Under cover of cat skins

      Не всегда люди, которых мы знаем, являются таковыми. Вполне возможно, что у них есть вторая сущность, скрытая от людских глаз, и проявляемая в своём кругу — кругу таких же людей с такими же сущностями. В этом мире некоторые люди наделены способностью обращаться в животных. Об этих способностях не распространяются — никому не хочется попасться в руки учёных и посвятить остаток жизни опытам над собой же. Такие люди чаще всего оставались одиночками, или создавали семьи с себе подобными. А если уж обладатель такой способности вступал в брак с обычным человеком, то умалчивал о своей особенности.       Некоторые люди использовали свои способности в корыстных целях, как, например, Уён — обращаясь в кота, он проникал в квартиры обеспеченных людей, и пока те рассылали знакомым фотки своего нового красивого котика, этот самый котик вычищал сейфы да шкатулки, сплавляя добытое через открытое окно поджидающим сообщникам, затем сбегая.       Стоит упомянуть, что со своими друзьями Уён обворовывал в основном мошенников, которые ввиду нечисто полученных денег не могли обратиться в полицию, а даже если обращались — блюстители закона разводили руками, ибо максимум полученной информации с камер видео наблюдения — выпадающие из окна ценности. — Новая инфа по Чхве, — крайне довольный Хонджун вваливается в потрёпаную годами гостиную, заставляя встрепенуться всех в ней присутствующих.       Уён не отрывает взгляда от пыльной шторы на окне, считая проеденные молью дыры в ткани. Его не интересует разговор друзей, даже когда дело касается его самого. -… пойдёт Уён, — заканчивает предложение лидер шайки, с усмешкой смотря на владельца имени, что всё так же ворон считал, не обращая внимания на то, что его опять куда-то там решили отправить, — Хватить игнорировать, и вообще, если бы ты внимательно слушал меня, то знал бы, что тебя мы отправляем к тому мальчишке.       В глазах Уёна сразу проскальзывает искра интереса: всем известно, что тот по мальчикам. — Так о чём ты там говорил? — переспрашивает он у Хонджуна.       Ранее старший уже зарекался о документе «многоуважаемого» господина Чхве, владельца крупной инвестиционной компании, что постепенно монополизировала рынок инвестиций, подминая под себя более мелкие предприятия.       Сей господин обладал какими-то важными документами, что не были юридически защищены, а значит и деньги получить с них было проще. Так же у Чхве был сын, у которого, предположительно, эти документы и хранились. Раньше информация не была проверенной, и никто не совался к мальчишке с визитами за документом, пока одна птичка не нашептала Хонджуну, что документ всё-таки у него, а значит, можно попробовать его выкрасть и получить лёгкие деньги.       Уён, как только пошла заварка с этим Чхве и документами, сразу нашёл его сыночка в соцсетях, мысленно ставя девять из десяти. Минус балл за то, что слишком красив. — Ты должен будешь узнать, действительно ли у его сынка есть документы, а если их нет, то сматывать удочку и валить оттуда, а не следить за парнем в душе, ты меня понял? — голос Хонджуна звучит слишком устрашающе, но желания сталкерить за голым красавчиком не перебивает. — Как пойдёт, — беспечно отвечает он, переводя наконец взгляд со шторы на лидера.       Уён — истинный кот, который ластится, когда ему нужно, и втайне мечтает выцарапать всем глаза. Или не очень в тайне. В любом случае, спорить с ним никто не мог, ибо тот непреклонен, как средневековья девственница — нет, и всё тут. Сказал, что будет следить за голым парнем, значит так и будет.       Сам Уён, честно говоря, не очень-то и помнит, откуда у него пошла такая страсть к мальчикам, особенно смазливым, но это не волновало: с его «особенностью» создать нормальную семью с нормальной женщиной навряд ли удастся, значить можно даже и не засматриваться, а за парня замуж не выйдешь — раздол для веселья и свободных отношений, ничего за собой не влекущих. — Нет документов — нет тебя, усёк? — Вы убьёте меня, если я не принесу документ? — с плохо наигранным страхом спрашивает Уён, следя за лицом старшего, по которому видно, что тот готов рвать и метать. — Отложи свои тупые вставки на потом, даже не думай задерживаться в этом доме, если там не будет бумаги. — Да, без туалетной бумаги я долго не протяну, так какой там у Чхве младшего адрес? — Уён готов поспорить, что если бы не Ёсан (единственный, кто может успокоить Хонджуна одним взглядом), то самого Уёна бы уже давно не было в живых, да и в мёртвых тоже, лидер бы постарался. — Каннам, район Самсон-Дон, отель Самсон, сколько раз повторять? Номер девяностый, — Хонджун провожает взглядом уходящего Уёна, который ищет на картах нужное здание, — И почему среди нас всех подходящая животная внешность для слежки только у него? — лидер, что может обращаться в волка, ноет, заваливаясь на диван и принимаясь сверлить взглядом дыру в обоях, надеясь, что та исчезнет сама собой, а Уён не проебётся в самом начале задания. К Хонджуну подсаживается Ёсан, успокаивающе поглаживая по плечу. В углу гостиной фыркает Минки, единственный натуральный натурал, который с этими дебилами общается только из-за денег.       