Сложнее, чем кажется

      Оказавшись на границе антиаппарационного барьера, Снейп вдруг очнулся.       — Нет! Нам нельзя в Хогвартс…—прохрипел он, судорожно выдыхая.       — Мерлин, профессор! С вами все хорошо? — спросил Гарри. Невероятно, но он так сильно переживал, что сам начинал трястись, будто на нем только что испытали Круциатус.       — Вполне, но в Хогвартс нельзя… — Снейп был очень слаб. Это ощущалось по его еле слышному голосу и полуприкрытым векам.       — Почему? — спросил Малфой, снимая зельевара с себя и укладывая на землю.       — Неважно! — Голос Северуса стал увереннее. От предательства Дамблдора он ещё не успел оправиться, да и в целом понять, было ли все так, как сказал Лорд. — Мне нужно прийти в себя. Вы можете идти в школу, но — Он одарил Поттера знакомым испепеляющим взглядом, — не говорите никому о том, что видели. Никому! В особенности вы, Поттер…— После этих слов он закашлял и потерял сознание.       — И что нам с ним сделать? — недоумевающе спросил Драко.       — Отнесем к Хагриду. Бери его… Они, взяв Снейпа под руки, потащили его в хижину лесничего.       Стояла прекрасная погода. Дул лёгкий ветерок, снега не было, и гулять можно было долго. Но времени не было и парни не понимали решительно ничего, из того, что происходило как со Снейпом, так и с ними, в целом. Уже возле хижины лесничего Драко остановился и, с привычкой некогда заносчивого мальчика, брезгливо осмотрел ветхий дом Хагрида.       — Мне нужно идти. Я вернусь в замок. Зови, если будет необходимо. И… — Он взглянул на крестного не то с сожалением, не то с необъяснимым страхом. — …если узнаешь об улучшениях в состоянии профессора, сообщи мне. — Малфой махнул рукой, в знак прощания, и направился к замку.       Гарри пару раз постучал в дубовую дверь, ожидая тяжелых шагов полувеликана. И, наконец, Хагрид открыл ему.       — Гарри! Какая встреча! Привет! Ой… А что это с профессором Снейпом? Заноси-ка его… — Хагрид помог втащить Северуса в дом и аккуратно, по мере своих возможностей, уложил его на софу.       — Я был у Волдеморта, — сказал Гарри так, будто посещал Темного Лорда ежедневно. В руках была кружка с тёплым и горьковатым чаем, который гостеприимно налил ему Хагрид. — И я не знаю, что делать со Снейпом. В Хогвартс ему нельзя, как он сказал. — Говорил Поттер сбивчиво, что было вполне объяснимо его состоянием после схватки в меноре. — Можно он побудет тут? Мне бы разобраться со всем этим!       — Пускай лежит! Клык охранять будет, я не пущу никого! Лечить-то как будем его? — лесничий подошёл к бледному Снейпу и окинул его изучающим взглядом.       — Не знаю. Как-нибудь разберёмся. В зельях я не так плох, как Невилл, что-то придумаю. — Звучало это обнадеживающие лишь для Хагрида. Сам Гарри в себе уверен не был. Да и вряд ли Снейп бы позволил Поттеру даже пальцем к нему прикоснуться, не то чтобы принимать какие-либо зелья, изготовленные его непутевым учеником.       — Чую я неладное. Но Дамблдор должен разобраться. Расскажи ему!       — Нет! — Уж кого, а Дамблдора, который сам выступил против спасения Снейпа, Гарри ставить в известность не хотел. — Знаешь, если Снейп сказал, что в замок нельзя, то я туда не пойду. Пока что. У меня плохое предчувствие, Хагрид. Очень плохое. Нужно найти некоторые зелья, Хагрид, справишься? Я напишу тебе список, а ты купишь их в Хогсмиде. — Парень умоляюще взглянул на полувеликана и тот, обдумав просьбу достаточно быстро, закивал головой.       — Тебя доставил сюда когда-то, уж с зельями справлюсь, — Хагрид по-доброму рассмеялся.

