. Такое под силу только способному ученику, и то в конце седьмого курса, но никак не в начале. Хотя по окровавленной руке слизеринки, было понятно, что ей нужно еще этому хорошо поучиться. — Живо отведите ее к мисс Помфри! — заключила Минерва после своих рассуждений.       Одетт посмотрела исподлобья на безбашенного гриффиндорца. «Теперь ее тоже исключат! Нельзя было что-нибудь соврать?» — Я справлюсь сама!       Холливелл оттолкнула его и пошла в сторону больничного крыла. Суровый приказ профессора Трансфигурации заставил Блэка не мешать ей, а вернуться в свою гостиную. Пересекая один из коридоров, он услышал смех каких-то студентов. — Сириус! — находясь в своих мыслях, и не заметил, как на него с объятиями налетела когтевранка. — Я за тебя переживала, тебя искали по всему замку! — Марлин, не сейчас! — Блэк попытался удержать ее на расстоянии, но явно проигрывал хрупкой девушке. — Ты не можешь уделить мне и минуточки? Я для тебя пустое место после той ночи?       Марлин накинулась на него с крепким поцелуем в губы. Блэк не ожидал этого. Также как и Питер, не ожидал увидеть это. Все это время, он стоял в коридоре и решался подойти к Маккиннон, но в тот самый решительный момент, вошел конечно же Сириус. Увиденное теперь заставило его решительно уйти. Сириус оттолкнул Марлин на расстояние вытянутой руки. — Марлин, помни то, что я тебе говорил! — прошипел он сердито и пошел к своим друзьям.       Девушка осталась одиноко стоять в пустом коридоре, переполненная сомнительными чувствами.       Джеймс лениво развалился на диване перед зажженным камином, в котором уютно потрескивали дрова. Римус сидел рядом, тщетно пытаясь отвлечься чтением книги, что держал в руках, но предательские буквы никак не хотели складываться в слова. Ребята уже отчаялись искать их друга весь день, но так же чувствовали, что он не мог провалиться сквозь землю. Питер стоял позади друзей о чем-то серьезно задумавшись. Когда Сириус вошел в гостинную, Поттер подорвался с дивана. Блэк шумно опустился в кресло рядом с камином. — Наконец-то, ты где был?! — Ребят, у меня такое тяжелое утро… — Ладно, уточню вопрос. Где ты был с Холливелл? Нашли местечко уединиться? — Мы были в…       Сириус думал сначала рассказать все как есть, но на секунду задумавшись, испугался, что вдруг это не самое удачное время для признания, и они все перевернут опять в шутку, или начнут обвинять его в том, что он не позвал их с собой… Поэтому ответил, стараясь быть максимально кратким. — Мы были в магловском кафе. — Ты слишком много проводишь с ней времени! Мне это не нравится!       Юноша чувствовал себя слишком уставшим, чтобы отпираться на каждое колкое высказывание. Даже Питер смотрел на него с какой-то озлобленной улыбкой. — Пит, все нормально?       Джеймса задело, что его лучший друг не отвечал на его вопросы и переключился на Петтигрю. -Ты же знал, что она мне нравится?!       Блэк с какой-то даже радостью в душе, отметил, что хоть с ним он ведет речь не о Холливелл. — Ты подстроил тогда нам встречу? — А в чем проблема? У тебя был шанс, чего ты его упустил? — О ком они? — Поттер не понимал их спора. — О Маккиннон, — быстро дал ответ Рем, не упуская дальнейшие детали их ругани, медленно опуская уже закрытую книгу на диван. — Тебе легко говорить. У тебя есть деньги! А если есть деньги, есть и девушки… — Я бы поспорил, но не буду, потому что проблема лишь в тебе, Питер. Петтигрю злобно оскалился. — А мне начали нравится блондинки. — Чего? — хором спросили Ремус и Джеймс. — С каких это пор? — А как же Мери? — твердо спросил Люпин. — А что, Мери? С ней все также!       