A Path Less Taken

— Я не должен был соглашаться на это, — буркнул Энакин, попутно поправляя свой галстук. — Что сделано, то сделано, смирись уже, — вставил Рекс, лежа на кресле и заложив руки за голову, — пусть Асока и не признает это, но она очень рада пойти с тобой. — С чего бы? Это же просто ужин с Канцлером. — И с тобой, — поправил его Рекс, отчего щеки Энакина покраснели. — Заткнись, — угрюмо ответил Энакин, а Рекс начал хохотать, как сумасшедший. Успокоившись, он положил руку ему на плечо, продолжая: — Все будет в порядке. Не самое обычное свидание, но все-таки какое-никакое начало. — Как может это считаться свиданием, если мы будем не одни? — поправил клона Скайуокер. — А кто сказал, что вы должны вернуться после ужина? Нет никаких миссий и ответственности за них, только вы вдвоем и ваше воображение. — Вот как все докатилось до того, что мне приходиться просить у тебя совета, тогда как тебе самому еще предстоит найти себе женщину? — удивился экс-джедай. — Ну, говорить одно, а делать совсем другое. И насчет последнего, Асока здесь дольше тебя, но все еще не готова. — Ха, все-таки она не так уж и сильно отличается от остальных женщин, — ухмыльнулся Энакин, на что Рекс засмеялся, покачав головой. — Вы ведь понимаете, что я могу вас слышать? — послышался ворчливый голос Асоки из-за двери. — Что ж, если выберешься оттуда, когда война уже закончится, напомни, с чего бы мне вообще тогда волноваться об этом? — подколол Рекс. — Забавно. Ну очень, — с сарказмом произнесла Асока, — через минуту закончу. — Отлично, — добавил Рекс, перед тем как продолжить, снизив тон, — ты ведь понимаешь что она так тщательно готовится только ради тебя? — Она права, ты забавный, — хмуро прервал его Энакин. — Как скажешь, но день, когда Асока наденет каблуки… — Подожди, — прервал его Энакин, поднимая руку, — ты только что сказал слово «каблуки»? — Да, — подтвердил сказанное Рекс и поднялся, чтобы намешать себе выпивки. — Асока? И каблуки? — подняв брови, удивился Энакин. — Если мы играем в двадцать вопросов, то не должны ли мы тогда играть в двадцать разных вопросов? — Очень… — Энакин отвел от него взгляд, — …смешно… — тогда Рекс тоже повернулся, чтобы увидеть, что же именно могло настолько приковать к себе внимание экс-джедая. Рекс нечасто видел Асоку в чем-то другом, кроме боевой формы, так что-то, как она выглядела в обтягивающем черном платье, было невероятно. И так… — Это украшения на тебе? — поинтересовался Энакин, указывая на браслеты и ожерелье. — Вроде как, — ответила Тано, при этом нервно проведя по ожерелью рукой, прежде чем переместить на затылок, — перебор? — Нет, нет. Ты выглядишь ослепительно, — произнес он, и Асока улыбнулась, понимая, что теперь все его внимание сейчас было сосредоточено только на ней. Похоже, все эти муки стоили того. — Как и ты, — продолжила тогрутка, подойдя к нему, — ну, попались они мне на глаза… вот я и выбрала их. — Отлично выглядишь в них, так что это… довольно хороший выбор, — попытался сделать комплимент Энакин, при этом сильно нервничая. — Достаточно, вы, сумасшедшие дети, вам разве не пора на встречу с Канцлером? — спросил Рекс. — Ты прав. Уже отправляемся, — согласился Энакин, открыв при этом дверь для Асоки. — Пока, пока, — попрощался с ними Рекс, закрывая за ними дверь, — «Будем надеяться, что все изменится к лучшему».

