Уголёк

Глава 30. Клуб потерянных душ.

      «Мери» неспешно шла по водной глади, и океан был усеян мириадами солнечных бликов, блиставших на лазурной поверхности. Легкий бриз заставлял поскрипывать такелаж нашего корабля и играл с листвой в мандариновой роще. Облака, ползущие в вышине, ласково улыбались нам всем, но мне было не до того, ибо…       Плопф! — едва трепетавший на ладони огонёк погас, и Катарина укоризненно покачала головой.       — Еще раз, милый Уголёк. Ты продержал его всего минуту, а должен был в десять раз дольше. — Сама же Пал держала опутанную языками адского огня руку уже час, если не больше.       Я обреченно вздохнул, понимая, что от меня не отстанут даже случись что-то невообразимое, типа апокалипсиса или же нечто подобное. Пришлось вновь собирать мысли в кучу, сосредотачиваясь на ощущении биения Источника, и сделать это было очень не просто. И дело не в том, что меня отвлекали, или же я сам начинал считать чаек — как сказала Катарина, — а само моё мышление в какой-то мере протестовало против попыток раскочегарить Пламя на полную катушку. Ладонь закололи тысячи иголочек, а вслед за этим на коже вновь затрепетал крошечный огонёк, похожий на пламя свечи.       — Правильно, милый Уголёк, — тихо промолвила наша гостья, подбадривая меня улыбкой. Она опустила руку, погасив огонь, и теперь полностью сосредоточилась на мне. — А теперь преврати эту свечу в…       Плопф. — Огонёк позорно потух, ибо… Да хрен его разберёт почему! Просто погас, и всё тут. Ванн Риппе тяжело вздохнула, едва заметно покачав головой.       — Похоже, что я самый тупой ученик на всём белом свете, — проворчал я «наставнице», на что та сморщила носик.       — Это не так, — заявила девушка, поднимаясь на ноги и отряхивая плотные чулки от гипотетической пыли. — Ты всё делаешь правильно, но по какой-то непонятной мне причине твой Источник попросту перестаёт подпитывать заклятие. А возможно, тут нет никакой тайны, и всё до банального просто. Ты уже… — она немного замялась, но таки сказала, что хотела, — несколько староват для обучения тайнам Ковенанта, и твоё подсознание просто не может принять того факта, что ты можешь использовать Пламя.       — Хм-м-м, — протянул я, ожидая нечто подобное, так как и сам думал в том же ключе. — А как тогда объяснить, что я смог применить Адский выстрел и сотворить тот ужас над наци?       — Объяснение довольно простое, — пожала плечиками Сметанка. — Колпо ди Фуоко, Адский залп и даже Удар Метеорита — это базовые заклятия. Что-то вроде того, как нажать на спусковой крючок и сделать выстрел. Но я пытаюсь не просто научить тебя основам, а развить твои способности, чтобы ты мог противостоять куда более опасным врагам.       — Типа демонов? — закурил и глянул на дочь Армагеддона. Гостья стала предельно серьёзной.       — Верно. Порождения Ада — редкие гости в мире живых, но встреча с ними не сулит ничего хорошего, поверь.       — Верю, — кивнул я девушке, а сам невольно вспомнил Тамитару и что нам пришлось там пережить. Задумался, пуская колечки в небо. — Катарина, а ты можешь попробовать научить меня всему базису? Ну, в смысле…       — Я поняла о чем ты, милый Уголёк. — Пал приняла излюбленную позу для размышления, а принялся ждать её вердикта. — Думаю, можно попробовать это сделать, но получится или нет…       Пал виновато развала руками, а я пошкрёб затылок. С одной стороны, мне было необходимо развивать способности углеглазого, ибо в дальнейшем нас ждали просто очаровательные замесы, выбраться из которых цельными кусками — задачка не из лёгких. Но что делать, если ничего не выгорит? Да и честно говоря, мне было несколько страшновато использовать то, природу чего я не понимал. И основания для подобных страхов были железобетонные. Называются «Игорь Рейвз — попаданец номер «эн» в мире Ван Писа». Это с рождёнными здесь проблем быть не должно, а со мной? Вспомним тот зашквар, что случился с моими мозгами на острове динозавров. Мне лично до сих пор стыдно… Надеюсь, Ло не будет трепаться про то, что он видел и слышал! Кстати, об этом…       — Катарина, а ты слышала про острова, на которых у таких, как мы, сносит башню? — Ванн Риппе чуть-чуть усмехнулась и оперлась на ограждение палубы. Сложила руки на животе и посмотрела на меня.       — Конечно. Их немного, но лучше там не появляться. Наши исследователи полагают, что на подобных островах существуют естественные Разломы, через которые в мир живых проникает само безумие Ада. Для простых людей это воздействие тоже весьма опасно, но у них нет Источника, который начинает резонировать и становится малоконтролируемым. Поэтому безумие настигает нас в подобных местах намного раньше.       — Намного это насколько?       — С учётом мощи твоего Пламени, я полагаю, что твой разум потонет в сумасшествии примерно через сутки-другие. — Я слегка нахмурился. Странно, меня же начало крыть буквально через несколько часов.       — А первые признаки когда проявляются? — спросил я у дочери главы Ковенанта.       — Тут всё индивидуально, — развела руками девушка. — Отца как-то занесло в Литл Гарден, и он начал вести себя странно буквально спустя пару часов. Это как-то связано с мощью Пламени, особенностями организма и психической устойчивостью.        Мда, звучит вовсе не весело. Получается, что качать Источник мне, мягко говоря, не очень стоит, ибо если мой мозг пошёл в разнос на данном этапе силы, то стоит мне раскочегарить Пламя, и тогда безумие доберётся до меня быстрее.       — Знаешь, давай пока возьмём небольшой перерыв. Я подумаю над твоими словами, да и ремонт нужно заканчивать, хорошо? — Пал не стала ничего мне говорить, а лишь кивнула и проскользнула мимо. Уверен, пошла дальше читать про наши похождения…

