A Path Less Taken

Энакин уселся на краю здания в позе для медитации. Последний из Скайуокеров сделал глубокий вдох, прежде чем скрестить руки и закрыть глаза. — Почему ты сидишь на краю здания? Хотя, фиг с ним, меня больше интересует, почему ты хочешь пересобрать свой световой меч, который и так хорошо работает, — спросила Асока, на что Энакин вздохнул. — Не знаю, обычно, медитация это не про меня, — сказал он. — Всё равно, я не вижу смысла в этом, ты можешь под конец его вообще поломать, — сказала Асока присев рядом с ним. — Не сломаю, я уже медитировал над своими кристаллами и собрал уже не один световой меч, — сказал Энакин потирая свою голову, наполненную воспоминаниями, — много раз я так сидел и медитировал над кристаллами, чтобы собрать себе новый световой меч, после того как терял свой старый. Мастера даже не наказывали меня за это, думая, что мои мучения во время моих медитаций — уже достаточное наказание. — Ты медитировал над своими кристаллами? Каково это? — спросила Асока. — Уныло, это я могу сказать точно, но вместе с этим появляется некая связь с оружием, оно становится твоим напарником, — сказал Энакин, всматриваясь в землю и всё еще сидя в медитативной позе. — То, что говорил Оби-Ван, теперь имеет больший смысл, оружие и вправду становится частью твоей жизни. Хотя, сказать честно, он медитировал при сборке своего меча намного больше, чем я над своим. — Звучит неплохо, хотя я и так была довольна теми световыми мечами, что имела, — сказала Асока, вспоминив, что у неё забрали старые световые мечи. — Мы найдём тебе новые, но ты должна будешь медитировать над ними, — сказал Энакин, опять закрыв глаза. — Куда мы пойдём… — начала Асока. — Я не только медитировал над кристаллами, когда мне было восемнадцать, мой Падаван, но вместе с Оби-Ваном ходил также искать, в холодные пещеры Илума, где можно их найти. Они не разбросаны там повсюду, так что нужно ещё найти их через Путь Посвящения, это то, что ты должна сделать. Так как моё чувство Силы изменилось с тех времен, то я опять должен буду медитировать, — сказал Энакин.       Когда он разговаривал с ней, он звучал очень спокойно, как будто теперь Оби-Ван говорил устами Энакина. — Именно по этому ты спёр этот корабль? — спросила Асока, указывая на шаттл. — Это для того, чтобы мы могли свободно перемещаться, не волнуйся о клоне, здесь неподалёку есть бар, где после очередной пьянки со своими братьями он ничего не будет помнить, — сказал Энакин, открыв глаза и направив взор голубых глаз на Корусант. Больше чем когда-либо в его жизни он чувствовал себя расслабленным, вот так сидя вместе с Асокой, без волнений и борьбы, пока он, конечно, снова не решит всё взять в свои руки. Наконец, он встал. — Если я правильно поняла, мы летим на Илум? — спросила Асока. — Конечно, а теперь давай в корабль, поверь, всё будет в порядке, — сказал Энакин, при этом слегка подтолкнув её вперёд. Асока вздрогнула от прикосновения на спине, но продолжила свой путь к шаттлу. Рука её мастера была удивительно мозолистой, несмотря на то, что годами была под защитным слоем перчатки. — Ты странно касаешься, — сказала она, на что Энакин удивлённо приподнял свои брови. — Что значит, что я странно касаюсь? Я думал, что всё нормально, спасибо уж за «комплимент», — ответил он высокомерно. -Нет, не так… ощущения хоть и странные, но вместе с этим тёплые и необычно приятные. Можешь объяснить, как это работает? Потому что я сама понятия не имею, — сказала Асока. — Что касается мозолей, то это из-за постоянного карабканья, а тепло из-за того, что руки были всё время в перчатках, годами. Приятные ощущения? Даже не знаю. Скорее это реакция твоей кожи, ну или потому, что я был без перчаток, — ответил Энакин, всматриваясь в свою руку. — Допустим, это так. А теперь пошли, Флайбой, — сказала Асока, махнув при этом рукой, зовя его в шаттл. Она никогда бы ему в этом не призналась, но мысль о том, что она самостоятельно сконструирует собственные световые мечи, вскружила ей голову. Она подумала о словах Энакина, про то, что медитация на световых мечах унылое занятие, но, долго не задумываясь над этим, выбросила подобные мысли из головы. Её мастер всегда был нетерпеливым, хотя, многие плюсы перевешивали минусы, которых и минусами-то нельзя было назвать. — Флайбой? Что же тогда случилось со Скайрокером? — спросил Энакин. — Без разницы! Идём уже! — вздохнула Асока и позвала его. Энакин улыбнулся, видя, настолько она была рада, что скоро сможет сделать собственные световые мечи, при том, что её удивляло желание Энакина переделать свои мечи. Закрыв глаза, он покачал головой, иногда его Падаван мог быть даже более странным, чем он сам.       