~~~

«Это не свидание, Асока, выкинь эти тупые мысли из головы!» — думала она, хотя делать это было действительно неимоверно трудно, учитывая, как Энакин провожал ее, взяв под руку. Ни одна тренировка никогда не готовила ее к такому и не помогала унять частое биение сердца, хотя она изо всех сил пыталась успокоить себя. — Я вообще без понятия, куда нас везет Канцлер ужинать, но догадываюсь, что это будет место, куда я никогда бы не пошел по своей воле, — произнес Энакин. — Вот увидишь, они запросят с нас пятьдесят кредитов за хрень размером с гальку. — Уже представил это, — улыбаясь, добавил Энакин. — А вот и он, — Асока указала пальцем на что-то впереди, — на самом дорогущем спидере, который я когда-либо видела… — Ну, ведь мы используем спидеры для того, чтобы… ездить, — объяснил ей Энакин, пока они приближались к Канцлеру, — Канцлер! Как поживаете? — Великолепно, мой юный друг! Очень интересно видеть тебя в чем-то ином, нежели боевые одеяния. Так же как и вас, госпожа Асока, — произнес Палпатин, улыбаясь при этом. — Если вы не возражаете, то я взял с собой достаточно кредитов на нас всех, — продолжил Канцлер. — Как и мы. Поверьте, мы сами сможем уплатить за себя, — уверил его Энакин, — кроме того, я бы почувствовал себя неловко, если бы не смог позволить себе заплатить за свой ужин. — Ну, если вы настаиваете, то располагайтесь, пожалуйста, — предложил Палпатин, указывая на транспорт. Учитывая, насколько дорогим был спидер, было понятно, что политикам платят достаточно много, по крайней мере, Канцлеру точно. — Ну… как поживаете? — поинтересовался Скайуокер. — Неплохо, в целом. А ты выглядишь довольно счастливым, Энакин, — подметил Шив. — Так и есть, когда имеется достаточно свободного времени и просто свободы для себя. Поэтому я чувствую себя… прекрасно. — Это отличные новости. Я всегда был за твой уход из Ордена, чтобы ты мог иметь свободу для принятия своих решений. Я знаю, что спрашивал об этом и раньше, но, скорее всего, спрошу в последний раз. Уверен ли ты, что хочешь быть даже рядом с ними? — Я попытался оставить все, включая войну, и уйти надолго вместе с Асокой, но в итоге мы не смогли. Ведь вот так бросить войну, в которую мы вложили столько сил, не давало чувство удовлетворения. По крайней мере, в моем случае. — Я полностью согласна. Именно по этой причине я соглашаюсь на все… во-первых, на фриланс, — вмешалась в разговор Асока. — Фриланс? — удивленно переспросил Палпатин. — Пока мы были предоставлены самим себе, мы помогали людям всем, чем могли, мы просто хотели закончить эту войну, — продолжил Энакин. — Если удача будет на нашей стороне, то мы скоро поставим точку в войне. Учитывая ваш подвиг по захвату Графа Дуку, последним шагом остается захват Генерала Гривуса, — произнес Шив. — Только на первый взгляд. На деле, есть еще и третья сторона, которая точно попытается создать проблемы, когда мы поймаем всех его приспешников, — не согласилась с Канцлером Асока. — Не волнуйся, юная… простите, Асока. Если бы этот Темный Лорд был таким могущественным, то наверняка он справлялся бы со всеми делами лично, — махнул рукой в пренебрежительной манере Палпатин. — Если бы он так сделал, то он глупее, чем полагал Совет джедаев. Я имею в виду, что мы даже не до конца уверены в его существовании, потому что он работает из тени. Умный и скрытый противник намного опаснее такого врага, как Гривус. Он убил множество джедаев и клонов, чем сделал себе имя, и это может быть просто отвлекающим маневром, — объяснил Энакин. — Как видно, ты много размышлял над этим. — Когда война закончится, я хочу, чтобы мир был окончательным. И это включает в себя решение вопроса с таинственным Темным Лордом, — продолжил он, качая головой, — простите, но сегодняшний вечер должен быть не про это. — Все в порядке. В конце концов, мы наверстываем упущенное, хотя это и относится к серьезным делам. Но мы можем отвлечься от этого, если хочешь, — успокоил его Палпатин, прежде чем выглянуть в окно, — о, кажется, мы приехали. — Отлично, — произнесла Асока, перед тем как Энакин вышел наружу. Она уже хотела последовать за ним, но обнаружила перед собой его руку. — В чем дело? — О, это просто… да, — неуклюже произнес Энакин, быстро убирая руку. Асока усмехнулась и вышла сама. — Я и сама могу выйти, но это было очень мило с твоей стороны, — продолжила она выпрямившись, — так что в следующий раз продолжай в том же духе. Это не значит, что я бы не приняла твою руку. — Хорошо, я обязательно запишу это, — добавил Энакин, пропустив ее вперед. Затем он быстро хлопнул ладонью по своему лбу. Это не осталось незамеченным со стороны Асоки, но она сделала вид, что ничего не