***

      День Зю, час Ху.       «Долбанный фонарь палит (пометка на полях: «Погода ясная»), ветер в задницу («Попутный»), выхухоли заняты хрен пойми чем! («Сам ты выхухоль!») Буквально пару часов назад свалили с долбанного острова Юрского Периода («Литл Гарден»), где мои и без того болезные мозги встали раком! («Скорее омаром или даже лобстером!») Если нам будут попадаться такие места, то девчонкам понадобятся или противозаточные, или пояса верности из либерита. («Без комментариев!»)»       Катарина оторвала взгляд от журнала и хихикнула.       И вот снова в пути, «Мэри», под чутким управлением Нами, отмахивала милю за милей, рассекая килем водную толщу и оставляя пенные буруны за кормой. Команда мугивар по своему обыкновению занималась кто чем. Но лично для себя Катарина выбрала чтение судового журнала. Сидя за кофейным столиком напротив Нико Робин, которая сама читала какую-то книгу с названием «Радужный туман», углеглазая подумала, что если добавить к их компании еще кого-нибудь, то можно смело называть их посиделки с книгами за чашечкой кофе литературным клубом.       Отложив книгу, девушка взяла чашку кофе и поднесла её ко рту. Вдохнув аромат свежезаваренного кофе перед глотком, Катарина на автомате отметила, что это явно сорт из Арабасты. Впрочем, тут и гадать не надо, что несколько мешков с первоклассными кофейными зернами — это, как и другие припасы высокого качества, меньшая часть благодарности от семьи Нефертари. Сделав глоток, Морте ди Канто мысленно вернулась к только что прочитанной записи о посещении Литл Гарден.       «Сказать по правде, как бы ни выглядело весело похождение Мугивар на бумаге, в реальности все обстоит все серьезней. Тем более стоит учитывать, что милый Уголек углеглазый, причем не обученный углеглазый. Как там кто-то из Ковенанта приводил пример обозначения? А, вспомнила, обезьяна с гранатой. Конечно, я пытаюсь дать хоть какие-то крохи знаний, но это действительно крохи, и тут нужны нормальные преподаватели или другой подход к обучению. А пока стоит надеяться, что милый Уголек не попадет на какой-нибудь остров наподобие Маленького Сада или ещё чего похуже. Ведь из прочитанного складывается впечатление, что пиратам неимоверно везло. И если повезло в прошлый раз, то в следующий уже не повезет. Ибо Удача — дама ветреная, сегодня она тебе улыбается, а завтра от тебя уже отвернулась. Хм-м-м… Если так подумать, то с того момента как отец стал Армагеддоном, Удача как будто боится поворачиваться к нему спиной. Хотя, зная отца, Удача просто боится повернуться к нему спиной, так как в этом случае он тут же вцепится в её зад зубами».       Ещё Катарину заинтересовал такой вопрос: как получилось, что милый Уголек всего за пару часов впал в неадекватное состояние, находясь на Литл Гарден. Если судить по словам отца — «Чем сильнее источник углеглазого, тем быстрее его поражает дикой энергетикой острова», то выходит, что Источник Уголька силен и даже очень силен. А ведь отцу в свое первое посещение потребовался всего один час. Катарина взяла чашку, сделав из неё глоток кофе, и продолжила размышление. Также стоит учесть, что отец посещал доисторический остров во второй раз уже будучи Армагеддоном. По его словам это было примерно сто лет назад. На острове он пробыл двое суток, и единственный эффект, который он испытал, — это эффект легкой эйфории. А ещё он привез оттуда сувенир. Голову какого-то здорового ящера, череп которой занимает треть охотничьей комнаты.       «Подумать только, в детстве я любила забираться внутрь этого черепа и играть там, а ещё как-то случайно умудрилась вытащить из челюсти один из зубов. О, кажется, я знаю, что подарить милому Угольку на какой-нибудь праздник, думаю, ему понравится», — мысленно хихикнув, Катарина вернулась к чтению.       «Единственный плюс — Мрачняга сказал, что девчонки здоровы и не заразились этой трясичухой. Как она там по-нормальному называется? А, кестией, что слегка может улучшить настроение, ибо иначе… Даже думать не хочу!»       «Хм, непонятный кусок. Как участник событий милый Уголек точно знает, о чем пишет, его накама так же в курсе событий, а вот сторонний читатель явно будет ломать голову над прочитанным. Да и ещё появляются новые вопросы. Кто такой Мрачняга? Его специальность? Зачем он проводил обследование девушек? И что за болезнь «кестия»? Вопросы, вопросы, вопросы. Вот только вырисовывается из этого главный вопрос. Почему Уголек пишет в контексте предопределенного будущего. Это заставляет задуматься и добавляет ещё один кусочек пазла к головоломке под названием «милый Уголек». Хм, а ещё у меня возникла одна гипотеза, но пока я отложу её в сторону, так как все ещё мало данных». — Катарина хотела сделать очередной глоток кофе, но поняла, что чашка пуста.       Налив себе ещё ароматного напитка и подогрев его себе и Робин пламенем, перевернула страницу.       «Кстати, интересно, с чего они меня так быстро простили? Не, я-то был сам не свой и всё такое, но всё же… есть у меня одно подозрение, но озвучивать я его не буду и не стану. А теперь следует поломать голову над тем, как уговорить будущего врача присоединиться к команде. Ибо оставлять в такой глухомани, как Драмм, накама — это точно не про команду Короля Пиратов!»       «Следующая запись, если отбросить те моменты, где милый Уголек рассуждает о том, что Лаффи и остальные девчонки его простили, а также невысказанные самим Угольком мысли по этому поводу. И ещё добавить то, что это не представляет для меня ценности, так как для себя я уже решила, что отношения Уголька и накама — это отношения только Уголька и накама. А значит, просто читаем наискось. А вот дальше идет снова ещё один отрывок, написанный так, будто милый Уголек что-то знает. А точнее, он пишет, что на Драмме они найдут новую накама, эта часть явно про Чаффи. И получается, моя гипотеза получает косвенное подтверждение. Но тогда выходит, что Уголек имеет некий пророческий дар. Да уж, как говорила одна девушка: «Все чудесатее и чудесатее». И тут я на некоем перепутье: стоит ли сохранить эту тайну Уголька или же сообщить Отцу. Хм, с одной стороны — безопасность Тенебре, с другой — личная свобода. Ведь узнай о пророческом даре Уголька, Отец как пить дать женит его на мне. Дилемма, как из двух зол выбрать меньшее. Тц, тут нужно хорошо подумать, хм… Идея! Понаблюдаю за Угольком до конца своей поездки, ну, а там по итогу наблюдений я и определюсь с решением этой проблемы». — Придя к такому выводу, Катарина снова углубилась в чтение судового журнала…

