Блэк и Холливелл | Сериал про Мародеров

      Большая кипа конспектов упала на стол преподавателю Истории. Он взял в руки первый пергамент. — Конспект написан не по заданной теме. — К остальным мужчина даже не притронулся. — К сожалению, экзамен не могу зачесть.       Холливелл была ошарашена этим заявлением.Она ведь полностью положилась на помощь Нарциссы. Чувство несправедливости медленно разгоралось внутри нее. К счастью, впереди на сдачу было ещё несколько предметов, и если ей и там не повезет, она пообещала себе, что разнесет в клочья не только Нарциссу, но и весь Слизерин.       Пребывая в тяжелых мыслях, она почти и не заметила как быстро добралась до башни Астрономии. Ранним утром в телескопе еще можно было разглядеть звезды. Учитель попросил отыскать созвездие «близнецов». — Это мой знак, я найду его в два счета. — Холливелл воодушевленно направила телескоп в нужный участок тёмно-синего неба. — Нашла.       Мужчина в темно-синем костюме подошел к телескопу и занял место ведьмочки. Он проверил несколько раз. — Мисс Холливелл, это созвездие Козерога! — в голосе читалось разочарование, ведь это был такое простое задание. — К сожалению, экзамен не сдан.       Вопросительное выражение лица у ведьмочки оставалось до самого спуска в подземелья. Да что за невезение началось с самого утра?! Если и Северус подведет с зельем, слизнякам точно не сдобровать.       Гораций Слизнорт взял в руки склянку небольшого размера. Он покрутил её несколько раз. — Зелье от яда змей должно было быть жёлтого оттенка, а не зелёного.       Одетт заметно оскалила зубы, уже предвкушая как ее окутает снова чувство ярости и возмущения. — Мне жаль, но экзамен я не могу зачесть.       Холливелл почти залетела в теплицы. Она попыталась спрятать свою растерянность за скромной улыбкой. На столе стоял цветок в горшке. Мадам Стебель внимательно проследила за тем, как Одетт ухаживает за молодым волшебным растением-визгоперкой. — Ей нужно дать больше света, чтобы она расцвела.       Используя свою способность исцеления, ведьмочка окутала растение теплым, мягким светом. Однако под лучами света стебли цветка стали краснеть и склоняться вниз. — От излишнего тепла визгоперка погибает, — отметила преподаватель.       Одетт точно помнила, что Нарцисса советовала ей сделать именно так, но это снова не помогло! — К сожалению, экзамен провален.       Послышалось рассерженное мычание, и Холливелл, громко топая, вышла в холодный коридор. Неужели они все сговорились и решили подстроить ее вылет из школы?! Они ведь обещали помочь! Все, в том числе и Сириус! Оставалось еще несколько предметов.       В кабинете прорицаний ведьмочка нетерпеливо села на стул, чувствуя внутри полное недовольство. С этим предметом она была уверена, что справится сама, ведь эта сила была в её крови. — Мисс Холливелл, погадайте о своём предназначении.       Одетт занесла кисти рук над шаром. В течение нескольких секунд шар заполнился черным густым дымом. — Мисс Холливелл! — Возмущенно прервала учитель. — Главное правило гадания - никогда не гадать про себя! Уж про такое правило блондиночка точно не слышала и даже готова была поднять бунт. — Экзамен не сдан. — Опять?!       Не скрывая свой злой оскал, Холливелл вышла из кабинета и сердито направилась к последнему профессору. Ей уже не казалось, что все это было специально подстроено.       Макгонагалл перевернула песочные часы, и у Одетт был ровно час на то, чтобы письменно ответить правильно на пятьдесят вопросов. К сожалению, девушка мысленно уже заранее была готова к провалу.       