Still Loving You

— Останови, пожалуйста, тут. Машина съезжает на обочину, останавливаясь напротив суточного магазина. Мотор глушится, и Хосок опёршись руками на руль, задумчиво смотрит вперёд. Тэхён опускает голову к рукам, сложенным на коленях, и нервно царапает ткань своих брюк. — Ты не обижаешься? — осторожно спрашивает Тэхён, чуть повернувшись. — На что? — без эмоционально спрашивает Чон. — Ты сам знаешь, — хмурит брови Тэхён. — Нет, — машет головой Хосок, выдохнув, — Я не обижаюсь. — Тогда, что? — не понимает Тэхён, — Почему ты всю дорогу молчишь и даже не смотришь на меня? — Тэхён, — выдыхает Хосок, — Я боюсь, что не выдержу и скажу что-нибудь. Давай, я просто отвезу тебя в отель и поеду в свой. Тэхён сглатывает, отворачиваясь от Хосока. Жалеет ли он о сказанном — нет. Жениться… выйти замуж было неожиданным предложением, на который Тэхён ответить затруднился. А что ему нужно было сказать? Да, конечно, я согласен? Тэхён никогда так не сказал бы. Он даже и не думал о подобном, не думал, что свидание закончится таким образом. А вдруг это точно конец? В груди всё сворачивается от подобных мыслей. Выходить за Хосока, Тэхён не хочет. Пока не хочет. Для них это слишком сильный шаг. Им бы свои отношения довести до нормального состояния. Предложение руки и сердца — было крайне лишним. — Я не сказал тебе «нет», — нарушает звонкую тишину Тэхён, — Я подумаю. Только после этого, я дам тебе ответ. Я не хочу на эмоциях отвечать согласием, а потом уже жалеть, что вообще согласился. — Твоё право, — кивает Хосок и вытащив из кармана бархатный коробок, кладёт его на тэхёново колено. Ким тяжёлым взглядом окидывает коробочку с кольцом и, невольно, сглатывая, всё-таки берёт его, сжимая в своей руке. Пока Тэхён разглядывал содержимое в руке, он и не заметил, как Хосок поддался вперёд, достаточно близко к нему. Он поднимает взгляд, и натыкается на изучающий хосоков. — Что? — Ты не думай, что своим ответом, ты переступишь через свои прошлые принципы. Для меня это важный шаг, о котором я не один день думал. Ты тот человек, который мне нужен. Безоговорочно, — смотрит в Тэхёна глаза Хосок и опускает взгляд на едва приоткрытые губы. Поддавшись ещё ближе, он чуть касается своими губами губ Тэхёна и коротко выдыхает. Тэхён не отстраняется, лишь прикрывает глаза и сам тянется к нему. Хосок улыбается сквозь поцелуй, как только Тэхён сам кладёт свою свободную руку ему на плечо. Как потом эта рука тянется к затылку и зарывается в волосы. Хосок готов кричать на весь мир, что Тэхён любит его. Несмотря на прошлое, всё ещё любит. И лишь этого достаточно, чтобы сказать, что Хосок по-настоящему счастлив.

