Still Loving You

Хосок меряет номер шагами и каждый раз бросает взгляд на сидящего на краю кровати Тэхёна. Тишина слишком долго затягивается, нервы Хосока уже на пределе. — У вас бы ничего не вышло. Тэхён вздрагивает от пронзительного голоса мужчины и несколько раз смаргивает пелену в глазах. — Откуда тебе знать… Хосок останавливается после слов Кима и прикрывает на миг глаза. — Ты ведь меня любишь. Не спрашивает, а констатирует факт. Тэхёну от этого лишь тошно становится. — Ты привык думать, что я люблю тебя. — А это не так? — Не так. Чон мгновенно оказывается возле Тэхёна, садясь перед ним на колени и взяв его лицо в свои ладони. — Скажи мне это в лицо, — требует Хосок, глядя прямо в его глаза. Тэхён прикусывает нижнюю губу и коротко шмыгает носом. На глаза предательски наворачиваются слёзы, — Скажи это. Скажи, что не любишь. — Убери руки, — не выдерживает пристального взгляда Ким. — Не можешь сказать, потому что это не так, — игнорирует его слова Хосок, всё ещё держа его за щёки. — Я этого не говорил, — поджав губы шепчет Тэхён и пытается скинуть чужие руки с себя, но хватка старшего сильная. — Хватит обманывать себя. Перестань сопротивляться. Не строй из себя жертву! Это выводит меня из себя! — Хосок крепче сжимает его лицо. Тэхён вцепившись в его ладони, накрывает их своими сверху. — Да? А что еще тебя выводит? Я с удовольствием это продемонстрирую. — Тэхён… — Что Тэхён? Что? Я устал, как ты не понимаешь, устал. От тебя, от твоего вечного господства. Ты мне жить не даёшь! — А с тем фотографом тебе хорошо было? На сколько толстый у него чле…? Хосок не договаривает. Тэхён бьёт его ладонью прямо по щеке и с вызовом смотрит в чёрные глаза напротив. Чон на миг прикрывает их, сделав несколько выдохов. Внутри всё разрывает от гнева, пальцы невольно сжимаются в кулаки. Но он продолжает сидеть перед ним на коленях, стараясь сдерживать своих внутренних демонов, что так и норовятся выползти наружу и надавать одному слишком храброму мальчику по его наглой заднице. Главное сдерживаться. — На сегодня думаю, достаточно, — брезгливо отдергивает руки Чон, вставая с коленей, — Я дам тебе время на раздумье. Надеюсь, ты одумаешься и перестанешь набивать себе цену. — По-твоему, я вещь? — хрипит Тэхён, тяжело дыша. В груди неприятно всё сжимается от пропитанных гнилью слов Хосока. — Ты мой, — тихо говорит ему Хосок, быстрыми шагами удаляясь из номера. Слышится громкий хлопок входной двери, а Тэхён так и остаётся сидеть красивой безвольной куклой с ужасно печальными глазами, совсем почти, как фарфоровая. Только вот кукла не чувствует боли, а Тэхён до пят пропитан ею.

***

Юнги окидывает взглядом свою комнату и тянется к выключателю. Спальню наполняет тёплый желтый свет. Но чувство совсем не тёплое. В этой квартире холодно и одиноко. В ней он провёл последние полгода в агонии от собственной безысходности. Она сжирала его, пока не превратила в пустую оболочку, которая автоматически выполняет те или иные функции. Работа, сон, иногда еда. Список планов на следующие бесконечность дней. Юнги не претит такая жизнь, но выбора особо у него нет. Как и желания. Прокатив чемоданы к углу, он мешком падает на кровать. Лёгкая пыль поднялась вверх и снова опустилась на бежевую ткань покрывала. Юнги проследил взглядом за одной. Лёгкая, почти невидимая. Как же хочется стать такой же незначительной частью мира. Просто быть и всё, чтобы само твоё существование было непримечательным. Как же Юнги не хватает этой обыденности. Прошлое — работа сон, иногда еда. Он окутывается в это снова. Договор в его руках окрашен чёрными чернилами в виде личной подписи Хосока. Красивая такая роспись в каллиграфическом стиле. А сколько мук было вынесено, чтобы получить её. Сколько нервов убито. Да что там нервы, Юнги сам себя чувствует убитым. Мин даже представить себе не может, как там сейчас Чонгук. Мысли о нём, невольно, делают больно. Наверняка, курит без остановок и даже не подозревает о подлом поступке своего старшего братца. Хосок сломал их. Пусть и таким гуманным способом, дав разобраться самим. Но само его вмешательство уже говорит о многом. Юнги было страшно. Хосок чётко указал свою позицию в современной иерархии. Он — король, Юнги — раб. Король сказал раз, раб выполнил, а иначе беднягу ждёт мучительная смерть. Юнги не хочет знать, чтобы его ждало, выбери он Чонгука. Скорее всего счастье. Вперемешку со страданиями двух влюблённых. Точно, как в сопливой драме. Они безоговорочно влюблены, но вот беда, семья одного из них не согласна с его выбором. И в бой уже пойдут угрозы в сторону того самого ненавистника. Как всё банально. Юнги выть хочется от своей боли. Когда же всё это закончится? Стоит ли ждать ещё мучительных полгода? Думаю, ответ очевиден. Оно того не стоит. Эта работа того не стоила.

