Still Loving You

— Здесь очень много сладкого, — с интересом оглядывая интерьер кафе, говорит Тэхён. Вокруг него в витринах лежат различные пирожные и торты на свой вкус и цвет, заставляя невольно глотать слюну. Насчёт интерьера, в основном он состоит из оттенков розового и белого. Также из-за висящей на потолке сакуре, создается некий японский стиль. Тэхёну нравится в этом месте чувствуешь себя будто находишься в Европе. — Да, я часто сюда хожу, когда хочу выпить кофе с чем-нибудь сладким. Именно здесь лучшие десерты в Сеуле, — пальцем указывая на стойку, рассказывает Ыну. — Я помню, как-то забежал в одну пекарню в Париже, просто перекусить между съемками. Даже одна мысль о тех клафути с шоколадом и сливами, заставляет меня хотеть слететь туда, — с диким блеском в глазах вспоминает Тэхён о временах, когда он путешествовал по европейским странам с Хосоком. Мысли о нём преследуют его даже сейчас. — Ясно… ты, я смотрю, перекрасился, — придирчиво рассматривая темную шевелюру, говорит Ыну. Тэхён слегка касается затылка, встряхивая волосы. Он и вправду перекрасился в чёрный. Следующим в его жизни, что нужно было поменять — это цвет волос. Нейтральный, тёмный. Как и раньше. — Я думал, ты не заметил, — смеется Тэхён, подхватывая игривое настроение старого друга. Внезапно к столику подходит официант, прерывая разговор друзей. Он берёт заказ и сказав, что принесёт его как можно быстрее, уходит. Их встреча проходит за чашечкой кофе, лимонного чизкейка и приятной атмосферы. Ыну много рассказывал, о своей жизни и новой роли в драме, в последствии которого были неудачные отношения с режиссером. — Я чуть не лишился роли, когда отказал ему в свидании. — Серьёзно? Он хотя бы не был старым хрыщем? — морщится Тэхён, представляя этого режиссерижку. — Ох, был и ещё как, — качает головой Ча, также противно морщась. — Вот же старый извращенец, — кривит губы Ким, отпивая немного пенного латте. Ыну прослеживает за его действиями и замечает, как у того осталось немного пенки у верхней губы. — Тут у тебя немного… — Что? — Давай я сам, — тянет свою руку тот, пальцем стирая пятно и автоматически слизывая его со своего пальца. Тэхён выпученными глазами уставился на безмятежного Ыну, который видимо даже не придал значение подобному жесту, дальше продолжив себе сидеть, мило улыбаясь, — Что-то не так? — Ничего, — раскрасневшись, машет головой Тэхён, мгновенно утыкаясь в кружку. — Тебе плохо? Может попросить, чтобы температуру кондиционера понизили? — заметив красноту Кима, предлагает Ыну. — Не нужно. Я в порядке, — уверяет его Тэхён, для полноты картины похлопав себя по щекам. Их разговор продолжается ещё полчаса, пока Ыну не звонит его менеджер и не напоминает о расписании. Тот, расплатившись за весь заказ, долго извиняется и обещает позвонить прежде, чем не убежать в направлении подъехавшего черного минивэна так, что пятки сверкали. Напоследок машет рукой с открытого окна, улыбаясь слишком по-ребячески. Сердце Тэхёна в этот момент, кажется, на мгновение перестало дышать.

