Still Loving You

Прикрыв глаза и устало выдохнув, Тэхён откидывается на спинку кресла. Солнце уже зашло, уступив место ночи. Фонарей на дороге нет, лишь тусклое свечение подсветок на барьерных ограждениях, отчего на небе видны заметные очертания звёзд. Левая рука Тэхёна покоится на подлокотнике, которую нежно поглаживает Хосок. Сейчас, казалось бы, время прийти в себя и не поддаваться чувствам, но… Есть одно большое «но». — Тэхён. Ким поворачивает голову, сталкиваясь с ним взглядом. Это большое «но» сейчас смотрит на него, улыбается и Тэхён готов на части распасться. Он днями твердил себе, что пора отпустить, не стоит возвращаться в тот круг страданий. Дни прошли, наступил этот. В этом дне Хосок сегодня необычайно невероятен. Хочется навсегда остаться в этом моменте, когда ничто не важно, ничего не хочется вспоминать — ни прошлое, ни обиды и ссоры. Просто хочется быть рядом с ним. Именно с ним. Ни с кем больше. — Тебе не холодно? Руки ледяные, — Хосок дышит в его руку, придавая тепло, не сводя с Тэхёна внимательного взгляда. — Нет, — машет головой он, переведя взгляд на вид из переднего стекла, — Уже темно, куда мы поедем? — На самом деле, — начинает Хосок, явно немного сомневаясь, стоит ли говорить вообще. — Да…? — выгибает бровь Тэхён. Внутри вдруг зарождается странное волнение. Неужели…  — Я тебе сюрприз приготовил, — сдается Хосок, неловко выдохнув, — Это очень смущает. Ты же знаешь, я раньше никогда… — Не бойся перемен, Хосок. Всё в порядке. — А ты… хочешь? — аккуратно спрашивает он. — Увидеть сюрприз? Конечно, — кивает Тэхён, наконец тоже улыбнувшись, — Раз уж ты заранее готовился. — Тогда, нам на пляж. Меня там уже заждались, — со смешком говорит Хосок, заводя машину.

***

— Ты серьезно? — охает Тэхён, выходя из машины, — Поверить не могу. — Я помню, как ты говорил, что хочешь провести ночь у берега моря под звёздами, — следом выходит Хосок, смотря на удивленное лицо Тэхёна. — Здесь так красиво… — у Тэхёна глаза горят от подобной красоты. Посреди берега моря стоит белоснежный навес, над такими же белоснежными перинами. Сверху разбросаны подушки, а рядом стоит маленький столик с вином и двумя бокалами. Подальше от навеса, Тэхён увидел какого-то парня в форме официанта. Тот стоял у стола с едой и напитками, и приветственно улыбался им. По всему песку, вокруг разбросаны маленькие светильники, освещая всё тёплым жёлтым светом. У Тэхёна буквально дыхание распирает от нахлынувших эмоций. — Нравится? — Тэхён вздрагивает, почувствовав прикосновение чужих рук со спины. Хосок обнимает Тэхёна за талию, положив свой подбородок тому на плечо. — Ты ещё спрашиваешь? — смеется Тэхён, выпутавшись в кольце рук. Он кладёт свои руки ему на плечи и приблизившись, коротко целует в губы, — Это ведь не сон? — Если это сон, то ты больше не покинешь его. Я обещаю, что буду таким человеком, которого ты достоин, — говорит Хосок и притянув к себе Тэхёна ближе, целует его. Ким выдыхает ему в губы, отвечая на поцелуй. Сердце бешено колотится, а руки сильнее обвивают шею Хосока. Не хочется просыпаться. Не сегодня. Он и не думал, что может быть настолько счастливым. Хосок сам на себя не похож, — он чуткий, ласковый. Таким Тэхён его никогда не видел. Даже и не представлял, что он может так изменится. — Ты голоден? — отстраняясь, шепчет Хосок Тэхёну в губы, издавая смешок. — Голоден, — как болванчик кивает Тэхён, — Тут же, — вдруг отстраняется, повернувшись в сторону столика с блюдами. Парень-официант делает вид, что ничего не видел, продолжая непринуждённо стоять. — Стесняешься целоваться при людях? — Хосок очевидно издевается, задавая последние вопросы. Тэхён лишь закатывает глаза, со смешком отталкивая Хосока. — Вот ещё, — делает два шага назад, с вызовом смотря на него, — Я же Ким Тэхён. Не смеши меня. Немного пригнувшись, Тэхён снимает с себя туфли, ступая на песок голыми пятками. — Догоняй, Чон Хосок, — кричит Ким, с обувью в руках побежав в сторону столика. Хосок выдыхает рвано, засмотревшись на ребячество Тэхёна. Он тоже снимает свои туфли и бросив их у машины, идёт в сторону убежавшего Кима.

