Fall At My Door

Проходит около недели, прежде чем Луи возвращается домой, просит Лиама помочь ему распаковать оставшиеся коробки и расставить доставленную ему новую мебель. После того, как они заканчивают, Луи и Лиам заказывают пиццу и достают пиво из холодильника, решая попробовать написать еще пару песен. Томлинсон усаживается на свой новый диван, пытаясь не уронить ноутбук, и просто пялится в экран следующие двадцать минут. На ум ничего не приходит. Они с Лиамом накидывают идеи, придумывают ритмы и сочиняют несколько довольно неплохих строк, но все не так, как хочет Луи. Певец винит в этом новый диван. Он слишком удобный, слишком большой, слишком мягкий и слишком зеленый. Луи пересаживается на стул около окна. Через час передвигается за рабочий стол. В конце концов, он оставляет ноутбук, поднимается в спальню и уговаривает Лиама просто спокойно доесть пиццу и выпить пиво. Шестую или седьмую бутылку, Луи уже и не помнит. Пейн щекочет его и почти получает пяткой в глаз. - Что за нахуй, Лиам? Я выбью тебе все зубы. - Просто хотел развеселить тебя. Это нормально, вдохновение не может быть всегда с тобой. Не грусти по этому поводу. - Я буду грустить, когда захочу. - Лу. Давай поделаем что-нибудь другое. Тебе нужно отвлечься. - Ты разве не для этого здесь? - Именно. Хочешь пойти в клуб? Луи соглашается. На календаре вторник, и это так глупо, но они одеваются и едут в клуб, отстаивая очередь, как и положено. Они танцуют как вместе, так и с другими людьми, но словно по немой договоренности не пытаются снять себе кого-то на ночь. Луи возвращается домой в четыре утра и засыпает в одежде. Он не вылезает из кровати до двенадцати, да и тогда делает это только потому, что ужасно хочет пить. Лиам присылает ему смс, прося взять себе небольшой отпуск, на что Луи закатывает глаза, но потом ему становится больно, он винит в этом Пейна и отправляет ему эмоджи, через которые пытается поведать о последующем за это наказанием. Томлинсон открывает Тамблер и, не пролистывая ленту, сразу переходит к блогу, который так желает обновить. Певец знает, что должен отписаться, он знает. Луи пытается не думать о Гарри, но это не работает; мысли о Стайлсе возникают каждый раз, когда он мастурбирует, так уж он устроен. Томлинсон нажимает кнопку обновления, изучает последний пост, с силой кидает телефон на кровать и пытается снова лечь спать. Сегодня первое февраля, день рождения Гарри, и он в Нью-Йорке. Папарацци запечатлели его на Таймс-сквер с очаровательной девушкой. Ему теперь двадцать пять. Это странно, потому что Луи вообще-то думал, что тот намного младше, а у них разница в возрасте, оказывается, всего два года. Прошло несколько недель с того инцидента в отеле (так Луи называет то непонятное, что между ними произошло). Он отказывается называть это ссорой или конфликтом. Тем более, ему и не надо давать этому какое-то имя, потому что никто не знает, что они с Гарри спят. Спали. То, что они с Гарри спали. Томлинсон думает поздравить его с днем рождения и долго смотрит на экран телефона, затем сочиняет длинный текст, но в конце концов стирает его, когда понимает, что прежде никогда не поздравлял Гарри. К концу февраля Томлинсон заканчивает обустройство квартиры. Он стоит у окна с бокалом шампанского, размышляя. Они с Лиамом пытались писать еще несколько раз, но каждый раз Луи выходил из себя и злился, а Пейн советовал ему поехать куда-нибудь отдохнуть. Он даже отказывается отметить с Луи новоселье, пока тот не съездит в отпуск, так что Томлинсон решает не звать вообще никого и проводит вечер в одиночестве. Он выпивает бутылку шампанского и валяется на диване, пока не заходит на Тамблер. Томлинсон натыкается на еще одну фотографию Гарри из Нью-Йорка. Актер покидает театр после репетиции, как гласит подпись в посте. Луи думает о том, чтобы завтра проснуться пораньше и позавтракать в кофейне, что находится на той же улице, но затем приходит в себя. Это сталкинг, и это сумасшествие. Луи оглядывается на свой журнальный столик, окидывает взглядом стопку книг и вздыхает. Может быть, сегодня он наконец что-нибудь почитает. Наступает март, и Луи понимает, что целыми днями ничего не делает. Лиам вытаскивает его в бар, и они устраиваются на террасе, и, когда оба выпили по третьему коктейлю, Пейн переходит к серьезному разговору. - Когда ты последний раз ездил куда-то? - Эм, извини? Я постоянно куда-то летаю. - Работа не в счет. Когда ты был на острове или еще где и полностью отключался от повседневной жизни хотя бы на неделю? - Я никогда этого не делал, Лиам. Ты как будто только что описал медовый месяц. Лиам цокает. - Нет, Луи. Я просто говорю, что тебе нужен отдых. Блять, просто забронируй себе билеты на ебанные Карибские острова и лежи на пляже, катайся на яхтах, встань на сёрф, пей дайкири пока не стошнит, а потом возвращайся домой с новыми силами. Ты постоянно работаешь, Лу, разве тебе не хочется просто отдохнуть? - Может быть. Я уже засиделся в НЙ. - Еще месяц назад ты летал по всей стране. Что случилось? Начал бояться перелетов? - Эм, - Луи прочищает горло. – Мое расписание пошло по пизде, и я как-то решил больше не обращать на него внимание. Просто наслаждаюсь новой квартирой, вот и все. Этой ночью, вернувшись домой, Луи ложится на кровать и долго смотрит в потолок. На часах два ночи, но он все еще не может заснуть. Он думает о быстрой дрочке, но лень быстро убивает эту мысль. Томлинсон прикрывает глаза и представляет себя на острове со сладким напитком в руке и ногами в теплом песке. Полчаса спустя он поднимается, открывает ноутбук и начинает планировать.