***

— Добрый день, — опираясь о стойку секретаря, широко улыбается Юнги, — Я Мин Юнги, вы, наверное, помните меня, — девушка незаинтересованно кивает, продолжая что-то печатать, — Там, кажется, где-то должно быть мое имя среди приглашенных на внеочередное совещание директоров, — чуть ли не переваливаясь через стойку, кивает он в сторону монитора. Секретарша вопросительно смотрит на мешающего ей парня, но тут же озаряется улыбкой, завидев за спиной Юнги кого-то. — Доброе утро, господин Чон. А в нескольких метрах от Юнги, сунув руки в карманы, стоит тот самый господин, всё это время наблюдавший за данной процессией. — Доброе-доброе, Сурин. Юнги так весит на высокой перегородке, развернув голову к пришедшему, делая весьма странное лицо, на котором так и написано «какого, блять, ты тут делаешь?». — Пропусти его, он со мной, — машет рукой Чонгук, мол «одобряю» и не взглянув на Мина, ленивой походкой плетётся в сторону лифта. Юнги пыхтит, спрыгивая на ноги и быстро нагоняет Чона. — Чего пришёл? — спрашивает Мин, прожигая спину Чонгука взглядом. — Ты будешь удивлён, но я тут работаю, — не оборачиваясь, отвечает тот. — Правда, что ли? Чон Чонгук и работа в компании? Не смеши меня, — ухмыляется Юнги, вышагивая рядом с Чонгуком. Он прекрасно понимает, по какой причине Чонгук в такую рань пришёл в компанию. От этого на душе становится тепло как-то. Чонгук лишь только улыбается на ребячество Мина. С утра он проспал на полчаса, упал с кровати, больно ударившись о спину, пролил на свою рубашку кофе, в процессе чего обжегся, в общем, полный букет ужасного утра понедельника. Но лишь еле заметная улыбка Юнги, сделала его день намного лучше. В лифт они заходят молча, под звук какой-то ненавязчивой композиции. Плечо к плечу, как и в прошлый раз. Чон ещё со вчерашнего дня не мог выкинуть из головы ту мысль, что они с Юнги снова будут вместе. Он мельком кидает взгляд на Мина и, увидев, что тот тоже о чём-то задумался, решает взять всё в свои руки прямо сейчас. Он делает шаг к панели кнопок и без колебаний нажимает на «стоп», лифт тут же останавливается на четырнадцатом этаже, погружая кабину в гнетущую тишину. — Ты зачем…? Чонгук не даёт ему договорить, быстро прижимая Юнги к стене и сразу же находя его губы своими. Юнги в шоке выпучив глаза смотрит на прикрывшего глаза Чона, который прямо вот сейчас целует его. Опешив, он даже не сразу понимает, что не отвечает на поцелуй. Чонгук напористо сминает губы Юнги, обхватив его лицо в ладони. Мин упершись руками об грудь Чонгука, пытается оттолкнуть его, но тот даже и на миллиметр не пошевелился. Сколько бы Юнги не сопротивлялся, против Чонгука ему не пойти. Сердце болезненно трепещет и хочет большего, но разум кричит, что нужно остановиться пока не поздно. — Чонгук… постой же! — наконец вырывается Юнги, отталкивая Чона к противоположной стене. — Эй, не кипятись ты так, — вскидывает руки Чонгук, не ожидая подобной реакции, — В первый раз что-ли целуемся? — ухмыляясь, говорит он, прислоняясь к зеркальной стене лифта. — Ты сейчас серьезно? — выдыхает Мин, прикрыв глаза. Ну вот, что Чонгук творит? — Вруби, пожалуйста, лифт. — А что, если не врублю? — наклоняя голову вбок и откровенно залипая на опухшие губы Юнги, говорит тот. Мин лишь тяжело вздыхает и сам тянется к панели кнопок, но его останавливает сильная рука Чонгука, которая вмиг схватила его за запястье. — Что? — вскидывает голову Юнги, хмурясь от легкой боли в запястье. — Ты подумал? — внезапно спрашивает Чонгук, смотря донельзя преданно. — Я в процессе, — холодно отвечает Мин, стараясь сохранять хладнокровие в этом вопросе. Да он подумал, но отчего-то хочется потрепать нервишки Чонгуку за полгода его отсутствия. — В процессе… Ты во мне сомневаешься? — Чонгук, послушай. Прошло полгода и… — И что? Ты разлюбил меня, да? Я прав? — разжимая пальцы на запястье Юнги, твёрдо чеканит Чон, а у самого слёзы на глазах наворачиваются. — Что? Нет, конечно, — возражает Юнги, понимая, что перегнул с притворством, — Я имею в виду, что-то время, которое было без тебя, было трудным и принять подобное решение, станет для меня новой главой в моей жизни. Не беспокойся, я скажу тебе свой ответ сегодня вечером за ужином, — объясняет Юнги, перехватив ладошку Чонгука и оставив на костяшках невесомый поцелуй. Чон лишь улыбается в ответ, словно влюбленный мальчик. Он верит ему всем своим сердцем. А как иначе?