Уён, трезво оценив свои способности, пытается проскочить в отель с рабочих вдоход да выходов, но там всегда слишком много персонала, отчего остаётся лишь один выход, точнее, вход — главный, но там есть охранники, которые и глазом не моргнут, пнув пушистиго котика подальше от дверей. В виде человека тоже не пройдёшь — вся одежда дома, а сверкать своими достоинствами парень не хочет, к тому же, его лицо не должно нигде светиться. На благо их шайке, что в Азии все повернуты на анонимности и по улице ходят в масках, чем занимаются и его друзья — чисто ради сохранности.       Уёну ничего не остаётся кроме как дожидаться Сана (так зовут нужного шайке мальчишку) прямо возле входа в отель. Он парень не глупый, хотя на первый взгляд умом не блещет, да и в целом тормозной, но сейчас понимает, что лучшим решением будет просто ждать, чем штурмом идти на охранников.       Час, два… У людей за стеклянными дверьми начинают возникать подозрения насчёт кота, что морозит жопу на плитке, драматично смотря в даль. У самого Уёна тоже возникают подозрения насчёт того, на что он тратит свою жизнь. Может, Сан вообще сейчас спит в номере, даже не подозревая, с какой преданностью его тут дожидаются. Однако юный Чхве решает появиться на горизонте, одним своим видом заставляя Уёна давиться слюной. Брендовая одежда, пакет с новым шмотом от Гуччи и шикарный ебальник, что сверкает хлеще всех украшений на нём.       Уён активизируется, с мяуканьем кидаясь к ногам Сана, и вовсе не от того, что покорён, а от того, что в нынешнем положении ему только и остаётся, что быть милым бездомным котиком, которому уж очень понравился парень. — Какая киса, — восторженно восклицает Сан, заставляя чувствительные уши кота свернуться трубочкой: ну и куда он берет такие ноты, кастрат, что ли? — Мяу-мяу, — а что ещё остаётся Уёну? — Бездомная киса, — грустно лепечет Сан, присаживаясь на бутылку корточки и протягивая руку к коту, намереваясь погладить. Уёну такой подходит уже нравится, поэтому он с радостью подбегает к руке парня, довольно тычась в неё лбом, улавливая слабый аромат каких-то косметических средств. Кремами мажется, походу. — Мяу, — Уён чувствует себя последним дебилом, который знает всего одно слово, но что поделать — он и при желании ничего более дельного сказать не сможет. А ему, сейчас, вообще-то, надо завоевать любовь Сана, да причём такую, чтоб тот сразу к себе на хату повёл.       Это оказывается намного проще, чем Уён предполагал — после тычка лбом в руку сердце парня растаяло, открывая коту путь не только в сердце, но и в двери отеля. Уёна подхватывают на руки, не забывая и пакет с шмотками от Гуччи: тот слабо ударяется о бок кота, но можно и потерпеть. — Спишите с моего счёта доплату за домашнее животное, пожалуйста, — впервые Уён слышит, как кто-то просит, чтобы с его счёта списали деньги. Глупый этот Сан, совсем в жизни не разбирается. Голос у него всё же оказывается не визгливый, когда он говорит с другими людьми, остаётся лишь надеяться, что восторг Сана от кота поуменьшится, и с ним он будет общаться таким же голосом. Ну как общаться, звать на ужин и расхваливать, котам большего и не надо.       Стоит Уёну оказаться в квартире, как он тут же рыпается на поиски документа под предлогом осмотра нового жилища. К его несчастью двери во все комнаты закрыты, а это означает лишь то, что под покровом ночи ему придётся обратиться в человека, дабы преодолеть такое сложное препятствие, как дверь.       Хозяин номера весело спешит в гардеробную, Уён весело спешит за ним, охреневая от количества шмотья парня. А Сан точно не девка? Сомнительного-пола-человек развешивает новую блузку на вешалке, любуясь покупкой, затем вспоминает про кота, что уже успел обшарить нижний ящик мелкой тумбы в поисках чего-то ценного. Воровать, так по крупному. — Ты как это открыл? — удивлённо спрашивает Сан, причём с таким видом, будто серьёзно ожидает от кота ответа. — Мяу, — отвечает ему Уён, надеясь на полное понимание со стороны своего нового «хозяина». — Я есть хочу, а ты? — Чхве точно нормальный? У Уёна начинают возникать подозрения. — Мяу. — Понял, — по лицу Сана расплывается улыбка, и он, развернувшись, выходит из гардеробной, выключая свет. «Что ты там, блять, понял?»       Пока парень чем-то гремит на кухне, Уён ислледует квартиру, в которой всё же открылись двери, которые оказываются автоматическими. Это и плюс, и минус: коту не надо будет обращаться в человека, чтобы их открыть, но при этом их открытие сопровождается лёгким шумом, что означает, что все передвижения Уёна по квартире Саном будут спалены. Последняя надежда на сон «хозяина» — вдруг спит как убитый и не слышит, какие у него там двери открываются. — Кис-кис-кис, — зовёт кота Сан, предоставляя тому на блюдечке непонятное месиво из мяса. — Мяу, — в переводе с кошачьего на корейский «сам жри это говнище, а мне дай нормального мяса», но Сан действительно какой-то недалёкий, поэтому не понимает такого многозначительного мяукания, лишь ближе придвигая блюдце к коту, — Мяу, — «ну ты тупой».       Сан недовольно смотрит на то, как кот недовольно смотрит на предоставленную еду. Ну не хочет, пускай ходит голодный, у парня для кота ничего более съестного нет. Чхве достаёт из холодильника какой-то контейнер, привлекая внимания Уёна, у которого уже успела промелкнуть мысль «опа, нормальная еда». Но мысль быстро погибает, когда по запаху кот понимает, что это овощи. «Так этот дурень ещё и веган. Научите его жрать нормальную еду, пожалуйста, я не хочу жить с этим дистрофиком костлявым».       Уён всё-таки пытается съесть то, что ему дают, по вкусу понимая, что это какой-то мясозаменитель. Но зачем он вегану? Сан точно ненормальный.