В это же время Сириус появился в Большом Зале. Он искал своих друзей, но ни Питера, ни Римуса, ни тем более Джеймса, он нигде не находил. Он взглянул на стол «слизняков» и не заметил там и любимую блондиночку. — Холливелл ищешь?       Блэк боковым зрением заметил, что к нему подошла Мери Макдональд. — Она не сдаст экзамены. Просто прими этот факт. Ей здесь не место.       Девушка стояла вровень с парнем, но Блэк даже не повернул голову в её сторону: — Джеймс тоже в курсе, что у неё экзамены.       Блэка будто осенило после этих слов. Ему не терпелось превратиться в собаку, чтобы быстрее разнюхать ее местоположение. Полагаясь на свое чутье, он добежал (в человеческом обличии) до кабинета Макгонагалл и, к своему счастью, нашел ее, но было уже поздно.       Минерва и Одетт вышли из кабинета. Выражение лица у ведьмочки выглядело весьма сердитым. — Сириус, не мешайте, - остановила ее преподаватель, когда он захотел подойти поближе. — У меня только один вопрос! — Хотите отправиться к директору вместе с нами? — Нет… Сириус и Одетт несколько секунд обменивались будто бы безмолвной информацией. Парень больше не стал ничего расспрашивать вслух. Он получил отчетливое задание от ведьмочки и приступил к его исполнению.       В кабинете Директора Макгонагал положила ответы на стол и, к удивлению всех присутствующих,, там не было ни одного правильного ответа. Директор скептически посмотрел на студентку. Девушку как льдом окатило. — Не может быть! Ни одного правильного ответа? Я не верю! Это все подстроено! — вопила Одетт, чувствуя несправедливость. — Мисс Холливелл, пора принять тот факт, что вы должны покинуть школу, — женщина как будто была и рада этому.       Одетт взмахнула руками и резко развернулась. Минерва и Альбус стояли как вкопанные и не двигались. Сириус встретил ее встревоженную, сердитую и едва ли не плачущую. В ее глазах читалась и злость и разочарование и невероятное ощущение безысходности всей ситуации. Парень был уверен, что сможет ей помочь.       Не прошло и пары минут, как Одетт влетела обратно в кабинет директора, но уже полна решимости и смелости. — Вы можете задать мне любой вопрос! Я докажу вам, что это вы неправы!       Альбус задал первый вопрос, потом второй, потом попросил показать как работает одно из заклинаний. На удивление Минервы, Холливелл отвечала долго и уверенно, без каких-либо запинок. Макгонагалл заметно удивилась и почувствовала, что зря думала о ней в плохом ключе, и ведьмочка действительно ознакомлена с базовыми знаниями по магии. — Ладно, мисс Холливелл, вы остаетесь учиться в школе, но с одним условием, — директор немного помедлил с заключением, замечая как ведьмочка будто сжимается от страха, — вести себя честно! — Ладно! — воскликнула девушка.       Свежесть осеннего ветра отчетливо ощущалась под тонкой рубашкой с гриффиндорской символикой. Обнимая себя руками, Блэк нетерпеливо переминался с одной ноги на другую. — Сириус, привет, ты тут один?       К парню подошла Когтевранка, но Блэк не особо был этому рад. — Я знаю, ты говорил не подходить к тебе, пока ты сам не подойдешь и ждать от тебя письма, где ты назначишь следующее свидание, но я прождала всю весну и все лето, и в этом году ты даже ни разу не взглянул на меня. Просто дай мне ответ - мне ждать или нет? У тебя какие-то проблемы с семьей я слышала, ты жил у Поттера… — О боже! - нетерпеливо протянул Блэк, надеясь прервать ее болтовню, но девушку это не остановило. — Тот вечер был самый лучший в моей жизни. Я знаю, что после случая с Лесли, это нормально, что ты хочешь тайных отношений. — Хочешь ответ? — снова нервно перебил парень. — Мне все равно, с кем спать. Занимайся своими делами и, конечно же, не жди его… то есть меня. Поняла?       