***

      — Уголёк, а скоро остров будет? — задала абсолютно не по адресу вопрос обезьянка, сидя на перилах. Я только пожал плечами, ибо говорить с набитым гвоздями ртом несколько проблематично. Выставил доску, аккуратно подбил с одного края и принялся приколачивать её на место. Вогнал один гвоздь, взял следующий, начал вбивать… — Ну и как Ану в постели?       Трах!       — Мать! — выплюнув гвозди, выругался, тряся разбитым пальцем, по которому со всей дури заехал молотком, и обернулся к капитану. — Ди, вот какого…       — А что? — пожала плечами девчонка, явно переняв этот нехитрый жест у меня, и посмотрела на меня, несколько насупившись от моей недогадливости. — Ты же мой накама. И она моя накама. А я как капитан должна знать, что у вас двоих все хорошо и вы не собачитесь меж собой.       — А мы и не собачимся, — пробурчал я, засунув палец в рот и обсасывая его в попытке унять кровь. — Скажем так, по независящим от нас двоих причинам мы решили не начинать никаких отношений, оставив все на уровне «просто спим и сопим в четыре дырки». А проще говоря, у нас ней всё то же самое, что и с тобой и остальными. Ну, кроме Робин. — Мартышка уже было открыла рот, чтобы задать дебильный вопрос, но я нахмурился, и девчонка поспешно прикрыла ротик, решив не рисковать кормой. Я вытащил палец, посмотрел на него. — Зараза, хорошо я приложил!       — Дай взгляну. — Моё вреднейшество и мяукнуть не успело, как егоза схватила меня за руку. Посмотрела на пострадавшую часть ладони. — Хреново ты зализываешь! Вот как надо! — Ам! И теперь эта выхухоль сидит и сосет мой палец, а я стою дебил дебилом, открываю-закрываю рот и нихрена сказать не могу. Звиздец, хорошо хоть никто этого не видит, да и девочки особой пошлостью у меня не отлич…       — Гм-м-м. — Я повернул голову в сторону голоса и наткнулся глазами на смотревшую на нас двоих Травинку. Девица посмотрела сначала на меня, потом на обсасывающую палец Ди и выдала: — Это вы тренируетесь, или кто-то забыл сказать, что обычно не пальцы парню сосут, а кое-что другое?       Я… её… убью! Медленно и мучительно, как какой-нибудь маньяк из фильмов ужасов, причем не новых, а старых, где мяса с кишками побольше. Капитан удивленно уставилась на старпома, вытащила обслюнявленный «посылатель пешим маршрутом» и ответила:       — Уголёк по пальцу молотком стукнул со всей дури! А зализать не может!       — Я немного другое зализать могу, — очень тихо вырвалось у меня, но на мою голову у кое-кого был хороший слух. Даже очень.       — Вот как? — в голосе Ророноа проскользнули игривые нотки, от которых мне стало как-то не по себе. Я попытался было сделать ноги, но фехтовальщица уже оказалась рядом, как и кэп, ухватила меня за кисть и поднесла к лицу, на котором сияла очень подозрительная улыбка. — Может мне попробовать… зализать? — Она провела языком по моему многострадальному пальцу, а после заглотнула его.       — И-и-ик! — пискнул я, ибо эта голова-трава умудрилась проехаться по ранке зубками, а это очень неприятно.       — Что там у вас происх… — Из-за камбуза показалась блондинистая голова. Увидев, чем тут некоторые занимаются, кок покраснела, а из носа девчонки тут же потекла кровь. — Ня-а-а-а! Зори, я тоже хочу. — Я выпучил глаза, глядя на Принцессу. Ророноа хмыкнула, не прекращая мусолить мой палец, но неожиданно для меня прекратила и посмотрела на уже дважды обслюнявленный перст.       — Блин, не останавливается. — Она лукаво посмотрела на соперницу. — Может, ты попробуешь? — Винсмоук шагнула вперед, но я проворно отпрыгнул подальше.       — Да ну вас нафиг! Я лучше к Чаффи схожу — пускай она его перевяжет.       — А я тебя провожу, — прошептала мне на ухо кок, каким-то непостижимым образом оказавшись рядом со мной и прижимая к себе, даже скорее вжимая в себя, после чего потащила на палубу. — Чаффи, Уголёк себе палец разбил. Мы его пытались зализать, но не получилось!       Я был готов провалиться на дно океана от стыда. То ли я маленькая деточка, сделавшая себе «бо-бо», то ли меня окружают извращенки с комплексом материнства и склонностями к ролевым играм, причем ни то, ни другое предположение душу как-то не грели. Полуолень оторвалась от сортировки лечебных трав и посмотрела на меня, потом на Санджи, на маячивших позади старпома и капитана, и поспешно проверила, как плотно закрыт крышкой какой-то горшочек.       — Уголёк, иди сюда, я посмотрю, что там у тебя. — Я смог вырваться и бочком-бочком скользнул к нашему доку. Сунул под её синий нос пострадавший перст, который она пристально изучила, пощупала и осторожно подергала. — Ничего страшного, просто ушиб и рассечение. — Олешка полезла в свой рюкзак, вытащила оттуда склянку с прозрачной жидкостью и простой лейкопластырь. Открыла пробку, щедро ливанула на палец, в результате чего полезла пена во все стороны, а ранку нестерпимо зажгло. — Потерпи, это чтобы инфекция в кровь не попала. Ты вообще чего им дал его облизывать? Это же тебе не… мпф. — Я поспешно зажал рот Пятнышку свободной лапой, прежде чем она сумела закончить предложение, и сумрачно посмотрел на корабельного доктора. Фруктовичка быстро сообразила, что едва не ляпнула пошлость, а я призадумался над тем, где они все могли такого нахвататься? Я-то за базаром иногда не следил, но вот подобных вещей себе не позволял, ибо не хотел рисковать взаимоотношениями с девушками. Тогда кто мог их всяким гадостям научить? Или я просто про них не всё знаю, а на самом деле в тихом омуте Крокодайлы водятся? Тани-Тани фыркнула через нос, и я убрал руку. После этого док залепила мне повреждение лейкопластырем, но отпускать не стала. — Уголёк, ты мне не поможешь?       — Чем? — удивился я, ибо в лекарствах разбирался очень поверхностно.       — Да так, перебрать, посмотреть. — Я пожал плечами и сел удобней рядом с ней. Трио чуточку потусило за нашими спинами, а после расползлось кто куда. Чаффи обернулась и кивнула сама себе. — Надо не слишком этот горшок открывать, а то… — Она покосилась на меня и положила руку на внутреннюю часть бедра. Моего, если кто не понял, отчего у меня вытянулась морда-лица. — Ой, — полузверь поспешно отдернула лапку, — прости, не специально.       — Чаффи, какого хуя? — прошипел я аспидом, понимая, что на борту творится неведомая хрень. И если это происки Канона… Край глаза заметил рекомого, который яростно замотал головой, открещиваясь от необоснованных обвинений в свой адрес. Пятнышко вздохнула, взяла в руку горшок и сунула мне под нос, предварительно открыв крышку. Внутри лежали какие-то корешки, покрытые то ли пылью, то ли пыльцой. — Чё это?       — Корень тапакоры. — Она поспешно закрыла сосуд. — Это мощный афродизиак. — Я уставился на неё так, словно она только что призналась, что снималась в «Молчании котлет», играя роль тех самых котлет. — Кто-то из нас вчера зацепил банку, и из неё выпал один корешок. Так что не слишком удивляйся, если нас будет немного заносить.       — Два вопроса: как долго и на хрена тебе эта гадость? — Олешка усмехнулась, словно ожидала именно этих слов.       — Я знала, что ты скажешь это. — Мне с трудом удалось сдержать себя и не закрыть ей полмордашки её же цилиндром, а в лапки дать «Змея». — Действие уже почти прошло, так что через часик можешь не волноваться, что тебя изнасилуют. А что касается второго… это не только афродизиак, но и мощное болеутоляющее и противовоспалительное.       — Понятно, — кивнул я в ответ накама. Почесал затылок, покосился в сторону камбуза, откуда доносился шум баталии под названием «Дай пожрать — свалили к бесу!». — А эта штука на вас всех подействовала?       — Неа, только на меня, Лаффи, Зори и Санджи. Он тоже не у всех вызывает желание. На мужчин он вообще не действует.       — Понятно, — вновь пробормотал я и поспешил свалить к себе в оружейку, чтобы не дай Боже не спровоцировать еще одно нападение с последующим сосанием… Бр-р-р!       Ладно, покуда я тут прячусь, то стоит вплотную заняться недавним приобретением, а точнее машинкой для гильз. Искомый агрегат стоял рядом с верстаком, на который девайс и перекочевал. Теперь берем латунную пластину нужного размера, вставляем в специальный паз до упора и проворачиваем левую ручку против часовой стрелки.       Кланг. — На стол упало донце. Откладываем в сторонку.       Теперь трубка, отверстие, до упора, левую ручку на себя… ага… на… себя…       Кланг. — Заготовка гильзы стукнула по столешнице, а я кисло посмотрел на девайс. Сука, туго идет — я чуть руку не сорвал. Придется или наращивать рычаг, или звать кого-то на помощь. Ладно, нужно доделать всё до конца, а потом ломать себе мозг.       Окошко для заготовки, надеваем на шток, правая от себя. Давим весом.       Клапс. — Готово.       Теперь обе детали в другой паз, одна, вторая, на себя. Эх, давай родимая. Сцуко-о-о-о…       Бзинь! — На стол упала готовая гильза, качеством вряд ли уступающая заводской. Я взял её в левую руку, покуда сгибал-разгибал правую, начавшую ныть от напряжения. Да уж, силенок у меня чего-то маловато для такой штуковины. Придется наращивать рычаги, а заодно жестко установить машинку, чтобы она не елозила и не свалилась. Вопрос только: куда эту конструкцию тулить и… а что там за шум снаружи?       Выглянув на палубу, я с некоторым удивлением лицезрел такую картину: посреди шкафута валялась неведомая хрень, напоминающая амонита, с натуральным люком в панцире. Животина пребывала в бессознательном состоянии, и Чаффи пыталась привести её в чувство. Рядом же с морским гадом стоял непонятный хмырь в персикового цвета костюме, цветастой рубашке, желтом галстуке и непонятной лентой через плечо. Морда до того слащавая, что двинуть охота, и всем своим видом мне этот тип напомнил этих вездесущих торговцев разной всячиной…       — Только сегодня вам это всё достанется всего за двадцать восемь тысяч белли.        О, угадал, ты погляди. Не пора ли его вышвырнуть за борт? Я только шагнул наружу, как вспомнил, что у таких хорьков можно найти всё что угодно. А если их прижать, то и то, что неугодно, тоже. А раз так, то почему не попробовать?       — У тебя есть кухонные ножи? — спросила кок, привлеченная яркой картинкой в толстой книжице, именуемой «Разводитель на бабос», сиречь каталог.       — Конечно, конечно. — Он ловко выставил на столе кучу всякой всячины. — Набор ножей, ножницы, нож для рыбы, универсальный нож, электроточилка, и всё это обойдется вам в…       — А что за сталь пошла на ножи? — негромко спросил я, привлекая к себе внимание коробейника. Тот обернулся и замер, явно не ожидая, что на борту есть еще кто-то. Пока он пребывал в состоянии соображения, я обошёл его и взял в руку первый попавшийся нож. Повертел в руках, проверил остроту пальцем.       — На них идёт только лучшая сталь! — наконец-то отмер торгаш и принялся защищать барахло грудью. Я, ни слова не говоря, надавил большим пальцем на основание ножа, и тот, понятное дело, согнулся похлеще китайского ширпотреба. — А-а-а, меня обманули! — очень не натурально схватился за голову проныра, стараясь избежать взбучки по первое число.       — Подсунули подделки! Подождите секунду, — сказал он нахмурившей бровки Принцессе и нырнул в недра своего плавучего крякозябла. Погремел там чем-то, а потом выскочил обратно уже с приличного вида коробкой. Поставил на складной столик и открыл, явив нам всего четыре кухонных ножа, вид которых разительно отличался от недавних. Я даже присвистнул, ибо мне, как человеку, весьма далекому от кулинарного творчества, было прекрасно видно, что это действительно ножи. — Вот, это редкая работа из Рошвана, но вам я отдам их за символическую плату в один белли, если вы не станете никому говорить, что мне подсунули подделки!       — Беру! — тут же гаркнула блондинка, едва ли не вырывая у мошенника откуп, едва не с пальцами рук.       — Уголёк, — подергала меня за рукав малышка олешка и протянула механическую мышь, — а эта штука?       — Ой. — Коробейник тут же перехватил товар из лапок дока и моментально подменил его другим. Тёмно-синего цвета, а не розового, смотревшегося куда более презентабельно. — Я совершенно забыл, что эта версия вышла в партию с дефектом, а потому мы сразу же меняем её на более совершенную.       Чаффи немного не понимающе посмотрела на торгаша, но тот уже перескочил к Ди, буквально выдирая из лапок капитана впаренную им же хрень, а попутно подсовывая «более новую и совершенную модель». Я коротко хмыкнул, глядя на весь этот цирк, и стал дожидаться, пока клоун закончит балаган. Закончился он не скоро, ибо Ану наотрез отказалась отдавать цветастый веер, а Пал — пять пар кружевных чулок. Они даже покусали и пнули олуха, причём пнула его наша кавайка, но коробейник сумел забрать барахло, заменив его вещами поприличней. По крайней мере на чулках рисунок был куда более пристойный.       — А у тебя есть…       — Нами, погоди, дай я сначала. — Торгаш немного побледнел и сглотнул. — Уважаемый, есть детали и инструменты?       — Что-то найдётся. — Хлыщ понял, что со мной наебалово не прокатит, а потому не стал рисковать. Я хмыкнул и пошёл обратно в берлогу, откуда вернулся, прихватив с собой одну из ручек с машинки.       — Есть такие, только длинные? — Торговец осмотрел деталь и покачал головой. Потом поднял палец вверх и снова нырнул в свой передвижной склад, а вылез оттуда с вполне себе нормальным баллонным ключом, с длинной плеча почти в метр.       — Может, это подойдёт?       — Счас проверю и скажу, — взял инструмент и вновь скрылся в оружейной. Проверка не заняла много времени, а потому я скоро вернулся и, приобняв торговца за плечи, спросил: — Сколько за два? — при этом я чарующе улыбнулся, отчего побледнели даже девушки с головой барана.       — М-м-м, — обильно потея, промычал коробейник. — Пять тысяч?       — Идёт. Нами, а ты чего хотела?       — У тебя есть бумага для карт? — Рыжая внимательно посмотрела на торгаша, явно понимая, что тот может попытаться надуть и её. Но субчик уже просек, что это чревато издержками, а потому рисковать не стал. Секунда, и он положил пред навигатором толстую пачку приличной с виду бумаги, ослепительно белой, ровненькой и манящей.       — Бумага из Тысячелетних Деревьев. Лучшее, что есть в мире. — Нами придирчиво изучила несколько листов, и лицо Рыжика просияло, что лично мне говорило, что товар очень недурственный.       — Сколько?       — Это дорогая вещь. Я купил её по цене в восемнадцать тысяч за лист. Отдам за двадцать и не пытайтесь сбить цену. За тысячу листов — двадцать миллионов, — по голосу было понятно, что сейчас тип не кривлялся, а реально продавал. Девушка помрачнела, и мне стало её жалко. Она же не фуфло собралась брать, а вполне конкретную вещь для конкретных целей. А, была не была!       — Доро…       — Берём! — Все уставились на меня с выражением не сказанного удивления на лицах. — Я заплачу. Нами, где там мой приз с Фестиваля?       — Уголёк, ты правда купишь эту бумагу мне? — не поверила своим ушкам наша навигатор. Я просто кивнул, а Рыжик повисла у меня на шее с радостным визгом. — Уголёчек, ты самый-самый… — Она чмокнула меня в щеку.       — Уголёк? — переспросил абапел и стал белым как простыня. — Безумный Уголёк?!       — Он самый, — хищно оскалился я и, похоже, перестарался, ибо коробейник, взвизгнув молочным поросенком, запрыгнул в свой крякозябл одним прыжком. Чудо-юдо дернулось, вскочило на щупальца и тут же сигануло за борт, подняв фонтан воды, а затем дало неслабого стрекача подальше от нас, под наши недоуменные взгляды.       — А? Чего это он? — не поняла причин такого поступка Ди, глядя на нас поочередно. У меня была одна мысль, что заставило беднягу дать деру, но сказать попросту не успел.       — Видимо, он сильно испугался нашего единственного мужчины на борту, — промолвила Робин, сидя в шезлонге и читая книгу из корабельной библиотеки. — Страшного и опасного Безумного Уголька-сана. — Она вежливо улыбнулась мне, а остальные посмотрели на меня, словно впервые видели. — Хотя тут есть плюс — нам теперь не нужно ни за что платить.       — Погоди-ка, — вместо согласия вопросила наш навигатор, отличавшаяся крайней практичностью, — это что получается — из-за Уголька теперь от нас все торговцы шарахаться будут? — Мне кажется или на горизонте забрезжили облака неприятностей лично для меня? Робин вежливо промолчала, но вот улыбка женщины непрозрачно намекала. Рыжая переглянулась с остальными девицами, после чего они синхронно кивнули и повернулись ко мне. — Так, Уголёк, теперь, когда к нам подплывут торговцы, ты приходи, когда нужно будет расплачиваться… но не раньше!

***

      Остров появился как-то неожиданно, по крайней мере для меня, возившегося в оружейке. Я сумел собрать новую подставку специально для гильзовой машинки, закрепить их и как раз возился с заменой ручек, когда моего слуха достиг радостный вопль Лаффи «Остров», и стук пяток по палубе. Вылезая наружу, я ожидал увидеть что угодно, но только не то, что предстало моим глазам.       «Самые горячие девочки!» — гласил огромный рекламный щит, установленный прямо на волноломе, с намалеванной на нём полуголой девицей.       «Самые угодливые шалунишки!» — то уже следующий, изображающий натертого маслом красавчика-качка, при виде которого мои чувырлы как-то порозовели.       «Самое лучшее оружие!» — головорез с золоченым гатлингом наперевес.       «Самые изящные украшения!», «Самые лучшие кони!», «Самая изысканная кухня!» и так далее и тому подобное. У меня аж в глазах зарябило от ярких красок и невероятных обещаний всего, что можно и нельзя. Едрид Мадрид, куда нас занесло?!       — Это Тортуга. — Я обернулся и посмотрел на Катарину, изучавшую рекламу с потаенным интересом. — Здесь можно найти всё что угодно, кого угодно и на что угодно! Полно борделей, клубов, магазинов, рынков, обменных контор и еще много чего. Ну, а заодно тут тьма-тьмущая наемников, пиратов, бандитов, шлюх, грабителей и прочего отребья.       Описание не слишком-то уж отличалось от того, которым обычно описывали Тортугу моего мира, и даже содержание было почти одинаковым. Парадокс, если честно, но ломать голову было влом. На глаза попалась еще одна вывеска, очень скромная по сравнению с остальными и куда более лаконичная. «Клуб Аш’мар! Нас вы не захотите покинуть никогда!» — красная надпись на фоне мужского силуэта, сидящего в кресле.       — Хм, прямо-таки все что угодно? — спросила Нами, пристально разглядывая приближающийся порт, буквально набитый кораблями под завязку. Я не шучу — судов было раз так в шесть больше, чем на острове Иных, а от разнообразия флагов пестрело в глазах. Тут и пираты, и наемники, и купцы, и просто корабли кучи государств. Даже посудины Дозора были, что невольно заставляло сжать булки, ибо нам только не хватало сцепиться с ними. — Девчонки, как только пришвартуемся — идем гулять! Уголёк, ты останешься на корабле!       — Да счас! — возмутился я таким гендерным неравенством на грани сексизма. — Черта с два я вас одних отпущу!       — Мужчина, — фыркнула Санджи, закуривая сигарету, — ты с нами, что ли, по магазинам ходить будешь? — Я попытался себе представить, во что это выльется. Ибо поход по магазинам с одной девушкой нередко превращается в пытку, а здесь целых восемь!       — Фигушки, — проворчал я в ответ накама. — Но и на корабле сидеть не стану!       — Опять, что ли, в бордель попрешься? — шутливо ткнула меня локотком в бок Травинка, а наша гостья сделала заинтересованное личико.       — А если и так? — вернул я ей усмешку с процентом, отчего фехтовальщица фыркнула. Остальные предпочли не влезать с комментариями, прекрасно понимая, что это моё личное решение и выбор. — Кстати, а на какие шиши вы собираетесь гулять? — Девушки переглянулись меж собой, потом встали рядком ко мне лицом и синхронно протянули лапки.       — Дай денег, Уголёк! — При этом они, даже Смуглянка с Чернушкой, состроили такие мордашки, что я сам не заметил и не понял, что ляпнул «Хорошо!». Ка-ра-ул, если так и дальше пойдёт, то они скоро из меня веревки вить начнут! Если уже не вьют… Девицы же обрадованно рванули в кубрик переодеваться, краситься и что там они еще делают, а я тяжело вздохнул и посмотрел на Катарину, смотревшую на всё это безобразие, не скрывая радостной улыбки. — Ты с ними пойдешь?       — Нет, милый Уголёк, я останусь на корабле. Так будет лучше для нас всех. — Она кивнула в сторону пристаней. Я перегнулся через ограду палубы, и Зверь тут же оскалился, когда мне на глаза попалась группка людей, старательно делавших вид, что они не следят за нами. И что-то мне подсказывало, что интерес этих выродков был напрямую связан с девчатами. Рука против воли сжалась к кулак, и я коротко рыкнул сквозь зубы, словно скопировав поведение внутреннего демона. — Не стоит, милый. — Пал крепко схватила меня за кулак, не давая броситься на бандитов — на дозорных эти ушлепки не тянули от слова «совсем». — Насколько я знаю, убийства здесь не запрещены, но только если на тебя напали или вызвали на дуэль. Так что постарайся держать себя в руках, хорошо?       — Хорошо, — пробурчал я, и тут как раз вылезли мои красавицы. Я посмотрел на каждую из них, невольно подумав — не стоит всё-таки пойти ли мне с ними? — потому что девочки нарядились, причесались, немножко подкрасились и выглядели просто ангелами. — Девочки, может, мне с вами пойти? — плюнув на всё, спросил я их, но тут…       — Эй, на каравелле, трап спустите! — Я повторно перегнулся через борт и посмотрел на высокого хмыря самой бандитской внешности, приперевшегося в сопровождении аж шести бугаев.       — А ты кто, если не секрет, мил человек? — хамить сразу я не стал, хотя мне хотелось прострелить ему башку. Желательно из «Розы». Бандит хмыкнул, но тоже решил вести себя нормально.       — Я из охраны порта, платите за швартовку или проваливайте! Сколько вас на борту?       — Десять. — Прежде чем я успел, ответить рядом со мной материализовалась макака, сразу выложившая правду. — А что такое, ос-сан?       Головорез посмотрел на Ди чуточку удивленно, потом на меня, потом снова на капитана, обежав взглядом стройную фигурку, а потом что-то вспомнил и напрягся.       — Да нет, ничего такого… Короче, за стоянку с вас тысяча на пять дней. Потом или вновь платите или уплывайте!       — Пять дней? — удивилась Нами, подходя к борту, а вслед за ней подтянулись и остальные выхухоли. Бандит пробежался по всем взглядом, покосился на меня, но продолжил держать себя в руках. — А чего так много? Лог настраивается?       — Не, Лог тут за три часа настраивается. Просто люди часто увлекаются и счет времени теряют. Так платите али нет?       Естественно, мы заплатили, после того как спустили трап вниз. Смотрящий за портом по-быстрому поднялся на «Мери» и то только убедился, что нас действительно десять, после чего свалил, что-то бормоча себе под нос. Я хотел было открыть рот, но мне ничего не дали сказать, попросту обступив со всех сторон со словами «Уголёчек, дай денюжку!». Короче говоря, меня обобрали свои же выхухоли аж на десять лямов! Могли бы и больше, но я совершил поистине героический поступок, сумев показать им фигу. После этого грабительницы-вымогательницы благочинно отправились искать приключений на попы, а я невольно начал прикидывать — сколько времени понадобится им, чтобы влипнуть в неприятности, но тут…       — Эй, на каравелле, есть кто дома? — голос был знакомым. Я подошел к борту и посмотрел на пирс, где стояла примечательная блондинистая морда, как всегда щеголявшая в костюме. Сабо расплылся в лыбе, и начал подниматься на борт. — О, Уголёк, а ты какими судьбами здесь? И чего один? О-о-о… — Революционер ступил на палубу и почти сразу смог лицезреть нашу пассажирку, глядевшую на него с интересом. — Госпожа, рад встрече. Меня зовут Сабо, я брат капитана этого корабля.       — Катарина ванн Риппе. — Лыба революционера замерзла, а сам он как-то неожиданно вспотел. Пал присела в реверансе, глядя на застывшего истуканом парня своими оранжевыми глазами.       — М-м-морте ди Кан-н-нто Ковенанта? — очень тихо поинтересовался революционер, а когда наша спутница кокетливо кивнула, рухнул на колени, возопив: — Прошу, пощадите Лаффи и остальных девушек! Возьмите мою жизнь и… — Дальше орать он попросту не смог, ибо моя лапа зажала недоумку рот.       — Ты чё орешь, болезный? — прошипел я, оглядываясь по сторонам. Кажется, никто ничего не слышал, после чего я посмотрел на придурка, жестами пытавшегося показать, что он готов обменять свою жизнь за жизнь сестры. — Она вообще-то гостья на нашем корабле.       Бедный Сабо, видимо, в прошлой жизни или скорее в будущей его ждет обличье краба, учитывая, как он может выпучивать глаза, умудряясь смотреть на меня и на Катарину одновременно. Убедившись, что полоумный голосить больше не станет, я убрал лапу, демонстративно отряхивая её от слюней-соплей, и отошел назад, встав рядом с ванн Риппе. Та чуть-чуть улыбнулась, а затем прижалась ко мне плечиком, словно невзначай.       — Так вы знакомы?! — наконец-то выдавил из себя зам Драгона, глядя на нас двоих. — И леди ванн Риппе путешествует с вами всеми?! — Я попросту развел руками, мол, что поделаешь — записались извозчиками, и непонимающе посмотрел на дочь Армагедонна, чья ручка неожиданно обняла меня за талию.       — О-о-о, конечно же, мы знакомы, — промурлыкала Сметанка, потираясь носиком о моё плечо — надеюсь, она не сопли об меня вытирает? — Достаточно близко, чтобы я могла хорошенько рассмотреть все его шрамы…