видела. Возможно, Рекс был прав насчет того, что Энакин тоже был неравнодушен к ней. И от этой мысли у нее слегка закружилась голова. «Не свидание!» — напомнила она себе. «Это не свидание, Скайуокер! Соберись уже!» — продолжал настаивать Энакин, засунув руки глубоко в карманы, — «Но, Сила, как же великолепно она выглядит». Они оба прибавили шагу, чтобы догнать Канцлера, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за ними издалека. Он заметил неловкость в их общении, даже смущенность. Палпатин обдумывал идею о том, что Энакин изменял Падме, прекрасно зная об их женитьбе. Он не верил в возможность этого, хотя был осведомлен об измене со стороны сенатора Амидалы. Было множество способов использовать ситуацию для своей пользы. Все трое заняли свои места, хотя стульев было пять. Асока это заметила, когда Энакин выдвинул стул для нее, а последний заметил лишнее количество стульев, когда сам уже сидел. — Мы ожидаем еще гостей? — спросил Энакин. — Да. Я пригласил еще двоих Сенаторов на наш ужин. Не знаю насчет Асоки, но ты хорошо знаком с ними, — пояснил Палпатин. В этот момент Энакин и Асока быстро перекинулись взглядами, прежде чем посмотреть на Канцлера. — Какие именно сенаторы? — О, это сенатор Амидала и сенатор Кловис, — ответил Палпатин, заметив, как быстро он повернулся к нему лицом, — я знаю, что ты хорошо знаком с сенатором Падме, так что она будет рада увидеться с тобой. — Я тоже буду рад увидеть ее, — ответил ему Энакин с улыбкой, которая обманула даже Палпатина. Асока тоже могла бы стать жертвой этой улыбки, если бы не знала всю ситуацию в целом, поэтому она прекрасно понимала, насколько неловким выйдет предстоящий ужин. — Когда в последний раз вы встречались? — Довольно давно. Я даже и не помню, когда это было, — ответил Скайуокер. — Тогда это будет своеобразной встречей для вас. — С чего приглашать Кловиса? Есть причины? — Он и сенатор Амидала несколько сблизились в последнее время, и я решил, что ей будет приятно его присутствие, — добавил Палпатин как бы невзначай, при этом улыбаясь тому, как он практически чувствовал мысли Энакина, которые кружились у него в голове. — Понятно, — спокойно произнес экс-джедай. Все-таки на этот раз ему не так хорошо удавалось скрывать свои эмоции. Но оба находящихся здесь человека поняли эти эмоции совершенно по разному. — Было бы некрасиво начать без них. Нам нужно… о, забудьте, это уже неважно, — на словах Палпатина Энакин посмотрел через его спину к приближающемуся Кловису, ожидая, когда же Падме покажется из-за его спины. Последний всем своим видом показывал, что он отдал бы все, чтобы быть сейчас где-нибудь в другом месте. Но Кловис смог заставить себя продолжить свой путь, при этом сев рядом с Асокой и Канцлером, тогда как Падме кое-как нашла в себе силы расположиться слева от Энакина. — Энакин, — произнесла Падме, нервно улыбаясь. — Привет, — ответил ей Скайуокер с широкой улыбкой. Но его глаза были холодны, как лед. Чтобы избавиться от неловкости, она медленно повернулась и поприветствовала Канцлера. — Благодарю за приглашение, Канцлер, — сказала Амидала. — О, это приятно слышать. Иногда нужно взять отгул от Сената и связанных с войной проблем. Мне показалось, что вы были бы рады встретиться со старым другом, — объяснился Палпатина, всматриваясь в Энакина. — Безусловно. Мы довольно давно не общались. — Мне понятна ваша радость, и теперь, учитывая нынешнюю ситуацию Энакина и связанную с этим свободу действий, вы можете встречаться еще чаще. — Да… вы упоминали в Сенате, что теперь он работает на Джедаев, но уже как наемник, — внезапно прервал их Кловис, слегка покачнувшись на стуле. — Я больше не джедай, а бесплатной работой себя не прокормишь, — холодно прервал его Энакин, всматриваясь в меню. — Что абсолютно понятно. Ведь большинство из сенаторов не были согласны с их методами, включая вас, — спокойно продолжил говорить Палпатин, указывая на Кловиса, который так и не мог найти подходящего ответа. — Их цели, может, и благородны, но средства и методы достижения остаются желать лучшего, — вошла в разговор Асока. — Согласен. Я знаю, что некоторые… свободы ограничены в Ордене, — согласился Шив. — Недооценка века, — поправил его Энакин, отложив меню на стол, — может, сменим уже тему? Мне неприятно говорить об этом за столом. — Конечно, просто я хотел начать приятный разговор за столом, — извиняющимся тоном продолжил Палпатин, указывая на стол, — Давайте, заказывайте уже блюдо. Хотя Энакин уже и заказал себе еду, он опять взял меню в руки, не отрывая от него глаз. Все подключились к нему, кроме Падме, которая хотела привлечь его внимание к себе. Безуспешно, ведь тот не отрывал взгляда от меню.