***

      Через некоторое время Гарри все же вернулся в замок. Уже к обеду они с Хагридом добыли некоторые зелья, которые им удалось влить в Снейпа, благо он на тот момент не приходил в себя. Тот очнулся, но чувствовал себя плохо и сил на то, чтобы говорить у него не было. Поэтому Поттер, немного взбодрившись, мог вернуться в замок без душевных терзаний.       Гарри осторожно прошёл в Большой Зал, где большинство учеников уже наслаждались обедом, и подсел к Гермионе. Рон тоже сидел рядом и, поедая куриные ножки, старался как можно живописнее улыбнуться Грейнджер и кажется рассказать ей что-то про приближающийся квиддичный матч, но та была больше взволнована появлением Гарри и тут же завалила его вопросами об его спонтанном исчезновении. Поттеру пришлось соврать, что он был в больничном крыле с самого утра, так как его шрам сильно болел, и, к его счастью оказалось, что Гермиона не ходила туда проверять.       Рассказывать о своих похождениях он не собирался и сразу после обеда поспешил предупредить Малфоя, чтобы он не выдал их никому. Тот покорно согласился, сказав, что и без этого не собирался никому ни о чем говорить.       После Защиты, Дамблдор пригласил Гарри в свой кабинет и попытался вновь напоить своим мерзким чаем, но тот не пошёл на поводу у старика и объяснил ему своё отсутствие вполне логично. Гарри сказал, что чувствовал себя плохо и пробыл в комнате до обеда, а потом присоединился к друзьям на трапезе. Врать про больничное крыло он не решился, ведь Дамблдор мог легко проверить, посещал ли Гарри мадам Помфри. В итоге, Альбус помучал его вопросами про видения и сны, но Снейпа так и не упомянул.       После уроков Гарри решил, что ему необходимо прогуляться и прокрутить в голове события сегодняшнего дня. Казалось, его он прожил по инерции, не задумываясь о том, с кем и в каком формате ему довелось провести утро. Упиваясь своим одиночеством, он направился к озеру, в которое он нырял в прошлом году, в рамках Турнира Трёх Волшебников. Вечер был тихим, слышна была только песнь цикады. Удивительно, но волшебные насекомые сами согревали себя даже зимой. Даже для Гарри это казалось невозможным. Снег медленно падал на землю, ветра не было. Парень сел под большим деревом и наложил на себя согревающее заклинание.       Всматриваясь в вечернее небо, на котором уже виднелось множество звёзд, Гарри думал. Думал обо всем, что может прийти в голову. Мысли плавно перетекали из одной в другую. Сначала про Уизли, с представительницей рода которых он беседовал накануне. Джинни, после вчерашнего разговора Гарри с Роном, перестала вести себя так, будто Поттер — кукла для соблазнения. Смущенно поздоровавшись, она предложила ему погулять, но он холодно и кратко отказал, оправдывая себя тем, что хочет побыть в одиночестве.       Гарри не знал, какие у Джинни намерения. Либо ей и правда он был симпатичен, либо мать сама навязывала девушке необходимость привлечь Поттера, либо она была так же падка на деньги, как Молли. «Время покажет, как говорится.» — думал про себя Гарри.       Потом Гарри завёл безмолвный диалог сам с собой о Дамблдоре. Старый маг явно что-то задумал, но не раскрывал никому своих планов. Постоянное впаривание своего чая, улыбки, будто он нетрезв, вечные расспросы про видения, и его частое отсутствие в школе по рассказам одно из портретов, который висел рядом со входом в Гриффиндорскую башню — все это вызвало массу вопросов, ответы на которые пока не представлялось возможности найти.       Мужчина с портрета, от которого Гарри узнал про участившиеся отъезды Дамблдора, неугомонно говорил об этом, причём довольно громко. Мол, что за беспредел, директор постоянно уезжает, а потом возвращается, как будто ничего не было. Все это казалось Гарри очень странным. Да и почему Снейп был категорически против того, чтобы вернуться в замок, а Дамблдор отказывался его спасать. Стоп, Снейп… Гарри вскочил, нарушая всю идиллию и тишину вечера, и побежал к хижине Хагрида, со стыдом вспомнив про зельевара, который должен был окончательно прийти в чувства…