***

Лёжа на спине, Юнги думал сразу о всём. Он пытался понять, почему так просто сдался и поддался своим чувствам. Чувствам, которые подводят его снова и снова. Они ведь не смогут быть вместе, даже если оба захотят. Юнги и сам не знает, почему каждый раз думает о словах Хосока. У него есть влияние на Чонгука, во всех смыслах. И он явно против их отношений. Но почему? Юнги столько раз голову ломал над этим вопросом и всё бестолку. В голове столько вариантов, но ни один из них не кажется ему правильным. Он определённо любит Чонгука, этого не изменить, не выбить из сердца. Юнги в своей любви уверен также, как и то, что Земля вертится вокруг Солнца. Но он боится. Что будет, если Хосок предпримет то, что хотел? Те фотографии определённо дали понять, что Чон старший каждую секунду следит за ними. Его чрезмерная опека над Чонгуком, навевает на странные мысли. — Надеюсь, ты не уснул, — говорит, внезапно вошедший в комнату Чонгук. В руках у него поднос, на котором накрыт завтрак, состоящий из кофе и вафель, видимо сделанных в вафельнице. Юнги отрицательно машет головой, принимая сидячее положение, — Это всё, на что меня хватило, — он кладёт поднос на поверхность кровати, присаживаясь рядом и взглянув на Юнги, внезапно спрашивает, — Что случилось? — Ничего, — машет головой Юнги, коротко взглянув на поднос с завтраком, — Я не голоден. — Ты плохо питаешься, — хмурится Чонгук, — Очень сильно похудел. Юнги не успевает понять, как вдруг Чонгук поднимает вверх конец его футболки, открывая себе обзор на плоский живот. Мин задерживает дыхание, когда чонгуковы пальцы легонько касаются кожи, вызывая табун неконтролируемых мурашек. — Что ты делаешь… — выдыхает Юнги, вмиг задёрнув футболку вниз. Сердце вдруг отчего-то стучит, будто вот-вот выпрыгнет. Юнги часто дышит, подняв свой взгляд на Чонгука. Тот сидит и внимательно смотрит на него, будто ожидая каких-либо действий от него. «Я скоро сойду с ума», — думает Юнги, прижимая руки к животу, и сжимаясь в своих объятиях. Это кажется всё сном. Не реальностью. Юнги страшно от всех этих событий. Хосок. Угрозы. Намджун. Чимин. Внезапно вернувшаяся дружба. Чонгук… — Я не давлю на тебя, — нарушает неловкую тишину Чонгук, сев боком к Юнги. Руки его в напряжении сжаты друг с другом в кулак, отчего видны проступающие вены. Юнги думает, что с удовольствием бы задохнулся в этих руках, — Многое произошло. И это не просто принять. Возможно, ты себя ненавидишь. В то время, когда тебя все давно простили, ты ненавидишь себя. Поэтому и губишь. Взгляд Чонгука устремлён куда-то в стену белого цвета, и Юнги прослеживает за ним взглядом, цепляясь за комод. На нём, будто напоминая о прошлой жизни — фотография. Юнги, с тогда привычным, голубым цветом волос на голове, стоит посреди зелёной листвы и улыбается во все тридцать два. Это фото сделал Чонгук. Он настолько не реагировал на внешний мир после, что совсем забыл о таких мелочах, как те вещи, что связывали его с Чонгуком. Ничего не поменялось здесь, кроме проданного синтезатора. Единственное, на что Юнги тогда не мог даже смотреть. — Ты о том, что я спал с Намджуном? — издаёт смешок Юнги, горько улыбаясь. Чонгук прикрывает глаза, крепче сжимая кулак. — Я пойму, если ты скажешь, что уже поздно, что утерянного не вернёшь, — чуть помедлив, говорит Чон, — Но ты не должен винить себя… — Чонгук, — набирается смелости Юнги, переживая его, — Я переспал с ним, и не жалею об этом. И ты не в праве решать, простить меня или нет. Ни ты, ни Чимин. И я это только сейчас понял. Я не клялся тебе в верности, когда уезжал из штатов. Не обещал, что буду всю жизнь ждать тебя здесь. Я уехал, сказав, что это конец. То, что ты не сдержался, и приехал сюда — это только твои проблемы. А Чимин, Намджун его даже не любил. За что мне быть виноватым перед ним? Чонгук молчит, застыв в немом удивлении. Он ожидал подобной реакции, но прежние слова Юнги сбивают его с толку. Судя по его совершенным действиям, Юнги чувствовал себя виноватым перед всеми, хотел оборвать со всеми связи, чтобы не «портить» жизни другим. И он ошибался. Юнги это, наконец, понял. — Снова ты делаешь это, — тихо смеется Чонгук, — Отталкиваешь меня. — Я ничего не делаю, — сухо отвечает он. — Раз уж тебе ничего не мешает, что нет никакого угрызения совести и преград в виде обид. Что тебе мешает быть со мной? — задаёт вполне логичный вопрос Чонгук. «Я бы тоже хотел знать», — думает Юнги, опустив голову на