~~~

— Так, так, Кловис, как у вас дела в последнее время? — спросил Шив, медленно ковыряясь в еде. Сенатор, которому задали вопрос, в свою очередь, вытер рот салфеткой, прежде чем ответить. — Неплохо, Канцлер. С чего такой вопрос? — Точнее, как дела у вас и Сенатора Амидалы? Я давно хотел спросить об этом. — Вы можете спросить об этом ее, — спокойно ответил ему Кловис, хотя все понимали, на что он намекает. — О, это не то, что я имел в виду. Я хотел сказать… хм, может быть, это я понял все неправильно? — махнул рукой Канцлер невзначай, при этом улыбаясь себе под нос, понимая, что посеял ростки сомнения в голове у Энакина. Это было трудно заметить, но Энакину было еще тяжелее сохранять спокойное выражение на лице. Асока заметила эти изменения, как и Падме. Последняя посмотрела на него обеспокоенно, но Энакин не обратил на нее внимание. — Я могу вас уверить, что между нами ничего нет, Канцлер, — сухо произнес Раш, при этом нотки не ускользнули ни от кого. — Прошу прощения, что я поднял этот вопрос. Я просто неправильно все… — Все в порядке, — успокоил Канцлера Кловис. Остальная часть ужина была наполнена несколько рассеянными, в основном, Канцлер беседовал с Энакином. А последний, в свою очередь, умом был далеко отсюда, отчего Асока определенно беспокоилась за него, хотя тот и старался держать себя в руках. Счет был распределен на части по взаимной договоренности. Палпатин предложил всем довезти их домой, но Кловис отказался от этого. — Спасибо, но вынужден отказаться. Я доехал сюда сам, сам и вернусь домой. — Я хочу поговорить с тобой один на один, Кловис, — хмуро произнес Энакин, даже не смотря на его лицо и при этом кладя свою часть кредитов на стол. — Если ты не против… — Это не займет много времени, — уверил его экс-джедай, а взгляд Кловиса бегал из стороны в сторону. — Я согласен, пока все останется на уровне разговоров, — ответил сенатор, пока они шли к пустой части ресторана. Когда они оказались на месте, Энакин схватил его руку, сжимая в тисках. — Я думал, мы просто поговорим? — Я изменил наш уговор, и будь рад, что не поменяю еще больше, — негласная угроза в его тоне была не менее угрожающе, чем уже высказанная вслух. — Я думаю, ты все уже знаешь? — Я заставил ее признаться, хотя до нынешнего дня не знал, что этим человеком был ты, — ответил ему экс-джедай, перед тем как его хватка ослабла, — даже так, я не зол на тебя. — Правда? — Поверь мне, как бы я ни хотел, но я не зол. Я был женат не на тебе. — Если это поможет делу, то я не знал, что вы женаты, только после инцидента. Хотя, даже если бы и знал, скорее всего, это меня не остановило бы. — Не заставляй меня менять условия еще больше. — Я пытаюсь сейчас лишь поставить все на свои места и честно обо всем признаться. Ведь это тот единственный шанс, когда я могу сделать это. Так или иначе, ты невзлюбил меня с первой же встречи. — За дело. Даже если и так так, это не имеет никакого значения сейчас. Просто я не хочу, чтобы ты сделал с ней то же, что она сделала со мной, — объяснил ему Энакин, на что Кловис удивленно засмеялся. — Что с тобой не так? Ты или полностью обезумел, или невероятно благороден, может быть, оба варианта сразу. Но, скажу одно, она не хочет меня, даже больше, когда это произошло, она не хотела даже разговаривать со мной. Она желала только исправить свой брак. — Довольно поздно для этого, — задумчиво добавил Энакин, — надеюсь, ты понимаешь, что хоть сейчас я и не избиваю тебя до полусмерти, это не означает, что я не сделаю этого при следующей нашей встрече. — Не могу сказать, что виню тебя, но даже этого мне будет достаточно, — согласился Кловис, после чего Энакин кивнул ему, и они оба вернулись к остальным. Асока удивленно посмотрела на Энакина, не понимая, почему Кловис не выглядел хоть немного потрепанным. — Ты в самом деле имел в виду обычный разговор, когда уводил его? — спросила тогрутка. — В этом нет причины для удивления. — Ну, тогда прости, если я подумала, что ты собираешься врезать своей железной рукой в челюсть парню, который спал с твоей женой, — прошептала Асока. — Это потому, что я зол не на него. Я хотел бы быть злым, но не могу. — Почему? Неужели я и правда чувствую рост твоих