Совсем ребёнок

Три года спустя. POV Джасдеро Моя тень преследует меня повсюду. Говоря о тени, я вовсе не имею ввиду то тёмное пятно, что отбрасывается моим телом на другие предметы. Моя тень — Дебитто. Мы всегда были неразлучны. С моментов наших ссор могли проходить месяца и, даже, года. Он стал для меня не просто братом, а действительно моей частью. Частью моей души. Сейчас нам четырнадцать лет. За последние три года мы пешкодромом обошли всё Эдо. Под конец нас поймали за пропащим делом — воровством ради того, чтобы выжить и не умереть с голоду. И вот, уже год, как нас держат в небольшом Детском доме. Пока мы путешествовали, я часто жаловался на слабость и боли в области позвоночника, но в нашем новом "доме", не побоюсь этого слова, нас осматривали врачи (Конечно, мы же шавки с улицы. Мало ли, еще притащим вшей или какую-нибудь гангрену). Да, подозрения Дебитто подтвердились: у меня была травма позвонков рядом с копчиком. Детское несчастье. Упал с турника. И всё время, что мы проводили с Дебитто вместе (а это всё время), он отслеживал каждый мой шаг, состояние здоровья и всё, что только возможно. Сегодня мы впервые поссорились за последние четыре месяца. И я не могу объяснить свою боль в отношение того, почему он так раздражал меня своей заботой... — Дебитто! — девочка, с длинными белыми волосами до поясницы и озорной улыбкой, подбежала к черноволосому. Деби смерил, так называемую, Кристи презрительным взглядом и вновь уткнулся носом в свой блокнот. — Чего тебе? — недовольно пробурчал он, рисуя какие-то загогульки и немного хмуря чёрные брови. — Я хотела спросить, ты не хочешь пойти сегодня погулять после полдника? — Казалось, холодное отношение черноволосого её ничуть не смущало, и она продолжала мило улыбаться. — С Джасдеро сходи. — Деби поднял глаза на свою преследовательницу и ухмыльнулся. "И чего этот воронёнок в ней нашёл? Таких куриц пруд пруди, она ведь даже не красавица." — Но свои грешные мыслишки Дебитто решил придержать при себе, наблюдая, как у очередной его поклонницы медленно ползут вверх брови. — Что, прости? — Я сказал, сходи с моим братом. Глухая. — Фыркнув, брюнет собрал свои вещи и, отпихнув Кристи в сторону, пошёл к выходу из класса. До его слуха донесся еле уловимый комментарий удивлённой девочки: — Но он ведь мелкий. — На себя посмотри, шалава. — От этого комментария в конце Кристи, по цвету лица, стала похожа на пунш. Дебитто еще раз мило улыбнулся и выскользнул из кабинета математики. Он только что впервые за долгое время собирался посетить этот столь интереснейший урок, но две вещи снова заставили его прогулять. Первая: Деро так и не появился в классе, и, честно говоря, это малость напрягало. И вторая: Эта назойливая девчонка уже задолбала его преследовать. Он бы не удивился, сядь она рядышком с ним. Но целых сорок пять минут в компании этой болтливой занозы он бы не выдержал. — Чем она тебе нравится? М-м-м... Нет... Чем тебе нравится эта дура? Почему не я? — Деби мерил небольшой коридор широкими шагами, тихо бурча себе под нос. — Чёрт, да как же подойти к главному? — брюнет тихо выругался и плюхнулся на ближайший подоконник. — Джасдеро, знаешь, я давно хотел сказать, что Кристи тебе не пара и... — Почему это она мне не пара? — раздался приглушённый и слегка озлобленный голос из-за спины Дебитто. Деби испуганно вздрогнул, развернувшись на все девяносто градусов, и встретился взглядом со своим младшим близнецом. — То есть... Ну, не пара. Потому-что... Э-э-э... — Потому-что ты теперь с ней встречаешься. Ясно. Можешь не продолжать. — Джас обречённо вздохнул. Черноволосый мельком заметил выступившие слёзы на глазах блондина, пока тот не развернулся и не зашагал прочь. — Да нет же, Деро, послушай! — Отъебись! — Прикрикнул Джасдеро, махнув Деби рукой на прощанье. Через секунду светлая макушка уже скрылась за ближайшей дверью. Старший брат вздрогнул и вылупил глаза. Раньше ему много кто так говорил, но услышать такое от младшего братика он явно не ожидал. А вот в чём, собственно, дело... Дебитто — импульсивный и вспыльчивый подросток. Чёрные волосы торчком, острые черты лица, хищные кошачьи глаза и белоснежная улыбка. В Дет. Доме известен всем под кличкой "Чешир". Мальчишки его побаиваются, так как знают, что Деби от драки никогда не откажется, а за себя постоять — дело для него пятиминутное, даже если придётся уйти с разбитым носом или с фингалом под глазом. И, конечно же, именно это хулиганьё влюбило в себя большую часть дамского населения этого приюта. А Кристи — всего лишь очередная жертва молодого парнишки, которому, на самом деле, глубоко наплевать, кто там и чего от него хочет. И представите ли вы себе? Джасдеро влюблён в Кристи уже пол года и всё пытается завоевать её внимание. Деби постоянно недоумевал, ну