▲▲▲

Вместо солнечного пляжа Луи бронирует домик на берегу озера в Аппалачи. Он старый и небольшой, только с одной спальней, но Луи просто влюбился в террасу, камин под открытым небом и причал на территории дома, который находится прямо у озера. Томлинсону достаточно будет одной минуты, чтобы коснуться теплой воды. Так что он вылетает в Вирджинию ближайшим рейсом, затем арендует машину и добирается до маленького городка за два часа. Луи бронирует домик на месяц вперед и платит хозяину, чтобы тот заполнил холодильник продуктами. Он надеется, что этого времени будет достаточно, чтобы привести свою жизнь в порядок. Лиам был прав – Луи как будто заново перерождается. Он ничего не делает, целыми днями рыбачит, наблюдает за лодками, плавает и посещает национальный парк в горах. Он сидит в кресле у пристани, с удочкой в одной руке и пивом в другой, и спрашивает себя, почему не ходил на рыбалку раньше; все, что тебе нужно делать – это сидеть и пить. Идеально. Когда солнце заходит, Томлинсон разжигает огонь и садится рядом с камином, и каждый раз, каждый раз, его мыслями завладевает Гарри. Он уже привык к этому, по крайне мере, он себя в этом убеждает, но просто не знает, что с этим делать. Обычно он ждет пару минут, тушит огонь и уходит спать. Доходит до кровати, раздевается и проваливается в сны, снова наполненные Гарри. Одним вечером Томлинсон доезжает до аэропорта, чтобы встретить Лиама, который решил к нему присоединиться. Он закрепляет чемодан Пейна на заднем сидении, пока Лиам устраивается на пассажирском. Луи глубоко вздыхает, прежде чем сесть за руль. Обратная дорога займет не меньше двух часов, а Томлинсон не разговаривал ни с кем, кроме старушек на его улице с тех пор, как улетел из Нью-Йорка. - Итак, - начинает Лиам, когда Луи выезжает на главную дорогу и увеличивает скорость. – Я, на самом деле, имел в виду немного другое, когда советовал тебе найти остров для отдыха. - Ну, вокруг озера полно маленьких островов. Если хочешь, можем съездить на какой-нибудь с ночевкой. Можно арендовать моторную лодку и что-нибудь подобное. - Я не знаю, как ими управлять. - Я тоже, - Томлинсон пожимает плечами. – Не думаю, что это так уж и сложно. - Ха, сложнее, чем ты думаешь. Особенно их парковка. Эм, а есть слово, означающее парковку лодок? - Я не знаю. - Ну, раз не знаешь, тогда тебе нельзя и водить лодку, - Лиам тыкает его в бок и подмигивает. – Тем более, ты сказал, что готов снова сочинять. Я ведь поэтому здесь, да? - Мхм, - хмыкает Луи. - Что-то изменилось? В НЙ у тебя не было вдохновения. Это озеро обладает какой-то магической херней или что? - Или что, - Томлинсон вздыхает и прокашливается. – Мы можем поговорить об этом попозже? Я, эм, я провел за рулем уже много времени и просто… устал. Они останавливаются у маленького магазинчика, чтобы закупиться продуктами, и пока Луи флиртует с пожилой женщиной за кассой, Лиам выбирает все необходимое, наполняя корзину чипсами и пивом. В последующие два дня Луи проводит Лиаму экскурсию по городу и показывает свои любимые места, знакомит с местными жителями, с которыми уже сам успел подружиться за последние две недели, устраивает барбекю и пытается научить парня рыбачить. Пейн выносит на пристань свой собственный стул и удочку, и они наслаждаются солнцем и холодным пивом, пока смотрят на блестящую поверхность озера. - Клянусь Богом, Луи, если ты продолжишь использовать этот свой новый «рыболовный вокабуляр», я толкну тебя в воду. Сколько рыбы ты поймал, что возомнил себя таким экспертом? - Смысл не в этом, Лиум. Смысл в том, что я практикуюсь уже две недели, так что мне есть, чем поделиться. - Сколько рыбы, Луи? - Ни одной, - фыркает Томлинсон. – Но это и не главное – я наслаждаюсь процессом. - Так ты просто сидишь у пристани и пьешь пиво? Подожди, а что ты используешь как приманку? – Лиам указывает на удочку Луи. – Боже, это что, сыр? - Гауда, - Томлинсон гордо выпрямляет спину. – Так, все, сосредоточься. Я и так почти все сделал за тебя. Лиам с подозрением прищуривается. - Ты собрал удочку? - Ну, не, но я очень внимательно наблюдал, как Ида Мэ сделала это для меня. - Твоя соседка, которая