Чёрный пёс

      Кацуки обрадовался, получив смс от деда Мидории. До фестиваля оставалось две недели и у него достаточно времени привыкнуть к снаряжению. Он отправился в мастерскую сказать Изуку, что подождёт его после уроков.       Парень удивлял Кацуки. То-ли он совсем занят снаряжением, то-ли наивен до безобразия. Но неужели технарь, не замечает, как на него заглядываются. Однако даже на откровенные «подкаты» студентов, парень только хлопал ресницами и совершенно не реагировал. А желающих-то достаточно. Кацуки только зубами скрипел от злости, а парочке особо настойчивых сделал «внушение», выловив после школы. Уж кто-кто, а Бакуго Кацуки, своего не упустит. Мигом всем руки пооткусывает.       Мидория нравился парню. Своим запахом, приятным тембром голоса, один выверт чего стоил! И что скромничать, преемника дед воспитал достойного. Третье место на конкурсе было чисто номинальным. По отзывам очки стояли на первом. А Айзава-сенсей с ними не расстаётся, даже без костюма геройского носит. Они ему очень идут. Шота может забить на внешность, ходить небритым и заспанным, но с его натурой и повадками можно хоть мешок одевать, всё равно элегантно будет выглядеть. А очки ему прекрасно помогают глаза прятать, если не выспался. А щетина? Щетина ухожена, как сады Версаля.       Кацуки мельком видел костюм Шото до того, как он превратил его в лохмотья. Тодороки офигенно в нём смотрелся. Он, правда, не видел гибели снаряги. Когда он пришёл в мастерскую, то обалдел. Изуку разносил Шото в пух и прах. Тут надо уточнить, на шкодливого тигра даже учителя голос не повышали. И дело не в папуле Старателе, а в поведении Шото. Он вёл себя как коронованный принц. Нес себя с таким ледяным достоинством, что особо никто не покушался его распекать. Но Изуку видимо до лампочки, табели и ранги. Технарь орал так, что слыхать было в коридоре. А Шото? Шото молчал! Вяло мяукнул одну фразу и всё! Полный пиздец, подумал Кацуки, открывая дверь. Зрелище было эпическое. Мидория, взъерошенный, вопил, тыкая носом Шото в убитый костюм, а тот стоял, как нашкодивший кошак.       Кацуки решил спасти Тодороки от гнева дворняги и вставив свои «пять йен», вывел парня из мастерской.       Уж очень его насторожило, поведение Шото. Видно, Мидория был небезразличен Тодороки. Сущность гендера не играла большой роли при выборе пары. Главное чтоб гендеры «контачили». Хоть лягушку себе выбери, будучи лисом или змеей. Другой вопрос, что усилий придётся приложить немало. А потомство выйдет в того, чей род сильнее. Сущности не смешиваются, и всяких химер в парах не рождается. Да и попробуй запахи совместить. Такие браки редки. Но бывают. Обычно пару выбирают близкородственную сущности.       Бакуго не долго думая, оценил свои шансы, а увидев, как парень расстроился, применил «запретный» приём. Поцеловал зарёванного технаря. Тот ошалел, но по морде Кацуки не получил. И порадовавшись про себя, Бакуго сказал, что будет ждать его после занятий. И вышел из мастерской. Настроение у него было отменное. Он только что хвостом не вилял от радости.       Мидория не бегал за ним в восхищении как большинство. Ходил божьим одуванчиком, не замечая никого вокруг. В том числе и Бакуго.       А Кацуки откровенно бесили бесконечные записочки и шоколадки в его обувном шкафчике. Он постоянно выгребал из ячейки конвертики с признаниями и отправлял в мусорку. Шоколадки, правда, ел — любил сладкое.       Все смотрели ему в рот, совершенно не замечая за внешностью и квирком его самого. Это выбешивало. И он на предложения встречаться, отвечал матом и слал лесом, едва взглянув в глаза очередного претендента. Поскольку видел только обожание и восхищение. Мать Кацуки, хорошо воспитала парня. Зная его характер, она сбивала спесь с детства. И корону с головы, непечатно, совершенно не щадя самолюбия. Привив здоровую самокритику, избавив от «нарциссизма». Иначе вырос бы наглый спесивец, не замечающий никого вокруг.       Домой Кацуки и Мидория шли молча. Тодороки эпично налажал. И Кацуки понимал, из-за чего расстроился парень, аж до слез. «Золотая иголка» завалена работой перед фестивалем, второй раз шить костюм Тодороки ей просто некогда.       Дома у Мидории их ждал нетерпеливый дед и, примерив готовую снарягу, потащил Кацуки на испытания. Перчатки были отменные, а с очками просто выше похвал. Что удивительно, дед не снимал мерок вообще. Кацуки помнил, что изобретатель, только руки его рассмотрел внимательно. Глаз алмаз! Работало всё, как часики. Перчатки не хотелось снимать, они сидели как вторая кожа. Прицел освоился без проблем и парень был на седьмом небе. Получить такую снарягу на первом курсе было чудом.       