Сложнее, чем кажется

      Сам того не понимая, Гарри начал задумываться о Снейпе все чаще. И причём это было уже не просто размышление о предстоящей встрече, а уже углубление в воспоминания и мысли о том, что побудило Снейпа поступить так или иначе.       С Роном он решил пока не устраивать сцен, а для начала узнать все про их воровство подробнее. После он захотел приехать в Нору и разорвать с ними все возможные отношения, занимаясь впредь исключительно Дамбдлором. Гарри совсем потерял аппетит и безусловно перестал учить в школе то, что не пригодится ему на войне. Остальные предметы не вызывали интереса, на них он становился нервным, будто бы желал кричать о том, что это все совершено бесполезно и лучше бы они тратили время на что-то иное. Когда Гарри пришёл к Снейпу, они решили, что разобраться с Уизли можно сообща. — Здравствуйте, сэр, — сказал Гарри, когда вошёл в хижину Хагрида. — Проходите, Поттер. Надеюсь, вы уже успокоились и поняли, что вам предстоит возвращать деньги и узнать, сколько Уизли взяли с вашего счёта. — практически шепотом сказал Снейп, чтобы не пугать Хагрида, а затем вышел, задев Гарри своей мантией. Тот, после секунды ступора, последовал за ним. Северус вытянул руку, чтобы Поттер взялся за неё для аппарации. Один рывок, от которого потом слегка кружится голова, и они уже возле банка. Снейп спокойно опустил руку, а Гарри разжал пальцы, сомкнутые на предплечье профессора, и они прошли внутрь. Гоблинов под вечер в банке было не так много, поэтому Снейп с Поттером вновь не вызвали подозрений. Только на Снейпа некоторые работники банка изредка поглядывали многозначительно. Северус переговорил с главным гоблином и они куда-то направились, и Снейп лишь кратким жестом позвал Гарри с собой. У Поттера в голове все почему-то перемешалось, а в глазах помутнело. Он так устал. От предательств, от вранья и постоянных обязанностей. Благо, Снейп теперь немного смягчился и оскорблений в адрес Гарри стало поступать все меньше и меньше. Все, что видел Гарри это то, как Северус просил узнать что-то «по поводу дел Гарри Поттера», потом и то, как Северус позвал его за собой. — Итак, состояние счетов. Уизли списали с вашего счёта, Мистер Поттер, двести тысяч галлеонов. Это в общем и это только официальные данные. Кстати, мы связались с Сириусом Блэком. Он дал вам добро. Деньги с его счета, как и сам счёт будут вашими и он оставит вам все в наследство. Понимаете, что это значит? — Я стану наследником сразу трёх родов? Поттер, Певерелл, Блэк? — у Гарри было такое выражение лица, что Рон бы уже давно рассмеялся. Ах, да, он теперь больше не будет смеяться рядом. Гарри никогда этого не позволит. Снейп стоял тихо, в углу, как в прошлый раз. Он только сопровождающий, опять безэмоционален и холоден, словно лёд. Но как бы Поттеру хотелось, чтобы он тоже принимал в этом участие. Ведь его опыт был бы так полезен во всех этих непростых делах, которые медленно сводили Поттера с ума. Опять его каменное лицо. А в глазах, если вглядываться, читается легкая зависть. Ведь его мама, как бы сильно он её не любил, испортила жизнь себе и ребёнку. Вышла за маггла, причём за такого, что волосы дыбом встают, посему дед и лишил ее наследства и вычеркнул с Семейного древа. Но Гарри не знал подобных подробностей. Но почему-то Северуса ему было жаль. К Гарри в голову пришла дикая, невозможная и глупая мысль. — Есть ли ещё что-то? — спросил Поттер гоблина. — Завтра начнём ритуал по очищению крови от зелий и заклинаний. Приходите в это же время. С профессором Снейпом. — Спасибо! Давайте решим, что сделаем с Уизли и другими, кто снимал деньги? Меня мало волнует количество списанных галлеонов, я хочу справедливости, и чтобы все вернулось до последнего кната! Это важно, сэр. — Хорошо, Лорд Поттер. Все скоро будет. Мы займёмся всеми