***

Юнги медленно открывает глаза, сонно уставившись в потолок. До него не сразу доходит, что кто-то стучит в его двери. Да так, что выбить хотят. Мин тянется к смартфону лежащему на тумбочке и смотрит на время. Почти три часа ночи. Устало выдохнув, он всё-таки встаёт с кровати и плетётся в коридор, по пути включая свет. Щурясь он смотрит в глазок и вздрагивает. За дверью стоит… Намджун. Юнги резко отходит от неё, всем свои телом предчувствуя неладное. Какого черта он здесь делает? — Мин Юнги! — слышит он голос Джуна. Кажется, он пьян, — Открывай! Я знаю, что ты там. Юнги прикусывает губу, не решаясь ближе подойти к двери. Он перебирает десятки вариантов в голове, почему же Намджун сейчас пришел сюда в такой поздний час. И как ни странно, во всех них — Ким, наверняка, расстался с Чимином. Иначе другого объяснения этому нет. — Юнги… — хрипит Намджун, облокачиваясь всем телом об железную дверь, — Я просто хочу поговорить с тобой. Мне некому выговориться… Замок щёлкает и Намджун чувствует, как дверь, под напором его тела, открывается. — Входи.

***

— Воды, чаю или что-нибудь покрепче? — Воды, — отвечает Намджун, сидя за столом и устало опустив голову. На сегодня ему хватит. — Выглядишь хреново, — делает вердикт Юнги, ставя перед ним стакан с водой. — О тебе я могу сказать то же самое, — кривит губы Ким, опустошая стакан до дна, — Давно не виделись. — Я так-то не искал встреч, — пожимает плечами Юнги. — Да… в общем, Чимин не смог забыть тот случай с тобой. Юнги вздрагивает, не решаясь взглянуть на Джуна, который начинает прожигать его пытливым взглядом. — При каждой мелкой ссоре, он вспоминал об этом, — продолжает Намджун, всё же отводя взгляд от Мина, — Дураку понятно, что это был конец. — Прости. — Это не твоя вина. Не думай, что я пришёл с обвинениями. В тот раз… я не должен был так легко поддаваться… — Мне, — договаривает за него Юнги, — Я был инициатором всего этого. И не надо делать вид, что это не так. Намджун молчит, не решаясь сказать в ответ что-либо. — Я виделся с Чонгуком. Вот теперь у Намджуна есть куча вопросов к Юнги. — Когда успел? Я думал между вами всё кончено. — Я тоже так думал, но то, что я чувствую, не проходит. Сколько бы ни пытался… — Любишь ты мучить себя, — хмыкает Намджун, откинувшись на спинку стула, — Я слышал, он в Америке. — Я был во внеплановой командировке. Летал к инвестору, — говорит Юнги, опуская подробности. То, что там произошло, останется только между ним, Чонгуком и, чёрт бы его побрал, Хосоком. — И что же слишком много чести у нашего господина, чтобы хотя бы отзвониться, — трезвый Намджун никогда не сказал бы такого, думает Юнги, молча слушая пьяный бред бывшего друга, — Он ведь был одним из близких мне людей, и поступил так паршиво… — Давай, я тебе такси вызову, — предлагает Юнги и уже хочет выйти из кухни за телефоном, как рука Намджуна его перехватывает и он оказывается сидящим на чужих коленях, — Эй… — Мин Юнги, я соскучился, — крепко держит его за руки Ким. — Пусти! — кряхтит Мин, пытаясь встать и сбросить с себя лапающие его руки Намджуна. Но тот будто не слышит и сильнее прижимает к себе Юнги, резко вставая с ним на руках и прижимая к стене рядом. Мин охает от глухой боли в спине и чувствует чужие ладони у себя на ягодицах. Намджун не медля находит его губы своими. Юнги же опираясь ладонями об грудь, уворачивается от поцелуя. — Ты же хотел этого, тогда в клубе, — держит его Намджун, заглядывая в лицо напротив. — Я был пьян, — оправдывается Юнги. Хотя кого он обманывает. Он тогда почти не пил. — Тогда и я сейчас пьян. Я хочу тебя, ещё с универа… — Не надо… — Я поначалу ревновал тебя к Чонгуку, — держит его за бедра Намджун, — Чимин знал, что ты мне нравился, но упорно игнорировал это. Он думал, что сможет влюбить меня в себя. Я и вправду влюбился, но ты… Он ласково, с нежностью смотрит на притихшего Юнги и приближает своё лицо, сталкиваясь носами. — Ты, Мин Юнги, въелся под кожу… Юнги вдруг весь затихает, да так, что слышит биение своего сердца. Этот неровный стук отдаёт в ушах, заставляет будто под трансом, отвечать на поцелуй. Юнги не противно, нет. Ему никак. И от этого страшно. Страшно до дрожи, оттого, что эта любовь к Чонгуку сделала с ним. Что она ещё сделает, и на что он готов пойти, чтобы забыть её. Жить с ней он больше не сможет, поэтому обвивает смуглую шею, не разрывая поцелуя. Когда-нибудь он пожалеет, но это будет потом.

