Still Loving You

Дыхание будто спирает. От слов Чонгука в душе у Юнги творится хаос. Он не может так просто говорить об этом, не может просто взять и кинуть это ему в лицо. Юнги вмиг отстраняется, оперевшись ладонями об чужую грудь и смотрит тому прямо в глаза. — Что ты сейчас сказал? Невозмутимость на его лице раздражает Юнги. — Я… — Не надо. Я же просил, Чонгук, — с болью в голосе говорит Мин, — Не делай мне больно. Уже достаточно. Я не выдержу ни тебя, ни твои признания. — Юнги, дай нам шанс. Прошу тебя, — не отпускает его Чонгук, придерживая за плечи, — Я не выдержу без тебя. — Так терпи. — Юнги… — Всё это, — Юнги обводит кухню руками, — Твои родители, Хосок, даже новости о тебе и Тэхёне. Сюда я не выписываюсь, как бы ни пытался. — Забудь о них. Это всё лишь мелочи. За те полгода я понял, что ничто не важно, если любишь человека. Мне уже всё равно, что скажут родители, что сделают. Я просто знаю, что вместе с тобой я переживу все трудности. Только будь рядом. Отчаяние в словах Чонгука так и плещет. Он уже цепляется за последние крупицы надежды, лишь бы Юнги не смотрел так загнано, с неуверенностью во взгляде. — Я… я правда… не знаю, Чонгук, — шепчет Юнги, дрожащим голосом. — Хорошо, — кивает тот, — Я понимаю тебе нужно время, а я вот так внезапно. Прости. — Ты прав. Мне нужно время, — опускает голову Юнги. — Один день, — говорит Чонгук, — Я даю тебе один день. Завтра мне нужен ответ. И я надеюсь услышать положительный, Юнги, — за подбородок поднимает его голову, — Перед тем, как принять решение, знай, что я больше не брошу тебя. Ни за что не отпущу. Уже не смогу. Если ты согласишься, то уже навсегда. Юнги коротко кивает, давая Чону себя обнять.

***

Лежа на кровати с раскинутыми руками в сторону, Тэхён сверлил свой белоснежный потолок. Сегодня он подписал последние документы на продажу квартиры. Это его последний день здесь, в этом доме. Как бы просто это всё не выглядело, ему трудно расстаться с этим местом. Здесь в этой комнате, на этой кровати столько воспоминаний. Столько воспоминаний с Хосоком… Тэхён правда пытается казаться сильным. На людях это выходит неплохо, а вот когда он остается наедине с собой, так и хочется выпустить всё наружу. Но он лишь довольствуется тихим плачем, пока никто не видит. Устал. Сколько раз он повторял себе это. Каждую ссору с Хосоком. Каждый раз, когда читал гневные комментарии от всяких гомофобов и моральных ублюдков. Каждую неудачу в жизни. Очередные статьи о его отношениях. Столько гнева в его сторону… даже от самого дорого человека. Насчёт Хосока же, он не раз давал понять, что плюет на чувства других. Строгое воспитание от родителей, отсутствие друзей и домашнее обучение вырастили из него монстра, который наслаждался чужой болью и страданиями. Тэхён знал на что идёт, когда садился в машину, которая после увезла его в хосоков пентхаус. Он устало выдыхает и поднявшись, оглядывает полупустую спальню. Все вещи ещё вчера были собраны в коробки, а билет уже забронирован на вечерний рейс в Сеул без пересадки. Что-то непонятное душит сердце. Волнение? Правильно ли он делает, что сбегает от всех проблем на другой континент? Правильно ли сделал, что даже не предупредил Хосока? Тэхён не знает на них ответ. Немного подумав, он решает позвонить единственному человеку, которому он здесь ещё нужен. Гудки словно специально затягиваются на долгие полминуты, Тэхён уже хотел сбросить, как гудки обрываются и слышится до боли знакомый голос: — Тэхён? — Тони… — Я как раз тебе хотел позвонить чуть позже. я сейчас на съемках, никак не могу оторваться отсюда. Кстати у меня к тебе вечером серьезный разговор. Тут все говорят о твоём уходе… — Да, у меня закончился контракт. Я решил не продлевать его, — договаривает за него Ким, к звукам из трубки прислушивается. «Тяжелый выдох», — это всё что смог ответить Тони. — Я думал… Что? — резко выкрикивает он кому-то, — Неужели она не может подождать пять минут? Я же ждал её целый час. Боже. Прости, Тэхён. Я приеду к тебе вечером, тогда поговорим. Да иду я, иду, — быстро договаривает он и сбрасывает, не дождавшись ответа. Тэхён с горечью смотрит на потухший экран телефона и нервно вздыхает. Возможно это их последний разговор, ведь вечером квартира будет пустая, ключи отданы новым хозяевам, а Тэхён будет лететь туда, куда клялся никогда больше в своей жизни не возвращаться.