организационными вопросами. До встречи! — «Лорд Поттер» — звучало, как пророчество, которое правда должно было сбыться. Вот они вышли из банка и тут Гарри поспешил приступить к осуществлению своей буквально дикой идеи. С недавнего времени он перестал так сильно боятся Снейпа. Значит, можно позволить себе чуть больше обычного. — Профессор, давайте аппарируем не возле хижины. В лесу, на той опушке. — Поттер, что за детские игры? — Снейп закатил глаза. Вам нужно в замок, — он всем видом показывал безразличие к глупым просьбам, но по глазам Поттер увидел, что тот явно удивлён и заинтересован. А ещё эта опушка вызывала у него странные ощущения. Это было заметно. Ведь она была слишком интимной для них обоих. — Ну пожалуйста, профессор! Давайте аппарируем туда. Вам сложно? — Гарри тоже включил актёра и сыграл такую мольбу, перед которой даже Снейп не устоял. — Ладно. Ладно, Поттер. Но там поясните зачем.— он вскинул руку вперёд, призывая Гарри взять ее для аппарации. И вот, хлопок, и они оказались на опушке, рядом с камнем, у которого уже многое успело случится. — Профессор, знаете, моя просьба может показаться вам глупой, такой же, как я, может неуместной и невежливой, за что прошу меня простить заранее, — он говорил максимально вежливо, а Снейп поднял бровь и сложил руки на груди, — Но я бы хотел попросить вас... Даже не знаю, сэр, это странная просьба. Мне плохо. Очень плохо. — его речь начала переходить в подобие исповеди. — Я устал. Профессор, я так устал, Мерлин… С самого детства... В доме меня унижали, потом тут я был «звездой», но мне это так не нравилось, сейчас эти проблемы... В моем возрасте все бегают за дево... — он запнулся. Ведь он вряд ли бы стал бегать за девочками без приворотного зелья. И это он, на свою беду, явно осознал, после его тесного общения с Седриком. Гарри было очень плохо. Он уже забыл, что хотел сделать со Снейпом, он просто начал рыдать. Что это было? Опушка, Снейп рядом или все обстоятельства вокруг на него так влияли? — Девочек оставим Уизли, у меня совсем другие интересы. — Гарри, за своими рыданиями, не видел явного удивления Северуса, которое он даже не стал скрывать. — Вы понимаете, мне слишком многое нужно сделать и не факт, что я выживу. Профессор, вы единственный. Единственный, кто остался. Кто оценивает меня так, как нужно. По существу. Ещё есть Гермиона, но она не все знает и как ей рассказать — я не представляю. — Гарри шумно выдохнул, опускаясь на камень. — Даже Дамблдор... Он так предал меня. Всех нас предал. Профессор, сэр, вы моя единственная надежда, прошу вас, не оставляйте меня. — он так забылся рыданиями, что кажется упал Северусу в ноги. — Даже если я буду идиотом. Не оставляйте… — Поттер, спокойно. Успокойтесь уже! — Снейп попытался быть строгим, но поведение мальчишки было из ряда вон выходящим. Поттер умолял на коленях не оставлять его. Снейп, вроде, этого пока не планировал. — Да, сэр, вы единственный, кто не стал делать из меня «Золотого мальчика»! Вы относились ко мне так, как всем! Спасибо, профессор... Спасибо! — Поттер уже просто кричал, теряясь в пелене рыданий. Он не понимал, что и кому он говорит, но вся боль, которую он так уверенно держал в себе, сейчас лилась из него с потоками слез и громкими выкриками. — Тише, Поттер, — Снейп решил присесть. — Спокойно. Все будет, кхм, нормально, — раньше ему не приходилось успокаивать Поттера, который находился в критическом состоянии. — У меня никого нет. Нет родителей, нет друзей. Гермиона не в счёт. Может она тоже под зельями, кто знает, правда... У меня нет опоры. Сильного взрослого человека, который будет на моей стороне. Ведь я думал, что это был Дамблдор! Но он предал меня. Предал, как и все остальные… — Гарри вцепился в плечо ошеломлённого профессора и просто зарыдал, ощущая, что ему становится труднее дышать.