Девушке было очень неприятно получить такой ответ, и та обиженно отвернулась и ушла, согнув плечи, будто хотела обнять саму себя.       Вскоре, очень уверенной походкой, улыбаясь широкой и довольной улыбкой подошла Холливелл. — Будешь мне должна! — Воскликнула она Сириусу. — Во-первых, ты обещал помочь, — отвечал Блэк, — а во-вторых, получилось? Я остаюсь? Было невероятно странно слышать их разговор - они разговаривали будто бы поменялись телами. — А мне нравится смотреть на самого себя, — Холливелл смотрела на лицо парня и разглядывала практически каждую волосинку. — Отвечай! — У тебя, кстати, красивые руки и пальцы, — девушка обратила внимание на свои ладони. — Сириус! — провопил тонко Блэк своё же имя. — Да, конечно, ты остаешься! Я же обещал помочь.       Одетт в обличии Сириуса позволила себе выплеснуть эмоции и заплясала на одном месте, а после и вовсе накинулась с писклявым голосом полным радости на девушку.       Как только Минерва заметила эту парочку, она подошла к ним. — Мисс Холливелл, возможно я ошибалась на счет вас. Вот только объясните мне одно. Вы просили держать Сириуса от вас подальше… — Ой, профессор! Она сама… то есть… я сама не знаю, чего хочу - то прибить его, то обнять. У нас сложные отношения. — У нас нет никаких отношений! — воскликнул Блэк. — Я обещаю вам, что больше не подойду к ней ни на шаг. Можете дать мне ещё больше наказаний. — Ну ты и…! — Сириус! — своё же имя произнёс Блэк, смотря возмущенным взглядом на Холливелл.       Минерва пригляделась подозрительным взглядом по очереди на обоих студентов. Сириус и Одетт сделали вид, что не понимают, что происходит: смотрели тупо то в стену, то как будто кто-то вот-вот зайдёт в коридор. — Ступайте на занятия!       Профессор трансфигурации ушла, и студенты выдохнули с облегчением. — Так, когда закончится это? — Еще пару часов, — пожала плечами Одетт. — Пара часов?! — Да я не думал, что все так быстро закончится! В тот момент, когда Сириус нашел Одетт у кабинета Макгонагалл, Холливелл впервые была рада, что он умеет читать ее мысли и сообщила ему: — У тебя есть пять минут, я заморожу их, придумай как все исправить. Сириус побежал тогда за оборотным зельем. Когда Одетт заморозила Дамблдора и Макгонагалл, она вышла к Блэку, он взял с ее головы один волосок и добавил зелье. И тоже самое проделал со своей головой. Они оба выпили зелья и поменяли внешности друг друга. Именно поэтому Сириус в обличии Одетт так уверенно ответил на все вопросы директора. А про его просьбу вести себя честно, Блэк забыл как только вышел из кабинета. — Я не пойду в твоем мужском обличии, я хочу вернуть свою внешность! А если я захочу в туалет? — Да ты не пугайся. — спокойно ответил Блэк в обличии девушки. — Тебе что, пятнадцать? Главное, не попадайся на глаза моим друзьям! — А ты — Нарциссе! — Увидимся через пару часов в лодочном сарае!       Они разошлись, словно два тихих корабля, уплывающих в разные стороны. Сириус неспешно шел по длинному коридору, его губы шептали что-то непонятное, он бурчал себе под нос явно что-то гневное. В каждом шаге чувствовалась его затаенная тревога, и в мыслях маячили бури ярости и отчаяния. Он вышел на открытую площадь и тяжело вздохнул. — Больше стыда я в жизни не испытывала! Я в его теле! Как я могла допустить это? Мне не хочется быть… мужиком! За что мне всё это?! — Сегодня твоя подруга покинет Школу. Ты уже успел с ней попрощаться? — вдруг услышал он. Остановившись, Холливелл в обличии Сириуса увидела Джеймса, Римуса и Питера непринужденно слоняющихся у дерева. — За что ты ненавидишь ее так? — ей было не очень приятно разговаривать с Джеймсом, особенно притворяясь его другом. — Она всего лишь девушка. — Она — из Слизерина! — резко ответил Поттер язвительным голосом. — Она — наш враг. Она — одна из тех, кто служит тёмным силам, тех, кто стоит по другую сторону от света, по сторону Волдеморта. С такой, как она, — противно даже спать.       