качеств, Эни? — продолжила она, изображая шок. — Может быть, но оставлю на твое суждение, — продолжил Энакин, подавая ей свою руку, которую Асока немедленно взяла. Падме, которая пришла сюда на такси, сидела в спидере Палпатина и видела через окно, как эти двое шли к ним, держась за руки. Ей пришлось проглотить колющую боль и грусть, когда она увидела, какими счастливыми и довольными они выглядели друг с другом. Даже больше, Энакин просто сиял от счастья. — Ха, никогда бы не подумал, что эти двое будут общаться таким образом, — озвучил свои мысли Канцлер, тоже смотря на парочку через окно. Падме, в свою очередь, не смогла ничем ответить, делая вид, что не заметила, как оба экс-джедая приближаются. — Спасибо за ужин, Канцлер, — поблагодарил Шива Энакин. — Ты заплатил за свой ужин, мальчик, я просто подвез тебя, — добавил Шив, — уже поздно, и я готов вернуться домой. — Отлично, тогда вы можете подбросить нас до входа в Храм Джедаев? — попросила Асока. — Я заплатил за эту машину, которая мне не нужна, а вы молоды и целая ночь у вас впереди. Так что вечер ваш, наслаждайтесь им, — после этого он приблизился к Энакину и прошептал на ухо: — нет времени для забав с мисс Тано, не так ли? На этом Энакин немедленно откинулся назад, тщетно пытаясь скрыть свое смущение. В этот момент было печально осознавать, сколько людей сами догадывались об их чувствах. Ситуация с Канцлером была еще хуже. Как будто дедушка обнаружил, кто тебе нравится, и при этом прекрасно понимал, что происходит в твоей голове. — Что? — удивленно спросила тогрутка. — Я лучше промолчу об этом, — неловко буркнул Энакин, заставив Палпатина добродушно усмехнуться. Палпатин попрощался с остальными у здания Сената, после чего в кабине машины настала мертвая тишина, при этом бывшие муж и жена не переставали глазеть друг на друга. — Машина ваша до утра, — предложил водитель, — куда вы хотите? — На Галактическую площадь, — ответил ему Скайуокер, после чего водитель, кивнув, сосредоточился на вождении. — Ты планируешь остаться? — задала вопрос Амидала. — Никак нет. Я просто хочу тебя подбросить. У тебя ведь не было планов? Ты же брала такси, чтобы долететь до ресторана? — Нет, на сегодня планов у меня никаких, — продолжила сенаторша, — ты выглядишь отлично. — Я просто пришел к согласию с самим собой и ситуацией и не держу никаких обид. — На себя? — Если бы я продолжил держать обиду, то мне понадобилось бы много времени, чтобы пройти через этот этап. — Кажется, мы оба знаем причину этого, — заверила Падме, на что Асока заметила, как он на мгновение стиснул зубы, прежде чем успокоиться. — Давай не будем обсуждать это здесь. — После всего, что ты сделала, ты не имеешь никакого права осуждать его, — гневно высказалась Асока, дырявя Падме взглядом. — Да, я совершила большую ошибку, вот только я была бы признательна, если бы ты перестала бросать мне это в лицо, — раздраженно отмахнулась от нее Падме. — Я буду делать это столько, сколько захочу, пока ты… — Вы обе, остановитесь! — голос Энакина был спокойным, но решительным, — да, она изменила мне, но я не настолько огорчен этим. Не настолько сильно. И я не хочу, чтобы вы ссорились из-за этого. Не сегодня и не в моем присутствии. Асока на мгновение пересеклась взглядом с Падме, которая, вложив в ответ все свое презрение, отвернулась в сторону. Как только она это сделала, Энакин устало вздохнул и откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза и расслабившись, тогда как Асока небрежно легла головой на его колени. — Не против? — поинтересовалась она. — Не-а, — успокоил он ее, даже не открывая глаза. Зато Асока не отрывала взгляда от Падме, и ей было все равно, что та могла об этом подумать. При этом у нее не было никаких причин стыдиться. Кроме того, раз Энакин не возражал, а ей было удобно здесь, она не могла отказать себе в таком удовольствии. «Пихаешь это мне в лицо, да?» — подумала Падме, прежде чем отвести глаза. Она понимала, что не имеет никакого права ревновать, но видеть на его ногах голову другой девушки было неприятно, особенно когда та лежала так, что была похожа на конвора, который с заботой согревал и оберегал свое потомство. Выбраться отсюда еще никогда не звучало так заманчиво. — Можете