находится в инвалидном кресле? - Ага, она потрясающая. Так вот, положи руки вот сюда и запускай удочку как можно дальше, а затем… - Луи смотрит, как та ударяется о пристань, не долетая до озера. – Блять. Ладно. Тогда можешь просто повторять за мной, - Томлинсон берет кусочек сыра, закидывает его в воду и садится на кресло, делая глоток пива и улыбаясь. - Ты такой глупый, Лу. Ты скажешь мне наконец, зачем я здесь? Ты сказал, что хочешь написать песню, но мы даже не начинали работу над ней, и ты не позволяешь мне поговорить ни о чем, кроме рыбалки и милых старушек. Томлинсон вздыхает и проводит рукой по лицу. Он откидывается на спинку кресла и делает глоток холодного алкоголя; он знает, что его загнали в угол, так что у него не остается вариантов, как начать рассказывать Лиаму все с самого начала. Он говорит о их первой встрече с Гарри на АМА, о том, как через пятнадцать минут после этого они уже дрочили друг другу в туалете, а потом решили пропустить автопати, чтобы потрахаться на каждой поверхности в гостиничном номере Луи. Он заканчивает историей о расспросе Гарри, который тот провел в душевой кабине отеля, прежде чем исчезнуть из жизни Луи. Но он не рассказывает другу о снах с Гарри, которые кажутся такими реальными, что, просыпаясь, Луи ожидает найти Стайлса в своей постели и получить от него объятия; он не рассказывает о воспоминаниях, что заполняют все его тело теплом. Он не упоминает то, что уже несколько раз варил кофе и потом выплевывал его, потому что он получался ужасным, только спустя несколько секунд осознавая, что сварил его так, как он нравится Гарри. Или о том, что не так давно купил шампунь, который использует актер, чтобы в душе быть окруженным его запахом. У Луи к Гарри есть чувства. Он знает это; осознал, когда стоял поздно ночью перед зеркалом, пытаясь не заплакать, когда увидел фотографии Гарри с его (как можно было догадаться) новым бойфрендом на их свидании на День Святого Валентина. Да, у него есть чувства, но он не знает, что с ними делать. Кому они теперь нужны. Луи – точно нет. Поэтому он решает рассказать об этих чувствах хотя бы для того, чтобы разобраться самому. Он говорит о ревности, вычислить которую было достаточно легко, когда она захватила его после разговоров о сексе Гарри в Вегасе и фотографий со Дня Святого Валентина. Он так же упоминает сожаление, которое, кажется, затмевает собой все остальное. Но есть еще одно, странное, пустое, запутывающее чувство, которое Луи не может определить и которое ему совсем не нравится. Плюс в этот микс можно добавить его дикую неспособность увидеть происходящее между ними; стыд за то, как он относился к Гарри; разочарование в том, что их отношения с актером закончились, едва начавшись (а сам Луи не знал даже этого). И, наконец, смирение с тем, что между ними все кончено. По началу Лиам выглядит удивлённым, что вполне объяснимо – в конце концов, Луи только что рассказал, что занимался сексом с Гарри Стайлсом на протяжении двух лет. Но Пейн внимательно слушает его, подталкивает Луи на продолжение разговора, открывает ему новую бутылку пива, зажигает сигарету, а потом, когда они перемещаются на кухню, готовит ужин. Томлинсон заканчивает рассказ и уверяет друга, что с ним все хорошо. Эта ситуация должна была произойти, чтобы Луи вынес для себя ценный урок. Они лежат на полу в гостиной, наслаждаясь ужином и слушая пение сверчков через открытое окно, когда Лиам вдруг спрашивает: - Так вот откуда взялись все твои любовные баллады? Думаешь, он был, ну, твоей музой? - Должно быть, - соглашается Луи. – Но думаю, дальше все будет не хуже, - и Томлинсон рассказывает о тех песнях, строчки для которых он начал придумывать до того, как Пейн приехал на остров. Они обсуждают пару идей и дописывают несколько песен в последующие три дня, и в последнюю ночь своего отпуска Луи решает написать Гарри сообщение. Н, привет, просто хотел сказать тебе, как невероятно мне жаль, и я прошу прощения за то, что мне потребовалось так много времени, чтобы извиниться. может, когда-нибудь, ты позволишь сказать тебе это при личной встрече. Гарри не отвечает, и Луи абсолютно этому не удивлен.