Дед Мидории очень кстати уехал. Удивив в очередной раз Кацуки. Действительно, когда мужчина вышел эдаким «английским лордом», у парня мелькнула мысль, будь тот преподом в академии, то поклонников и поклонниц у такого педагога было бы с избытком. Взглянув, на довольного Мидорию, тот явно воспрял духом от известия, что дед поможет с шитьём, Кацуки решил расставить все точки над «ё».       Он недвусмысленно намекнул Мидории, что заинтересован в нём. Чем, видно, несказанно его удивил. Кацуки, хмыкнул. Ну да, конечно, весь такой Бакуго-шмакуго и на дворнягу позарился. Так и хотелось сказать: «Изуку, ты балбес!» Но он сдержался. Он уставился на парня своим «фирменным взглядом». На кухне запахло хвойным лесом в знойный полдень. Удушающе слегка, а Мидория поняв, что запахло жареным, решил слинять. Щас!       Кацуки поймал «щеночка», прижав спиной к стене, однако руки не распускал, а поставил ладони на стену, с двух сторон, чтоб не сбежал. Повел носом, запах Изуку его успокаивал, как пучок пустырника под носом.       — Эй, не сбежишь. Я от тебя просто не отстану, понимаешь же?       Изуку кивнул, но смотрел с вызовом и глаза не опускал. «Смелый, однако», — мелькнуло в голове Кацуки.       — Ты парень не глупый, видишь же, что нравишься мне. Так?       — Вот сейчас, прям вижу, вижу. — Ответил язвительно Изуку. — Как бы «развидеть», теперь и ноги унести. Твои поклонники, мне все уши оторвут.       — Ну, знаешь-ли, строптивая ты псина, я как-нибудь сам разберусь, за кем мне ухаживать, — цыкнул Кацуки.       — И с каких таких хренов, мне честь такая высокая, обломилась? А? Глаза разуй, волчара, за тобой такие ухлестывают, половине можно в модели шуровать без конкурса. И факультеты подходящие, — добавил яду, парень.       — Оу, а ты у нас ревнуешь?       — Губу, то закатай, вожак стаи. Больно надо! Уж обойдемся, без «благородных лордов» в поместье. Мне Тодороки с его закидонами хватило. Ещё с тобой возиться — спесивым, волчарой. Получил, снарягу и брысь отсюда! — Мидория стойко держал оборону.       Кацуки невольно восхитился дворнягой, однако он сдаваться не собирался.       Изуку ловко вывернулся от Кацуки и подойдя к полке в прихожей, взял небольшой сверток. Кинул его, удивленному парню.       — Держи, «адвокат», мы с дедом вдвоём сделали. Он меня материл, криворукого, но вышло хорошо, хоть и кривоватые строчки есть. Извиняйте, ваша «высокопродность», — прибавил шпильку следом, технарь.       Бакуго развернул сверток. Внутри оказался небольшой подсумок, на поясе. Прочный и с двумя отделениями. Часть под очки, проложена крепким пластиком. Он закрепил на поясе подарок и сложил туда перчатки и очки. Удобно и практично. Изуку с улыбкой наблюдал за ним. Подсумок он почти целиком сшил сам. Первый раз! Измучился, пока возился, но сделал на совесть. И видно, не зря старался. Бакуго сиял, как начищенный медный таз.       — Охренеть, спасибо огромное! — Кацуки быстро подошёл к Изуку и сгрёб его в охапку. — Бля, вы с дедом, меня прямо осчастливили! — и, не сдержавшись, поцеловал свою «зазнобу», расстаравшись на полную.       Терпение у него не бесконечное. Он давно хотел распустить загребущие лапы, а своим подарком Мидория просто смёл все ограничители. В порыве благодарности, Кацуки сначала обнял, а потом просто не сдержался. Прижимал к себе технаря, балдея от его запаха. Нежно и чувственно целовал не останавливаясь, поскольку его жертва от такой наглости собиралась вырваться.       Мидория и правда позволил ему недолго радоваться. Отпихнул, фыркнув и выставив перед собой вытянутую руку, буркнул:       — Так, «спасибо» достаточно, ваша «высокопродность». Отчаливайте давайте. Пёсику уроки делать надо и баиньки.       Кацуки рассмеявшись, обулся и пошёл домой. Настроение у него было великолепное. Его не послали, а целовать технаря было обалденно приятно! Он в мастерской тогда еле устоял, так хотелось поцеловать ещё раз.       Уж он расстарается, чтоб тот, наконец, перестал от него бегать. И признал. Его сущность была с ним солидарна. Своим чувствам Бакуго доверял. Он запал на Мидорию в тот самый момент, когда увидел его выверт. Он вставал перед глазами, стоило Кацуки закрыть глаза. Огромный чёрный пес, поджарый, в отливающей сталью гладкой шкуре. С белой грудью и пронзительным зелёным взглядом. Чёрта с два он кому-то его одаст!