***

      Смокер шел по ведущей в порт улице с самым мрачным выражением лица и еще более мрачными мыслями. И угораздило же его так влипнуть! Даже не столько «его», сколько «их», потому что, в отличие от Белого Охотника, Рейвз с дочкой приходилось куда хуже. А самое неприятное, что коммодор не мог ничего сделать, а если бы попытался… Смокер тряхнул головой, прогоняя дурные мысли — попробуй он просто рот открыть, то в миг бы потерял все, что у него было, включая этих двух девчонок, за которых дозорный переживал больше, чем за свою жизнь. А может, к черту всё? Схватить в охапку Ташиги, ну и Рейвз если что, и сбежать? Ага, сбежишь тут.       Смокер тяжело вздохнул, но тем не менее попытался приободрить себя, убеждая себя в том, что всё нормально и с его подопечными ничего страшного не случилось… пока, и коммодор даже остановился, думая, не вернуться ли обратно.       — Смокер? — Дозорный обернулся и посмотрел на обратившегося к нему человека. Высокий, широченные плечи, натренированный русоволосый обладатель полупудовых кулаков стоял в пяти шагах от него и смотрел с некоторой досадой в глазах. Одет он был в высокие сапоги, камуфляжные штаны и рубаху с расстегнутым воротом, через который прекрасно было видно бугры мышц, заросших густым волосом. На поясе здоровяка висела пара прямых палашей, коими он владел очень неплохо, о чём коммодор знал не по наслышке. — Вот так встреча, старый друг. — Бывший дозорный чуть виновато улыбнулся, а Смокер покачал головой.       — Здравствуй, Очаг. — Рука было потянулась к дзюттэ, но седовласый остановил её в нескольких сантиметрах от рукояти оружия. Изгнанный из рядов флота понимающе хмыкнул, но реагировать как-то еще не стал, продолжая смотреть на напарника из тех давних времен, когда они были еще сопливыми «летехами». — Я смотрю, ты все небо коптишь… не надоело?       — А ты все в Дозоре? — с легкой насмешкой спросил Очаг, кладя ладони на рукояти палашей. Серые глаза скользнули по эполетам седовласого. — О, ты стал коммодором. Поздравляю, только сильно не спеши, а то ты вроде у нас не любитель задницы лизать.       Отец Ташиги поморщился, а потом опустил руку, сунув её в карман куртки, а его старый товарищ перестал касаться рукоятей мечей. Повисла неловкая пауза, нарушать которую никто из них не хотел.       — Как дочь?       — Неплохо. Недавно стала лейтенантом. А ты сам?       — Пиратствую помаленьку.       — Ну и дурак, — скривился Смокер. — Сам же на эшафот лезешь!       — Лезу. Но по своей воле… в отличие от тебя. — Коммодор скрипнул зубами в ярости, но промолчал. Очаг был прав, а потому говорить хоть что-то — просто признать его правоту. — Ты вообще чего здесь забыл? Не мою ли голову решил принести этому упырю Акаину?       — Больно надо. Задание у меня… с тобой не связанное. Ты с кем сейчас плаваешь вообще?       — Нахрена тебе это знать? — напрягся бывший военный, снова кладя ладони на рукояти.       — Чтобы знать, с кем не пересекаться, — буркнул седовласый. Русый не спешил отвечать, пристально глядя на командира Рейвз.       — Слышал про Пиратов Бонни? Так вот, я с ними, — наконец-то соизволил ответить Очаг.       — Не покажешь капитана? — чуть усмехнулся коммодор. — Хочу сказать ему, что он кретин, раз связался с тобой.       — Она, вообще-то. Джеверли Бонни, так её зовут. — Смокер прищурился, глядя на бывшего дозорного. Как же звали ту женщину, из-за которой, собственно, Очага и арестовали? Стоп, Алехандра Бонни, точно.       — Что смешного? — разом напрягся мечник, увидев, как на губах седовласого появилась улыбка.       — Ничего. Просто подумал, что в последнее время девиц-капитанов пиратов развелось. Про Монки Ди Лаффи слышал? — Очаг чуть кивнул. — Лучше вам с ней не пересекаться.       — Это почему?       — У неё в команде есть один… — Только сейчас комодор понял, что вопрос задал не Очаг, а кто-то со спины, на кого сейчас и смотрел старый знакомый. Дозорный обернулся и тут же наткнулся взглядом на пару очень даже знакомых личностей, которые не так давно ему встречались. Уголёк, мрачный, как покойник в гробу, и Сабо, напряженный, как тетива натянутого лука. Поморщился, понимая, что сейчас он попал между молотом и наковальней, где кувалдой была эта пара, а расплющить его могли об Очага. — Помяни Дьявола, он и появится.       — Из ваших уст это звучит как комплимент, капитан, — усмехнулся революционер.       — Он вообще-то коммодор, — подал голос русоволосый, делая широкий шаг вперед и вставая рядом с бывшим напарником. — Твои друзья, Охотник?       — Скорее наоборот, — не совсем понимая, что творит ренегат, ответил отец Ташиги. — Что ты задумал?       — Не люблю, когда толпой бьют одного, — ответил Очаг, вновь опуская ладони на палаши. Безумный опустил лапу на один из револьверов, а революционер шагнул чуть в сторону, открывая себе пространство для маневра. — Ты же не будешь против, коммодор?       — Как интересно, — хмыкнул Уголёк, прищуривая каре-зеленые глаза, отчего Смокер немного прищурился. «Странно, он же углеглазый! Почему его глаза вполне человеческие?» — подумал про себя дозорный, но вслух говорить ничего не стал. — Это все причины?       — Еще не люблю, когда бьют моих старых друзей, — с усмешкой ответил член Пиратов Бонни, продолжая рассматривать своего оппонента, который изучал его. — Ты часом не из Рошвана или Руссии?       — Второе, — после непродолжительной паузы ответил Уголёк.       — Вот как, — усмехнулся Очаг. — Земляк, значит. Может, не будем устраивать драку?       — Вполне «за», — ни капли не раздумывая, ответил ему подчиненной Соломенной Шляпы… или Резиновой Женщины?       Седовласый невольно вспомнил их первую встречу и ту широкую открытую улыбку, которой одарила его и дочь эта пиратка. «И что она в нём нашла?» — с какой-то завистью подумал про себя коммодор, пока его бывший напарник и углеглазый головорез разводили политес, обмениваясь словесными выпадами. Девчонка-то славная — ей бы не в пираты идти, а жить себе спокойно да детишек воспитывать. А этот хмырь таскает её везде за собой. Стоп-стоп-стоп, а чего он тогда один? Оставил свой гарем на корабле, а сам пошел искать приключений на тощую задницу? Или же…       — Э, коммодор, — Очаг нагло помахал у него перед носом рукой, возвращая в реальность, — ты чего задумался?       — Да так. Ни о чем, в общем-то… — Он посмотрел в сторону своих противников. — Драка отменяется?       — Не вижу смысла начинать дебош, — буркнул Уголёк. — Так что сделаем вид, что друг друга не видели и не слышали. — Смокер хотел было кивнуть, как до них донесся новый голос…