***

— Извини, я опоздал, — прижимая дипломат к себе, заходит в кабинет Юнги. — Ничего страшного, но собрание уже закончилось, — Хосок кидает взгляд на часы на руке, — Минут двадцать назад. — Чёрт, — шипит Юнги, проклиная Чонгука, который всё никак не хотел отпускать его. — Но ты всё равно был бы там лишним. Нам лучше поговорить наедине, — слегка крутясь на кресле, говорит Чон, не сводя внимательного взгляда с Мина. — То есть? — не понимает Юнги, присев в кресло напротив. — Да, ты располагайся удобней, разговор будет длинным, — предлагает ему он. — Я думал, мы уже обо всём договорились. — Договорились, — кивает Хосок, — Но я не выдвинул тебе свои требования в нашей сделке. — Требования? — переспрашивает Юнги, вмиг съежившись и вспоминая слова Чонгука о настоящем Хосоке. </i>» — Ну… хён не отстанет от тебя. Будет сложно получить от него соглашение сделки. Любит он мучить людей, такой вот он»</i> — А ты думал, я вашей компании за твои красивые глазки деньжат подкину? — ухмыляется Хосок, локтями облокотившись об стол. — Нет, но… — Вот именно, «но», — подмечает тот, — Всегда есть что-то, что мешает выгодной сделке. А в нашем случае — это польза для меня в твоих отношениях с Чонгуком. Юнги сразу же хмурится, услышав имя Чонгука. Что-то ему подсказывает, что сейчас пойдет не так. — Что тебе нужно от нас? — Ха, когда это вы стали одним целым? — С недавних пор, — цедит сквозь зубы Юнги, начиная злиться. — Интересно… — перебирая в руках серебряную ручку, говорит Чон, — Мне казалось, ты поломаешься ещё недельку. — Так, какое требование? — с силой сжимая ладошки, дрожащим голосом спрашивает Мин. — Не так быстро, Юнги-щи. Во-первых, я хочу, тебе кое-что показать. Это, — он берёт какую-то папку, лежащую на столе и кидает ближе к Юнги, — Тебе явно понравится. — Что там? — кидая настороженный взгляд на чёрную папку, спрашивает он. — Открой и посмотри, если интересно, — пожимает плечами Хосок, откидываясь на спинку кресла и выжидающе смотря на Юнги, который всё не решается взять папку в руки. — То, что находится в этой папке, как-то касается Чонгука? — спрашивает Юнги, переведя дыхание. — Я бы не сказал «как-то». Это напрямую касается Чонгука. Юнги прикрывает глаза и зажмуривает их, подавляя странное чувство страха в груди. Слова Хосока и эта папка — не сулят ничего хорошего, он уверен. Что бы там не находилось, он не хочет знать, почему Хосок так сидит будто только и ожидает, что он откроет эту папку. — Ну же, смелее, — говорит Чон, а у Юнги только больше страха прибавляется, вылезая наружу и сдавая его с потрохами, — Ты будешь жалеть, если не откроешь. — Я уже жалею, что согласился на эту чёртову командировку, — тянется к папке Юнги, стараясь сохранять непринужденность, а у самого руки трясутся. Хосок лишь пожимает плечами, выглядя донельзя довольным собой, когда Юнги всё-таки открывает эту злосчастную папку.

***

«Я подъехал, жду тебя у подъезда»