***

На часах полдень, Юнги чувствует чужие руки, обвивающие его талию, и медленно поворачивает голову. Намджун спит, зарывшись ему в шею и тихо сопя. Немного пошевелившись, он чувствует острую боль в пояснице и выругивается про себя. Он, блять, сделал это. Поддался, предал друга, сломался. Не медля, он выворачивается из чужих объятий, вставая с кровати. Пятки соприкасаются с ковром на полу, и он уже хочет встать, как Намджун хватает его за запястье, потянув обратно. Он оказывается сверху, вжимая запястьями Юнги в постель. — Сбежать хочешь? — Куда? Я у себя в квартире, — язвит Юнги, отворачиваясь от слишком интимного взгляда напротив. — Ты меня понял, — коротко отвечает Ким, чувствуя некую горечь от поведения Юнги, — Что-то не так? — Всё не так, Намджун. Мы переспали, ты понимаешь? Чимин не простит меня… — Давай только не о нём, — морщится Намджун, — Мы расстались с ним, окей? Я могу спать с кем захочу, да и вы последние полгода не общались даже. — Он мой школьный друг. — Тебя это только сейчас волнует? — с раздражением, спрашивает он. — Нет, меня ещё и волнует твоя сперма в моей заднице, так что отпусти меня. Мне нужно помыться. — Как скажешь, — поднимает руки Намджун, перекатываясь на спину и провожая взглядом голого Юнги. День обещает быть «чудесным».

***

Хосок снова проверяет правильность адреса и взглянув на обычное жилое здание, хмыкает. Вычурностью оно не блещет. Прямо в стиле Мин Юнги. Через пять минут, он уже стоит напротив железной двери и удивлённо смотрит на открывшего ему незнакомого парня. — Вам кого? — щурит глаза Намджун, загораживая собой весь дверной проём. — Я наверное ошибся… — Наверняка, так и есть, — пытается закрыть дверь Намджун, но резко преградившая рука Хосока, останавливает его. — Хотя… — щурится Чон, — Мин Юнги ведь здесь живёт? — и улыбается краем губ. — А ты кто такой? — слегка грубо спрашивает Ким. — Хосок-щи? — слышит Намджун со спины и оборачивается. Юнги, стоящий в махровом халате, удивлённо смотрит на внезапного гостя, — Вы что здесь делаете? А он времени не терял, — думает про себя Хосок, с любопытством разглядывая парня с выжженными в пепельный цвет волосами. — Я пришёл поговорить. — Мне казалось, мы уже обо всём поговорили, — враждебности Юнги не занимать. — Чонгук в Сеуле, — коротко говорит Хосок и довольствуется ожидаемой реакцией. — Что? — Чонгук? — переспрашивает Намджун, не понимая, что происходит. — А так вы с ним знакомы? — улыбается Хосок, протягивая руку для пожатия, — Меня зовут Чон Хосок, я старший брат Чонгука. — Охуеть, — только и выговаривает Намджун, пожимая руку в ответ, — Ким Намджун. — Может, я войду? Или будем здесь разговаривать?