***

— Ты один живёшь? — оглядывая высотное здание, спрашивает Чонгук. На нём только чёрная косуха, поверх белой футболки, открывающая вид на острые ключицы. Юнги невольно засматривается на них, в который раз коря себя за проявление слабости. — Один, — кивает Юнги, ёжась от холодного ветра, — В Нью-Йорке всегда такая погода паршивая? — Не всегда, — отрицательно машет головой Чонгук, переминаясь с носков на пятки, — Обычно солнце печёт, но в такие дни серьёзно задумываешься о милости всевышнего. Не люблю жару. — Я знаю, — шепчет Мин, но Чонгук услышал. Его лицо трогает лёгкая улыбка. — Что собираешься делать? — спрашивает Чон, смотря прямо на Юнги. — В смысле? — Ну… хён не отстанет от тебя. Будет сложно получить от него соглашение сделки. Любит он мучить людей, такой вот он, — устало выдыхает Чонгук, из-за чего со рта выпустились клубы пара. — Я заметил, — как-то отрешённо говорит Юнги. Чонгук это берёт во внимание. — Всё в порядке? — положа ладонь на плечо и заглядывая в глаза Мина, беспокоиться он. — Честно? — Чон кивает, — Нет. Сейчас в моей голове такой хаос творится. Я так запутался… — Ты же знаешь, что я рядом, ведь так? Ты больше не один, — слегка сжимая чужое плечо, говорит он. — А что будет дальше? — внезапно спрашивает Юнги, заставляя Чонгука замереть, — Ну будем мы снова вместе, ну согласится твой брат на инвестирование, а потом? Я ведь уеду обратно в Корею, — на последнем предложение голос Мина начинает невольно дрожать. — Я поеду с тобой, — Чонгук резко притягивает его к себе, впечатывая в свою грудь, — Я же сказал, что больше не отпущу тебя никуда одного, — вдыхает родной аромат, в наслаждении прикрывая глаза. У Юнги дыхание спирает от такой близости. Он стоит посреди двора в позднее время, прижатый к человеку, за которого ему и жизни отдать не жалко. Мину кажется будто сейчас что-нибудь произойдет, он проснется и всего этого нет. Не может реальность быть так пленительна, не могут его сны снова стать явью. — Ты же веришь мне? — шепчет куда-то в шею Чонгук. Юнги незамедлительно кивает. Ему не нужно время для размышлений, он уже всё давно решил.

