История вечной битвы 2: ”Славянские корни или дело про коловорот жизни”.

*** Наконец-то он проявил себя. Слова заветные выдали его, приближая момент встречи. Интересно, какой она будет? Встреча врагов ли это будет? А, может, все-таки друзей? Недаром же их некогда соединяло нечто большее, чем дружба. Однако, глупо гадать. Тем более, что не позднее завтрашней ночи он предстанет пред ним. Былой враг… Это томясь в заточении он ненавидел его, теперь же, вновь обретя свободу, лишь любопытство вызывал у него Дагон. Былой возлюбленный. Былой враг. Интересно, а братские чувства у него еще остались по отношению к нему? Скоро… Уже скоро он узнает ответы на свои вопросы. *** Pov Дагон. Я почувствовал тучи, сгустившиеся над моей бедной головой, но не придавал этому значения. Зачем? Глупо противостоять тому, к чему сам же и стремишься. Еще до встречи с Милоликом, я уже знал, кто стоит за всем этим. И единственным способом противостоять врагу было стать ему союзником. Осталось надеяться, что свой актерский талант я за время вынужденного заточения не растерял. Я ведь знал, кто враг, но не знал, чего именно он добивается. Гости объявились ближе к полудню. С десяток горгулий окружили меня, пресекая любую попытку к бегству. - Оригинально, - что ж, я по достоинству оценил кортеж. – Морок тебе почти удался. - Отчего же “почти”? – человеческим голосом поинтересовалась одна из горгулий. Как на мой вкус – самая мерзкая. - Горгульи - они тебя подвели. Это ж ночные создания. Куда ж им по такому солнцу крыльями-то махать? - Пожалуй, ты прав, - надо же, похоже, кое-кому заточение ума прибавило. По крайней мере, ей хватило ума не перечить мне, а это уже плохо. Значит, придется все время держаться начеку. - Другом иль врагом меня встретишь? - А это, братец, уж как сам решишь. Хоть и расстались мы врагами, да как говориться – время раны лечит. - Сопровождающих дашь? Или мне самому плутать? - Дам. Да и не далеко здесь. - Ну, тогда жди. До ночи хоть доберусь? - Даже раньше. Получив столь обнадеживающий ответ, я приготовился к самому худшему и таки не ошибся. Невея-Плясавица – сестрица мне по линии матери, да по незнанию одно время суженая, не придумала ничего лучшего, чем прислать за мной вихрь. Подхваченный бурным потоком воздуха, - хорошо хоть я заговоренный и так просто меня не убить, - я еще до заката был доставлен в нужное место. Встретили меня как гостя дорогого. Даже каравай намудрили, правда без соли. Все ж, занесло меня в логово лютой нечести, а та, как известно, соль на дух не переносит. - Можешь снять личину. На меня она все равно не подействует. - Пожалуй, ты прав. Моим слугам все равно кто я, а тебя мне все не провести. Я уже не раз видел этот трюк, но каждый раз поражался тому, как все гениально и просто. Подчиняясь воле хозяйки, кожа на лице обернулась берестяной маской – похожие скоморохи носят, - а вслед за лицом изменилось и все тело изменилось. Там где еще минуту назад воин стоял теперь девка стала. Невея-Плясавица – старшая дочь Мары, насылающая на людей безумие. Как и все великое зло, она была прекрасна. Невысокого роста, черные волосы до пят и большие черные глаза, в которых пылал огонь безумия. - Ну вот, другое дело. Зачем надо было такую красоту под личину прятать? - Отчего же, мне и второй облик мил, одно только не по душе, что все время, даже мысленно, себя в мужском роде упоминать надо. А вот ты, братец, совсем плох. Собака побитая - и та краше выглядит. - Своим слугам за то спасибо скажи. То отдых в деревне перепоганят, то свежим воздухом подышать не дадут. Правда, и им от меня досталось. Ты уж зла не держи. - Коли померли – так на то только их вина, - правильно истолковав мои слова, пожала плечами сестрица. – А чтоб показать, что зла за то я на тебя не держу, прими подарок, авось, понравиться. Дальше, с ловкостью фокусника, мне вручили нечто, замотанное в кусок тканой золотом парчи. - Он за тобой шел. Слуги мои сначала его убить хотели, да потом запах твой на нем учуяли и побоялись, - перехватив мой взгляд, пояснила сестрица. – Отчего же не развернешь? Аль моим подарком побрезговал? Отчего-то “подарочек” меня не удивил. Даже наоборот – вот если б в ткань замотали не его – вот тогда бы я, пожалуй, удивился. Зато теперь я окончательно готов уверовать в истину, согласно которой при наличии красоты ум не обязателен. И он тому - живое доказательство.