веселиться, но не забудь завтра быть на Набу, — сказала Амидала. — Обязательно буду, — ответил ей Энакин, после чего она ушла. Немного погодя, он удивленно посмотрел на Асоку, приподняв брови. — Что все это значит? — Что именно? — удивилась она. — Куда дальше? — спросил водитель. — К Храму Джедаев, — уточнил Скайуокер. — Мы просто вернемся? — удрученно промямлила Тано. — Нет, я просто хочу добраться до Затмения, мне нужно тебе кое-что показать, — сказал он, прежде чем указать рукой на ее голову на своих коленях. — А теперь что касается твоего вопроса. Я имел в виду это. — Эй, ты же согласился, а Падме, как видно, явно это не понравилось, так что одного этого для меня было вполне достаточно. — Ты правда терпеть ее не можешь? — Я просто удивлена тому, как ты можешь терпеть ее, после всего, что она сделала. Как ты вообще можешь сохранять спокойствие? — Ты бы предпочла, чтобы я был зол на весь мир? Когда я узнал об измене, мне было очень больно. Если бы я любил ее так же, как в тот день, когда мы поженились, то после этого, скорее всего, я никогда больше не захотел бы увидеть ее лицо снова, кроме всего прочего, я выбил бы Кловису все зубы. Но теперь то, что я испытываю сейчас, облегчает мне всю задачу и помогает быть спокойней. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — Думаю, да. Странно, как ты можешь терпеть, но, Сила пусть будет мне судьей, я не могу. Не после того, что она совершила. — Именно поэтому ты так положила голову на мои колени? — На худой конец, это заставило ее в какой-то степени хотя бы пожалеть о содеянном, — объяснила Асока, хотя она, скорее всего, попыталась бы выказать жалость к Падме, нежели просто признаться, что ей очень нравилось вот так лежать на нем. — Может быть, тебе просто понравилось лежать на моих коленях? — подколол ее Энакин, заставляя лекку Асоки покраснеть. Даже если он частенько поддразнивал ее, было удивительно, насколько быстро он добился реакции с ее стороны. — Да заткнись ты, — ответила она, пряча от него глаза. Этот жест дал ему надежду на то, что слова Рекса были правдой, — куда ты меня везешь? Если это место сулит проблемы, то мне лучше поскорее поменять одежду и избавиться от этих каблуков. — Нет, это место не такое. Оно покажется тебе довольно знакомым, — добавил Энакин, когда они вышли из спидера. Возможно, это был единственный раз, когда им предоставлялась возможность прокатиться на дорогом спидере, так что это было определенно приятно, но никто не хотел искать причин, чтобы и дальше использовать транспорт в своих личных целях. — Ладно, Скайрокер. И куда это ты меня снова собрался тащить? — спросила Асока, когда они были уже в Затмении. — Скоро увидишь! — добавил Энакин, прежде чем радостный R2 подал сигнал о своем присутствии, — привет, дружок, я думал, ты будешь с 3PO, — пищание R2 было возмущенным, даже злым. — Кажется, все окружающие злятся на Падме больше, чем ты сам, — заметила Тано, когда R2 ответил удивленным пищанием, — да, да, ты не ослышался, он и правда не злится. — А я и не зол, — спокойно сказал Энакин, этим заставив R2 запротестовать, — да не буду я ей говорить это! — Думаю, ты должен. — Вы двое просто невозможны. — А ты намного хуже нас. — Пошли уже, — попросил он Асоку, когда они посадили корабль. Прежде чем последовать за ней, Энакин обратился к R2: — останься здесь, мне хотелось бы поговорить с ней наедине. Дроид с сарказмом пропищал, когда Энакин вышел наружу с Асокой, осматриваясь по сторонам. — Для чего ты посадил корабль на крышу? — Неужели ты не помнишь? — Подожди… — в это мгновение у нее в голове словно щелкнуло, — Вейвардский Небоскреб! — Именно! Здесь все и началось, наше путешествие и уход из Ордена, — после чего он, глубоко вздохнув, продолжил: — учитывая все то, через что мы прошли, надеюсь, ты понимаешь, насколько сильно я забочусь о тебе. — Мы же проходили это? — Да, но многое изменилось с тех пор, — ответил он, взяв одну из ее рук в свою и потирая большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Асока посмотрела на его лицо, выражение на котором было мягким и задумчивым. — Еще до того, как мы стали охотниками за головами или я начал использовать молнию. — Прежде чем мы узнали, что