***

— Это невероятно вкусно, — мычит Тэхён, заканчивая со своим десертом. Официанта они отпустили, решив остаться здесь на всю ночь. — Я рад, что тебе понравилось, — говорит Хосок. Он почти не притронулся к еде, и Тэхён это замечает. Чон отмахивается, говоря, что не особо голоден. Он пьёт лишь вино, продолжая с улыбкой смотреть на Тэхёна. На самом деле Хосок очень нервничает, что даже и кусок в горло не лезет. Карман в груди будто жжёт, всё напоминая о себе. — Я наелся, — Тэхён откладывает столовые приборы, уставившись на Хосока в ответ и поймав от него изучающий взгляд, — Что? — Ты очень красивый. Сегодня ты даже красивее, чем обычно, — хрипло шепчет Хосок. Он чувствует себя малолетним подростком, который только почувствовал первые эмоции любви. Взаимной любви. Он вдруг понимает, что как же сильно ему не хватало Тэхёна. Его улыбки, миндальных глаз, теплового голоса. Всего его ему не хватало. Сейчас он может просто взять его за руку, почувствовать его тепло и закончится, как человек. Он ненавидит прежнего себя, который не ценил то, что имеет. Который даже и не подозревал, что рядом с ним есть такой человек, как Тэхён, с которым можно не думать ни о чём. С ним Хосоку спокойно. Без него невыносимо. — Ты так смотришь на меня… — прикусывает губу Тэхён, и внезапно встаёт со стула, подавая Хосоку руку, — Я устал. Хочу полежать. Звёзды сегодня такие красивые… — Не обещаю, что звёзды заинтересуют меня больше, чем ты, — Хосок соглашается, и они идут к навесу, устало падая на матрас. Перед ними раскрывается целый океан, на котором переливаются миллионы ярких звёзд. Тэхён издаёт удивленное «вау» и смеется сам с себя. — Навевает на воспоминания… — тихо говорит Тэхён, смотря на небо изредка моргая. — Это всё вино, — смеется Хосок, незаметно от Тэхёна, потянув свою руку ко внутреннему карману. — Не думаю… В детстве, мы семьёй ездили в деревню, — нарушает тишину Тэхён, Хосок замирает и вслушивается, следя за сиянием звёзд на небе, — Там было маленькое озеро, в котором мы с младшим братом обычно купались. Ночью, я выбирался из летнего домика, в котором мы жили, и часами сидел у его побережья. Я мечтал стать одной из этих звёзд. Такой же яркой и свободной. Родители хотели, чтобы я думал о учёбе и своём будущем. Чтобы нашёл девушку, женился, завёл детей, — Тэхён раздраженно вздыхает, вспоминая постоянные нарекания родителей, — А я оказался «бракованным». Рука Хосока не добирается до нужного места, а ложится рядом с тэхёновой, едва соприкасаясь пальцами. — Не говори так, — хмурится Хосок, повернув голову к Тэхёну, — Ты не бракованный. Они не могут тебя судить за твой выбор. — Но они это делают, — отвечает Тэхён, тоже повернув голову к нему, — Поэтому я уехал, чтобы не разочаровывать их. — Это они сплошное разочарование, — со злостью говорит Хосок. Он сам не раз сталкивался с гомофобией и относился к этому понимающе. У людей разное мнение, и это их дело, к чему и как относиться. Его же родители… Им было всё равно. Они никогда не лезли в дела своих детей, никогда ни о чём не спрашивали его. Просто вырастили, как и любой другой родитель, без всяких личных хотелок. Они не отказывались от него. Это он отказался от них. Он не чувствовал от них родительскую заботу или что-либо ещё. Его семью нельзя было назвать счастливой, живущей без серых дней. Скорее обыденной, без красок. А детство прошло будто и не было его. Хосок почти ничего не помнит с того времени. Как только он вырос, его родители показали свою настоящую сущность. Этого было достаточно. Но родители Тэхёна осуждают его за выбор, который он не мог контролировать. Родного сына лишь за то, что он просто любит. Этого Хосок не понимает. — Не думай о них, — Хосок касается руки Тэхёна, сплетая их пальцы, — Здесь только ты и я. Мне больше никого не нужно. Тэхён чувствует, как в глазах скапливается слеза и он её смаргивает, принимая слова Хосока. Он прав. Они не стоят того, чтобы вспоминать о них в такие моменты. — Мне никогда никто не нужен был, кроме тебя, Хосок, — Ким крепче сжимает хосоковы пальцы, чувствуя от него в этот момент неимоверную поддержку. Всё, что ему нужно было от этой жизни, находится здесь и сейчас. — Я исправлюсь, — кивает головой Хосок, перевернувшись на бок, — Я понял насколько ты дорог мне, Тэ, только тогда, когда потерял тебя. — Расставание пошло нам на пользу, — расплывается в улыбке Тэхён. — Всё, что было до, забудь об этом. Я… мне было плохо без тебя, — Чон протягивает их сплетенные руки к своему лицу, целуя тыльную сторону тэхеновой руки. — Мне тоже, — говорит Тэхён, — Настолько, что я уехал туда, куда обещал себе не возвращаться. И вот мы здесь, на берегу Жёлтого моря, лежим в импровизированной кровати, попивая вино. Я и не думал, что всё так будет, — Тэхён мечтательно смотрит на небо, свободно выдыхая, в первый раз за последние несколько месяцев. Сердце больше не болит, не колотится будто выскочить хочет. Голова больше не забита вопросами «а что дальше?». Ему всё равно, что будет дальше. Главное, чтобы рядом с Хосоком. С ним Тэхён чувствует себя целым. Таким полноценным, что ничего больше не нужно. Хочется покричать на весь мир то, насколько он влюблён. Хочется… — Тэхён, — отрывает от мыслей Тэхёна Хосок. Тэхён выгибает бровь, смотря на него вопросительным взглядом, — Ты… ты выйдешь за меня? Хочется так… — Что? — в шоке смотрит на него Ким и видит, что Хосок смотрит на его руку, которую до этого держал… На безымянном пальце левой руки, Тэхён видит, поблескивающее от фонарей, бриллиантовое кольцо. — Мне стоит повторить?