***

— Его почти неделю нигде не было слышно, трубку не брал, квартира пустая. Потом мне докладывают, что он купил билет в Сеул, прямым рейсом. Где-то дня три назад, он покинул штаты, — постукивая пальцем по столу, рассказывает Хосок. — Хотите сказать, он за мной полетел? — с некой иронией спрашивает Юнги. — Не хочу, а говорю. Видимо ты был недостаточно убедителен, когда бросал его. — Это всё равно ничего не доказывает. Он мог вернуться к родителям, тут его жизнь… — Тут ты, — перебивает его Хосок, — Единственная причина, почему он в Корее — это ты. Не обманывай себя, прошу, выглядит жалко. — Вы, я смотрю, как примерный старший брат, прилетели за ним. — На самом деле, у меня тут были дела. — Видел я эти дела, «Ким Тэхён вернулся на родину», — повторяет заголовок из статьи Юнги, размахивая руками. — Не играй с огнём, Мин Юнги, — вмиг серьёзничает Чон, смотря на парня стальным взглядом. — Я говорю, как есть, Чон Хосок-щи, — пожимает плечами Юнги, невозмутимо смотря в ответ, — Если судить мой с Ким Тэхёном короткий разговор, становится понятно, что с появлением Вас, его жизнь стала в разы хуже. — А ты всё знаешь, я смотрю. Тогда скажи, где же сейчас Чонгук? — Откуда я знаю? — тушуется Юнги от резкого словесного нападения. — Не давай мне поводов сомневаться в твоей правоте. Я могу подумать, что ты одурачил меня. — Считаете, я смухлевал? — выгибает бровь Юнги, выглядя донельзя возмущённым. — Есть такие подозрения, — ухмыляется Хосок, вдруг начиная говорить на английском языке, — Но если включить того парня в соседней комнате, который без стеснения подслушивает весь наш разговор, то всё становится бессмысленным. Юнги кидает взгляд в коридор и хмурит брови. Не в самый нужный момент Чон Хосок решил посетить его. Мин решает продолжить диалог на недоступном для намджуновых ушей языке: — Наверное, это выглядит предосудительно со стороны… — А это не так? — перебивает его Чон. — Нет, это так. Я переспал с ним, чего уж греха таить, — честно признается Юнги, смотря прямо в хосоковы глаза. — Интересно, — поднимает уголок губ Хосок, — Могу ли я это использовать, чтобы окончательно разорвать вашу с Чонгуком связь? — будто бы спрашивая разрешения, говорит Хосок. Юнги прекрасно понимает, что Хосок не упустит такого шанса в осуществлении своего коварного плана. Поэтому он решает давить на самое больное: — Если Вам всё равно на чувства младшего брата, то прошу. Моя подноготая в вашем распоряжении, — вздёрнув подбородок вверх, говорит Юнги. — Я приберегу её на более подходящий случай, — вставая со стула, говорит Хосок, — А пока, я предупредил тебя. — Как мило с вашей стороны, хватило бы смски, — язвит Юнги, вставая вместе с ним. Он провожает его до двери, сверля его спину прожигающим взглядом. — Надеюсь, в следующий раз я могу рассчитывать на чашечку кофе? — Я надеюсь, следующего раза не будет. Хосок выходит, а дверь за ним хлопает с такой силой, какой Юнги хватило на данный момент. И как он вытерпел, не набросившись на него с кулаками? Ещё и к нему домой смеет приходить. Ублюдок. — Он не подумал о том, что я мог знать английский? — резко появляется в дверном проёме Намджун. — Иди домой, — устало говорит Юнги, вмиг растеряв все свои силы. Этот разговор выжал из него все соки. — Чем он угрожал тебе? Кто он такой, чтобы так разговаривать с тобой? — видимо, Намджун посчитал, что имеет право задавать подобные вопросы после всего одной ночи. — Это не твоё дело, — твёрдо отвечает Юнги, — И тебе уже давно пора. — Я думал… Звенит звонок. Юнги и Намджун одновременно переводят взгляд на дверь. Звонок всё продолжает звенеть на всю квартиру, Юнги реагирует первым: — Я открою, — спешно подходит к двери Юнги, и не посмотрев в глазок, открывает. Пальцы, что держали ручку, падают вдоль туловища. — Привет, — улыбается Чимин до ужаса фальшивой улыбкой, заглядывая внутрь, — Намджун ещё не ушёл? — как ни в чём не бывало спрашивает он. — Н-нет, — словно в трансе отвечает Юнги, не ожидав увидеть Пака. Чимин кивает, обходя Юнги и столкнувшись взглядом с Намджуном, говорит: — Надо поговорить.