На это Сириус ответил мягче, почти шепотом: — Знаешь, ты прав. Я ошибался. Спасибо, что помог понять.       В этот миг Блэк внезапно шагнул вплотную к Джеймсу и протянул ладонь как в знак примирения. Поттер сначала не хотел, и даже отвернулся, словно не желая принимать эту рукопожатие, но потом он все-таки сжал его ладонь, и в его глазах засветилась искра.       Засияли тени прошлого. Класс Истории. К столу преподавателя подошла еле заметная тень. В прозрачных слоях, словно из ниоткуда, появилась рука — мужская, ее контур был незаметен, словно исчезал в невидимом дыме. В руке — волшебная палочка. — Апарекиум, — произнес таинственный голос почти шепотом. И заклинание наполнило пространство дымным светом, который медленно окутал стол, словно невидимый покров иллюзий.       Теперь всё вокруг казалось зыбким, обманчивым. Невозможно было определить, где начинается ложь, а где — истина; И так было в каждом классе, где был сегодня экзамен у Одетт Холливелл. Видение исчезло. Сириус разомкнул ладнонь. — Всё-таки я была права, — произнесла она тихо. Её голос прозвучал как обещание, наполненное скрытой уверенностью. — Что? — удивился Джеймс, с недоумением всматриваясь в лицо друга. В его глазах читался вопрос с тенью опасения, что перед ним не настоящий Сириус.       Владея магией, подобной ледяному окову, она заморозила Джеймса и его друзей, словно они - статуи, лишённые всякой жизни.       Одетт шагнула в сторону лодочного сарая — тихого убежища, где скрывалось ещё больше тайн. Она желала получить наконец-то ответ на другой свой вопрос, который так отчаянно искала.       Блэк в обличии Холливелл шел медленно, словно вразвалочку. Мимо прошла студентка из Когтеврана и странно покосилась на её непринужденную, почти развязанную походку. — Надо бы идти более женственно, — прошептал Блэк себе вслух, впервые задумываясь, как её наблюдают окружающие. — Иначе я выдам себя прежде, чем успею что-то сказать.       Сириус в облике Одетт выпрямил спину и грациозно, с гордо поднятой головой, завернул за поворот и наткнулся на старосту с её подругами. Нарцисса, словно почувствовав его взгляд, быстрым шагом подошла к нему. — Гораций Слизнорт всё рассказал, — начала она, голос её был тёплым и даже немного встревоженным, будто она, и правда, была взволнована случившимся, — Северус показал ему ещё раз зелье, и он принял тот факт, что оно действительно было правильным. Не думай, что это мы испортили твои экзамены. Всё было честно. Ты выполнила свой уговор, а мы - свою часть. Кто-то сделал это специально, и я уверена — это Джеймс Поттер. — Что за уговор? — спросила Холливелл, чуть приподняв брови.       Нарцисса удивилась этому вопросу. — Уговор? Тот самый, что ты выполнила. Ты ведь заставила Сириуса пойти на свидание с помощью заклинания? — спокойно пояснила она.       