***

Проснувшись после тяжёлой ночи, первое, что видит Юнги — это лицо Чонгука. Умиротворенное и по-детски невинное лицо Чонгука. Вблизи, Юнги видит каждую царапину, каждую родинку на коже Чонгука. Хочется прикоснуться, вновь ощутить жар его тела. Стараясь не дышать, Юнги аккуратно поднимает руку, приближая её к его лицу и плавно убирая прядь волос со лба. Так-то лучше. Чонгук во сне вдруг хмурится, сбивчиво задышав. Глаза начинают подрагивать, и Мин понимает, что тот, кажется, просыпается. Юнги испугавшись, быстро переворачивается, натянув одеяло до ушей. Сперва тишина, Юнги прислушивается, стараясь распознать — проснулся ли уже Чонгук или нет. — Доброе утро, — доходит до него хриплое сзади и Юнги выругивается про себя. Лежал бы на месте ровно, или лучше вообще встал с кровати, не было бы этого. Юнги решает ничего не делать, притворившись спящим. Он тут не причём. Секунда, две и Мин слышит тяжёлый вздох Чонгука, а после чувствует его руки под одеялом, — Не могу найти свой утренний поцелуй. Что же делать? Юнги распахивает глаза, когда рука Чонгука дотрагивается до его бедра. Он, как ужаленный, вскакивает с кровати и встаёт в защитную стойку. Чонгук смеется, упав на подушки и сонно прошептав: — Я не спал, Юнги. А ты всё ещё так смешно сопишь во сне, — Юнги хмурится, не понимая о чём он говорит. Во сне? — Ты… ты наблюдал за тем, как я сплю? — моргает Юнги, смотря на лежащего и, на минуточку, полуголого Чона. — Извини, что разбудил, — слегка поднимает голову Чонгук, лукаво улыбнувшись, — Не смог сдержаться от поцелуя. Юнги шире распахивает глаза, дотрагиваясь пальцами до своих губ. Чонгук… поцеловал его, пока он спал? — Ты совсем больной?! — говорит Юнги и раздражённо шикнув, вылетает из комнаты. — Эй, а как же я? Где же мой поцелуй? — кричит Чонгук, чуть ли, не падая с кровати. Он осматривает комнату и издаёт смешок. Не такое он утро планировал. Уж точно не такое.