***

      Немногим ранее.       — Милые девушки. — Мугивары, шатавшиеся по округе плотной группкой, одновременно посмотрели на говорившего, оказавшимся глубоким стариком. Он был одет в латанные-перелатанные вещи, носил длинную бороду, треснувшие очки, но при этом аккуратно расчесан, одежда чистая и пах вполне себе нормально. Не то что некоторые после дня безвылазной работы, потные настолько, что можно выжимать. Гм, проехали. — Подайте человеку на житие, а?       — На житие или на бутылку? — вспомнила Нами, как их накама рассказывал про свой мир. И да — мир, из которого к ним попал Уголёк, вызывал то ли отвращение, то ли ужас у навигатора своими дичайшими противоречиями, от которых логика говорила «Пока-пока» и пропадала в неизвестном направлении. Старик насупился, явно оскорбленный таким предположением. — Простите, вот, возьмите. — Девушка достала несколько крупных купюр и вложила в руки просящего милостыню.       — Пусть боги хранят вас, девоньки, — искренне поблагодарил пираток старик, убирая деньги в карман. Оглядел пеструю компанию, чуть задержав взгляд на Чаффи и Ану, скорее только потому, что они не принадлежали роду людскому. — Вы бы, девоньки, не гуляли долго. А то беду накличете.       — Ты о чем это, старик? — тут же нахмурилась Ророноа, положив ладони на рукояти катан. Попрошайка даже не вздрогнул, хотя от сурового взгляда фехтовальщицы щель, в которую можно забиться, искал даже их накама.       — Да как вам сказать… Тут женщины постоянно пропадают. Шли бы домой. — Девушки фыркнули.       — Ну если с нами что произойдет, то тут камня на камне не останется, верно, девчата? — хмыкнула Санджи. — Уголёк тут всё в порошок сотрет.       — Если быстрее сами не управимся, — добавила мечница, а старик лишь покачал головой, не согласный с такой беспечностью.       — Так что не волнуйтесь, уважаемый. Всё с нами будет хорошо.       — Ага. Ладно, идем поищем что-нибудь прикольное. — Компания коротко попрощалась с доброжелателем и отправилась своей дорогой.       Девушки осматривали витрины магазинов, читали рекламу, расклеенную на стенах. В пару магазинов они даже зашли, но быстро покинули их, не увидев ничего для себя интересного. Нередкие прохожие мужчины обращали на них пристальное внимание, но с вопросами не лезли, едва их глаза вычленяли из цветника Лаффи и Ророноа, что не укрылось от внимания некоторых из них.       — Хм, вы заметили? — негромко поинтересовалась Робин, когда дорогу очень поспешно перебежала очередная группка явных донжуанов морского пошиба, стараясь оказаться подальше от них.       — Что заметили, Робин? — спросила навигатор, отрываясь от очередной витрины ювелирного магазина. Также к ним полуобернулась Анураби и Усо, ибо кок и старпом вместе с доктором оттаскивали неугомонную капитана от лавки с едой, предлагая той не тратить лишний раз деньги.       — Местный криминал старательно от нас сбегает, едва видит мисс Бушидо и мисс Капитана.       — Ну, с Лаффи-то понятно, — сказала немного занервничавшая от слова «криминал» снайпер. — За неё как-никак тридцать миллионов дают. Хотя и с Зори загадок нет — она ж как зыркнет, так душа в пятки проваливается.       — А? — чуть повернула голову рекомая, и кудрявая поспешно спряталась за спину археолога.       — «Бэ» тоже витамин! — Рыжая демонюка дала накама подзатыльник, чтобы та не пугала членов команды. Травинка потерла голову и вернулась к прерванному занятию по оттаскиванию капитана и присоединившейся к ней олешки от прилавка со сладостями. — Возможно, ты права. А может, и нет… Хотя я догадываюсь, кто может знать ответ.       — Уголёк? — высунула нос из укрытия Долгоносик, а археолог едва заметно прищурилась, что не укрылось от взгляда навигатора. «Хм, Уголёк ей, что ли, ничего не рассказывал?» — промелькнуло в голове девушки, а затем ей стало неспокойно. Их мужчина, как бы смешно это ни звучало, но Нами действительно считала Уголька своим мужчиной. Пусть и не в том общепринятом смысле, но кроме него Рыжик вряд ли бы кому-то доверилась.       — А что, мастер Уголёк настолько сведущ? — с немалой долей любопытства задала вопрос новенькая красавица, и Нами четко поняла — бывшая напарница Крокодайла вовсе не в курсе, кто плавает с ней. Почему головорез ничего не рассказал — непонятно, хотя, возможно, просто не время. Даже Нами и то узнала, что их мужчина — иномирянин только после того, как вскрылась подлая двойная игра Арлонга, хотя к этому моменту они провели на одном корабле немало времени.       — Так Уголёк ведь… Ай! Ану, ты мне на ногу наступила! — Стрелок запрыгала на одной ноге, ибо шакал явно не просто, а специально сделала это с кудрявой, а теперь делала вид, что отдавила ступню девушке случайно.       — А что Уголёк? — вкрадчиво промолвила археолог, глядя на рыжую.       — У каждого из нас есть секреты, мудрейшая, — почти прямым текстом сказала бывшая богиня, шевеля длинным ухом. — И секреты Уголька откроются пред вами, когда вы будете готовы. — Она посмотрела на черноволосую красавицу сверху вниз. Робин, если и задели слова жительницы песчаного острова, виду не подала, хотя на лбу пролегла морщинка, ясно говорившая, что женщина задумалась.       — Эй, глядите! — восхищенным голосом привлекла к себе внимание капитан, и разговор пришлось прервать. Все посмотрели в указанном мартышкой направлении и замерли.       Они стояли возле входа в огромное здание, рядом с которым раскинулся изумительный красоты парк, через который прямо к роскошно украшенным дверям вела выложенная белым камнем дорожка. Над дверью висела простенькая табличка «Клуб «Аш’мар». Только для прекрасного пола», и все девушки почувствовали странное желание заглянуть туда.       — Пошли зайдем! — сказала кэп и первой пошла к манящей двери.       — Зачем нам туда идти? — подала голос богиня, поочередно глядя на остальных, на что человеческие детеныши — Робин для черношкурой тоже была сродни ребенку, только чуть постарше — посмотрели на неё с досадой и обидой, отчего упрямая кавайка сдалась, решив не начинать свару. — Ладно, ладно, пойдемте…