▲▲▲

Нью-Йорк остается неизменным, когда Томлинсон возвращается домой. Он встречается с Лиамом в любимом баре раз или два в неделю, а затем они возвращаются в квартиру Луи и сочиняют песни на слишком большом, слишком удобном, слишком мягком и слишком зеленом диване певца. Луи даже удивляется, как быстро ему удается приспособиться к новому режиму жизни. Он не хочет летать по всей стране, вместо этого связываясь с разными благотворительными проектами и помогая всем, чем может. Он читает три книги от начала до конца, делает перестановку в квартире, покупает новое постельное белье. Луи записывается на курсы по готовке. И скучает по Гарри. Не так сильно, как раньше, когда его сердце так болело, что он думал, что умрет, но эта пустота все еще не покидает его грудь. Прошло несколько месяцев. Он просто надеется, что однажды это пройдет.

▲▲▲

Они все еще работают над альбомом и все еще находятся на перерыве, но вся группа начинает жаловаться, что скучает по сцене, так что Луи решает это исправить. Стив уже пригласил кого-то на разогрев, но Томлинсон все равно звонит ему и просит об услуге – может ли группа исполнить пару песен после того, как концерт Аоки закончится. На часах будет достаточно много времени, и многие уже разойдутся по домам, так что, если они будут звучать ужасно из-за отсутствия практики, оставшаяся публика будет слишком пьяна, чтобы это заметить. Когда Луи приезжает на место концерта, то сначала думает, что это бар или клуб, который замаскировали под склад, но нет, это оказывается настоящий склад. И это идеальная площадка для их выступления. Био-туалеты расставлены по углам помещения, барные стойки установлены у каждой стены, свет и колонки расположены со смыслом. И сцена – небольшая, находящаяся прямо в центре, создающая ощущение приватности. Никто и не подумает, что Луи будет здесь сегодня, а уж тем более о том, что он будет выступать. Вся группа заряжена адреналином. Лиам распевается и настраивает гитару. Луи пьет любимый чай, скачет по гримерке, танцует на сцене и мельтешит у всех перед глазами. - Лиам. Мои ботинки скрипят, послушай, - Луи проходит взад-вперед, дуясь из-за звука, которые те издают. - Ты не сможешь услышать их на сцене. - Да не в этом дело! Я чувствую звук ступнями. Блять. Придется выступать босиком. - Фу, чувак, это мерзко. Ты видел пол в этом помещении? Иу. - На сцене он достаточно чистый. Я выйду в ботинках, сниму их и оставлю около микрофонной стойки, – Томлинсон достает телефон, чтобы проверить время. – Отлично. Схожу в туалет и вернусь. Быстро закончив в уборной, Луи возвращается в гримерку и останавливается у зеркала, чтобы еще раз рассмотреть свой образ и уговорить самого себя не убежать отсюда в последний момент из-за нервов, которые все норовят взять над ним контроль. Будет очень жаль, если люди не увидят его аутфит, решает Луи и остается. Его стилист создал у него на голове нарочитую небрежность, уложив челку набок, и так как его волосы довольно сильно отрасли за последние месяцы, Луи чувствует себя рок-звездой. На нем тонкая просвечивающая черная майка, пайетки на которой переливаются, когда на них попадает свет, черные узкие кожаные штаны, которые открывают вид на его лодыжки, и черные кожаные вансы. Задница и бедра Луи выглядят просто феноменально в этих штанах, поэтому он их и купил; и в них не так уж неудобно, как он предполагал. Росс Геллар был не прав (но Луи все равно считает этот эпизод «Друзей» одним из любимых). Майка тоже смотрится отлично – позволяет увидеть все тату певца на груди и руках. Луи наносит блестящий бальзам для губ и и еще раз проверяет телефон. До их выступления осталось две минуты. Их публика просто отличная. Стив – потрясающий парень, но еще более невероятный исполнитель. Он так заводит толпу, что они еще долго прыгают и кричат даже после того, как Аоки уходит со стены. Через несколько минут он возвращается, ставит песню на бис, а затем объявляет выступление группы. - Пожалуйста, поприветствуйте моих замечательных друзей! Они хотели бы исполнить для вас несколько песен. Давайте запечатлим этот момент для Снэпчата! - Стив поворачивается спиной к публике и делает селфи на фоне кричащей и прыгающей толпы, затем машет всем на прощание и вновь скрывается за сценой под дикие крики фанатов. Когда Луи снимает ботинки, он замечает, что по всей сцене разбросаны куски торта, но ему все равно. Лиам начинает с гитарного соло, остальные участники группы хлопают в такт бита, а затем Томлинсон вступает с первыми словами песни, и чувство, что они не были на сцене несколько месяцев, испаряется. Он как будто вернулся домой – тепло разливается по его телу, когда он поет любимые лирики, бегает по сцене, кривляется на камеру и машет зрителям, когда Лиам поет свой куплет. Песня плавно доходит до припева, Луи кружится и прыгает, выкрикивая строчки*:

Waking up Beside you I’m a loaded gun I can't contain this anymore I'm all yours, I've got no control No control Powerless And I don't care it's obvious I just can't get enough of you The pedal's down, my eyes are closed No control

Песня заканчивается, и толпа взрывается аплодисментами и криками, и Луи не может стереть глупую улыбку с лица. Он подбегает к Лиаму и запрыгивает ему на спину; Пейн пытается не наступить на провода, пока катает Луи по сцене, и наконец опускает его на пол, чтобы отключить гитару. Ребята приносят им стулья, и они снимают микрофоны со стойки, удобно располагаясь для последней песни. Луи прочищает горло и проверяет звук. - Хей, ребята. Спасибо, что остались, чтобы послушать нас. Мы сыграем вам еще одну песню. Она довольно медленная, и так как уже поздно, я попрошу вас постараться не уснуть! Лиам начинает играть на гитаре, заполняя помещение своим нежным голосом. Луи наблюдает за аудиторией, которая начинает качаться в такт музыке, и через пару секунд присоединяется к другу, сплетая их голоса в идеальной гармонии.

