Полюбила однажды до дури и тошноты

Когда Реджина шла на собеседование со своей, возможно, будущей домработницей, она ожидала увидеть кого угодно, но не симпатичную молодую девушку. В основном в доме её родителей, а уже потом и в её доме с женихом работали женщины, приблизительно, её возраста, бывало даже старше, и с опытом в этой сфере. Реджина всегда ценила и уважала ответственных сотрудников, но эти женщины часто доставляли неприятности. Когда Миллс взглянула на девушку, стоя в дверях заведения, она и подумать не могла, что именно она будет с ней жить под одной крышей, но в кафе больше никого не было с высоким хвостом пышных светлых волос. Она не замечала, как перенимала всю энергию Эммы, отчего улыбка расцветала на лице. Девушка была красивой, не нудной или навязчивой, а интересной и общительной. А ещё она очень мило покусывала губу, когда рассказывала о себе. Реджина в тот момент не поняла, почему сходу так нежно отнеслась к блондинке, но сослалась на симпатию, а когда Эмма коснулась её ладони, а потом ещё невесомо поглаживала кожу большим пальцем, сердце стало биться прерывисто. Она попыталась вспомнить, что на другом конце телефона её жених, но поспешила как можно быстрее закончить разговор, дабы не рушить момент. Её прикосновения были такими мягкими, теплыми и убаюкивающими, что Миллс потерялась в этих ощущениях. Когда Эмма сделала ей комплимент, она смутилась. С ней такого с выпускного в старшей школе не было. Она всегда принимала комплименты с приподнятым подбородком и не верящей улыбкой на губах, но из уст Эммы это было сказано искренне, и Реджина вновь начала теряться. Её стойкие, казалось бы, надёжные стены рушит светловолосая девушка. Реджина отругала себя по всем фронтам и направилась в ресторан, в котором договорилась встретиться со своей лучшей и единственной подругой — Кэтрин Нолан. Миллс пыталась заставить себя успокоиться и начать ровно вести машину, ведь с её-то любовью к скорости и повышенному уровню адреналина в крови это может кончиться плачевно. Реджина буквально влетела в ресторан, направляясь к светловолосой женщине, сидящей за их излюбленным столиком, откуда открывался вид на сквер. — Кэтрин, чёрт возьми, я в бешенстве, — Миллс с психу кинула сумку на стол и села напротив. — Вот те на, а где «Привет, дорогая, как я рада тебя видеть»? — Реджина смерила её суровым взглядом и стряхнула салфетку, кладя её на колени. — Тебе опять нахамила женщина, которая явно сейчас уже мертва? — Нет, Кэтрин, — она не знала, как рассказать об этом подруге, но в себе она это явно держать не могла. — Тогда что случилось? — Нолан подождала, пока она сделает несколько глотков освежающей воды, но терпение у неё испарялось. — Надо было Робина отправить на это собеседование. Какого черта я пошла? Зачем нам нужен этот большой дом? Я всегда хотела маленький. Вот на черта нам двоим семь комнат, несколько ванн… — Стоп, стоп, стоп, — прервала Кэтрин этот бессмысленный поток слов. Реджина явно была немного не в себе. — А теперь по порядку и спокойно: что случилось? Тебе не понравилась кандидатура? — В том то и дело, что нет, Кэтрин. Она мне очень понравилась, — глаза Реджины заблестели только от воспоминания о блондинистых волосах, затянутых в высокий хвост. — Она самое милое создание, которое мне только доводилось встретить. — Реджина, — Кэтрин не знала, как на это реагировать, но пыталась рассуждать здраво. — Мне казалось, ты завязала с девушками. — Мне тоже так казалось, — Миллс прикрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Возможно, это временное помутнение и завтра утром всё встанет на свои места, а потом ей снова придётся встретиться с той девушкой, от которой голова идёт кругом. — Кэтрин, я не знаю, что, как и почему, но одно я знаю точно — она мне безумно понравилась, и завтра я ей буду показывать свой дом, а потом она будет жить с нами. — Вау, Реджина, я тебя не узнаю, — Кэтрин видела, как подруга мечется, не зная, куда ей податься. — Опиши мне эту девушку. — У неё блондинистые длинные волосы. Они вьются сами по себе. Очень красивые глаза серого цвета, и они меняют цвет на свету. Она довольно худая, я не успела увидеть всю её с ног до головы, но