Сириус, скрытый под маской Одетт, вдруг ощутил удар. Его охватил шок — ведь он словно внутренне зажмурился, узнав, что он был частью чьей-то хитрой игры. — Я поговорю с директором, — сказала староста. — Пусть пересмотрит заявления учителей. — Не нужно, все в порядке, — ответила Холливелл, сдерживая сбившееся дыхание. — Я остаюсь. — Серьёзно? — с недоверием посмотрела на неё Блэк. — Да, я всё уладил…а — пробормотал он чуть тихо, словно с трудом веря самому себе. — Я рада это слышать. Тогда возвращайся в гостиную, — коротко ответила Нарцисса, мягко улыбнувшись. — Что ещё вы хотите от меня и… Сириуса? — Ничего нового. Всё по-прежнему, — спокойно ответила Оливия, подмигнув. — Встречайся с ним, чтобы отвлечь его как можно дольше. Только не влюбляйся, помнишь? — А, помню, — тихо пробормотала Холливелл. — Идём в гостиную, — мягко сказала Нарцисса — Я должна зайти в одно место, — вдруг сказала блондиночка. — Идите без меня.       Подруги переглянулись между собой и остались стоять, наблюдая, как она уходит вглубь коридора.       Перед лодочным сараем Сириус в облике Одетт вдруг столкнулся с Мисс Перри. Она шла словно в своём собственном мире, остановилась внезапно и с легкой удивлённой ухмылкой взглянула на студентку. — Мисс Холливелл! — произнесла она, чуть поднимая бровь. — В кабинетах действительно были заколдованные чары, очень странно, что я сразу этого не заметила. Я сообщила об этом директору. Ваши конспекты — правильные. Но всё-таки, я вспомнила за ваше кольцо. Раз вы остаетесь, позвольте помочь вам его снять. — Она протянула руку. — Покажите его мне. — Аа-а, профессор, мне очень-очень нужно вернуться в гостиную! Эльфы! Они сейчас заберут мою одежду, ведь они даже не знают, что я остаюсь! — голос зазвенел тревогой. — Вы ведь прибыли без своих вещей? — спокойно поинтересовалась Перри. — Да, но я успела их создать, — бросила она быстро. — Носить на себе проклятые вещи — очень серьёзно, — заметила преподаватель Защиты от Темных искусств. — Я зайду к вам чуть позже, хорошо? Блэк обошел учителя и заметно быстрее направился к лодочному сараю.       Одетт рассматривала свои руки, точнее руки Сириуса. Это действительно редкий шанс увидеть его руки вблизи, каждую линию пальцев, каждую складку. Его пальцы ей нравились — нежные, тонкие, как будто созданные для чего-то особенного. Зелье перестало действовать. Она вдруг снова стала собой, и отражение в озере показало ей её светловолосую голову. Мужская рубашка оказалось великовата, явно не по ширине ее плеч. — Ой, я тоже не успел переколдовать одежду.       Холливелл обернулась. Сириус стоял в юбке и кофте — и даже это его не смутило. Он взмахнул палочкой, и снова оказался в своём привычном наряде. — Так, я жду ответа, — сказала Одетт, чуть улыбаясь. — Как попасть в твою волшебную комнату? — Выручай-комната. — Так она называется? И как мне туда попасть? Мне нужно забрать оттуда зелье, чтобы ты больше не мог читать мои мысли! — Да, я тебе расскажу, — ответил он уклончиво.       Сириус улыбнулся шире и подошёл к ней ближе. — Так как я всё-таки помог тебе, а не ты сама сдала экзамен, — сказал он, усаживаясь на край пирса, — я предлагаю обмен: мой секрет на любой твой.       Одетт удивлённо открыла глаза, и словно нехотя уселась на край пирса рядом с ним. — Расскажи про кольцо или тот медальон, которыми ты пугала Ангела Смерти, — он говорил спокойно, — ты их прячешь? Или ответь мне прямо — ты из будущего?       Она не знала, что сказать. Взгляд её устремлен был вдаль, на гору, из-за которой вот-вот должен будет появиться бледный серый диск луны. — У меня мало времени, — тихо произнесла она, — чтобы рассказывать об этом всем. — Попробуй быстрее. Мой ответ о выручай-комнате тоже будет быстрым, поверь, — добавил он с неуловимой улыбкой.       