I'm the first to admit that I'm reckless I get lost in your beauty and I can't see Two feet in front of me And I know in my heart You're just a moving part And, yeah, I let you use me from the day that we first met But I'm not done yet Falling for your fool's gold*

После выступления Луи представляет каждого члена группы, приглашая всех на поклон, и благодарит Стива и толпу, затем скрываясь за кулисами. Парни занимают все свободное место в гримерке, доставая бутылки пива, чтобы отметить замечательное выступление, и договариваются о планах на будущее. Лиам пялится на ноги Луи и протяжно стонет. - Твои ноги отвратительны. Иди надень ботинки, и я встречу тебя у главного входа. Я вымотан. Луи пробирается к сцене, на носочках обходя куски торта, что размазаны по полу, на которые, хвала всем богам, он еще ни разу не наступил, пока наконец не находит ботинки в углу сцены. Прожектора все еще горят, но почти вся толпа разошлась, оставляя в помещении только барменов и несколько бедняг, что все еще пытаются влить в себя алкоголь или целуются около туалетов в углу комнаты. Луи несколько секунд пытается засунуть липкие ступни в ботинки, сдается, садится на грязный пол и, разорвав майку, использует ее, чтобы оттереть ноги от грязи. Наконец ему удается надеть обувь, и он направляется к лестнице справа от сцены. Как только он достигает последней ступеньки, то останавливается как вкопанный. Гарри. Гарри стоит напротив него в теплом пушистом пальто, которое превращает его в большого плюшевого мишку. Луи не сдерживается и говорит ему это. Стайлс смеется – по-настоящему, издавая гортанный звук, ударяя себя по колену и позволяя ямочкам увидеть свет, - и на пару секунд Луи кажется, что между ними ничего не произошло. Только это неправда. И Томлинсон понимает, что не может вернуться в прошлое и изменить этого. Так что он решает сделать то, что пообещал себе, надеясь, что такой шанс ему подвернется. - Мне очень жаль, Гарри, - он спускается вниз, закидывая то, что осталось от майки, на плечи. – Я, эм, как я сказал, я бы хотел извиниться при встрече, так вот, я бы еще хотел сказать пару вещей, и я… - Мне понравились новые песни. Очень хорошие. Ты потрясающий на сцене, знаешь? Луи поправляет волосы и опускает взгляд на землю. Он чувствует, как краснеет, и качает головой. Сейчас не время это обсуждать. - Спасибо, но ты, кхм, ты не должен делать мне комплименты, Гарри. Или перебивать меня, потому что я бы хотел воспользоваться этим шансом и поговорить с тобой, - он поднимает взгляд, находя глазами Гарри. - Да, это вполне справедливо, - тихо отвечает Стайлс. - Черт. Окей. Пройдешься со мной? Моя машина уже должна была приехать. Стайлс кивает, и они вместе проходят к выходу. Как только они оказываются на улице, Луи начинает дрожать от прохлады ночного воздуха. Лиам еще не подъехал, так что певец пользуется случаем, поворачиваясь к Гарри, чтобы закончить разговор. - Я хотел извиниться за то, что был таким идиотом по отношению к тебе. Я бы сказал что-нибудь более мудрое, но на часах четыре утра, и я пиздецки устал. Но… Я просто не догадывался, и мне потребовалось много времени, чтобы разложить все по полочкам, - Луи скрещивает руки и пытается согреть себя. – Моя менеджер ругала меня, потому что я не