по лицу видно. Минимум макияжа. У неё заразительный смех и очень красивая улыбка. Кэтрин видела, с каким энтузиазмом её подруга рассказывает про девушку, которую она знает от силы час, как блестят её глаза, и как улыбка трогает её губы. — Сколько ей лет? — Двадцать четыре. Зовут Эмма, — Реджина сделала паузу в рассказе, когда официант принёс ей салат цезарь, две порции которого заказала Кэтрин. — Кэтрин, скажи мне, что я сошла с ума. — Нет, дорогая, ты вступила на старую тропу своей жизни. А ведь я тебе говорила, что так просто это не пройдёт, — Нолан зацепила вилкой кусочек поджаренной курицы и отправила себе в рот. — Когда в последний раз у тебя были отношения с женщинами? — Три года назад, до встречи с Робином, — Реджина ощутила, что её желудок тоже требует пищи, и поспешила его накормить. — Кэтрин, я знаю, что ты хочешь сказать. Мне не кажется это временным. За всё то время, что я с Робином, я смотрела на красивых девушек, которые были старше Эммы и даже моложе, они были куда красивее, но меня не интересовали. — Может, это всё из-за того, что у вас с Робином разлад в отношениях, — на этой фразе Миллс подняла глаза на подругу. — Не надо на меня так смотреть. Я всё вижу. Ты стала раздражительной в последние два месяца, вы часто ссоритесь. Могу смело сказать, что интимная связь у вас была чуть больше месяца назад. — Откуда? — удивилась Реджина, ведь Кэтрин была права. — Ты мне всегда рассказываешь про ваши вялые ерзания под одеялом, — Реджину пробрало на смех на этой фразе. — Что? Между прочим, это твоя фраза, — Реджина лишь кивнула и устремила свой взгляд в тарелку с салатом. — Реджина, не забывай, что мой муж и твой жених близкие друзья, как и мы с тобой. И они также обсуждают нас. — Ты что-то слышала? — насторожилась Миллс. — Вовсе нет. — Кэтрин, — произнесла она с нажимом, видя, что подруга явно что-то знает. — Робин, как и ты, не удовлетворён вашей интимной жизнью, — Дэвид чисто по секрету рассказал об этом своей жене, переживая за друзей. — А, то есть то, что мы практически перестали разговаривать, его не волнует, а секс очень даже, — фыркнула Реджина. Её бесило в большей степени то, что он со своим другом обсуждает их личную жизнь, и ещё неизвестно, в каких подробностях. — Реджина, ты ещё хочешь за него замуж? — Нет, — прямо ответила Миллс. Всё началось с того момента, когда Робина повысили в должности, и он стал намного реже бывать дома. Постоянные встречи, корпоративы, командировки. Реджина перестала ему доверять, когда посреди ночи не могла дозвониться, а Робин оправдывался тем, что не слышал, или телефон был без звука. Реджина устала от этого невнимания. В голову иногда закрадывались мысли о том, что он, возможно, не хранит верность ей, причём уже давно. Ещё до того момента, когда в отношениях начался разлад. — Но я не буду сейчас принимать какие-либо решения. Эмма, Робин. Мне нужно время, чтобы что-то предпринять. Я слишком эмоциональна сегодня и в одно мгновение могу остаться совершенно одна и сделать непоправимое, но я точно знаю, что не хочу жить с не любимым человеком. — Ты никогда не останешься одна, дорогая, — Кэтрин взяла подругу за руку, поддерживая. — Меня также Эмма держала за руку сегодня, — Реджина вновь начала глупо улыбаться, и от внимания Кэтрин это не укрылось. — Ты влюбилась, моя девочка, — Кэтрин уже давно заметила удрученное состояние подруги и была рада, что она нашла того, кто запал ей в душу, но это означало наличие многих трудностей. — Этого я и боюсь, — тяжело вздохнула она. — Ты боишься того, что тебя полюбят? — Я боюсь того, что мои чувства будут не взаимны, — Реджина встречалась в юности с теми, кто ей не отвечал взаимностью или бросал, но тогда была лишь влюбленность, а сейчас она боялась более серьёзных чувств. — С чего ты взяла, что они не взаимны? Ты уже успела у Эммы узнать, нравишься ли ты ей? Реджина, не неси ерунды. Присмотрись к ней. Она младше тебя на тринадцать лет, а у тебя ещё есть жених. Она не сделает первый шаг, пока не увидит твоей инициативы. — Она сказала, что у меня красивые глаза, — фраза девушки до сих пор проносилась в её голове, а слова Кэтрин были где-то на втором плане. — Ох, попала ты, дорогая.