Люпин как-то сердито отвернулся свой взгляд от Сириуса в сторону. — Да что у тебя в башке творится, — Поттер размял свои кисти рук не случайно. — Рем, давай его отдубасим!       Блэк внезапно испытал чувство страха перед собственными друзьями и быстро поднялся с кресла. Крепко сбитая гусиными перьями подушка влетела в спину Блэка. Юноша упал на колено и резко взял подушку с другого кресла и запустил в Джеймса. Началась «серьезная» драка трех студентов седьмого курса. Питер стоял позади, обиженно сложив руки на груди, и наблюдал, как его друзья смеются, дубася друг друга подушками. Он стал все чаще замечать за собой ощущение, что ему не место с ними. И кто он будет без них, когда они сдадут последний экзамен? Неужели ему суждено остаться одному? — Питер, давай!       Петтигрю со всей отзывчивостью схватил подушку из рук Джеймса и занес над Сириусом. Блэк с замиранием наблюдал, как белый набитый кусок ткани сейчас сшибет его с ног. Упав на пол, Джеймс и Римус с приятным удовольствием разогнались и навалились друг за дружкой на грудь Блэка. — Сдавай все свои секреты, Блэк! — по детски объявил победу очкастый парень. — Знаешь, не самое удобное положение для объяснений!       У Сириуса даже голос изменился под их тяжестью. Внезапно его сознание провалилось в белый свет. Он стал ощущать холод и слышать голос Холливелл: «Вы не вылечите ее! У вас не получится! Не сможете». Белый свет снова унес его из видения, и он увидел знакомые образы гостинной и слишком близко склонившееся к нему лицо Джеймса. — Пит прав, — пропищал сдавленным голосом Блэк, — если девушки не будет, то девушки не будет.       Люпин удивился, озадаченно приподнимая брови. — Кажется, мы ему мозги раздавили. — Он все равно переживает только за одно место, — саркастично подметил Поттер.       Блэк столкнул друзей с себя и стремительно встал на ноги. — Я скоро вернусь.       Ребята хором спросили, куда именно он собрался, но Сириус решительно шел в сторону двери. — Сириус, не зли нас! Друзья на первом месте! Бродяга! Поттер не успел достучаться до друга, так как тот уже ушел из гостинной.       Дом Холливелл был в огне. Слышались дикие крики. Силуэты когда-то одной из самых могущественных семей, род Зачарованных, сгорали в адском огне. Их крики разбивали сердце.       Из темных страшных видений Одетт вырвал голос парня. — Холливелл, ты как?       Девушка не сразу различила в помутневшем взгляде от слез, черные волосы. Она лежала на боку, одну руку обессилено свесив над полом. Блэк мягко коснулся ладони слизеринки. — Рану ничем не вылечить. — наконец разглядев Сириуса, произнесла со слабостью в голосе блондинка. — Это стрела Темного Хранителя. Вылечить ее может только ангел. — Ангелы? — Мне было очень интересно с тобой. — Одетт смотрела на него усталым взглядом, ее голос был каким-то хрупким и время от времени прерывался, словно девушке каждый вздох давался с трудом. — Хоть ты и самовлюбленный, но интересный. Теперь моя жизнь закончится. Поверь, я заслужила смерть. — Просто скажи, что нужно сделать! — Можно было бы обменяться силами, как сделала это когда-то моя мама и спасла моего отца. В прошлом он был хранителем. Его тоже ранили ядовитой стрелой. — Отлично, давай обменяемся силой! — Не выйдет! — Девушка обдумывала этот вариант с разных сторон, но в одном была точно уверена. — Для этого нужно любить друг друга. Плечи и голова парня поникли. — Да с этим могут быть проблемки. — Сириус озадаченно почесал затылок. — Что ты смеешься? — Удивительно, даже не даешь мне умереть в одиночестве. И зачем я тебе так нужна? Ты, наверное, найдешь меня и в другой жизни! — Совсем сдурела? Я не дам тебе умереть. Нашла один способ, найдешь и другой! — Если будешь жив в две тысячи двадцать четвертом, заезжай в Сан-Франциско, увидимся снова, — Холливелл вымученно ухмыльнулась. — Только я могу тебя не узнать.       