Сидя в машине c открытым окном и медленно куря сигарету, Чонгук жмёт «отправить». Ему так не терпится скорее отвезти Юнги в то место, которое он целый день готовил для самого лучшего свидания в его жизни. Он так хочет, чтобы Юнги запомнил этот день, как день их воссоединения. Чтобы он забыл те полгода, как страшный сон и больше никогда не вспоминал о них. Чтобы он понял, что Чонгук делает это всё ради Юнги и только. Что он любит его ещё больше, чем прежде. «Хорошо» Приходит спустя несколько минут от Юнги, и у Чонгука от этого сердце начинает заходиться чаще. Чон наспех выкидывает, наполовину докуренную сигарету, в окно и слегка проветрив салон, ждет Юнги. Он не заставляет себя долго ждать, позже появившись в дверях подъезда. Чонгук весь воодушевляется, увидев Мина и не сводя с него внимательного взгляда. Юнги же, будто на смерть выходит, с низко опущенной головой, не решаясь всё никак выйти к своему палачу. Но эмоции берут вверх, когда Юнги видит машину Чонгука, ему, кажется, будто он сейчас расплачется и падёт, словно опавший лист по осени. Но он идёт, на негнущихся ногах, с полным отчаянием на лице, с дырой, вместо сердца. Подходя к машине, он немного осекается, увидев Чонгука через переднее стекло машины. Чон видит странный взгляд Юнги и невольно в нём заселяется страх. Мин, будто почувствовав смятение Чонгука, подходит ещё ближе, наконец, открывая дверь в салон, он бесшумно садится на пассажирское сидение. — Почему ты так легко одет? — замечает простую футболку на Юнги, Чонгук. — Я ненадолго, — тихо отвечает Юнги, опустив голову. — Почему? — не понимает Чонгук, опираясь локтем об руль. — Чонгук… — отрицательно машет головой Юнги, — Я… — Что-то случилось? — с беспокойством в голосе спрашивает Чон. Юнги молчит, не зная, что сказать Чонгуку. А что тут скажешь? Что твой брат мне показал кое-что, что напрочь изменило всё? Юнги теперь боится даже и думать об их отношениях с Чонгуком. До того их развитие отношений стало бессмысленным, что остается лишь закончить всё здесь и сейчас. — Я улетаю в Сеул, — говорит Юнги в угнетающую тишину салона, и на лице его ни один мускул не дрогнул. Но вот Чонгук от такого заявления слегка растерялся. — У меня ещё тут несколько дел есть… — пытается не показывать волнение, говорит Чон. — Ты не понял. Я лечу один, — без эмоций говорит Юнги, и Чонгук в который раз поражается спокойности его голоса. — Подожди, как один? Что ты несешь? — хмурит брови Чонгук, пристально смотря на Юна. Его сердце внезапно начинает заходиться чаще, отчего дышать становится труднее. — Мы не сможем… — Не смей, Мин Юнги. Не говори это, — спешно перебивает его Чонгук, сдерживая внезапно накатившую злость. — …быть вместе, — заканчивает Юнги, с выдохом прикрыв глаза. — Что произошло? Почему ты сейчас говоришь мне весь этот бред? — не понимает его Чонгук, стискивая пальцы в кулак. — Ничего не произошло, Чонгук, — безразлично бросает в ответ Юнги, и Чонгук видит, как трудно дались ему эти слова, — Просто я вдруг понял, что из этого ничего не выйдет. Из наших отношений ничего не выйдет. — Кто тебе эту чушь в голову вбил, Юнги? — Ты меня вообще слышишь? — переходит он на крик. Внезапно в салоне автомобиля становится ужасно душно и Юнги не выдержав, открывает дверцу и выбегает из неё. По коже сразу же прошёлся холодный осенний ветер, заставляя Мина всего съежится, и на негнущихся ногах направиться в сторону подъезда. Сзади были слышны отклики Чонгука и звуки захлопывающейся двери. — Юнги, остановись, — кричит Чонгук ему вдогонку. — Я всё сказал, — не оборачиваясь, отвечает Мин. Боже, как же невозможно. Хочется остановиться, оказаться в тёплых чонгуковых объятиях. Сказать, что он любит его, что не бросит никогда. Но вот… — А я нет, — кричат ему со спины и больно хватают за локоть, — Дай мне шанс… — запыхаясь, Чонгук крепче сжимает ему руку, — Я столько ждал этого вечера. У меня было столько планов на него, а тут ты… Ни с того, ни с сего начинаешь мне всё это говорить. Ты ведь обещал, что ответишь, — голос у него дрожит, и Юнги видит, сколько капель слёз собралось на его глазах. Моргни Чонгук раз, и слёзы безвозвратно покататься вниз. А Юнги смотрит в ответ и молчит, наслаждаясь теплом чонгуковой ладони, соприкасающейся с его рукой. Ему и сказать нечего. Всё на что его хватило, он сказал. Остается лишь глотать ту боль, что любезно предоставленная Хосоком сжирает его изнутри. — Ты говорил… — Юнги видит, как тускнеет взгляд у Чонгука и ничего не может поделать. Он собственными руками убивает его, как и он Юнги когда-то, — Ты ведь… — Я устал, — сломано улыбается ему Мин, аккуратно освобождаясь от крепкой хватки, — И хочу спать. Будет лучше, если ты поедешь к себе домой. — Для кого будет лучше? — Юнги останавливается, посмотрев Чонгуку в глаза, и в мыслях молит его, чтобы уже уходил поскорее, иначе он его не отпустит. Иначе ему будет плевать на Хосока и на те глупые фотографии. Но вопреки всему, он отвечает: — Для тебя, — и спешно уходит, ни разу не обернувшись, скрываясь в темноте своего подъезда.

***

Хосок смотрит на дверь своего кабинета, в которую со злостью выбежал Юнги и легонько улыбается. Реакция Юнги на содержимое в папке его позабавила. Но он ожидал большего. Истерики, криков, пощечины… Но ничего из этого Юнги не сделал. Он переводит беглый взгляд на ещё одну папку, также лежащую на его столе и взяв её в руки, открывает. Внутри находятся совсем свежие фотографии Тэхёна и какого-то парня. На фото они мило воркуют, сидя в одном из знаменитых кафе в Сеуле. Хосок со злостью сжимает челюсть, стискивая эти фотографии у себя в руках. Тэхён ещё пожалеет, что бросил его. Он будет на коленях умолять Хосока. Он ещё не понимает, на что Хосок способен. — Пора вернуться домой, — шепчет в тишину Хосок, улыбаясь уголком губ.