***

Примерно в это же время Эмма подходила к пятиэтажке, в который жила Руби. Она не могла ждать, когда её подруга выспится, ей нужно было срочно с кем-нибудь поговорить, и Лукас была единственным человеком. Без зазрения совести она начала звонить в дверь, вдавливая звонок в стену. Эмоции били через край и нужно было срочно на что-то это вылить, а бедный звонок просто попался под руку. — Эмма, ты сдурела? Кто так трезвонит? — сонная Руби упустила момент, когда Эмма ворвалась в её квартиру. Она только на секунду закрыла глаза, а открыв, не заметила подругу. — Как собеседование? — Отлично. Просто отлично, — она плюхнулась на диван. — Я буду жить в одном доме с потрясающей женщиной, которая мне понравилась. — Так, сложно, — Руби быстро сходила в ванную, умылась, а потом вернулась к Эмме в более бодром состоянии. — А теперь заново. — В общем, меня взяли на работу, завтра мне покажут дом, — Эмма была рада этому, но она не понимала, как ей будет тяжело. — О, дорогая, поздравляю, — Руби кинулась обнимать подругу, искренне радуясь за неё. — Хозяйка дома — сногсшибательная женщина, — Лукас недоверчиво выгнула бровь. — Она очень красивая, и такая… Такая… Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать её, Рубс. — Так стоп, тебе понравилась женщина? — Да, Руби, она — женщина, и она обалденная, — Эмма аж вся светилась от счастья, вспоминая те карие глаза. — Женщина? — всё не могла поверить Лукас. — Руби, ты перепила что ли у себя на работе? — Эмма слегла пошлепала её по щекам. — Да, она женщина, и она мне понравилась. Ещё вопросы? — Но как? — Я не знаю. Я вообще не знала, что меня когда-нибудь заинтересует женщина, — Руби знала историю Эммы по её детальным рассказам, и за все двадцать четыре года у неё не было девушек. Да, были парни, мужчинки, которые были ненамного старше её, но девушек и женщин — нет. — Должно быть, она действительно очень красивая, — Руби не была противницей подобных отношений, но она все ещё была немножечко в шоке от этой новости. — Да, дай сюда планшет. Мне кажется, я её смогу найти в интернете. Она работает оценщиком недвижимости, — не дожидаясь, пока Лукас соизволит встать и найти свой планшет, Эмма уже нашла его глазами, лежащим на кухонной стойке, и быстро села с ним обратно. — Неплохо, — Руби с интересом наблюдала за подругой, которую будто оса ужалила. Она была какой-то перевозбуждённой, излучая сплошную энергию. — Вот, смотри, — Эмма сумела найти несколько статей о прекрасной брюнетке, а к ним были прикреплены фотографии. На фото Реджина была в окружении многих людей, но Эмме в глаза бросился один и тот же мужчина, который на всех фотографиях обнимал брюнетку за талию, прижимая к себе. — У неё есть жених, — Руби вспомнила, что вчера общалась с мужчиной, который сказал, что на встречу придёт его невеста. — Я знаю, — она в последний раз взглянула на бородатого высокого мужчину и закрыла все открытые вкладки. — Я понимаю, что ты знаешь, Эмма. Ты как работать будешь? — Нормально. Вряд ли она ответит мне взаимностью, поэтому я просто оставлю свою симпатию глубоко в себе. Кто я? Я не богата, не известна, а он какая-то там шишка. Дерево поставляет. — Эмма, ты не отчаивайся. Если он занимает высокую должность, то, значит, часто уезжает