Блэк с ужасом стал думать, что ее сознание уже улетучивается в иной мир и стал заметно нервничать. Он кинул взгляд на ее рану. Через белый туго обмотанный бинт снова просачивалась черная кровь. — Я позову Дамблдора или мисс Перри! — Нет, я тебе уже сказала, у них нет этой силы, как у моей тети или моих братьев. Можно было бы попросить бабушку Петти, — Одетт, казалось, разговаривает сама с собой, — но она не поверит мне. «Да и сил переместиться у меня сейчас не хватит».       Буквально в следующую секунду Одетт озарила идея, и она села на кровать. — Крис!       Гриффиндорец боялся, что ей уже настолько плохо. — У меня есть одна идея, но я боюсь, — Одетт нервно обхватила себя за ноги руками, — что она не сработает. — Отлично, что нужно сделать? Я готов всё принести и найти, говори! — Нужно вызвать моего брата — Криса. — Что нужно для этого? — Блэку было наплевать на смысл слов, он сам уже начинал нервничать. — Написать письмо, отправить почтой? Мой ворон очень быстро летает, успеем? — Нужен портал!       Гриффиндорец открыл рот от удивления, потеряв дар речи. «Да, сегодня же нам мало было порталов!»       Спустя несколько минут, они уже зашли в «выручай-комнату», обставленную так, как и в момент последнего свидания с Марлин. — Не обращай внимание на беспорядок, — ухмыльнулся неловко Блэк, держа одну руку Одетт за шеей, а другой придерживая ее за талию.       Не отметь это, Одетт, может, и не заметила бы романтически расставленные свечи вокруг, а вот чей-то бюстгальтер, оставленный на диване, наверняка бы заметила. — Я догадывалась, что чем то подобным ты занимался всю ночь!       Холливелл легко выскользнула из его хватки и прошла к шкафу, чтобы найти перо и бумагу.       Сириусу было немного неловко. Он быстро сжег бюстгальтер Маккиннон. Ему было очень важно, чтобы одна девушка никогда не знала про другую. В обратных случаях это всегда заканчивалось очень плохо. — Ты рисуешь пентаграмму, а я — напишу заклинание.       Одетт быстро отодвинула свечки, не скрывая раздраженного отношения к ним. — Надеюсь, я правильно помню.       Сириусу никогда ранее не приходилось рисовать пентаграммы, но он очень хорошо помнил о них. Он взял мел и принялся рисовать на каменной полу. Холливелл взяла лист с заклинанием и сделала шаг в сторону Сириуса. Внезапно ее пронзила необычайно сильная боль в плече, и она упала на колени, схватившись за руку. Блэк подбежал помочь ей подняться. Холливелл ощущала почти нестерпимую боль. На лбу выступил небольшой пот, вызванный лихорадкой. У нее начался жар, что не сулило ничего хорошего. Сириус помог ей подойти к наспех законченной пентаграмме. Сквозь боль, она выпрямилась и стала зачитывать заклинание сквозь зубы. «Кровь моей крови, я призываю в этот час, приди Кристофер Холливелл из будущего — сейчас!»       Несколько секунд тишины казались самой вечностью. Холливелл опять ощутила уже становящуюся привычной боль и еще крепче сжала пострадавшее плечо. «Неужели не выйдет».       Волна отчаяния окатила ее. Она устало посмотрела на пентаграмму и мысленно начала прощаться со всеми. Блэк легонько одернул ее за плечо, чтобы подбодрить. С полной для обоих неожиданностью линии пентаграммы озарились синим светом, и лучи поднялись до потолка.       В Хогвартсе должен был появиться Кристофер Холливелл прямиком из будущего.