значит жить обычной жизнью, — добавила она, заставляя Энакина кивнуть. — Когда точно знал, кого люблю. — Все меняется, Скайрокер, — мягко сказала Асока. — Это так. Потому что сегодня ты женат, а завтра влюбляешься уже в другую, — начал Энакин, смотря на открывающийся перед ними вид города. Асока быстро повернулась к нему, широко раскрыла глаза. — Что ты имеешь в виду? — медленно спросила она. — Все это случилось до того, как я понял, насколько ты прекрасна. До того, как я захотел ощутить, насколько твоя кожа мягкая. До того, как я захотел поцеловать тебя до потери сознания, — признался Энакин, поворачиваясь к Асоке. Его сердце забилось быстрее, и она поняла, насколько сильно он нервничал. Но мягкое выражение его лица заставило ее нервничать не меньше. — Энакин… — Послушай, прежде чем что-нибудь сказать, дай мне закончить. Мне потребовалась целая вечность, чтобы понять это, и мне плевать, что о моем решении подумают другие, если это станет реальностью. Единственное, что меня волнует — это ты и что между нами теперь изменится. Хорошо это или плохо, но я люблю тебя, Шпилька. Пусть мне и не хочется, чтобы это встало на пути к нашему прежнему общению, — объяснил ей Энакин, тяжело выдохнув через нос. Все. Он это сделал. Он открыл свое сердце ей. Удивление Асоки было не таким сильным, поскольку Рекс и раньше ее уверял в том, что Энакин чувствует к ней то же самое, но оно все же было. Но удивление быстро исчезло, уступив место восторгу и широкой улыбке. — Знаешь, я никогда бы не поверила, что ты скажешь мне это! И это звучит потрясающе, — ответила ему Асока, заставив Энакина улыбнуться так же широко, как и она. — Я тоже тебя люблю, Эни. Энакин не смог отреагировать на это ничем другим, кроме как нежно погладить ее по правой щеке, прежде чем притянуть к себе для поцелуя. У Асоки не было особого опыта в этом, кроме тех, которые были навязаны ей силой, так что этот поцелуй был просто потрясающим. Энакин медленно оторвался от нее, все еще держа руку на ее щеке. Асоке захотелось поцеловать его снова, но она сдержалась. — Как так получилось, что об этом все знали еще до того, как мы догадались? — Когда ты твердишь себе одно и то же, ты в это веришь. Правда это или ложь, реальность или иллюзия. Но я рад, что все слишком реально, — ответил Энакин, взяв свободной рукой ее ладонь. — Я уже говорил это, но повторю еще раз. Ты выглядишь ослепительно в этом платье. — Как и сказала мне та женщина из магазина одежды. И это значит, что твои слова значат еще больше, хотя если бы оно тебе не понравилось, я бы убила тебя одним из каблуков. — Почему ты согласилась одеться так формально? — Поверь, я не одеваюсь так ради забавы, я просто хотела хорошо выглядеть, — объяснила тогрутка, прежде чем покраснеть, — я не понимала, как именно передать, что люблю тебя. Это слишком для меня ново, и возможности были безграничны, но в то же время они меня пугали. — Ты только что описала все виды отношений. Нет какого-то простого метода, чтобы показать свою любовь, кроме как быть прямым в этом вопросе. По пути ты можешь и упасть, пытаясь сделать это без слов, одними жестами, но если дело касается таких сильных чувств, то лучше решить вопрос лицом к лицу, — продолжил Энакин, улыбаясь ей. Асока смущенно наклонила голову, но Энакин поднял ее обратно. — Не надо так нервничать. — Тебе-то легко говорить. Для меня это впервые, а теперь между нами все так сильно меняется. — Не так уж и сильно. Тебе совсем не обязательно меняться ради меня. Наоборот, я бы предпочел, чтобы ты осталась прежней. Знаешь, просто хоть иногда целуй своего Скайрокера, — пошутил Энакин, на что Асока ударила его в плечо. Но она смеялась, чувствуя себя гораздо свободнее. — Ты точно знаешь, как все упростить, — еще шире улыбнулась она — Это я умею. Кроме того, я уже был на этом этапе. В первых отношениях, когда не знал, что говорить и как действовать. Давай просто не торопить события. Нужно подойти к этому спокойно и медленно, и со временем ты поймешь, что с этим надо обращаться осторожно, — объяснил ей Энакин, перед тем как поцеловать ее в щеку, — поверь, любовь может быть самой лучшей вещью на свете. — Или самой болезненной. — О, да, конечно, точно может. Но