в командировки, — Руби заговорчески подмигнула. — Я не буду любовницей. Если это моё, то больше ничье, — отрезала Эмма, даже не рассматривая этот вариант. — Да, знаю-знаю я, какая ты собственница. — Вот и всё. Решили. Я просто буду работать, засунув свои чувства подальше, — Эмме было тяжко об этом говорить, а что будет, когда придётся это всё воплощать в реальность. — Уверена? Будет тяжело? — Руби по-дружески взяла её за руку, желая вновь вернуть ту радостную девушку, которая влетела в её квартиру. — А что ты предлагаешь? — Хватай за задницу и целуй, — обе начали дико смеяться, но также обе понимали, что это очень хороший совет, но Эмма не будет так рисковать. — Может это просто помутнение? — Может. Тебе нужен парень, — Лукас прилегла головой на плечо подруги и протянула ей пульт от телевизора, желая добавить хоть немного эмоций в их разговор. — Нет, Руби, не сейчас, — Лукас всё понимала и кивнула в ответ. Конечно, у неё такой Санта Барбары не было, да и не надо было. Если уж чувствовать, то в полной мере и действовать, а как Эмма, она не сможет делать вид, будто ничего не произошло. — Хорошо, дорогая, но знай, я буду очень рада, если ты её не упустишь. — Эй, ты уже записала меня в ряды лесбиянок? — возмутилась Эмма, пытаясь скрыть улыбку, и ущипнула подругу. — Конечно, — засмеялась Лукас и потерла руку. — Ты же такая очаровашка, — теперь настала очередь Руби щипаться, только вот она смогла подлезть рукой под Эмму и ухватиться за задницу. — Ай! Сумасшедшая! — закричала она, вскакивая с дивана и потирая ягодицу. — А ты знойная, малышка. — А ты больная, — фыркнула Эмма на шутку и направилась в кухню. — Где у тебя еда? Я голодна. — Заварная лапша в тумбочке на нижней полке, — завернувшись в тёплый плед, лежащий на диване, девушка двинулась за подругой, желая тоже что-нибудь перекусить. — Какая лапша? С дуба упала? Ты же так себе желудок посадишь, и поджелудочную, кстати, тоже, — Эмма повертела в руках упаковку с ерундой, которую Руби считала едой, и кинула обратно в ящик. Она знала, что Руби просто лень готовить, хотя в холодильнике были продукты, из которых можно сделать вполне приличный обед. — Бе-бе-бе, — передразнила её Лукас, но где-то внутри радовалась, что Эмма пришла к ней и рассказала о своих чувствах, а также решила приготовить им обед. Тема новой работы больше не поднималась. Эмма вела себя, как ни в чем не бывало, и Руби даже показалось, что она сможет так себя вести со жгучей брюнеткой, но ни один человек, даже самый асексуальный, не выдержит этого, живя с ней под одной крышей. Эмма пробыла у подруги до самого вечера. Они смотрели фильмы, смеялись, и кидались попкорном, а потом Лукас нужно было идти на работу. Уже перед сном, когда голова соприкоснулась с подушкой, Эмма вспомнила образ Реджины Миллс. На ночь глядя, как некстати, в голову начали лезть возбуждающие мысли, и Эмма ещё очень долго не могла уснуть, пытаясь переключиться на что-то более нейтральное, но вышло это с трудом. Когда наступил следующий день, она и впрямь подумала, что вчера просто перенервничала из-за собеседования и напридумывала себе много чего, но она так думала ровно до того момента, как оказалась на пороге двухэтажного кремового особняка, сжимая салфетку с адресом в руках.