***

— Добрый вечер, дамы и господа, говорит командир корабля Эндрю Нортан. От имени всего экипажа и авиакомпании «Дельта», приветствую вас на борту самолёта «Боинг-737». Наш рейс выполняется по маршруту Нью-Йорк — Сеул, время пути составляет 14 часов 20 минут. Желаю вам приятного полёта, — слышит Тэхён из динамика и удобнее устраивается на кресле. Самолёт взлетает, оставляя всё позади, — проблемы, препятствия, сожаления. Тэхёна изрядно потрепала та жизнь. Он думал, что переедь он в новую страну, всё станет намного проще, но нет. Всё стало только хуже. За эти три года, Ким понял, что всё это время он был не там, не с теми. Станет легче, он уверен. Просто нужно отпустить. Отпустить свою слепую любовь, привязанность. Лицо Тэхёна трогает лёгкая улыбка, когда он смотрит в отверстие иллюминатора. Нью-Йорк словно на ладони, такой маленький. Тэхён привык к этому городу, и наверное, тяжелее всего ему расставаться с ним. Этот город полюбил его, дал кров, популярность, беззаботную жизнь. Становится даже как-то грустно покидать его. Если бы не конкретные люди, живущие в Нью-Йорке, Тэхён никогда бы не покинул его. — Извините, — слышит Тэхён сбоку и сразу же оборачивается. Перед ним сидит молодой парень в солнечных очках, — Я не хотел вам мешать, вы так глубоко о чём-то задумались. Но вы сели на моё место, — трясёт он в руке свой билет, — Тринадцатое, оно моё. Тэхён осматривает салон, бегая по нему растерянным взглядом. Парень перед ним словно сошёл с обложки журнала. Ему внезапно становится стыдно за свой внешний вид: опухшее лицо и глаза, простой свитер на пуговицах, в добавок — выцветший розовый цвет на голове. — То есть, мне пересесть? — спрашивает Ким, скептически изгибая бровь. — Лучше сесть на своё место, чтобы при крушении самолёта, легче было опознать тела, — как ни в чём не бывало говорит незнакомец, сквозь стёкла очков уставившись на Тэхёна. Ким же в ответ удивленно выпучивает свои уставшие глаза. Такой наглости он никогда не видел. Тэхён надеется, что он скорее отстанет и уже хочет закончить разговор, как внезапно парень начинает смеяться, раздражая этим Тэхёна. — Ким Тэхён, ты бы видел себя, — продолжает смеяться тот, снимая с себя очки, — Неужели ты не узнал меня? До боли знакомое лицо заставляет его удивиться во второй раз. Перед ним стоит никто иной, как… — Ча Ыну! — вскрикивает Ким, привлекая внимание рядом сидящих пассажиров, — Боже, — вскакивает со своего места, мигом вовлекая старого друга в объятья. — Аккуратней, ты меня сейчас задушишь, — хлопает тот по его спине. — Я не верю. Ты всё это время был в Нью-Йорке? Почему не связался со мной? — восторженно говорит Тэхён, обратно садясь на кресло. — Извини, я тут по делам был. Снимали несколько сцен для сериала. Теперь вот домой лечу, — объясняется он, не сводя внимательного взгляда с Кима. — Круто, — кивает Тэхён, разглядывая Ыну, что глаз не отвести. Тот стал намного красивей и привлекательней. — А ты какими судьбами в Корею, тоже съемки или к родным приехал? — Нет, — поджимает губы Тэхён, — Я переезжаю в Сеул. Надоело в Америке. — Правда? А я от наших слышал у тебя карьера в модельном агентстве. — Ну, — осекается Ким, — Я решил поменять сферу деятельности. Поступить хочу куда-нибудь… отучиться и работать, как все нормальные люди, — со решительным видом объясняет Тэхён. — Ага, — будто поверил, кивает Ыну, — Я тебя, Ким Тэхён, как облупленного знаю. Ты же не любишь учиться. Сразу после выпуска из школы в штаты сбежал. — Всё то ты знаешь, — смеется Тэхён. Давно ему не было так комфортно при разговоре с человеком, — За это короткое время я изменился. Не сказать, что в лучшую сторону. — Я даже и не заметил. Всё тот же Ким Тэхён, которого я знаю. Разве что волосы стали ярче. Тебе идёт, — подмечает Ча, слегка поднимая уголки своих губ. — А ты прям вымахал. В школе таким мелким был. Давай рассказывай и в подробностях. Полёт, как ты слышал, будет долгим.