Асока и Энакин сузили глаза из-за холодного, кусачего ветра. Обмораживающий ветер мешал им продвигаться вперёд, но с помощью Силы они свели на нет эту временную помеху. Асока, осмотрев путь перед собой, заметила вход в пещеру и даже на расстоянии смогла почувствовать силу, которая звала, но вместе с тем и отталкивала её. Это желание звало её внутрь пещеры, предлагая то, что она хочет узнать, но это же чувство предупреждало её, заставляло быть начеку. — Ты даже отсюда это чувствуешь, не правда ли, Шпилька? — сказал Энакин, шагая рядом с ней. Асока понимала, что его глаза закрыты и он говорит, основываясь на чувствах. За последние несколько дней она видела Энакина таким спокойным больше раз, нежели за все годы войны. Это чувство заставляло Асоку улыбаться про себя. — Я могу чувствовать счастье в тебе. Я могу всё чувствовать, когда я един с собой. Такое со мной случалось лишь однажды, — сказал Энакин и посмотрел на Асоку с грустной улыбкой, но как и у Асоки, лицо было закрыто плотной маской, — так что же вызвало эти чувства у тебя? — Это всё из-за тебя, ты излучаешь чувство покоя. Это как ядовитый укус. Я такого никогда не чувствовала, но теперь очень рада, — сказала Асока доброжелательно. — Я наверное никогда бы не смог почувствовать такое среди Джедаев, ведь я больше не боюсь быть тем, кем хочу быть. Может это и не правильное решение, но оно приносит радость, — сказал Энакин, до того как направится к пещере вместе с Асокой.       Снег хрустел под подошвами их ботинок, когда они приближались ко входу пещеры. По мере приближения они чувствовали, что почва под ногами становилась всё более скользкой, лёд покрывал весь вход в пещеру. Асока вспомнила, что кристаллы можно найти только через Путь Посвящения, но она не понимала, где его найти. Она чувствовала, что это место очень знакомо ей, но не понимала почему. Она закрыла глаза и попыталась найти вход с помощью Силы, но Энакин остановил её, положив руку ей на плечо, а после указал на кристалл, который находился у потолка. Это место возвращало её в те дни, когда она помогала Падаванам конструировать собственные световые мечи. Она улыбнулась, когда с помощью Силы открыла окошко, после чего повернула кристалл так, чтобы солнечные лучи попали на ледяную стену. Это возымело свой эффект и лёд начал таять, а вода стала окружать пространство вокруг них. — Это точно объясняет наличие льда, — сказал Энакин, пока Асока что-то вспоминала. — Мастер…., — не успев начать предложение, она поняла свою ошибку, скорее не ошибку, а старую привычку, от которой, она мысленно себе напомнила, нужно избавляться. — Я больше не Мастер, Шпилька, только Энакин, — доброжелательно сказал Энакин, при этом прислонив руку к сердцу и немножко наклонив перед ней голову, — и да, что ты хочешь спросить? — Кристаллы только часть проблемы, откуда мы добудем остальные… — Ты хотела сказать, части? — закончил Энакин, — остальные части довольно просто сыскать. Когда найдем элементы для трёх световых мечей, это обойдется примерно в 50 кредитов. То, что делает световые мечи дорогим оружием, это сами кристаллы и трудности во время их сборки. — Три? Это значит… — Да три, я же сказал, что буду изучать новые стили, мой Пад… Асока, и хотя я всё еще стопроцентный Мастер битвы на одном мече, второй меч я будут держать на всякий случай или для внезапных атак — сказал Энакин дотронувшись своего кончика носа, — А! Я только что понял, что мне теперь нужно будет вдвое больше медитировать! — Ну тогда сделаем это вместе, мне будет легче, если я буду знать что мучаюсь вместе с тобой в той же мере, — сказала Асока, эдаким подбадривающе-издевающимся голосом. Когда они дошли до перепутья, Энакин остановился. — Вот здесь наши пути расходятся, — сказал Энакин. — Что? Ты не идёшь со мной? — спросила Асока. — Я помню, как встретился с призраком Мола, когда тот убил близкого мне человека, — сказал Энакин с осторожной интонацией, но с грустным лицом. Он понимал, что пока не может поднять тему Квай-Гона, когда разговаривал с ней, во всяком случае, не сейчас. Она с грустью посмотрела на Энакина, понимая, что почти ничего о нём не знает, кроме того, что он был рабом в детстве. Хотя она и не заморачивалась по этому поводу посреди войны, но она понятия не имела о жизни взрослого раба. Она знала, что многие тогруты были прокляты жить таким образом, но для неё это была непонято. — Ты прежде встречал Мола? — спросила Асока, вспомнив грозного датомирца. — Да, когда был ребёнком… — Хотя не сказать, чтобы он мне понравился тогда, — сказал Энакин, покачав головой, — мы должны закончить свои дела здесь и разойтись, а после поговорим о том, что увидели. Если хочешь, могу пожелать тебе удачи, Асока. — Возможно. Посмотрим, что будет, — сказала Асока и начала спускаться вниз по своему пути, затем, повернувшись, сказала с доброй улыбкой, — и я тебе желаю удачи, Эни.       