Moondust

Чимин буквально бежит вечером в кафе и зовёт Тэхена. Обещал другу все рассказать про кое-что интересное и важное. А Чонгука попросил сделать кое-какую работу за него… — Чего?! — спрашивает Тэхен, когда Чим рассказал всю историю. — Сам в шоке, просто ты просил вводить тебя в курс дела, но я решил рассказать все тогда, когда окончательно решится, — жмёт плечами Пак и улыбается. — Ты выглядишь счастливым… — Тэ думает, говорить или нет… — Рядом с Чонгуком, — всё-таки продолжает. — Я, может и выгляжу счастливым, но Чонгук не особо, — вдруг выдает Чимин. — То есть, ты не отрицаешь того факта, что хочешь быть с ним? — Тэхен немного взволнован. — Я никого и никогда не списываю со счетов, моя работа и занятость это делают, но я не отрицаю, он не противен мне, — Чимин отпивает свой травяной чай. — Разве ты не хотел бы быть рядом со своим соулмейтом? Тэхен, ты ведь знаешь, как я отношусь к этому всему, — он улыбается. — Но ты скрываешь все это за маской безразличия, — утверждает Ким. — Всё-таки… Сейчас мне кажется наша связь ошибкой, судьба свела не тех людей, впервые так оплошала, я не чувствовал боли, когда Чон говорил мне что-то обидное или когда бил меня. Сейчас, максимальная его пакость — это сказать мне что-то обидное, — смеётся Чимин тихо и с еле заметными слезами на глазах. — Поверь, Чонгуку больно, когда он так тебе говорит, чует моя чуйка, что вы не простые соулмейты, — Тэхен улыбнулся. — Ты все ещё его любишь? <Чимин смотрит ошарашенно на друга. Как? Как он узнал? — А я когда-то любил его? — Да! Чимин, ты не видишь себя со стороны, вы оба с Чонгуком на пару слепые! Зачем ты его прикрывал? Я слышал, что когда кого-то любишь, то желаешь ему только лучшего. Чимин, ты даже уходя, желал ему только лучшего… — Раз ты так любишь поучать людей… — То сведу тебя с ним, — заключает Тэ, а Чимин смотрит на него. — Чонгуку не понравится, ладно, от тебя никакой пользы, зачем позвал перед перелётом именно тебя… — Чимин уже встаёт и хочет уже уходить. — Когда перелет??! Прости??! А. Точно. Чимин впервые подходит к делу и говорит когда именно рейс… — Ой, прости, — Чимин заставляет себя сесть на место. Рассказывает Тэхену когда это все и добавляет кое-какие детали в свою историю, то, что упустил при первом рассказе. А Ким только цокает языком и глаза закатывает. Уж слишком Чон упертый баран. То, что нужно Чимину. Только Чонгук не осознает, что больно опять сделает Чимину, как только их самолёт долетит до Франции. Паку вновь будет больно, будет хотеться плакать от душевной боли. — Чимин, — останавливает его Тэ жестом. — Что? — улыбается Пак. — Ты мне хотя бы не ври… Нет. Себе. Мы ведь прекрасно понимаем, как тебе больно, это была твоя мечта — полететь в Париж со своим соулмейтом. Может ты и пытаешься сбежать от этого всего, но твои руки дрожат, когда ты вспоминаешь о чем-то, связанным с Чонгуком, твои руки автоматически тянутся к нему, — Тэхен волнуется. Чимин всегда говорит и делает так, как надо, а не так, как ЕМУ хочется. — Ну и что? — жмёт плечами Чим, а Тэ хочет сейчас обнять его, ведь Пак слезы не научился скрывать от друга. — Я слишком давлю на тебя, просто делай так, как ты хочешь, а не так, как надо, хорошо? — Ким все же обнимает Чимина, последний отвечает взаимностью. — Угу, — Чимин шмыгает носом и мысленно скрещивает пальцы, ведь никогда не сможет сам переступить через правила. — Так и знал, что наврешь… — усмехается Тэхен грустно. — Тогда позволь Чонгуку исправиться. — Уже. — Ему нужно много времени, чтобы ты его… — Я никогда не держал на него зла, никогда не ненавидел его, — тихо произносит Чим. — Тогда дело осталось за малым, — почти про себя говорит Тэхен. Выходят они очень поздно и плетутся тихо и медленно. Вскоре они прощаются и уходят по домам.

***

Чимин садится на кровать после душа и начинает гипнотизировать стену своим взглядом, а на часах уже 01:48. Гипноз даёт побочный эффект. Чимину кажется, будто сейчас ему звонит Чонгук. Он поставил отдельную мелодию на его звонок… Такая глупая, но…

«Life is chances that are taken. But nothing's ever broken They're just pieces on the ground. New hands need to build them. My mind's gone on running, My hands cut loose…»

