Under cover of cat skins

      Уён вновь просиживает зад на диване, листая ленту инстаграма и выслушивая претензии Хонджуна. Кто знал, что инфа о документах окажется ложняком? Верно, никто. — Да замолчи, и без тебя тошно, — Уёну совершенно плевать на все эти правила уважительной речи со старшими, как и на самих старших. Он живёт ради себя, а не ради приказов левых людей, которые и людьми-то до конца не являются. — Мы же, считай, лишились… — начал было лидер, но его почти сразу перебивает вставший с дивана Уён: «А мне плевать, чего ты там лишился, я на тебя больше не играю». Чон гордо уходит, не смотря на удивлённых Ёсана и Минки. В целом, никто из их банды не заслужил такого отношения, просто Хонджун немного нервный, а у Уёна терпения мало.       Этот вечер он проводит в дешёвом баре с дешёвыми шлюхами и такой же дешёвой сигаретой во рту.       Пришедшее на телефон сообщение информирует о том, что пакет интернета подходит к концу, осталось каких-то пять жалких мегабайт. Просрать их парень решает в инстаграме, о чем потом совершенно не жалеет. Первым постом в ленте является грустное фото его самого в обличии кота, а в описании слёзные смайлики и подпись «мой котик сбежал», приправленная горой хэштегов по типу: «скучаю», «гдеты?», «вернись», «боль», «котики». А у Уёна лишь один вопрос — когда это Сан успел его сфоткать? Очень подло так делать, фотокамеры у спящих, между прочим, душу забирают. Так бабушка говорила когда-то. Жаль, что из родственников у Уёна осталось только отражение в зеркале и семейный фотоальбом, пылившийся на полке в скромной квартирке в пригороде Сеула. Но грустить по прошлому — удел слабых, сильные идут только вперёд, поэтому Уён идёт бухать от безысходности сложившейся ситуации — ни семьи, ни друзей, ни интернета (проебал остатки на Сана, что сразу после поста с котом выложил фотку нового берета, сразу видно, скучает парень). — Хей, малой, не хочешь поразвлечься? — разукрашенная девица нагло забирает у Уёна сигарету, затягиваясь на весь объём лёгких, затем выдыхая горький дым прямо парню в лицо. Натуральный паровоз. — Отстань, старуха, я в печали, — парень отбирает сигарету обратно, совершенно не брезгуя и вновь затягиваясь, ощущая на фильтре химозный след помады. —  Старуха? — девушка, судя по тону, не особо возмущена, спрашивает, скорее, чисто ради интереса. — Я образно. — Из-за чего печалишься? Я вот тоже не из лёгкой судьбы такие услуги предлагаю. Жизнь — она такая мерзавка, но так и манит, чертовка, — Уён впервые задумывается о том, что проститутки — тоже люди, да порой почеловечнее самых набожных.       И они говорят до самого утра обо всем подряд, находя в  собеседнике того самого слушателя, психолога, а под конец диалога — друга. — Как тебя звать хоть? — они выходят из бара. Девушка ёжится от холода, а парень отдает ей свою старую дешёвую куртку. Ему не холодно. — Уён, — коротко и по делу. — Чонха, — представляется девица в ответ, сильнее кутаясь в чужую куртку, — Ну я это, потом верну. — Можешь себе оставить, тебе она всяко больше идёт, — Уён выдыхает, опустошённо смотря на мусорное ведро. Девушка рядом закуривает, спустя время передавая сигарету Уёну. Вместе они прожигают последнюю сигарету из пачки, затем молча расходясь, обещая сохранить эту встречу в воспоминаниях.       Сан смотрит на кота, кот смотрит на девушку, девушка смотрит в экран телефона, правда, ровно до тех пор, пока Сан с визгами не бросается на кота. — Где ты был, глупый кот?! Я так испугался… — парень душил обнимал кота, сидя на корточках, заставляя своим радостным верещанием оборачивается людей на непонятные звуки. — Мяу, — впрочем, ничего нового.       Уён до последнего надеялся, что он у Сана одна единственная любовь с большой буквы, но всё оказалось не так радужно, когда сидящий возле входа в отель Чон приметил своего ненаглядного, рядом с которым шла какая-то девушка. Уён не собирался раскрывать Сану свою настоящую сущность, штамповать детишек да жить вместе до старости лет, но даже так ему было немного ревностно. Нет, кошки, конечно, никогда по-настоящему не влюбляются и гуляют сами по себе, но не когда у них хозяин такой красивый и такой дурной. — Ну тут же люди кругом! — шикнула на Сана девушка, отвешивая пенделя; корейский менталитет: ударь, или ударят тебя, а зачем и почему — не важно. — Это же мой котик, — парень всё же встаёт, одной рукой держа кота, другой потирая ударенное место; корейский менталитет: если твоя девушка дурная, делай вид, что не замечаешь этого. — А ты его это, проверял? Вдруг он вшивый?       «Это всё, конечно, очень мило, дорогуша, но вши бывают только у людей, » — думает висящий Уён, попутно вспоминая то, как Сан таскал его к ветеринарам. Самым неприятным воспоминанием было измерение температуры, Чон бы поморщился, если мог: градусник в заднице не самая приятная вещь, особенно когда смотрит Сан. Позор. Уён пытался сбежать, но страшных врачей оказалось больше. — Проверял, он у меня отличный, — парень гордо направляется к отелю с кошаком в руках, а у самого кота в голове мысли по типу «ха, соснула, тупая деффка».       