сложенные руки. Он молчит, не зная, как даже ответить на этот вопрос. Знал бы он, сказал сразу же. Угроза Хосока — это не пустой трёп, он это ещё тогда понял. У того есть огромное влияние на всю жизнь Чонгука. И Юнги боится этого. Боится того, что Хосок может причинить боль ему. Но он ещё не понимает, какую боль причиняет Чонгуку он сам. Своими словами, поступками, Чонгук уже почти на грани срыва. Один шаг — и пропасть, длиною в бесконечность. — Мне кажется, — подаёт голос Юнги, — Ты лучше знаешь ответ на это вопрос. — Я? — выгибает брови Чонгук, смотря в полном смятении в лицо напротив. — А кто ещё? Чонгук сильнее хмурит брови, и ему хочется рассмеяться Юнги в лицо. — Ты издеваешься? — подскакивает на ноги Чонгук, встав напротив Мина, — По-твоему, я должен знать? Если это какая-то игра или месть — то прекращай, Юнги. Прекрати давать надежду, а потом отбирать её, словно конфету у ребёнка. Ты… только что ведь… на кухне был таким… а сейчас мне говоришь… — Забудь, — перебивает его Юнги, — Забудь этот поцелуй. Я не хотел его. — Ты хотел, я чувствовал, — не соглашается с ним Чонгук, — Ты отвечал мне, трогал меня. Если бы не этот долбанный звук кофеварки, ты бы не остановился. — Но я остановился, — задирает подбородок Юнги, смотря на Чонгука снизу-вверх. — Ты любишь меня, не отрицай это, — уверенно произносит Чон. Юнги выдерживает пронзительный взгляд Чонгука на себе и чувствует, что вот-вот рассыплется от этих слов. Скрывать смысла нет. Хотел правды? Так получи её. — Хосок, — вдруг говорит Юнги, и Чонгук удивлённо таращится на него, не понимая, зачем Юнги внезапно упомянул его брата, — Он не хочет наших отношений. — В каком смысле «не хочет»? — задаёт вопрос Чонгук. С какой же интонацией он это сказал, что Юнги почувствовал себя, как на допросной. — В таком, что опустился до того, что начал угрожать мне, — без единой запинки отвечает Юнги. Реакция Чонгука ожидаема. Лицо непонимания сменяется на хмурое и более жёсткое. — Что он сказал тебе? — на секунду, Юнги показалось, что Чонгук что-то знает, но умело скрывает это. — Ничего. Он показал мне, — говорит он, — Фотографии, а на них я и ты, ещё с прошлого года. — Фотографии, — качает головой Чонгук, хмыкнув, — И что? — Как ты не понимаешь, Чонгук? Там были снимки с наших свиданий, вместе проведённых вечеров, с территории кампуса… — И что, Юнги?! — разводит он руками, — За мной всю жизнь следят люди. Сперва отца, потом Хосока. Я привык не замечать их, нежели думать о них. — Почему я этого не знал? — со сталью в голосе спрашивает Юнги. Он хмыкает, увидев реакцию Чонгука после вопроса, как оно изменилось от злого к виноватому. — Я не хотел пугать тебя своей ненормальной семьёй, — опускает взгляд Чонгук. «Хотя, я такой же, как и они», — думает Чон про себя и прикусив кожу изнутри, смотрит на Юнги. — За мной тоже следили? — Нет. Никогда. Я так думаю. — Ты так думаешь, — качает головой Юнги. В нём в данный момент преобладает столько эмоций, что хочется вообще ничего не чувствовать. Хосок блефовал? Или же Чонгук не всё знает о своём брате? Ответов на эти вопросы Юнги не найдёт. Сколько бы он не думал, ничего из того, что он предположил не кажется здравым. — О чём думаешь? — вырывает его из мыслей Чонгук. Юнги переводит свой взгляд на него и чуть улыбнувшись, встаёт с постели. — Мне нужно встретится с твоим братом, — уверенно говорит Мин, не отрывая взгляда от удивленного лица Чонгука. — Зачем? Я не думаю, что вам есть о чём говорить… — Как раз-таки есть, — возражает Юнги и обогнув Чонгука, подходит к своему шкафу, — Если ты до сих пор не знаешь, что нужно Хосоку, значит тебе он не скажет, я уверен. — А тебе он всё расскажет, да? — выгибает брови Чонгук, следя за тем, как Юнги открывает дверцу шкафа и берёт первые попавшиеся джинсы. — Ты недооцениваешь меня? — поворачивается к нему лицом Юнги, всем своим видом показывая, что он не согласен со словами Чонгука. — Я хорошо знаю Хосока, — чуть подняв подбородок и засунув руки в карманы штанов, в ответ смотрит на него Чонгук, — А ещё я отлично знаю тебя, и уверен, что ты не настолько самоуверенный, как тебе кажется. — Твой брат — не дьявол. Просто слишком много на себя берёт, — с раздражением произносит Юнги, — Разбуди Чимина. Вам пора уходить. Чонгук коротко хмыкнув и напоследок взглянув на Юнги, выходит из комнаты. Может он и был груб, но Мин совсем не жалеет о своих словах. Пора уже наконец расставить все точки над «i».