почему, почему он так реагирует на всё?! Может, это зависть?.. Ведь Джас был совершенно непримечательным парнишкой. Единственное, что когда-либо привлекало в нём внимание — это длинные золотисто-блондинистые волосы, которых он ужасно стеснялся. Мальчишки дразнили его, а девчонки даже и не смотрели в его сторону, хотя Деро был очень симпатичным. "Оболтус." — Вот, кем теперь Деро считал своего брата. Обидно, завидно... И тем не менее, он любил его всем своим сердцем. Да и Дебитто защищал его от всех обидчиков... Защищал, оберегал и любил. А Джас отвечает ему истериками или попытками игнорирования. Не честно, неправда ли? Почему же Деби до сих пор не прекратил заботиться о нём? Почему за ним всё еще — как за каменной стеной? Почему он отшивает всех влюблённых в него дур, лишь бы не лезли? И даже Кристи. А она так и таскается за ним, как хвостик. И сколько не привлекал Деро к себе её внимание — только Дебитто она видела перед собой. Джасдеро не сразу понял, куда он зашёл. С виду кабинет был похож на класс рисования, но Джас не обнаружил в нём ни кисточек, ни красок, ни других рисовальных принадлежностей. Только большие и белые холсты и полотна были сложены у одной из стен. Комната, как и остальные кабинеты, залы и корпуса Детского дома была очень обшарпана и потрёпана. Пожелтевшие обои, облупившаяся краска и старые, скрипящие доски пола. Денег на ремонт у заведующего не было, поэтому дети каждый день испытывали дискомфорт, и каждый из них старался урвать своё. Еда, отопление, одежда — всё это было проблемно, но братья уже научились мириться с такими вещами. Это не казалось неправильным после долгого времени беспрерывного кочевания с места на место без особых средств на выживание. В городе в то время играла лихорадка, забавляясь страданиями людей, их беспомощностью. Лекарств было мало, да и вирус, как таковой, не был установлен. А значит, спастись от него было практически невозможно. Люди вымирают один за другим, будто бы эта страшная болезнь ищет кого-то... Кого-то одного. Особенного. Того, кто должен встретить её лицом к лицу и постараться выстоять. Деро присел на одну из старых зелёных парт. Та издала протяжный скрип, будто умоляющий о пощаде. Всё в этом месте веяло тоской и унынием. Смахнув солёные капли с щёк небрежным и привычным движением, парнишка выудил из кармана своих брюк небольшую записную книжечку. Внутри большая часть замызганных от старости страниц была исписана разными загогулинками и корявым почерком, не знающим правил орфографии и пунктуации. Кое-где попадались рисунки, сделанные на скорую руку, наброски каких-то предметов или лиц, выражающих различные эмоции. Всё это внёс туда именно Джасдеро по просьбе своего брата. После падения Джаса с турника три года назад Дебитто отслеживал состояние здоровья младшего, сначала делал записи сам, а потом решил, что будет удобнее, если Деро будет записывать свои ощущения. В одной из заметок чёрными потекшими чернилами была прописана короткая фраза: "Я умираю". Дебитто не видел её, да и увидев, вряд ли догадался бы, что это может значить. Болезнь набирала обороты. Можно ли было назвать этот блокнот дневником? Возможно. Иногда Деро мог написать туда что-нибудь, не касающееся всех остальных записей. Просто излить душу, поплакаться и высказаться. Вот и сейчас, когда его сердце было наполнено обидой и болью, он взялся за чистый лист. Рука дрожала и с трепетом сжимала перьевую ручку: "По подоконнику вновь стучит дождь. Я сегодня впервые за последние месяцы прогулял занятия. Мне кажется, братик предал меня... Я ему больше не нужен, ему нужна Кристи... Он забрал её у меня, как и всё остальное... Неужели я настолько большая пустышка? Мне так больно... Кто-нибудь чувствовал такое? Чувствовал?.. Хоть кто-нибудь понимает, как мне плохо? Почему ты не рядом, мама?.. Почему Деби стал таким? Сегодня я позову Её за здание корпуса и всё выскажу. Мне нужен ответ, но не от него! Он всё что угодно скажет, лишь бы я не страдал. Чёртов эгоист... Ладно, о чём это я... Ах, да. Мне всё хуже и хуже. Дебитто не знает, я не скажу ему. У нас давно не было осмотра, так что никто ничего не замечает. У меня трясутся руки... Всё тело будто зажато, и нечем дышать... Жарко и одновременно холодно... Я не хочу умирать... Я хочу вырасти и жить спокойно, чтобы нас усыновили, чтобы меня кто-то любил! Я не хочу умирать!!! Не хочу!!!!!.." Далее остаток страницы был замалёван остатками чернил, кое-где бумага прорвалась, а в чистых местах скакали огромные восклицательные знаки. Деро сидел, прижимая записную книжку к себе. Дыхание было прерывистым, а взгляд затуманенным. По щекам градом катились слёзы. Тишину одинокой комнаты нарушил жалобный и протяжный вой маленького мальчика, чья судьба была решена против его воли.