мог дать ей точного расписания, и мы долго ссорились из-за этого, пока в конце концов она не разрешила делать все, что захочу. А я не знал, чего хотел, не знал, где хотел быть, - Луи всплескивает руками. – Поэтому я летал за тобой по стране, преследовал тебя, назначал встречи в разных отелях и… Блять. Я не так хотел построить этот разговор. - Надень мое пальто, - Гарри снимает его и протягивает Луи. – На тебе одни лишь, - Стайлс делает глубокий вдох, - эм, не знал, что у тебя есть кожаные штаны. Луи подозрительно смотрит на него, но решает взять пальто и накинуть его на себя. Оно слишком большое и доходит ему почти до колен, оголяя ничем не прикрытую грудь. - Доволен? – спрашивает певец, но Гарри продолжает смотреть на него с поднятыми бровями. Луи вздыхает и внезапно понимает, что готов отдать все, что у него есть, за пачку сигарет. – Я просмотрел свое расписание за последние два года, и понял, насколько тупо все это было. А еще ты позволял мне делать фотографии, ну, сам знаешь чего. Я только подумаю об этом и сразу чувствую себя идиотом. - Ты не идиот, Луи. - Правда? Ты был на съемках в Торонто два месяца, и я прилетал к тебе каждые выходные. У меня блять не было никаких дел в Торонто. Я не сочинял песен, точнее, работал над ними дома, а потом летел в Канаду, только чтобы побыть с тобой. Как я вообще не заметил того, что между нами происходит? - Ну, я не знаю, как тебе на это ответить, Луи. Да, мы часто виделись в то время, но это было около года назад. - После нашего знакомства мы встречались… два раза в полгода, так? Потому что я был в туре. А потом я отправил тебе свое расписание и сохранил твое, и мы стали видеться раз в месяц. - Да, типа того. - А потом началось Торонто. - Мхм. - И затем, думаю, я просто начал часто летать в ЛА. Блять, Гарри. Мне очень жаль. Мы виделись почти каждую неделю весь ебанный год. - Если не больше. - Я даже не подозревал. - Ты уже говорил. Но, эм, я тоже часто бывал в Нью-Йорке, так что… Луи усиленно трет глаза костяшками пальцев, а затем зевает. - Я очень извиняюсь. Я хочу, чтобы ты знал, что я осознаю, что чтобы это ни было, - он указывает на себя, а затем на Гарри, - кончено. Я понимаю. Я все испортил, и хотел бы просто сказать, что никогда бы специально не сделал тебе больно. Если бы я мог изменить прошлое и попытаться быть меньшим засранцем, я бы обязательно сделал это ради тебя. Сразу после его слов они слышат гудок автомобиля и замечают машину Лиама. Луи предлагает довезти Гарри до дома, но тот сообщает ему, что в баре его ждет друг, так что Томлинсон отдает ему пальто и прощается. Он выбрасывает остатки ткани, что все еще покрыты кремом от торта, и забирается на пассажирское сиденье. Прежде чем закрыть дверь, он машет Гарри, а затем кивает Лиаму, и они скрываются за поворотом. Оказавшись дома, Луи принимает душ, надевает чистые боксеры и забирается под одеяло. Он проверяет телефон, время на котором гласит, что уже пять утра. И, скорее всего потому, что усталость не позволяет ему рационально мыслить, он отправляет Гарри новое сообщение. если ты когда-нибудь снова захочешь меня увидеть, это мой дом, и тебе всегда здесь будут рады Луи добавляет адрес во втором сообщении и засыпает прежде, чем экран телефона успевает погаснуть.