Одетт взглянула на него мягко. — Хорошо, — начала она, — я расскажу про кольцо, потому что сама в это не верю. Это не просто украшение, а — подарок, — она сделала паузу, словно боясь проговорить что-то очень личное, — оберег от моей подруги, Мариссы. Она заколдовала его на мне, чтобы, — ироничная улыбка появилась на её губах, — чтобы я случайно не убила своего будущего мужа. — Стой, — прервал её Сириус, — просто скажи: кольцо может снять только твой будущий муж, так? — И я никому не позволяю его снять! Не хочу даже знать. Мне нужна только магия в этой жизни, — тихо сказала она. — А не отношения, семья и тем более дети.       Сириус взглянул на её руку. Его разум метался. Ему было интересно попытаться снять его, представить, как изменится всё — но в то же время, мысль о том, что последует после, казалась ему опасной игрой. — Выручай-комната открывается просто по твоему желанию, — тихо произнес он, пытаясь уйти от неловкой паузы. — Мне нужно просто пожелать, чтобы она открылась?       Он кивнул. Девушка подорвалась с места, собираясь уйти. Блэк поспешил за ней следом, остановив ее руку. — Может, попробуем встречаться? Холливелл расширила глаза, не ожидая этого предложения. — Зачем? — грубо и честно спросила она. — Я же тебе сказала, что не хочу отношений. Не трать мое время.       Он усмехнулся, мягко, с иронией. — Давай тайно. Одетт склонила голову, проскользнула улыбка — едва заметная, но полная скрытой остроты: — Тайно? И сколько у тебя таких тайных отношений? Об этом ты просишь каждую девушку? Быть твоей тайной, пока ты не разрешишь высунуться?       В его взгляде впервые проблеснули оттенки удивления и растерянности. Он хотел было ответить, но слова застряли у него в горле. Она увидела это — и улыбнулась ещё шире. — Твои друзья явно будут против наших отношений, — тихо добавила она и отвернулась, оставив его в одиночестве на пирсе.       Утро в Хогвартсе началось с того, что на стенах появилось несколько плакатов с объявлением о конкурсе. Лучшая музыкальная группа получит денежный приз. Джеймс, Римус и Питер как раз остановились напротив одного из них и рассматривали. — Твой шанс помириться с Сириусом, — предложил Римус. — Нет уж, не хочу. — быстро отрезал Джеймс, словно не слышал. — А с Лили? — Римус улыбнулся немного грустно. — Ради Лили, да... — Значит, девушки в приоритете, чем друзья? — пошутил Римус, усмехнувшись. — Нет, Рем, заткнись, это другое! Джеймс призадумался, немного помолчал. — Я заставлю Бродягу участвовать с нами. Обещаю. — решительно сказал он, и в голосе мелькнула какая-то тёплая уверенность.       Чуть улыбаясь, ребята продолжили обсуждать план на день, уже не задумываясь о темных мыслях, а просто наслаждаясь простыми школьными заботами.       Сириус сидел в гостиной за столом. Казалось, что он занимается уроками, но на самом деле он лениво опустился на колено и закачался назад, словно где-то в своих мыслях. — Мне нужно как-то притвориться, что я люблю девушку. Как бы это сделать... — пробормотал он сам себе. — Притвориться? — удивлённо переспросил Ремус и уселся напротив. — Зачем тебе притворяться, если ты итак втюрился в Холливелл? — усмехнулся язвительно Джеймс. — У меня чувства всегда под контролем. А тебе следовало бы извиниться перед ней, — предложил парень. — Размечтался! Иди к чёрту. Лили теперь даже не смотрит в мою сторону! — вздохнул сердито Поттер. — Может, на концерте? — предложил Блэк. — Там точно будет Лили. — Извиняться при всех? С ума сошел? — Ты ведь её толкнул заклинанием! — Сириус не стал более сдерживаться и подорвался, встав напротив Джеймса. — Чем ты лучше слизняков? — Ты нарываешься! На лице у обоих прорезалась