***

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит Джин и отключается. Юнги хмурым взглядом смотрит на потухший экран. Это можно считать за ответ? «+82*********» «Не испорть мне ничего» Юнги улыбается, радуясь, что так быстро получил корейский номер Чон Хосока. Теперь осталось дело за малым. Назначить встречу, разговорить и получить ответы, касаемые Чонгука. Гудки, словно вой сирены, такие же тревожные. Юнги прикусывает губу, откинувшись на спинку водительского кресла машины. Ожидание убивает. Может Джин дал ему неправильный номер? — Слушаю, — сухо приветствует его Хосок, — Минута и я отключаюсь. — Мне не хватит минуты, — с трудом говорит Юнги. На том конце слышится молчание. Наверняка, он не ожидал. Неужели, узнал по голосу? — Я верю, что ты уложишься в это время, — говорят ему чуть позже. Ха, умение скрывать растерянность — это у них в крови? — Я хочу встретиться. — Если это снова о Чонгуке, прошу тебя извинить, у меня плотный график, — в трубке слышится какое-то копошение, будто звук встающего человека с постели. — Время почти полдень, а вы всё ещё спите? — издаёт смешок Юнги, — Даже для человека, у которого всё есть — это слишком. — Ты позвонил мне, чтобы поиздеваться или ты хочешь встретиться со мной? — Могу я приехать к вам?

***

— У тебя минута, — первое, что говорит ему Хосок, впустив Юнги в номер. — Очень смешно, — корчит лицо Юнги, осматривая президентский люкс, — Мило. Пройдя чуть вперёд, он натыкается на гостиную. Перед огромными диванами, стоит низкий столик, на котором уже наполовину выпитая бутылка Macallan. Юнги не очень разбирается в алкоголе, и уж точно в виски, но эту марку он встречал часто, чтобы понять, что она довольно высокоградусная и очень дорогая. — Я так понимаю, день с самого утра не задался. — У тебя тоже, раз что-то вынудило позвонить тебе ко мне, — сделал акцент на последнем слове, говорит Хосок. Чуть пройдя, он плюхается на один из диванов и потерев пальцами вискѝ, поднимает свой взгляд карих глаз на Юнги, — Я слушаю. Мин выдыхает, присев напротив Хосока. Что-то ему подсказывает, что разговор будет не из приятных. Ещё и самодовольное лицо напротив, совсем не внушает уверенности. Чонгук был прав. Он трус. — Перед тем, как я спрошу у вас кое-что, — начинает Юнги, нервно пройдясь по ткани джинс, — Я хотел бы уточнить, что вы имели ввиду, под вашими способностями? Подрабатываете на Мстителей? — вспоминает разговор Юнги, когда Хосок показал ему те фотографии. — Мстителям и во сне не снились мои возможности, — чуть улыбнувшись, отвечает Хосок.  — Это не ответ. Вы угрожали мне своей властью… — Я не обязан отвечать на всё то, что ты задаешь мне. По-твоему, я справочник? — начинает раздражаться Хосок, настойчивости Юнги. — Но ведь от Вас не дождешься нормального объяснения, — поджимает губы Мин. Он наполненными яростью смотрит в глаза Чона и ни черта не понимает, какую же великую тайну скрывает Хосок. — Это между мной и Чонгуком, — спокойно говорит Хосок. — Я говорил с ним этим утром с глазу на глаз. Сказал, что поговорю с вами и всё выясню. Как видите, я здесь и буду ждать ответов. — Какой ты всё-таки неугомонный мальчишка, — цокает Хосок. Он вдруг встаёт, заставив Юнги испуганно вздрогнуть. Юнги наблюдает за ушедшим в спальню Хосоком и уже думает идти за ним, как тот возвращается вместе с ноутбуком в руках, — Только не плачь, когда увидишь то, что здесь, — машет «яблоком» последней модели Хосок. — Не плакать? — непонимающе спрашивает Юнги. Хосок, который всё утро думал только о Тэхёне и запивал своё горе пятидесятилетним виски, уже устал заботиться об этой ситуации. Своих проблем у него достаточно. Он молча ставит ноутбук на столик и открыв его, скидывает одну папку на пустую флэшку. — Вот тебе ответы. — бросает в него флэшку Хосок, — Я ограждал вас обоих от этого, как мог. Не беспокой больше меня своим нытьём, и скажи Чонгуку, что мне жаль. — Вот так просто? — Иди, пока я не передумал. Юнги растеряно смотрит на флэшку на своей ладони и молча встав, идёт в сторону двери. — Юнги, — окликает его Хосок, догнав у входа из номера, — Не вини его. Он не знал, и я думаю, если ты вправду любишь его, ты не скажешь ему правду. — Это что благословение? — Считай, что да.

