Фарфоровая кукла

Ярость, непреодолимое море злости, океан ненависти и в конце концов бесконечная вселенная безумия, которая напевает на ухо Сокджину, размазать альфу по стене, приговорить к самым страшным пыткам, чтобы страдал, чтобы полыхал ярким пламенем, осушить того самого альфу, который сделал так больно Юнги. Ким не сдерживает своих желаний, впечатывает наглого альфу рожей в стену, настолько сильно, что у того ломается нос и он вскрикивает на весь коридор, но никто не приходит на помощь, как тогда, к Мину никто не пришел чтобы помочь, из-за связей этого урода, и вот настал час расплаты, наглецу никто не поможет, ведь отец Сокджина гораздо влиятельнее, далеко не каждый сможет потягаться с мэром. Альфа никогда не пользовался своими привилегиями, но когда дело касается любимой омеги, которая наконец подпустила к себе, рассказала о прошлом и даже осмеливается делать шаги вперед, рушить последнюю стену между ними, то Сокджин пойдет на всё, на всё что угодно, лижбы Юнги ничего не тревожило. Стоит швырнуть наглеца на пол, и бесстыжие глаза тут же смотрят с угрозой, явно намекая что не сойдет это Киму с рук, но позиция альфы ему становится тут же ясна, как только тот бросает на него взгляд разъяренного медведя, а после спокойно стоит и смотрит в душу с холодом в черных, как смола глазах, словно терзает взглядом. — Твои родители, они больше не работают на своих постах, а ты, — опускаясь на корточки, задирая подбородок альфы рукой, нагибаясь к уху и ядовито шепча, продолжает Ким, — Ты сядешь в обезьянник, за изнасилование омеги, всё было заснято на камеры, тебе дадут срок, а после того как ты его отсидишь, то я снова приду по твою душу, — обжигая ухо альфы горячим дыханием, заканчивает Сокджин, а после встает на ноги и бьет ногой мужчину в живот, затем под звуки проклятий спускается вниз по лестнице.

***

— Прекрати, прекрати, поставь меня в конце концов! — верещит Юнги на Сокджина, бьет маленькими кулачками по спине, когда последний выносит его на улицу и несет в свое белое порше. — Юнги, мой маленький котик, прекрати возмущаться и наслаждайся поездкой, — усаживая омегу в машину и закрывая за ним дверь, прекращает визги омеги Ким. Прошел год, лишь год, а омега уже залетел, брак заключен, идёт шестой месяц беременности, и Сокджин терпит капризы Мина, не отходит от омеги, всё что тот не попросит тут же выполняет, и всё также не подпускает никого, охраняет своё сокровище. Стоит альфе усесться в машину, как вновь начинается недовольное бурчание, омега хочет вылезти из автомобиля, но получает за это по рукам, а после его губы жадно целуют, и порше стоит на стоянке ещё полчаса. Восхищенные вздохи Юнги, когда тот смотрит сквозь стекло машины на деревья мелькающие мимо, вызывают у альфы улыбку и маленький смешок, за что тому тут же выдергивают чуть ли не клок волос, а после недовольно фыркают под ухом. — Тебе смешно? — недовольно бурчит себе под нос Мин, рассматривая свои ноготки. — Нет, просто ты так сопротивлялся, а сейчас восхищенно вздыхаешь, я знал что тебе тут понравится, — объясняется альфа, выезжая на дорогу около моря, такого красивого и спойного моря, с голубой водой, словно в сказках, а омега замечая пейзаж вновь восхищенно вздыхает, вызывая вновь улыбку альфы, но Юнги уже никак не реагирует, восхищается красотой открывшегося пейзажа, притихает наконец, словно боится что это мираж, что всё пропадет. Сокджин тоже восхищается, восхищается красотой омеги, а позади Мина такой красивый пейзаж, альфа видит перед собой словно искусство, миниатюрный Юнги со своей искренней улыбкой, которую он стал всё чаще ему дарить, и такое голубое-голубое море, но альфу сейчас голубая водичка мало волнует, ведь когда рядом с ним сидит такое маленькое чудо, так и хочется пищать от восторга, ведь Сокджин любит, искренне любит омегу, по-настоящему, ведь Мин Юнги личная фарфоровая кукла Сокджина.