***

— Чимин! Просыпайся, задница ты пьяная! — трясёт его за плечо Юнги, посматривая в сторону коридора. — Да, блин, — отмахивается от его руки Чимин, разлепив один глаз, — Сколько время? — хрипит он. — Почти одиннадцать, — отвечает Юнги, посмотрев на настенные часы над диваном. — Нормально, — машет рукой Пак, закрыв глаз и, кажется, продолжая спать. — Нет-нет, — включает панику Юнги, понимая, что сейчас Чонгук выйдет и продолжит свои утренние поползновения. Его то Мин прекрасно знает, особенно, каким он может быть утром, — Не вздумай засыпать и оставлять меня с ним! — Что-то не так? — слышит Юнги чонгуков голос и выдохнув, прикрывает глаза. Главное, держать дистанцию. И всё будет… — Почему ты так быстро убежал? — задаёт вполне логичный вопрос Чонгук, опираясь об дверной проём. Юнги поворачивается и снова выдыхает. Чон даже не умудрился надеть футболку. — Я… мне не терпелось пойти и… — он запинается, не зная, что сказать. «Извини, Чонгук, но ты слишком уж для меня слишком, чтобы предотвратить мой утренний стояк.» — Позавтракать, — заканчивает он, рукой незаметно ударив по уже спящему Чимину, — И выпить кофе… — Да? Я бы тоже не отказался, — хлопает в ладоши он, развернувшись и пройдя, видимо, на кухню. Юнги выдыхает, растрепав свои волосы. Посмотрев на сопящего Чимина, он фыркает и тоже идёт на кухню. Чонгук уже открыл холодильник, доставая оттуда бутылку содовой и жадно глотая содержимое. Юнги тоже сглатывает, посмотрев на шею Чонгука. Он ведь специально провоцирует его. Хочет поиграть, после вчерашнего? — Я надеюсь, ты не останешься здесь на целый день, — говорит Юнги, сложив руки у груди. — Ну, если ты так хочешь, — пожимает плечами он, закрывая крышку бутылки. — Нет, как пришёл, так и уйдёшь, — хмыкает Юнги, пройдя к кофеварке. Он силясь не нервничать, открывает коробку с кофе и достаёт одну капсулу ристретто. — Он же горький, — Чонгук видит, какой вкус взял Юнги и морщится, — Дай мне. Подвинув Юнги, он хмурым и изучающим взглядом осматривает коробочку и кивнув, достаёт ванильный латте. Мин опирается о кухонную тумбу, наблюдая за действиями Чонгука. Тот с довольным лицом, вставляет капсулу в кофеварку, включая её. — Так-то лучше, — улыбается Чонгук, повернув голову к застывшему Юнги, — Ты ведь раньше на дух не переносил горькое. Кофе и подавно. — Он бодрит, — коротко отвечает Юнги, отвернувшись от пристального взгляда Чона. — А знаешь, что ещё бодрит? — Юнги чувствует его дыхание у уха, а после тихий шёпот, — Секс. Юнги весь заливается румянцем, всё ещё чувствуя чужое дыхание сбоку. — Я бы не согласился, — принимает вызов Юнги, развернувшись прямо к лицу напротив, — Секс утомляет. Все силы тратишь на него, из-за чего потом клонит в сон. — Хочешь поспорить? — выгибает бровь Чонгук, окидывая Юнги взглядом. — А почему нет? — в ответ смотрит Мин. Он лишь снаружи такой храбрый. Внутри же него буря, и Чонгук знает это. Знает и продолжает свои