Но... я же Питер Паркер!

Ванда не заставила себя долго ждать и уже через несколько минут появилась в моём кабинете, неся в одной руке переносной лабораторный морозильник с тестовой партией того, что я окрестил сывороткой правды, а в другой уже свои инструменты для ведения допроса: меч и пистолет. При этом сама наёмница была при параде, и это тот редкий случай, когда данное выражение в её отношении — значит вечернее платье и причёску, а не походно-боевое облачение. И в таком виде она прошла через весь этаж и приёмную? — Ванда… На пленницу Уилсон бросила лишь мимолётный взгляд и сразу же двинулась ко мне, чтобы скинуть на свой стол груз и обозначить на удивление невинный приветственный поцелуй. — Я подумала, что нам могут понадобиться и более традиционные методы, — пояснила она, отстранившись. — Вдруг твоя сыворотка не сработает. На самом деле сывороткой правды этот препарат не является, но знают об этом немногие. Это побочный продукт противоядия от подчиняющего вируса Зебедайи Киллгрейв. Противоядие мы — я и Веном — конечно, сделали (на основе тех адаптивных антител, что после двух заражений выработались в моей крови) хотя правильнее будет назвать это лекарством, причём если применить его на нулевом пациенте — самой Пурпурной — это может и вовсе лишить её способностей. Теперь все мои девушки и просто важные для меня люди, как Карен, привиты и имеют иммунитет к способности ныне подконтрольной Щиту суперзлодейки. Но в ходе разработки препарата пришлось также выделить и сам вирус. Можно сказать, что я запечатал способность Пурпурной в склянку. Имея под рукой такой совершенный инструмент биологического анализа, как симбионт, сделать это было не так уж и сложно. Но рассказывать всем и каждому о том, что у меня теперь есть химикат, способный заставить почти любого человека беспрекословно выполнять мои приказы, я, конечно же, не стал. Потому назвал образец со штаммом вируса сывороткой правды, что всё ещё несколько сенсационно, но не настолько. Я вытащил одну ампулу из холодильника, сразу же срывая с неё пломбу. Азот обжёг мне холодом пальцы, но я вполне мог позволить себе наплевать на технику безопасности. — Даже если сыворотка не сработает, мы не будем резать эту идиотку, — огорчил свою девушку я. — Тем более в моём кабинете… хотя она того и заслуживает. Не одолжишь огня? — Конечно, милый, — улыбнулась наёмница, доставая раскрашенную в её фирменные цвета — всё-таки она помешана на деталях — зажигалку. Я поднёс склянку к огню у самого лица пленницы. Жидкость нужно слегка разогреть, чтобы началось испарение и частицы вируса попали в воздух. В таком виде он несколько слабее, чем у оригинала и действует лишь около получаса, а на кого-то с такой мощной иммунной системой, как у Ванды, и вовсе не подействовал бы, но Смердяковой должно хватить. — Ты ничего мне не сделаешь! — вдруг решила подать голос, осмелевшая Хамелеон, пытаясь насколько позволяли путы, отстраниться от моей руки. — Если со мной что-то случится, мой человек раскроет твой секрет! — Я всё-таки думаю, что отрезать пару кусочков не помешает, — задумчиво протянула Ванда, постукивая наращёнными в салоне красными ноготками по кромке своего меча. — Все узнают, что Человек-Паук и Питер Паркер, — продолжала связанная, — это одно и то же лицо! — Самая популярная теория про Человека-Паука в сети, — хмыкнул с безразличием я. — Несомненно все прислушаются к «твоему человеку» и безоговорочно поверят, что уж он-то знает наверняка. Хотя я и перебарщиваю с самоуверенностью, но у неё и правда не должно быть неопровержимых доказательств. Максимум, что у неё может быть — это запись скоротечной схватки с охраной Карповой, где я использовал паутину (а то, что именно я поставляю Паучкам паутину и так известно всем), и запись расстрела с Квинджета, где я не смог увернуться от пуль. Что как бы полностью противоречит репутации — «Can’t touch this» — паучьего супердуэта. Но даже если её подельникам удастся найти неопровержимое доказательство того, что Питер Паркер и есть Человек-Паук — это ещё не катастрофа. Весьма неприятно, ведь столько усилий приложено для того, чтобы разделить эти две моих личности. Взять хотя бы нашу с Колсоном авантюру, когда он сыграл меня, спасаемого Человеком-Пауком и потом «слил» запись в СМИ… действительно жаль, если это окажется зря. — Прикуси-ка язык, сучка, — шикнула на пленницу Ванда. — Говорить будешь, когда спросят! А та взяла, да и правда укусила себя за язык, выпучив ошалевшие от собственных действий серые глаза — вот теперь она точно похожа на хамелеона. — Блядь, Ванда, не говори ей ничего! — Выругался, поняв в чём дело, я. — Как она будет говорить, если откусит себе язык? — Упс, прости, я думала, что только ты можешь отдавать приказы… — попыталась оправдаться, впрочем, без особого раскаяния в голосе, женщина. Ещё