Всей семьёй, как их уже успел окрестить Сан, они сидят в гостиной на диване, пялясь на экран. У Сонхвы, так зовут девушку Сана, появились подозрения на этот счёт. Мол, почему у кота больший интерес в глазах к передаче, чем у её парня. Но стоит признать, что Чхве всегда выглядит растерянно и не сосредоточенно. Уён, пользуясь случаем, притёрся к девушке: надо же как-то добиться её расположения. Или узнать все её слабые места, чтобы потом было легче в схватке за сердце Сана, у которого сейчас подозрительно скосились глаза. — Эй, Сан-ни, не спи, — Сонхва растормошила парня, отчего у того берет съехал, но зацепился за ухо и не упал. — Не сплю, — мямлит он в попытках поправить головной убор, — Я есть хочу, а ты? — Хмм, — пошёл мыслительный процесс: сказать «да» и стать в глазах парня вечно жрущей особой или ответить «нет» и наговорить что-то умное про сохранение фигуры? секунда, две, три… — Хочу, я так голодна.       Уён наблюдает за бегающими в экране телевизора людьми, краем уха слушая спор насчёт того, какую пиццу заказать. Резко оказалось, что Сан ни разу не веган, отнюдь, главный любитель мяса на районе. Чего же он тогда кота какими-то мясозаменителями кормил? Жмот. — Да давай пиццу, сколько можно курочку заказывать? — А может, лучше роллы? — девушка сдалась, понимая, что никакая курица ей не светит. Но всегда есть возможность выпросить что-то другое. — Ладно, давай, — Сан обречённо подползает ближе к Сонхве, открывая в телефоне сайт с доставкой роллов.       Коту, что до этого развалился рядом с ногой девушки, пришлось покинуть насиженное место. Вот же глупые люди, совершенно не разбираются в еде. Хотя это Уён понял во второй день своего пребывания здесь, когда Сан пошёл с ним в зоомагазин выбирать коту корм. Выбрал самое отстойное, как и полагается любящему хозяину. Потом, правда, купил нормальный корм, но банки с первым опытом до сих пор где-то в этой квартире.       Роллы доставляют весьма быстро, поэтому Сан, все ещё сонный и со съехавшим на ухо беретом, выходит из номера отеля и спускается ко входу, ведь доставщика дальше чем за порог не пустили. Пока хозяин номера удостоил всех чести понаслаждаться своим отсутствием, Уён ещё раз облазил письменный стол парня, в надежде найти хоть что-то. Вдруг документ где-то здесь, совсем на поверхности, стоит лишь присмотреться… — Ты что здесь ищешь? — в голосе неожиданно нагрянувшей Сонхвы столько подозрения, что кот на секунду впадает в ступор: вопрос прозвучал так, будто она прекрасно знает, кто он. Или по крайней мере серьёзно ждёт ответа. Только вот ничего дельного она не услышит. — Мяу. — Эх ты, глупый кот… Знал бы ты, как мне больно, — Сонхва театрально закатывает глаза, а у Уёна отпадают все подозрения на то, что она что-то знает. В любом случае это не мешает ей схватить кота и вытащить его обратно в гостиную, плюхаясь на диван, — Я уезжаю. Надолго. Как же мой милый Санчик тут без меня будет? Ты же о нём позаботишься? Я слышала, коты очень умные, — ну уж поумнее некоторых, думает Уён, по приколу кивая девушке на её вопросы.       Лишь спустя некоторое время до него доходит, что она сказала. Так-так-так, а куда это она намылилась? Зачем она вообще это рассказывает? А сам Сан-то вообще в курсах, что его оставили коту на попечение? Столько вопросов, как говорится. — Чаги-я, нам еще морс в подарок дали! — радостный Сан вваливается в комнату с пакетами еды, радостно потряхивая ими и рискуя всё уронить. — Как здорово, — радуется девушка, а от её грустного театрального тона не остаётся ни следа; корейский менталитет: будь актёром, иначе будет не круто.       Эти двое уплетают роллы один за другим, совершенно не беспокоясь о фигуре… но ведь ещё совсем недавно Сан на ужин только салатик пожевал. Ох уж эти девки, как с ними сложно. И вот если захочешь приготовить им романтический ужин, то сразу и не поймёшь, что лучше приготовить: лист салата в форме сердечка или мясо с той же формой. Как хорошо, что Уёну этого делать не придётся. — Сан-ни, — вновь максимально театральный тон, вызывающий интерес даже у кота, — Ты ведь помнишь, что я говорила про учёбу?       По лицу Сана видно, что нет. — Я же улетаю в Голландию, там учебный год начинается с сентября…       Это она-то учиться собралась? И вообще, сейчас только середина апреля. — Мне надо уехать сейчас, чтобы начать посещать языковые курсы. — И когда ты уезжаешь? — у парня на лице смешанные эмоции, от чего не совсем понятно, заплачет он сейчас или начнёт бегать по квартире с криками «oh yeees» — Завтра утром. — А ты прилетишь в Голландию и будет типа как назад в прошлое? — Дурак! — кажется, до Сонхвы начинает доходить, с кем она встречалась всё это время. Лучше поздно, чем никогда. — Я провожу тебя до аэропорта! — отлично, ещё один шанс прошарить квартиру Сана в поиске документов.