искра конфликта. Ремус быстро вмешался, чтобы не дать им перейти границу. — Парни, спокойно! Давайте держаться вместе, как раньше. Нам нужна команда. Выйграем приз — деньги не помешают никому. — Если уж кому-то они действительно нужны, то это Питеру, — спокойно отметил Сириус, указывая на парня со светлыми волосами, который ничего не возразил в ответ. — Во имя нашей дружбы — ты будешь с нами играть... — сказал Джеймс. — После того как ты извинишься. — Ты сделал свой выбор. — тихо завершил разговор Поттер, укоризненно смотря другу в глаза.       В гостиной Слизерина студенты тоже обсуждали грядущее мероприятие в Хогсмите. — Конкурс на лучшее исполнение, — воскликнула Одетт. — Деньги сейчас не помешают. Что нужно делать? — Просто спеть какую-нибудь страшную песню в честь Хеллоуина, — пояснила Нарцисса. — У меня есть несколько классных песен, которые вас удивят. Я хочу участвовать! Все переглянулись, одобрительно кивнули и начали обсуждать идеи. Хогсмит. Ночь Хэллоуина.       Зал в кафе “Один веник” был очаровательно мрачно украшен. Тыквы разбросаны повсюду: на полу, на столах, — мерцают свечи. Постепенно зал наполняется старшеклассниками — они с интересом рассаживаются по местам, ожидая начала концерта.       Ровно в шесть на сцену поднялась Лили Эванс в элегантном платье бордового цвета с рюшами. Она немного волновалась, но держалась уверенно: — Конкурс на лучшее исполнение песни в честь Хэллоуина объявляется открытым! Первыми выступит группа с факультета Гриффиндор!       К микрофону вышел Джеймс Поттер, Питер расселся за барабанами, а Ремус устроился у пианино. Только гитара стояла пустой. Джеймс обернулся и с лёгкой досадой посмотрел за кулисы: Сириус стоял там, скрестив руки, и пристально смотрел на друга.       Джеймсу стало неловко: весь зал ждал — почему же они не начинают? Ремус и Питер развели руками: мол, что делать дальше? Джеймс вздохнул и решился: — Все, наверное, в курсе о небольшом инциденте, который произошёл с одной слизнячкой, которая меня бесит. — В зале послышался легкий смех. — Да, зато честно, но я всё равно должен извиниться. Да, я повёл себя не лучшим образом. Прошу прощения — не сдержался. Был не прав. Цени мои извинения.       В зале на секунду стало тише. Одетт услышала, но постаралась не выдать своих эмоций. В этот момент Сириус расслабился, вышел на сцену, взял в руки гитару и занял своё место.       Музыка заиграла, и выступление началось. Алиса Вуд вышла танцевать, Мери восторженно следила за игрой парня на гитаре, Лили смотрела на Джеймса укоризненным взглядом, простить его она была ещё не готова.       Потом на сцену вышла Марлин Маккинон, а Одетт начала свою подготовку: поправила волосы, переодела платье. В её гримерную зашёл кто-то, и она решила, что это Нарцисса, поэтому даже не стала оборачиваться. Но вскоре услышала мужской голос: — Теперь ты простишь его?       Одетт чуть вздохнула и повернула голову — перед ней стоял Сириус, его глаза были спокойными, улыбка мягкой. — Простить? — искренне и чуть с отчаянием сказала она. — Это он пытался сорвать мои экзамены… Я дотронулась до его руки, и всё увидела!       Блэк итак подозревал, что в этом был замешан его друг, но виду не подал. — Простить? Нет! — продолжала Одетт, — Но раз все уже разрешилось, я могу забыть на какое-то время. Сириус сделал шаг вперёд, внимательно осмотрел ее с ног до головы. — Холливелл, ты очень красивая, — он даже немного смутился, — я чувствую словно между нами есть какая-то связь.       