Неужели… Не кажется? Чонгук настойчиво не сбрасывает и нежный голос Троя Сивана отдается в ушах… «Жизнь — это шансы, которые нужно использовать.» Пак падает с кровати на пол и наконец находит телефон. — Алло, — голос предательски дрожит, но Чимину все равно. — Чимин? Ты спишь?! Судя по твоему голосу, ты даже не ложился! Хватит, тебе завтра вставать рано! — Чон пытается сказать что-то такое, что задело бы Пака, но тот только улыбается от счастья. — Конечно, а ты почему не спишь? Чон? — Пак пускает тысячи мурашек по спине Чонгука этим «Чон». Он всегда, кажется, говорил его фамилию с какой-то нежностью. — Думаю, я должен ответить, что борюсь с бессонницей? — смеётся немного нервно старший. — Нет. Ты должен ответить почему ты не спишь, а ещё почему позвонил мне, — твердо заявляет Пак. — Я не могу уснуть, один человек сказал мне сегодня кое-что… — Это Юнги-хен? — догадывается Чимин, а вскоре оба боятся что-либо ещё сказать. Слишком прочная у них связь, чувствуют кто о ком говорит… Чувствуют друг друга… — Да, это хён… Неважно что он мне сказал, просто эта его фраза поставила меня в тупик… Я не могу уснуть, пока не обдумаю ее… — Чонгук готов выложить Чимину буквально все. Но нужна ли ему правда от старшего? — Я могу поговорить с тобой, может из-за такой усталости ты захочешь спать, давай? — Пак только рад поговорить с ним, о чем угодно, лишь бы с Чоном. — Да… Если я сильно не отвлекаю, — говорит Чонгук. — Какие у меня могут быть дела в два часа ночи?! — рассмеялся Чимин. — Я сегодня так по-свински поступил, оставил тебя одного с кучей работы, а ты мне про какие-то дела и проблемы. — Как поговорил с Тэхеном? — спрашивает Чонгук, видно, что ему интересно. — Хм… Как обычно, слишком романтично настроен по-поводу… Всего. Чонгук смеётся, тихо, но слишком прекрасно для Чимина. Пак готов вот так проговорить с ним всю ночь. — Узнаю его, — Чон говорит с набитым ртом, он, наверное ест только сейчас, раз так сильно задержался. — На самом деле… — Чим хотел бы рассказать Чонгуку про все, о чем мечтал, но… — Неважно. — Хорошо… Ты поел?       Все.       Чимин слишком привязался.       Нет.       Это не привязанность.       Далеко не она. Спрашивать такие мелочи — последнее, что спросил бы нормальный человек. Это понимают оба. Но Чон продолжает ждать ответа. — Да, — хрипит Чимин. — Хорошо. Ты, наверное, сейчас ложишься спать? — спрашивает Чонгук. — Нет, мне тоже не спится, — Чимин зевает. — Ты говоришь это в тот момент, когда так громко зеваешь? — Чонгук улыбается, это чувствуется даже на расстоянии. — Да, — Чимин откидывается на кровать. — Как только ты позвонил — мой организм успокоился и теперь готов ко сну. Чимин смеётся, только слишком покраснел, осознал, что сказал и ведь это правда… — Тогда, можно назвать меня твоим лекарством, — говорит Чонгук и только потом продолжает, — Хотя, такого, как я нельзя назвать твоим лекарством. «А ты бы хотел им стать? А… я бы… стал твоим лекарством? Ты бы хотел получать все от меня? Без остатка?» — Чимин думает об этом и хочется плакать. Ведь слишком смешно. — Слышал, что ты умеешь петь, — вдруг переводит тему Чимин. — Что? Кто сказал? — Чонгук явно смущён. — Просто предположил, — говорит Чимин. — Вот, почему круто быть соулмейтами, ты можешь буквально догадываться обо всем, связанном с твоей родственной душой. Впервые за долгое время Пак затрагивает эту тему и улыбается. Слишком это все спокойно. Чимин любит ночные разговоры. Ночью люди не хотят надевать множество масок, они хотят выговориться кому-то. Не плакать, а получить поддержку. Сейчас им обоим нужна эта поддержка. Оба понимают, что могут дать ее друг другу, просто могут. — Да, я немного занимался вокалом, — всё-таки выдает Чонгук. — Можешь спеть мне колыбельную? — Пак серьёзен. Он не эгоист, не хочет загружать Чонгука ещё больше, но разум сейчас говорит, что именно так он должен сделать сейчас. — Хорошо… Только ты… Не смейся, я буду петь свою песню… — Хорошо… — Чимин улыбнулся.

«Take my hands now You are the cause of my euphoria Euphoria Take my hands now You are the cause of my euphoria Euphoria Close the door now When I’m with you, I’m in utopia»

Голос Чонгука был тихим, но таким прекрасным. Пак никогда не забудет эту прекрасную песню. Интересно, кому Чонгук написал эту песню. Чимин уже лежал с телефоном в руках и вслушивался в прекрасный хриплый голос своего соулмейта… — Спокойной ночи, Чимин, — говорит Чонгук устало, но он счастлив от того, что его песню хоть кто-то услышал… Чон думал, что Пак давно спит. Но тот желает спокойной ночи в ответ: — Спокойной ночи, Чонгук, — оба не сбрасывают ещё минут пять. В итоге, когда вдоволь насладились дыханием друг друга, они сбрасывают. «Это было слишком неловко» — проносится у обоих в головах. Только про себя друг другу обещают не вспоминать этот момент.       Желательно никогда не вспоминать…