один недостаток недоработанного вируса — нет привязки к конкретному хозяину, как это было у оригинала. То есть зараженный будет выполнять любые команды, которые услышит, а если заражены сразу двое, то они смогут и вовсе приказывать друг другу. В общем, с этой штукой нужно быть крайне осторожным, если выпустить её в людном месте, то может случится полнейшая вакханалия. Хамелеон ещё легко отделалась: Ванда могла и чего похуже пожелать, а так, после остановки кровотечения, она даже могла вполне спокойно отвечать на мои вопросы. Ситуация вырисовывалась несколько для меня неприятная. Эта сучка уже растрепала своему хозяину всё, что знала обо мне, так что её угрозы были ещё более бессмысленными, чем я предполагал. Я и так уже упустил полный контроль над тайной личности Человека-Паука — обо мне знают в Щите, знали Апостолы, теперь ещё и эти — так что морально я уже давно подготовился к тому, что меня в любой момент могут окончательно раскрыть. Более того, никакого надежного прикрытия у неё не было, только её неведомый хозяин, который относился к ней как к обычному инструменту. Что же касается самой Дарьи — так её звали в этом мире — Смердяковой. Всё оказалось не так однозначно, как я думал ранее. Да, Хамелеон работала на неизвестного мне доселе лидера Гидры, который по совместительству являлся высокопоставленным агентом Щита, но работала не по своей воле. Дело в том, что русская шпионка попала в так называемую «программу лояльности Гидры», другими словами в руках Многоголового Змея был важный ей человек — её брат, Сергей Кравенов, известный мне по прошлому миру, как Крэйвен Охотник. Работодатель Хамелеона — ни имя, ни даже половая принадлежность шпионке были не известны — оказался в числе тех, кому Фьюри доверила организацию чистки в рядах Агентства. И он, оценив перспективы, решил, что не только Гидра может отбросить голову, но и одной из голов позволительно отбросить остальное тело. Задание Хамелеона было простым: убить Василису Карпову, так как она лично знала хозяина русской шпионки и могла сдать её на допросе в Щите. Именно поэтому Хамелеон, будучи в облике Ларисы, выступала против нашей идеи залезть в тот бункер. И если бы мы тогда вняли её советам, то никто, кроме Карповой не умер бы в тот день, но всё пошло по другому сценарию. Оставшись одна, Смердякова решила использовать ситуацию уже к своей пользе и предать заказчика: захватить Карпову живой и в последствии обменять её на брата. Ну а нас просто замели, как следы, вместе со всем бункером. И тут мы подходим к самому интересному: после предательства план Дарьи пошёл по одному, всем известному, месту. Всему виной оказалась телохранительница Василисы, которая, как я уже знал из рассказа её заместительницы, не была предана лично Карповой и даже не являлась её телохранительницей. Она была одной из зимних солдат — Номер Два — лишь недавно стабилизированных при помощи того же вируса, что сделал Смердякову такой словоохотливой. И в тот день именно Номер Два должна была убить Василису — всё это было частью предательского замысла её заместительницы. Как же они там, у себя в Гидре, любят друг друга предавать. Вскоре после отлёта от места бойни, Номер Два окончательно потеряла стабильность — то ли тому виной сотрясения, полученные в бою с Романофф, то ли просто метод контроля был недолговременный — и, впав в ярость и попутно калеча саму себя, сумела-таки вырваться из оков. После чего сразу же прикончила находящуюся неподалёку Василису и отправилась по душу, занявшей место пилота после его убийства Смердяковой. У любительницы менять внешность не было шансов в бою с вошедшим в режим берсерка суперсолдатом, она едва сумела спастись при помощи системы катапультирования. В итоге Квинджет рухнул, Номер Два погибла при крушении, и всё оказалось зря. Дарья отчиталась своему боссу об успешном устранении цели вместе со всей командой и бункером, естественно умолчав о попытке предательства, и запросила эвакуацию. — А знаешь, что в этой истории самое смешное? — спрашиваю, поднося к пересохшим губам пленницы стакан воды. — Да не бойся ты — это просто вода, если я захочу с тобой что-то сделать, я сделаю это без твоего согласия. Ещё секунду посверлив меня озлобленным взглядом, шпионка согласилась и жадно отпила из стакана, рассказ и правда вышел долгим. — И что же? — спросила она, смочив горло. — Зря было вообще всё. — Усмехнулся я. — В этот день заместительница Карповой собиралась предать её и убить. Женщина секунду обдумывала новую информацию. — Но вы… мы спасли её, и она попала бы в Щит. И правда… что-то я затупил. Ей в любом случае нужно было убивать Карпову, после того как она попала в руки к Щиту, но если бы мы опоздали с этой миссией хотя бы на день… а, к чёрту эти «если бы». — Ладно с этим разобрались… — говорю я. — Тут ты что забыла? — Задание на