Moondust

Пак просыпается раньше будильника и сам себе улыбается, почему-то заведомо догадывается, что день будет прекрасным. Подходя к компании, Чимин здоровается с Чонгуком, который только подъехал, с ним были Тэхен и Хосок, эти трое приехали вместе. Изначально Чонгук думал позвонить Чимину и подвезти его, но почти сразу же передумал, он думал, что отвлечёт Пака. — Чимин-щи! — Тэхен набросился на парня с объятьями. — Привет, — смеётся Чимин и легко хлопает Тэ в ответ по рукам, показывая, что тоже рад встрече. День проходит слишком быстро и Чимин выходит на крыльцо, смотря на разбушевавшийся дождь, кажется будет и гроза… — Ты опять на автобусе? — спрашивает Чонгук, выходя из здания. — Конечно, — смеётся Чимин. — У тебя есть права? — вдруг спрашивает Чон. — Ага, но денег на машину нет, так что… Покупать машину лишь бы кататься на чем-то… Мне никогда не нравился этот вариант. — Тогда ты везёшь нас по домам, — старший кидает ключи от машины Чимину, тот быстро ловит. — Ты доверяешь мне свою жизнь? — спрашивает Чимин немного обеспокоенно. — Не драматизируй, Пак, — Чонгук усмехается и подходит к машине. Дождь разошелся не на шутку, да и гроза тоже усилилась… А Чимин только что подъехал к двору, где находится его дом… — Может… Останешься у меня? — спрашивает Чимин, он немного смущен. — Зачем? — спрашивает Чонгук. «"Действительно, все такой же Идиот" — сказал бы Тэхен» — думает Чимин, усмехаясь… — Ты до дома нормально не доедешь, сам носом клюешь, думаешь, я не понял почему ты попросил меня?! Ты переутомился, Чонгук. Давай ты хорошенько отдохнёшь сегодня у меня? — Чимин действительно обеспокоен. Чонгук смотрит на Чимина, они сидят в полном молчании минуты две… — Твой чемодан?.. — Пак знает, что его поймут, поэтому особо не формулирует вопрос. — Да… Он собран и сейчас в машине, — отвечает Гук. — Пошли? — спрашивает Чимин, выходя из машины. Оба бегут до подъезда наперегонки, дождь лил, как из ведра, но они смеялись. Чимин быстро открывает дверь в подъезд, берет Чона за руку, сам того не понимая, бегут по лестнице до пятого этажа. — Проходи, — Чимин запускает Гука в свою квартиру. Слишком уютно. Хочется остаться здесь навсегда… Разбросанные кое-где вещи, полароидные фотографии, которые развешаны везде, приятный запах чая… Это именно то, что описывает квартиру Пак Чимина. — Прости, здесь немного не прибрано, но хотя бы не придется далеко ехать, — смущенно улыбается Чимин, подбирая несколько своих вещей с пола. Чонгуку все равно на беспорядок… Эта квартира выглядит слишком прекрасно в его глазах. Квартира старшего большая, но практически не обжитая, на ее покупке настоял отец. В квартире Чона было не так уютно, а здесь… Здесь хочется остаться навсегда. Возможно, Чонгук просто взволнован мыслью, что здесь живёт кто-то другой, а может, потому, что ему не особо часто удавалось прочувствовать уютную дружескую или семейную атмосферу… — Ты будешь кимчи с рисом? — Чимин заглядывает в холодильник. — Есть ещё мясо. Свинина или говядина? — Говядина… — тихо отвечает Чонгук, сидя за столом. — Хорошо, только сначала прими ванную, мы оба можем простудиться, — Чимин ненадолго отходит и даёт Чонгуку аккуратно сложенную одежду. — Давай только живее, я после тебя. Чим выталкивает Чона из кухни и отводит в ванную. Сам Чимин просто разогревает еду, всегда был готов помогать людям. Но Чонгуку мозг говорит не помогать, а сердце… Как обычно норовит помочь всем и вся. На самом деле Чимин должен ненавидеть Чонгука, но всю свою жизнь презирал только себя. За то, что такой слабый, за то, что не может справиться с проблемами в одиночку, просто за то, что он Пак Чимин. — Эм… Я все, — Чонгук вырывает Чимина из потока мыслей. — Да, хорошо, еда на столе, если что-то будет нужно — зови, чувствуй себя как дома, — улыбнулся Чим и ушел в ванную. Чонгук смотрит на тарелку с рисом и жареной говядиной и на отдельную тарелку с кимчи и почему-то ему становится так тепло на душе… Хотя куда уже теплее? Чимин слишком заботится об окружающих. Чонгук всегда нуждался именно в такой заботе. Родители конечно обеспечивали Чонгука и любили, но с ними нельзя было поговорить о чем-то кроме занятий и их работы. Чон никогда особо не жаловался, но это расстраивало