Пока его мозг пытался понять то, как она его назвала, Асока уже исчезла из виду. Он мог на пальцах руки сосчитать людей, которые могли бы так называть его, одна из них умерла, а другой была Падме.       Тогда же, как после удара молнией, он вспомнил, что полностью позабыл об Падме. Он не мог за мгновение переварить эту информацию, он знал что должен, но если совет узнает про его уход, если узнает, то постарается найти его через близких ему людей, и на первых местах стояли Падме с Оби-Ваном. Только Оби-Ван знал о Падме, хотя не подозревал, что они женаты. Вполне у него могли быть подозрения, но Кеноби не был из тех, кто верит без убедительных доказательств. Энакин посмотрел назад, в глубину пещеры, где исчезла Асока, понимая при этом, что если он позволит ей называть его так, как она назвала, то это станет обыденностью. Хотя он не смог бы стопроцентно быть в этом уверенным. Думая об этом, он начал идти в свою сторону. Асока чуть кусала губы, пока шла своей дорогой, думая о том, как она назвала Энакина. Так же как и в начале их тренировок, когда она назвала его Скайрокером, что было довольно смелым шагом с её стороны. Сейчас она не была вообще уверена в своих действиях и при этом не понимала, даже чуточку, почему в этот раз всё чувствовалось совсем иначе.       Это было кличкой к его имени, так же, как и Скайрокер был кличкой к его фамилии, но почему это чувствовалось, совсем по-другому?       Асока, очистив свой разум от всех мыслей, спускалась в глубину пещеры, стены которой излучали мощь Силы. Она предположила, что это из-за огромной концентрации кайбер-кристаллов в нём. Здесь всё было в гармонии с Силой, как будто здесь обитала Сила. Нет! Это и есть обитель Силы. — «Соединены мы в Силе все» — вспомнила она слова Мастера Йоды. Эти слова стали заставили её присесть в медитативной позе и соединиться с Силой. Хотя основные чувства были притуплены из-за мощи Силы, она всё же чувствовала её поток, пытаясь понять, куда её тянуло или отталкивало. По сути говоря, Сила была везде, но сильнее всего резонировала в стене, которая находилась перед ней.       Встав, она начала ощупывать стену рукой, ища слабые точки или рычаги в ней. Вскоре она нашла бугорок в стене, похожий на рычаг, которая была разрезана на две части. Асока, отойдя на несколько шагов назад, раздвинула их с помощью Силового захвата, и перед ней появилась дверь. За потайной дверью она увидела тёмный коридор. Поначалу она побоялась войти туда без светового меча, но под конец всё же решилась войти. Медленно приближаясь к двери в пещере, она открыла её и перед её глазами предстал захватывающий дыхание пейзаж.       Целая пещера, без других входов и выходов, полы и потолок которой были обильно усеяны кристаллами. Причём это были не только зелёные и синие кристаллы, а кристаллы всех цветов, сияние которых раскрашивала пещеру в радугу до такой степени, что казалось, что это световое шоу. Это было настолько красиво и естественно, что она хотела показать его своему Масте… — «Да сколько уже можно, я не могу выкинуть эту привычку из головы, Энакин звучит намного лучше!» — подумала Асока и повернулась назад, чтобы закрыть за собой дверь. Она начала энергично повторять в голове — «Энакин! Энакин!», для того чтобы не отставать от него. Она побежала в ту сторону, куда ушёл он, и вдалеке заметила его, бежавшего в её сторону с включённым световым мечом, а его вид излучал сосредоточенность. Вид же Асоки сильно удивил Энакина, она не только излучала счастье, но и сама выглядела счастливой. — Ты меня заставила поволноваться, — сказал Энакин выключив световой меч, цепляя себе на пояс, — что случилось? — Пошли со мной, я хочу тебе кое-что показать, — сказала Асока, с улыбкой на лице. Она потянула его туда, где нашла вход в пещеру с разноцветными кристаллами.       