***

Поднявшись в квартиру, Юнги в прямом смысле осел. На пол. И сидел так с часу, думая о словах Чонгука. Слишком велик соблазн в чоновом предложении. Но и нет гарантии в том, что всё будет без лишних проблем. Если сейчас родители Чонгука дали ему свободу, то это не значит, что они не появятся в будущем, а если уж появятся, беды не миновать. Юнги с шумом выдыхает, растрепав слегка влажные волосы. Как же он устал от этой неизвестности. Хочется уже в кой-том веке элементарного покоя. С Чонгуком. На ладонях всё ещё хранится тепло Чона, его прикосновения. Он снова чувствует себя влюбленным мальчиком, когда-то бегавшим с мятной копной волос за ручку с Чонгуком по коридорам университета. То время прошло, оставив после себя горький след печали. Как же давно это было… Он уже и забыл о тех, казалось, беззаботных временах. Всего то два года прошло. Глупо улыбаясь от воспоминаний двухлетней давности, то время когда они только начали встречаться. … — Чонгу-ук, — вопит Юнги, влетая в опустевшую раздевалку и прыгая на только-что вышедшего из душа Чонгука. Он обвивает его всеми возможными конечностями и повиснув на влажном теле коалой, чмокает того в губы, — Можешь поздравить меня, я сдал всё на отлично. С меня ужин. Сегодня, — и ещё один поцелуй для закрепления. Не менее радостный Чонгук, быстро подхватывает того за бедра, чтобы не упал и прижав к себе, отвечает на страстный поцелуй. — Я не сомневался, солнце, — отрываясь от сладостных губ, шепчет Чон. Он ставит того на пол, сразу же заключая в крепкие объятья… Юнги закрывает глаза, представляя себе это воспоминание. Он всё ещё помнит запах его геля для душа и шампуня. … — Юнги, — восстанавливая дыхание, Чонгук утыкается лбом в хрупкое плечо, которое ранее выцеловывал в порыве страсти, — Ты обещал мне ужин. Но что-то мы не дошли до него, — и смеется так тихо, будто не он только, что втрахивал его в постель. — В следующий раз, — устало прикрывая глаза, отвечает Мин, — Сейчас я хочу спать… От мыслей его отвлекает трель телефона в кармане. Звонящим оказался Чонгук. Вот и лучик, как говорится. Не долго думая он принимает вызов, вставая с пола и пройдя в гостиную. — А я уже соскучился, — слышит он нежное, на что сразу же давит лыбу, присаживаясь на мягкую софу. — И двух часов не прошло, — смотрит на циферблат часов на запястье. — Я слышу звуки улицы. Ты открыл балкон? — переводит тему и с некой строгостью в голосе, причитает Чонгук. — Я пришёл, он уже был открыт, — сдерживая улыбку, отвечает Юнги. Он подложив под себя подушку, удобнее устраивается на диване. — Закрой, сейчас же. Я не шучу, Мин Юнги. Ты с легкостью можешь заболеть. Я ведь беспокоюсь, — уже более мягко говорит он. — Хорошо-хорошо, я закрою, — нехотя встает с мягкого места, Юнги в два шага оказывается у двери в балкон, закрывая её, — Доволен? — Более чем, — слышится в ответ. Совсем некстати повисает неловкое молчание, за которое слышно было только мерное дыхание Чонгука, — Какие планы на завтра? — якобы намекает Чонгук, напоминая ему о несказанном ответе. — Ммм, — задумчиво мычит Юнги, — Завтра я должен быть на собрании в вашей компании. Потом, хочу пройтись по городу. Может устроишь мне экскурсию? — Я? — удивленно переспрашивает Чонгук, — Лучше найми гида. С такими просьбами не ко мне. — Боже, Чонгук. Мне не нужно показывать эти достопримечательности. Что я Статую Свободы по-твоему не видел? Просто покажи свои любимые места, где ты часто бываешь, обедаешь, гуляешь, — растягивает слова Юнги, прекрасно зная, что долго припираться тот не будет. — На самом деле… — Вот и славно, — перебивает его Мин, не желая слушать какие-либо отговорки, — Завтра в полдень, заберешь меня у входа в компанию. — Договорились, — сдаётся Чонгук, еле слышно смеясь в трубку. Кажется, вернулся его старый Мин Юнги. — Тогда, уже поздно. Я пошёл спать, — зевает он в подтверждение своих слов, — Спокойной ночи, Гуки. Целую. Пока-пока, — и не дожидаясь ответа, смущенно сбрасывает. В груди бешено стучит, как у птички колибри. И чувство такое, тёплое… Кажется, это снова она. Любовь.