▲▲▲

Луи приходится проснуться в полдень из-за ноющего мочевого пузыря. Он раздумывает остаться в кровати подольше, но, понимая, что потом об этом пожалеет, варит себе кофе и делает парочку тостов. Томлинсон проверяет холодильник и кухонные шкафчики и решает привести полученные на курсе готовки навыки в действие, приготовив что-нибудь шикарное и необычное. Луи закрывает духовку и устанавливает таймер. Пока все выглядит хорошо, и он усмехается – у него еще есть время что-нибудь испортить. Томлинсон открывает бутылку шампанского и наливает себе бокал, когда слышит стук в дверь. Скорее всего, это кто-то из его соседей. Он вытирает руки и отряхивает фартук, подхватывая бокал и открывая дверь, взглядом встречаясь с Гарри. Стайлс стоит на пороге квартиры Луи, носком изношенных коричневых ботинок нервно водя по дверному коврику. Как только он замечает певца, то сразу останавливается. Гарри, как всегда, безумно красив. На нем его любимые джинсы с дыркой в коленке и легкий кремовый свитер, и он выглядит просто потрясающе. Не задумываясь, Луи протягивает руку, чтобы поправить воротник Гарри, но тут же одергивает ее так резко, словно его только что ошпарили. - Извини, эм, привет. Так что, эм, - Луи опускает глаза и проклинает свои нервы, делая глоток шампанского. – Что ты здесь делаешь, Гарри? Стайлс окидывает его взглядом и сглатывает. - Черт. Я лучше зайду позже. Я просто подумал… Луи протягивает руку и крепко сжимает локоть актера. - Подожди. Ты можешь зайти, я только приготовил ужин. Я просто удивлен тебя здесь увидеть, - он проводит Гарри на кухню и предлагает бокал шампанского. Стайлс смотрит куда угодно, только не на Луи. - Я… Я получил твои сообщения, и мне нужно было… ты сказал… - наконец, он останавливается и ловит взгляд Луи. – Я хотел увидеть тебя.