я не собираюсь повторять те же ошибки и допускать, чтобы наши отношения закончились так же, как и мой прежний брак. Хотя, я чувствую, что это в любом случае бы произошло, так или иначе, — продолжил он, заставив Асоку стиснуть зубы. — Что? — Видишь ли, вот в этом и причина, почему я так зла на нее и не могу понять твоего спокойствия. Будь они прокляты, — явно раздраженно сказала Асока. — Что ты имеешь в виду? — Я знаю тебя как личность и даже до того, как влюбилась в тебя, начала считать красивым и все такое, я даже уважала тебя больше, чем мастера Пло. Я не говорю, что не почувствовала бы себя брошенной, разделенной с тобой, как чувствовала она, но зная, кто ты такой, я ни за что не изменила бы тебе за спиной, при этом не пытаясь поговорить начистоту. Я была бы до конца честной. И в этом причина моего гнева по отношению к ней. Она изменила тебе и имела наглость врать в лицо, — разгоряченно объяснила Асока, прежде чем сильно выдохнуть, чтобы прийти в себя, — но самое смешное здесь то, что как раз я хотела закрыть эту тему. — Скорее просто выпустить пар. — Честно говоря, я хотела, и теперь чувствую себя намного лучше, — продолжила Асока, покачав головой, — прости, ведь этот момент должен был быть счастливым. — Так и есть. Если два человека признают, что любят друг друга, то они всегда будут счастливы. Даже если следующий разговор будет слишком занудным. — Есть много вещей, которые, вероятно, будут занудными. Например, я не хотела бы, чтобы орден узнал о нас, иначе они начнут читать нам лекции, — сказала Асока, на что Энакин согласно кивнул, — но мастеру Пло… я хочу ему рассказать… Сила, но, боюсь, последующая реакция… для тебя и для меня… — Тебе не стоит беспокоиться об этом, он уже знает. — Он уже… — не веря себе, промямлила Асока, потирая переносицу, — дай угадаю. Он сам обо всем догадался? — В яблочко. — Ну почему все догадываются раньше нас? — Ну, к нашей чести, Оби-Ван и остальные джедаи ничего не подозревают. — Это не говорит о многом, Оби-Вана долгое время не было рядом с нами, а остальные джедаи не могут видеть дальше своего носа, — не согласилась Асока, — Рекс был тем, кто первым все понял и настаивал на том, что я тебе нравлюсь. — То же самое и в моем случае, — усмехнулся Энакин, — он все это время давал нам советы. — Тогда он будет искренне рад за нас. А я уже, — сказала Асока с улыбкой. — Пошли, Скайрокер, уже поздно, а у тебя завтра важный день. — Ага. И не напоминай. Они подошли к Затмению. — Обещаю поцеловать, когда вернешься, — с игривой улыбкой произнесла Асока. — Жду с нетерпением, — улыбаясь, добавил Энакин. — Некоторые бы сказали, что я должен был сначала дождаться до окончания развода, но я и так уже ждал слишком много. — Ожидание стоило бы только дерьма банты. Я рада, что ты решил иначе, — сказала она, после чего услышала громкий писк R2, который всем своим присутствием пытался привлечь к себе внимание. — О, привет, Ардваша. — Ах ты маленький шумный дроид, — сказал Энакин, садясь в кресло пилота, при этом R2 начал усиленно пищать в свою защиту, заставляя Энакин закатить глаза, — да, я понимаю, что это заманчиво, но наша жизнь не мелодрама по телеку. — Пока можно считать экшн-драмой, учитывая, через что мы прошли. — Хорошая мысль, — согласился с ней Энакин, готовясь к отлету, — теперь, когда все это действительно происходит, мне очень интересно, как бы Оби-Ван отреагировал. — Скорее всего, с ним случился бы сердечный приступ. Возраст и все дела, — шутливо добавила Асока. — Я сейчас серьезно, Шпилька. — Я знаю, что ты серьезен. По идее, он должен быть рад за нас, хотя на первых порах явно будет удивлен. — Удивлен, но не настолько сильно. Мы можем вообще ничего не говорить ему, если ты против, — предложил Энакин. — А ты не хочешь? — Это твое решение. Я бы рассказал лишь некоторым. Пло, Рексу, Оби-Вану и, конечно, Оуэну с Беру, когда мы вернемся на Альдераан. — Неплохая идея. Так и сделаем? — Именно, — согласился Энакин, и они начали взлет. — Асока? — Да? — Ты даже не представляешь, насколько я счастлив, — искренне признался он, а Асока в ответ мягко улыбнулась. — Я тоже, — сказала она, откинувшись назад на спинку сиденья. Это вечер был явно самым лучшим в ее жизни.