Энакин не смог устоять и покачал головой, а его лицо озарила лёгкая улыбка. Он давно не видел Асоку такой возбужденной и весёлой. Не так уж и много вещей заставляли Асоку вести себя таким образом, и только этого хватило, чтобы многократно увеличить интерес Энакина к найденной Асокой комнате.       Когда Асока дошла до места, где скрывалась комната, Энакин сильно удивился, потому что Джедаи ничего не говорили про секретные ходы в этих местах, даже он мог легко не пропустить эти потайные комнаты.       Когда он вошёл, его дыхание сбилось от красоты которая предстояла перед ним. Вся пещера была залита разновидными кайбер-кристаллами. Хотя они и были разноцветными, но всё же находились в полной гармонии между собой. Слова просто застряли в его горле, он стоял там, как вкопанный, при этом не забывая наслаждаться пейзажем. — Великолепно, не так ли? — сказала Асока. — Очень, — ответил Энакин который уже сидел на земле. Асока, пользуясь ситуацией примостилась рядом с ним. — Даже не верится, что мы в конце концов оказались здесь, — сказала Асока. — Ты про секретный проход или то, что мы оказались здесь вопреки воле Ордена? — сказал Энакин. — И про то, и про то, хотя последнее в большей степени, — сказала Асока. — Ты права, я ни о чём не жалею, — сказал Энакин. — Если что, я тоже! Это было лучшим выходом для нас обоих, — добавила Асока. — Согласен. Я больше никогда не вернусь туда, даже после войны, — сказал Энакин встав на ноги и подав руку Асока, она взялась за неё и тоже встала, — а сейчас время для того, чтобы выбрать кристалл. — Наверное, — ответила Асока, взяв в свои руки два ближайших кристалла. Энакин сделал то же самое с другим кристаллом. Когда они выходили, Асока не выдержала и сказала. — Мы просто обязаны сюда вернуться когда-нибудь, в будущем, — сказала она требовательным голосом. — Конечно же, Шпилька, я всё равно приду, несмотря на то, будешь ли ты со мной или нет, — сказал Энакин, закрывая проход за собой, на что Асока закатила глаза. -Как ты скажешь… Эни, — сказала Асока, ожидая его реакции. Она увидела, как он дёрнул плечами, и не потому, что ему было неприятно, а скорее из-за того, что он нервничал? Или даже наслаждался? Или же ему было пока непривычно. — Как ты скажешь… Сока, — ответил Энакин, в свою очередь проверяя её реакцию.       Асока не знала чем ответить, ей оставалось только потереть своё лекку с хмурым лицом.       Так же как и с Энакиным, немногие люди называли её таким именем, и их число было ограничено Пло Куном. Но почему же она позволяла другому называть себя так? Все равно она не понимала, почему так расстроилась. — Надеюсь, я сейчас не сказал что-то несуразное? — спросил Энакин. — Нет, конечно же нет! Просто меня так называл только Мастер Пло, и то только потому, что знал меня еще с детства, — сказала Асока, обхватив ладонью локоть другой руки. — Значит ли это, что я перешагнул за черту дозволенного? — опять спросил Энакин. — Нет, просто это оказалось для меня неожиданностью, мне пока что неудобно, когда другие люди называют меня так, — ответила Асока, не захотев углубляться в тему и вспоминать вещи, о которых хотела забыть. — Как скажешь, но я уважаю твоё право на личную жизнь, — ответил Энакин. — Спасибо, и если ты хочешь, я перестану называть тебя Эни, — ответила Асока. — Ну, я не такой чувствительный в этих вопросах, — пожал плечами Энакин, со стороны выглядя неуверенно, но всё-таки решил продолжить и, кивая головой, подтвердил следующими слова, — ты можешь меня так звать. — Ты слишком милый, Эни, — промямлила Асока слишком детским голосом, при этом захотев легонько ущипнуть его за щеку. Энакин же, убрав её руку с лица, отвернулся, пройдя мимо неё. — «Мой дорогой Эни…» — эти слова так и остались на кончике его языка, оставаясь воспоминанием для него. Так к нему обращалась его мать, когда он всё еще был рабом. Пусть они и находились на положении рабов, быть вместе им было достаточно. А теперь её уже нет. — Эй, я же пошутила, — сказала Асока.       Энакин же, моргая от внезапно подступивших слёз на глазах, со всей силы заставил себя улыбнуться, когда повернулся к ней. — Хорошо же я тебя разыграл? — сказал он, на что Асока хлопнула по его руке. — Ты… Ты реально действуешь мне на нервы! Ты это знаешь, Энакин? — спросила Асока. — Это моя работа, Шпилька! А теперь пошли, тебе нужно ещё световые мечи собрать, — сказал Энакин, подталкивая Асока вперёд.       Не успели они оба выйти из пещер Илума, когда вход за ними опять завалило снегом. Они вернулись в шаттл, держа добытые кристаллы в карманах.