Сложнее, чем кажется

Приблизившись к особняку, Малфой сказал:       — Я не могу пойти с тобой, Поттер. Пароль от главной двери — Драко. Они заставили меня следить за территорией, чтобы никого не впустить. Но мой отец сказал, что если кто-то придёт на помощь крестному — пускать безоговорочно, но в тайне от всех. Иди, Поттер, я в тебя верю! — Драко похлопал его по плечу.       — Спасибо! — сказал Гарри и направился к главному входу, поднимаясь по лестнице.       Назвав пароль, Гарри вошёл в просторный холл. Если бы ему не нужно было спасать никого, он бы задержался тут. В Малфой-мэноре было довольно красиво. Пол из чёрного мрамора, белые потолки, кажущиеся такими холодными, и различные картины на которых преобладали темные оттенки. Гарри даже расстроился, что ему возможно придётся разрушать все это при сражении. Он двинулся вперёд, осторожно шагая и прислушиваясь к каждому звуку.       Через несколько коридоров он увидел маленькую дверь. Оттуда доносились странные звуки. Гарри подумал: «Очевидно, что Волдеморт не стал бы задумываться над такой мелочью, как заглушающее или запирающее. Он же уверен в своих силах, а ещё они в его логове.»       Он моментально оказался возле двери и внимательнее прислушался. Смех, стоны, шипение. Это оно! Снейп там! В голове вихрем пронеслись воспоминания из Лабиринта на Турнире Трёх Волшебников, где он встретился Волдемортом лицом к лицу. Их встреча закончилась смертью Седрика. В Поттере начал просыпаться гнев, сменяя собой страх. Больше никто не погибнет по его вине. Он сам должен умереть. Гарри собрался, глубоко вдохнул и шумно выдохнул, сжал палочку покрепче и представил, что может ждать его за дверью.       «Раз. Два. Три.» — посчитал он про себя, зажмурившись, и, вскрикнув Aberto, вбежал в комнату.       — Белла, у нас гости... Кто...— прошипел Волдеморт, медленно поворачиваясь. Если бы Гарри не знал, кто перед ним, то подумал бы, что он удивлён.       — Гарри Поттер! — взвизгнула Лестрейндж. Но Гарри было все равно. На полу лежал бледный, как снег, Северус Снейп. С виска у него стекала тоненькая струйка крови, а рот был приоткрыт. Первый раз Гарри видел его таким... Слабым и беззащитным. Его палочка лежала в нескольких метрах от него. Они явно не обошлись одним Круциатусом. В перед глазами все ещё мелькали образы покойного Седрика.       — Гарри Поттер... Пришёл сам ко мне... Что привело тебя сюда? — усмехнулся Волдеморт.       — Отпустите его! — крикнул Гарри, переводя палочку с Лестрейндж на Волдеморта.       — С чего это? Смотри, Поттер, по твоей вине он страдает! Хи-хи! Crucio! — Красная вспышка вырвалась из кончика палочки Беллатрисы, но Гарри, не понимая того, что делает, подбежал и встал прямо напротив Лестрейндж и закрыл собой Снейпа. Адская боль пронзила его тело. Но Гарри нашел в себе силы встать, после того, как пытка окончилась. Он дрожащей рукой сжал палочку и направил ее на Беллатрису.       — Смелый мальчик! — Все, что успела сказать Лестрейндж, когда у Поттера вырывалось:       —Avada Kedavra! — Из рук Беллатрисы выпадала палочка и волшебница бездыханно свалилась на пол. Поттер сам не отдавал себе отчета в своих действиях. Он только что... Убил? Нет! Только не это. Тело пробила дрожь, внутри все похолодело. Отвратительное чувство тошноты подступило к горлу. Но он понимал — ему нужно мстить. И гнев, рождённый в нем от опустошения, сейчас вылился в непростительное. Отступать было уже поздно. Не сейчас. Поттер собрал всю свою уверенность. Он взял себя в руки и сжал свою палочку ещё крепче.       — Гарри Поттер убивает ради Северуса Снейпа... Интересно... Очень... Будем без предисловий, Гарри Поттер! Ты должен умереть, раз уж пришёл ко мне сам! — Сказал Волдеморт, приближаясь к Гарри. Стало действительно страшно. Впервые за последнее время Гарри боялся. Но не собственной смерти. Если его убьют, то Снейп останется тут и умрет по его вине. И он будет таким ничтожным, что даже не смог спасти человека, не говоря уже о всей Магической Британии. Поттер уже давно наплевал на собственную жизнь. Еще бы! Зная о проклятии, он давно смирился с необходимостью умереть. И если бы не долг перед магическим миром, то он бы сбросился с Астрономической Башни, просто потому что устал. Нельзя умирать! Нельзя!       — Ты не сможешь убить меня, Том! До совершеннолетия я защищён магией моей мамы. И если ты вновь попытаешься, то опять исчезнешь! — выпалил Поттер, тяжело дыша. Это какой-то бессвязный бред. Он ляпнул первое, что пришло в голову. Гарри знал, что на словах Волдеморта не победить, однако попытать удачу хотя бы таким образом попробовать он был обязан.       — Вот как... Но это не помешает мне убить его, а тебя оставить тут, ждать до твоего совершеннолетия, Гарри Поттер! Как все просто... — Шипел Волдеморт, явно негодуя.       — Не думаю, Stupefy! — Кинул первое попавшееся заклинание Гарри, надеясь на свой успех.       — Ты думаешь, что сможешь победить Темного Лорда Волдеморта с помощью школьного заклинания? Не смеши меня, Гарри, — он направил палочку на Снейпа, — Ava..       — Expelliarmus! — Вскрикнул Поттер. Конечно, он не смог отразить заклинание полностью, но оно все же отлетело. «Сработало!» — Мысль о том, что он смог хотя бы в небольшой схватке обойти Темного Лорда, сейчас пульсировала в его голове.       Гарри подбежал к Снейпу и схватил его за рукав. Он оказался довольно легким и Гарри смог поднять его.       — Куда собрался, Гарри? — Волдеморт владел беспалочковой магией просто потрясающе и смог припечатать к стене Поттера со Снейпом. Но Гарри буквально выбил дверь ногой и выскользнул из комнаты, направляясь к выходу. Шрам сильно заболел. Волдеморт злился. Но почему не шел за ними?       Сейчас это было не важно и Гарри мечтал добраться до ворот, чтобы снова найти Малфоя.       С трудом дотащив Снейпа до забора, он увидел Драко, сидевшего на, очевидно, трансфигурированном стуле в кустах.       — Драко! — громко шепнул Гарри,—Драко, это Поттер. Я со Снейпом... Нужна твоя помощь!       — Поттер? Иди сюда! Мерлин Великий, что они с ним такое сделали?! — Драко вскочил и поддержал Северуса. В его глазах читался страх, однако он держал себя в руках. Он не был больше слизеринским хорьком. Жизнь с Пожирателями так переплавила его, что он не сможет больше вернуться в прежнее состояние заносчивого и самовлюбленного паренька. От этого теперь осталось только остроумие.       — Не знаю. Нам нужно в Хогвартс, срочно! Ты останешься тут? — встревожено спросил Гарри.       — Нет, я вернусь. Слишком долго меня не было. Пойдём скорее!       Прочитав заклинание, Драко выпустил Гарри со Снейпом, висящим у него на плече, положил вторую руку Северуса себе на плечо, взял Поттера за руку и они аппарировали. Оба парня были готовы к войне. Люциус обучал своего сына сложным темным заклинаниям, а Поттер учился сам, как мог.       Малфои, по рассказам Драко, встали против Тёмного Лорда, но не могли предать его официально, опасаясь за сына. Малфой-старший готовил Драко к любым сражениям, а Нарциссу отправил в их особняк в Альпах, куда собирался отправить и Драко, в случае своей смерти.       Гарри казалось, что Малфои переосмыслили свои поступки и стали адекватнее по отношению к магглорожденным. Конечно, Люциус ещё слегка бредил чистотой крови, но старался вести себя иначе. Поттер понял, что они намного приятнее и даже добрее, чем Уизли. Они были холодными и прямолинейными, но это было многим лучше лживых улыбок и фальшивой доброты рыжего семейства. Последние уже давно перестали быть той дружной семьей, которую Гарри помнил. Перси перешёл на сторону министерства и его больше не считали за Уизли. Однако, Гарри даже радовался тому, что он не общается с его двуличной мамашей. Артур с близнецами не возвращались в Нору, а с семьей пересекались только в доме на площади Гриммо. Им было стыдно за то, что Молли Пруэтт, некогда воспитанная и добродушная женщина, запала на богатство мальчика-сироты и и пытается женить на нем свою дочь. А малышка Джинни была только за. Им было также стыдно за Рона, который из довольно расчетливого и верного мальчика превратился в жадное чудовище. Пруэтты были связаны родством с Поттерами и Блэками, но Молли винила себя в том, что «вышла замуж за такого нищеброда, как ты, Артур!»       Это переходило все возможные границы уважения Гарри к этой женщине. В детстве она вела себя с ним, как родная мать, но вскоре Гарри понял, кого они хотят вырастить. Послушного и скромного мальчика с неплохим наследством за спиной, который станет супругом для Джиневры Молли Уизли. Ах, как прекрасно! Только вот Гарри был против этого союза. Да и девушки его не привлекали. Понял он это тогда, когда поцеловал Чанг под омелой. Да, первый поцелуй, все так приятно, мило и душевно. Но когда она устроила скандал, как раз перед уроком окклюменции, это вывело Поттера из себя и он, кажется, понял, что это не совсем то, что ему по нраву:       И на поцелуй с девушкой его тело никак не хотело реагировать. Ну что, гей так гей, решил для себя Гарри, даже не до конца понимая, что это все может значить. И продолжил жить спокойно. Ему сейчас явно было не до отношений сейчас. Главная цель — Волдеморт, а потом уже все остальное. Правда вот Гарри не был уверен в своём будущем. Джинни и правда могла бы стать неплохим вариантом для него, если нужно скрыть то, что у него внутри от общества. Если нужна будет красивая картинка на случай, если получится победить Волдеморта и стать героем. Чистокровная волшебница в браке с Гарри Поттером. И к тому же, она талантливый игрок в квиддич. И Рита Скитер рада, и Уизли не причитают. Но слишком мерзко было вступать с ней в брак просто потому, что делается все это ради денег. Однако, терпеть ради чужого удовлетворения он привык. Но спешить с решениями не хотел.       А если он попытался бы завести отношения с парнем... Нет уж, простите, «Пророк» не выдержит, а героя сошлют куда подальше. И кто, простите, кроме двуличной Уизли собирается спать с Мальчиком-Который-Выжил? Он герой, а не человек, ну конечно! И эти мысли немного пугали Гарри, но он старался не думать об этом. Рано ещё.