Между ними наступила неловкая пауза. Они смотрели друг другу в глаза, слышно было лишь биение их сердец. Они нравились друг другу, но в голове были тысячи причин продолжать играть в свои игры. Блэк сдался первым. Он сделал два быстрых шага и напал на неё с поцелуем. Одетт ответила горячо и обняла его за спину, и они чуть ли не забыли обо всём вокруг. Почти минуту они наслаждались друг другом по-настоящему. Её запах, её тепло — всё казалось таким родным, таким важным. И вдруг, как гром среди ясного неба, зашла Нарцисса. Они не успели отлепиться друг от друга вовремя, и она все увидела. Сириус неловко вытер губы рукавом своей рубашки и молча покинул комнату, ничего не говоря сестричке, даже сделав вид, что ее не заметил. Блэк тоже решила, что сейчас не самое лучшее время для выяснения их отношений. Одетт стояла, чувствуя, как пылает внутри сердце, — и при этом сама казалась неподвижной, словно замороженной в этом мягком, волшебном миге. — Сейчас твоё выступление, готова?       Она чуть улыбнулась и, собрав всю хрупкую нежность в душе, тихо ответила: — Я готова.       Перед началом выступления Холливелл сцену украсили особым образом: все стены окрасили в глубокий чёрный цвет, словно погрузили зал в ночную мглу. На полу зажглись тысячи свечей — их синие огоньки создавали иллюзию магической тьмы. Из воздуха будто поднялась туманная дымка, и вот, словно из ниоткуда, появилась она — Одетт Холливелл. Словно призрак, она вышла на сцену. Ее платье было тонким, лёгким, винтажного стиля: высокий разрез на ноге, верх — собран до горла тонкими нитями, словно паутина. Волосы были идеально выпрямлены, макияж — яркий, готический: ярко-красные губы подчеркивали мрачную красоту. Она пела свою песню, и зрители, затаив дыхание, слушали.       Песня: “All You Leave Behind - Witch House”       После первого припева Одетт вдруг охватил ледяной холод — она ощутила на плече чье-то прикосновение. Обернувшись, она увидела, что перед ней стоит призрак во весь рост. Это была её сестра. В испуге Холливелл вскрикнула. Музыка прервалась. Зал молчал. Всё казалось как будто частью спектакля, но на самом деле было понять трудно — вдруг всё пошло не по плану?       Призрак начал кричать: — Ты убила моего парня! — эхом пронеслось в зале. — Ты убийца! Ты убила меня, всю нашу семью! Я не дам тебе жить спокойно. Ты будешь гореть в аду.       Холливелл зажмурилась, испытывая страх и растерянность. Вдруг по залу начали появляться призраки её родных: мама, тётя Фиби, тётя Пейдж, папа, братья Крис и Уайатт — все они словно из тумана ожили, их глаза были полны гнева и боли. — Ты не имеешь права на любовь! — кричал призрак сестры. — У тебя ее не будет! Никогда! Я тебе обещаю!       С подавленной тревогой, Одетт прошептала: — Прю…       Голос её дрожал, но сердце билось сильнее. — Ты — дьяволица, — произнес призрак Прю, — ты уже проклята. В этой жизни у тебя больше не будет ни любви, ни семьи. Ты останешься одна! Навсегда!       В это время за окнами сгущались тучи, небо стало чёрным, как кровь, пронеслись страшные клубы дыма. В воздухе повисла аура мрака и смерти. И в один из домов вдруг врезался тёмный, свирепый сгусток энергии — начался пожар, поглощающий всё вокруг.       Зал вскрикнул. Студенты заметили этот ужас за стеклом, — и тут же, словно часть этого мрака, чёрный поток энергии с силой врезалось в окно, разбивая его вдребезги. Все вокруг загорелось. Началось настоящее безумие. Всё это было похоже на карнавал смерти, где праздник Хеллуина превратился в пляску мрака. В этом аду не было места свету — только жуткая, необратимая тьма, поглощающая всё живое.       В воздухе завис лишь один вопрос. «Мы все умрем?»