***

Юнги выдохнув, включает свой компьютер и воткнув флэшку в гнездо, открывает файлы. Сердце бешено стучит перед неизвестностью. Что означали слова Хосока о том, что Чонгук не виноват? Внутри же лишь одна папка с названием: «14.01.2011» Юнги замирает, узнав в этой дате… Быть того не может. Нет. Это просто совпадение. Юнги уверен, что это лишь случайность, ничего больше. Один щёлк и Юнги роняет первую слезу. — Боже…

***

«Миллиардер Чон Хосок делает романтическое предложение руки и сердца своему экс-бойфренду Ким Тэхёну на берегу Жёлтого моря» Тэхён зарывшись в подушку, отказывается верить в то, что только-что прочитал. Откуда там могли взяться репортёры? Фотография момента его реакции на кольцо на своём пальце, добавляет статье стопроцентную достоверность. Пруфы? Получите, блин. И почему Хосок не побеспокоился о конфиденциальности той встречи? Ещё и злосчастная коробочка с кольцом лежит на тумбочке справа, каждый раз напоминая ему, что он должен «подумать». Любой бы или любая на его месте сказали бы, чего тут думать? Это же Чон Хосок, чёрт тебя дери. Но нет. Тэхён совсем не думает о состоянии в долларовых миллиардах или о том, что практически все готовы встать на его место. Единственное, что его сейчас заботит — это мнение родителей по этому поводу. Что они скажут? Наш старший сын выходит замуж? Не звучит, как гордость за ребёнка. Скорее стыд и позор на всю семью. Они будут испытывать это и скорее всего, отец безвозвратно откажется от него. Сын модель, так ещё и гей, который определённо занимает позицию нижнего. Ну разве есть, чем тут гордиться? Подушка давно уже намокла от бесконечных слёз. Глаза опухли, как и, впрочем, всё лицо. Настроения никакого. Как ему теперь быть? Внезапно, по комнате разносится характерная мелодия звонка его телефона. Найдя смартфон среди скомканных одеял, он прищуренным взглядом смотрит на экран и распахивает глаза. Ёнджун. Неужели вспомнил о брате? — Привет, — принимает вызов Тэхён, — Я так рад, что ты позвонил… — Хё-н, — слышит Ким дрожащий голос и настораживается, — Прошу тебя, приезжай… — Ёнджун-а? Что случилось? — Папа… он… — шмыгает носом младший, — Мама уехала с ними… я дома и мама не взяла телефон. Я не знаю в какую больницу они уехали… Я только с тренировок вернулся и увидел, как мать плачет, а отцу плохо… Его сердце… — Что? — по мере того, как он слушал брата, влаги на его глазах становилось всё больше и руки, невольно, начинали дрожать, — Я… — Что делать, хён… а если с ним что-то случиться? — дрогнувшим голосом проговорил Ёнджун. — Всё будет хорошо, — кивает Тэхён, скорее говоря это самому себе, — Я узнаю в какую больницу они поехали и позвоню тебе, хорошо? — Хорошо, — чуть успокоившись в голосе, соглашается с ним младший. Тэхён пообещав перезвонить и снова сказав, что отец сильный и переживёт этот случай, отключается. Его руки всё ещё дрожат. В том, что отцу стало плохо из-за него, Тэхён не сомневается. Посмотрев на тумбочку, он с секунды сверлит взглядом мокрых слёз эту синюю бархатную коробочку и не выдержав, тянется к ней. Открыв верхнюю полку в тумбе, Тэхён скидывает кольцо в самый конец, желая, чтобы это кольцо вообще навсегда исчезло, вместе с одним «миллиардером» со слишком завышенными амбициями. Спрыгнув с кровати, хватая свой телефон, Тэхён на ходу набирает номер скорой помощи, чтобы скорее узнать куда доставили отца. Не забыв взять ключи от машины, он в чём был выходит из номера.