***

Ровно через пятнадцать минут, из ванной комнаты выходит красный от слёз Чимин и молчаливый Намджун. Юнги мнётся у коридора, не зная куда себя деть. — Может быть, хочешь… — Знаешь что, Мин Юнги, — резко поворачивается Пак, смотря на него ненавистным взглядом. — Чимин, мы ведь договорились, — вмешивается Намджун. Чимин затыкает его одним жестом. — Знаешь, в чём твоя проблема? Ты зациклен на себе и своих страданиях, даже не видя, что творится вокруг тебя. Из-за этого я перестал общаться с тобой. — Что ещё скажешь? — не скрывает враждебности Юнги. — Чимин, Юнги, не нужно… — пытается разрядить обстановку Намджун. — Выйди! — выкрикивает Чимин, — Иначе, даже не мечтай о втором шансе. Намджун виновато смотрит на Юнги, и прихватив куртку, выходит за дверь. В просторной прихожей квартиры остаются только они вдвоем. — Я бы извинился, если бы как и в прошлый раз инициатором был я, — начинает Юнги, опустив взгляд. — Мне Чонгук позвонил и сказал, что Намджун ночевал сегодня у тебя. Юнги распахивает глаза, неверяще уставившись на бывшего друга. Он не ослышался? Чонгук? — Откуда… — Я не знаю, как и откуда, — пожимает плечами Чимин, — Но от одной мысли, что Чонгук всё знает, мне становится лучше. Юнги не реагирует на его слова. У него в голове только одно. Чонгук всё знает. Не давая о себе знать, он отправил Чимина. Наверняка, надумал всякого, пусть и это является правдой. — С какого номера он позвонил? — аккуратно спрашивает Юнги, поджав губы. Пальцы начинают мелко подрагивать. — Ты думаешь, я дам тебе его? — ухмыляется Чимин, скрестив руки у груди. — Если не хочешь… — Не хочу, — чеканит Чимин. Юнги вздрагивает от пронзительного взгляда напротив. — Тогда чего ждёшь? Я же вижу, что ты сдерживаешь себя, чтобы не ударить меня. Чимин щурится, делает два коротких шага и ударяет Юнги по щеке. Та начинает гореть от сильного шлепка. Всё-таки лучше, чем удар в нос. — Знаешь, что Намджун сказал мне сегодня ночью… Юнги видит, что Чимин хочет перебить его, своим возражением или же ещё одной пощечиной, но несмотря на это Мин продолжает: — Он сказал, что ты знал о его чувствах ко мне, но всё равно… — Хочешь сделать больнее? Куда больнее, Мин Юнги? — говорит он, у самого слёзы на глазах застыли. Он уже хочет уйти, но вопрос Юнги останавливает его: — Зачем ты терпишь его? — Потому что люблю. Без него мне нет жизни, — оборачиваясь, просто отвечает Чимин и наконец уходит. Наступает угнетающая тишина. Ни Хосок, ни Намджун, ни Чимин, никто больше не входит, лишь остается слегка прикрытая дверь. «Из неё дует» — отчего то, думает Юнги. Дует. Нужно ведь закрыть её. Да. Закрыть дверь, да. И самому не помешало бы закрыться. В себе. Снова.