игры. — Кофе или секс, — чуть наклонившись к Юнги, шепчет Чонгук, — Не думаешь, что проиграешь? Юнги поджимает губы, не моргая сверля взглядом Чонгука. — Нет, — одними губами отвечает Мин. Чонгук ухмыляется, и резко схватив Юнги за ноги, садит его на столешницу. Тот охает, не ожидавший от Чонгука подобного. — Кофе мы проверим, а вот секс, — Чонгук удерживает Юнги за бёдра, блокируя все его действия. Тот пыхтит, пытается вырваться, но сильные руки Чонгука ему этого не дают. — Если ты сейчас же меня не отпустишь… — шипит Юнги, будучи зажатым между его рук. — То, что? — Да что с тобой такое? — с раздражением говорит Юнги, — Я ведь ещё вчера сказал тебе, что… — Ты пригласил меня в свою кровать, — говорит Чонгук, скорее напоминая, что Юнги сам сделал первый шаг. — Я не хочу начинать сначала, — машет головой Юнги, прекратив движения, — А вчера… мне тебя, что нужно было на пол отправить? — Я бы мог уехать домой, — всё равно возражает Чонгук. С его лица уже давно пропала улыбка. Он понимает, что разговор будет долгим. — Так почему не уехал? Стоило мне предложить, как ты сразу согласился. — Я хотел остаться с тобой, — отвечает Чонгук. У Юнги вдруг сердце будто остановилось, не издавая ни стука, — Видишь, в отличие от тебя — я честен в своих чувствах. — У меня нет к тебе чувств, — очевидно врёт Мин. Чонгук это прекрасно видит. — Докажи, — заглядывает ему в глаза Чонгук, — Скажи мне, что не любишь меня и не хочешь, смотря прямо в мои глаза. — Я… — часто хлопает ресницами Юнги, в душе желая провалиться сквозь землю. Прямо здесь и сейчас, чтобы не ощущать всем телом этот взгляд чёрных глаз, чтобы не слышать его голос, который будто патока вливается в уши. Его горячее дыхание, запах тела. Юнги уже готов сойти с ума. — Я тоже, — кивает Чонгук, схватив Юнги за щеки и примкнув к желанным губам. Чонгук целует Юнги так, будто в первый и последний раз. Будто всё, что ему нужно было в этой жизни — это губы Юнги. Его аккуратные, местами покусанные губы. Его рука с щёк, медленно сползает к плечу, по спине, двигаясь всё вниз, пока не добирается до края футболки. Чонгук слегка приподнимает его край, касаясь пальцами голой кожи поясницы. Юнги вздрагивает всем телом, чувствуя тёплые руки Чонгука и прикрыв глаза, медленно раскрывает губы. Юнги целует в ответ, переместив свои руки на плечи Чонгука. Пальцы, сами по себе, зарываются в волосы на затылке Чона, чуть оттягивая их назад. Чонгук стонет тихо, прижав Юнги ближе к себе. Как он скучал, как же хотел почувствовать его губы, целующие в ответ руки, обвивающие шею, как и раньше. Тогда, когда были только он и Юнги. Когда не было ни Хосока, ни родителей, ничего не мешало им быть вместе — любить. Чонгук чувствует, как по его щеке скатывается одна единственная слеза, которая после размазывается из-за поцелуя. Вся горечь пройдёт, оставив после себя лишь мокрый след. Теперь же пришла очередь их любви. Взаимной и чистой любви.