его. Чимин вытирал голову полотенцем, заходя на кухню. — Что ты делаешь? — спрашивает смеясь Чимин у Чонгука, который стоит с тарелкой в рука у раковины в глупой крадущейся позе. — Ну… Хотел помыть посуду… — Не нужно, — говорит Чимин. Младший подходит к Чонгуку и отбирает у него посуду ставя все в раковину, а затем усаживает старшего на стул. — Кофе или чай? — Чимин в домашней выглядит так же, как и обычно, но для Чона это как-то в новинку, видеть его таким. Чимин выглядит как-то по-домашнему. Атмосфера такая, будто они знакомы очень давно, а Пак является самым родным человеком для Чона… — Чай, — отвечает Чонгук, не особо задумываясь над выбором. — Хорошо, — Чимин ставит чайник на плиту и приступает к мытью посуды. — Ты ведь один живёшь? — спрашивает Чонгук, чтобы хоть как-то разбавить молчание. — Да, а что? — спрашивает Пак. — Нет, мне просто интересно, — улыбнулся Чонгук. — Думал, что у тебя кто-то есть… — зачем-то говорит Чонгук и хочет ударить себя посильнее. Зачем спросил? Чимин опрокидывает чашку, которая разбивается вдребезги об паркет. Пак тихо и нервно смеётся. — Да нет, кто может быть у меня… — Чимин падает на колени и собирает осколки чашки. — Прости! Я глупость сморозил! — Чонгук подскакивает со стула. — Чонгук! Осторожнее! Я сейчас подмету и можешь, пожалуйста, дальше не ходить, мало ли какие мелкие осколки будут валяться, — тараторит Чимин, собирая крупные осколки. Пак обрезается об несколько осколков, но… Чонгук не чувствует боли… Он не чувствует Чимина сейчас! Хотя порезы выглядят больно… — Чимин! — Чонгук хочет подойти к нему, но тот улыбается ему. — Что такое? Я сейчас… Сейчас приготовлю чай… — кровь хлещет сильнее из ран по непонятной для Чона причине… Чимин быстро подметает и наливает чай, ставя кружку перед старшим. — Я не чувствую боли, — Чонгук серьезно смотрит на Чимина. — А должен? — Не прикидывайся идиотом! Почему, когда ты порезался об осколки, я ничего не почувствовал?! — у Чонгука закрадывается всего лишь одно очень страшное подозрение… — Я подумал… Что тебе неприятно чувствовать мою боль… — Чимин хочет уйти. Поскорее уйти к себе в комнату. — Неужели… Таблетки? — спрашивает Чонгук, не веря, что Чимин мог так поступить… Не так давно наконец выпустили препарат, который делает боль принимающего острее, чем она есть, но его соулмейт не чувствует боли того, кто принимает таблетки. — Как ты мог? — спрашивает Чонгук, после минутного молчания. — Ты по сути убиваешь себя… — А ты думаешь, что я не понимал этого? — смеётся Чимин. — Вспомни, кто сказал мне, что ему не нравится чувствовать мою боль? « — Да, надо вот здесь сделать так, как ты предложил, — говорит Чонгук. <— Угу… — отвечает Пак задумчиво. — И да, Чимин, — начинает Чонгук. — А? — Мне не нравится чувствовать твою боль… Любую… — сказал Чонгук, морщась от воспоминаний остроты неприятных чувств… — Простите, но я, к сожалению, не могу с этим ничего поделать, — отвечает Чимин недовольно и выходит из кабинета.» Это было не так давно, но Пак купил таблетки буквально три дня назад… — Я не это имел ввиду! — вскрикивает Чон. — А что? — спрашивает Чимин недовольно. « — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо, морально или физически! — пожалуйста, Чонгук, ответь так,» — кричал про себя старший… Но Чонгук только продолжает смотреть на Чимина. Он слышал, что эти таблетки делают связь соулмейтов слабее и тот, кто принимает препарат, постепенно погибает… Только сейчас Чонгук заметил, что Чимин похудел, немного, но скулы выделялись больше, чем было до этого… — Не принимай их, — просит Чонгук. — Просто не надо, пожалуйста. Чимин хмурится и складывает руки на груди. — Не ты ли… — Я! Я жаловался тебе, но я такой тупой, что просто мне нужно лишь придраться к кому-то, когда мне плохо! — Чонгук не врёт, он может сорваться даже на самых близких людях… Чимин тяжело вздыхает и наливает себе кружку кофе. Сейчас он должен просто подумать. Садится за стол, напротив него сидит Чонгук. Тишина угнетает, но только Чонгука. — Не буду, — отвечает спустя пять минут зачем-то Пак. — Спасибо, — Чонгук облегчённо вздыхает. Оба в полном молчании расходятся по комнатам, Чимин расстелил для Чонгука свою кровать, а сам пошел спать на диван.