внедрение, — ответила несколько успокоившаяся за время допроса Дарья. — Гидры нет, но мой брат всё ещё в руках у той женщины, я вынуждена работать на неё. Она приказала мне выведать как можно больше о твоей компании, выкрасть информацию об исследованиях, вообще всё интересное, что попадётся под руку. — Понятно… — протянул задумчиво я. — А напала на меня зачем? — Ты меня раскрыл, — совершенно спокойно пожала плечами женщина. — Если я стану бесполезна, то и держать Сергея в заложниках будет бессмысленно. — В этом есть логика, — согласно покивал я. — Но я не пойму одного: зачем идти на собеседование? Его ведь можно провалить, или раскрыться в процессе, с твоими навыками проще ведь было занять место кого-то из сотрудников, как ты сделала это с Ларисой? — У меня была заготовленная личность, идеально подходящая под это собеседование. Использовать её было проще, чем пытаться в спешке заменить кого-то из сотрудников. Замена — это всегда большой риск и много работы, а если не убить цель, то риск становится ещё больше. А я предпочитаю не убивать, когда в этом нет необходимости. И… — она поморщилась, словно не хотела продолжать отвечать на этот вопрос, но вирус в её организме не оставлял женщине выбора. — Я недооценила тебя. Подумала, что если смогла обвести вокруг пальца один раз, то легко смогу сделать это снова. Вот как… что ж, теперь я знаю всё, что хотел. Осталось решить, что дальше делать с ней и всем этим нежелательным вниманием со стороны её таинственного хозяина. — Только не говори мне, — вдруг подала голос всё это время молчавшая, словно и на неё подействовал вирус Пурпурной, и она приняла мою просьбу помолчать, как приказ, Ванда. — Что она разжалобила тебя этой сопливой инцестно-любовной историей и ты сейчас думаешь о том, чтобы помочь ей спасти этого её… Серожьенку? — Эм… — опешил от такого заявления я, даже не сразу найдясь с ответом. А Хамелеон совершенно по-новому посмотрела на меня своими пустыми серыми глазами… хотя, не такими уж и пустыми, на самом деле. Да, она хладнокровная убийца, без тени сомнения отправившая на тот свет нескольких человек: как минимум, троих агентов Щита; но и в её черством сердце есть место для самоотверженной преданности брату. Насколько мне известно, отношения Сергея и Дмитрия из моего мира были куда как более натянутыми. Ванда же истолковала моё молчание по-своему: — О боже, что это там? — комично подскочив, она приложила руку ко лбу, заглядывая в окно. — Неужели котёнок застрял на дереве, мы срочно должны его спасти! — Не юродствуй, — осадил женщину я. — С этим её хозяином всё равно что-то нужно делать. Иначе в следующий раз он устроит уже более опасную диверсию. К тому же — это недобиток Гидры, которому как-то удалось пережить чистку. Нельзя оставлять такое без внимания. Хм… позвоню-ка я Фьюри, пусть она с этим разбирается. — Вот это мой мальчик. — С гордостью похлопала меня по плечу Уилсон. Не откладывая дело в долгий ящик, я связался с Николь. Женщина ответила практически сразу, словно ждала моего звонка: — Дорогая, нам нужно серьёзно поговорить… — заразившись придурошностью Ванды, решил начать с шутки я. — Эм… — неловкая секунда шокированного молчания. — Питер, я знаю, что это вышло несколько некрасиво, мне стоило быть более открытой с тобой после всего, что ты сделал для нас и наших людей. — Сколько слов! Она и правда ждала этого звонка, или же собиралась позвонить мне сама. — Но ты должен понять, это необходимо было сделать из общих интересов. Ваше исследование слишком важно, и мы должны… — Стоп, стоп! — прервал непривычно словоохотливую главу Щита я. — Я звоню по другому поводу. — О, да? — удивилась Фьюри. — В чём дело? — У меня тут гостья, та самая, что саботировала наш с Наташей отпуск в России, ну ты помнишь… — Да, конечно. — Враз посуровел голос женщины. — Я думаю вам с Нат было бы очень интересно послушать эту историю. Пришли кого-нибудь, чтобы забрать её… жду. Я отключился, не став доверять телефонной связи слишком многое, и посмотрел на мрачную и притихшую Дарью. — Спасти брата — это твой главный приоритет, так? — Спокойно спрашиваю я, та молча кивнула в ответ. — Тогда твои интересы и интересы Щита на ближайшее время совпадают. Будешь действовать с ними сообща. — Я убила их агентов. — Возразила женщина. — Меня упекут за решётку. — Ты не готова пойти на это ради брата? — с вызовом спросила у неё Ванда. — Я пойду на всё, пожертвую чем угодно, чтобы спасти моего Серёжу! — Ни на секунду не задумавшись, ответила Смердякова. — Он — единственная причина, почему я всё ещё жива, за всю мою жизнь, только он относился ко мне как к человеку и… — Всё, достаточно, мы поняли, — перебила женщину Ванда. — Избавь нас от этих соплей. Что ж, сказанного, учитывая, что она всё ещё под воздействием вируса и не может врать, и правда более, чем достаточно.